Твои волосы пахнут персиком и совсем немного печалью

      Если Чифую попросят описать самое неожиданное в его жизни явление, то он скажет всего два слова. Баджи Кейске.       Это ходячая катастрофа, от которой хрен знает чего ожидать, уверен Мацуно. Он готов был дать сотку при их знакомстве, что Баджи еще тот ботаник, но со временем понял, что обанкротился бы.       И вот сейчас, когда Чифую слышит громкий хлопок входной двери, то уверен: сейчас произойдет что-то необычное, из колеи выбивающее и, в общем-то, неожиданное.       Кейске приходит, как всегда, нежданно-негаданно. По-хозяйски заваливается на кровать, где лежит Мацуно, читая книгу. Младший недовольно смотрит на гостя, тот нахально и довольно смотрит в ответ.       — Чи, у тебя нет дома осветлителя? — мурчит старший, и Чифую понимает, что отдохнуть ему сегодня не удастся.       — На кой черт тебе осветлитель?       — Демонов отпугивать, — фыркает Кейске. — Естественно, волосы осветлить хочу!       — И насколько? — скептично выгибает бровь Мацуно.       — Примерно как у тебя, — потягивается Баджи, не сводя глаз с Чифую. — Может, чуть светлее.       — За один раз не выйдет.       — Ну и пусть, — кивает старший. — Времени у меня сегодня много, да и ты никуда не спешишь.       Мацуно хочется возразить, сказать, что это не так, но он лишь недовольно хмурится, зная, что Кейске прав. Чифую даже не смотрит на его лицо, зная, что там его поджидает подлая усмешка. Он устало бредет в ванную, где, наверняка, оставалась банка-две осветлителя. Баджи, конечно же, идет за ним.       Старший наблюдает за тем, как Мацуно переставляет всякие баночки-скляночки со всевозможными средствами для ухода за волосами и немного морщится.       — И это все твое?       — Нет, в основном маман. А что?       — А я уже представлял, как ты прихорашиваешься, подобно девчонке, — хохочет Кейске, все равно слыша тихое «иди к черту».       Чифую достает нужные упаковки, смотрит на срок годности. Тихо угукнув себе под нос, он разводит некоторое количество средств до нужной консистенции, смотрит на Баджи.       — Сейчас проведем тест на аллергию, заплети волосы в хвост.       Кейске бросает непонятливый взгляд на Мацуно, но кивает. Тот наносит осветлитель на кожу за ухом, бросает взгляд на часы:       — Полчаса, думаю, хватит. Давно голову мыл?       — Дня два назад, — пожимает плечами Баджи. Чифую кивает.       — Лапши? — предлагает младший, дабы скоротать время ожидания.       — С радостью, — кивает на предложение Кейске.       Когда время истекает, Мацуно смотрит за ухо старшего и удовлетворенно кивает:       — Все нормуль. Можно приступать к работе. Сядь на тот стул. Футболку не жалко?       — Неа, — мотает головой Баджи.       На скорую руку намешав пакетиков, что были в упаковке, Чифую надевает перчатки и берет кисть.       Плавными движениями наносит смесь, начиная с затылка. Баджи морщит нос на каждое движение: щекотно. Он недовольно смотрит в зеркало и видит, как Мацуно заворачивает каждую прокрашенную прядь в пищевую фольгу, но ничего не говорит: раз он так делает, значит, знает, что да как.       — Ты долго там? — ворчит Кейске, когда видит, как Чифую заворачивает очередную прядь в фольгу. — Оно еще и воняет.       — С запахом я тебе ничего не сделаю, терпи, — недовольно бурчит Мацуно. — А вот делать я и так пытаюсь быстрее, не нравится — сам бы и осветлился.       — Молчу-молчу, — виновато улыбается Баджи.       Когда Мацуно стягивает перчатки, старший скептично оглядывает себя.       — Может, так оставить, — хохочет Кейске. — Буду ослеплять всех вокруг.       — Идиот, — беззлобно смеется Чифую, прежде чем засечь время.       За полчаса они успевают пересмотреть серию их любимого мультика, попить чай и разбить одну из многочисленных кружек Мацуно. Младший собирается ударить Баджи по затылку, но вовремя одергивает руку, и Кейске лишь гаденько (хоть и красиво, чего Чифую, в прочем, не признает) улыбается, шелестя фольгой. По истечению времени Чифую вталкивает Баджи в ванную со словами «смой эту ересь водой, затем помой голову как обычно и кондиционер нанеси, он в маленькой белой упаковке». Но не проходит и десяти минут, как Мацуно вздрагивает от громкого возгласа:       — Чифую, что это, ебанный в рот, такое?       Младший, нехило вздрогнув, прибегает в ванную и недоуменно смотрит на Кейске.       — Почему я, блять, выгляжу как ебучий цыпленок?       Мацуно хохочет, прежде чем ответить:       — Оно ведь не сразу должно было подействовать, и чего ты вообще хотел? У тебя волосы черные. За один раз вывести цвет не получится.       — Это типа так еще раз надо? — недовольно спрашивает Баджи.       — Если не хочешь остаться цыпленком, то да, — кивает Чифую. — Только сначала голову домой.       Кейске, вздыхая, включает воду, подставляя под нее голову, и только тогда Мацуно замечает, что старший снял футболку, находясь теперь обнаженным по пояс. У Баджи и впрямь красивое тело, настолько, что Чифую краснеет и смущенно бросает:       — Высушишь волосы — позовешь.       Через минут пятнадцать Кейске и правда зовет его, благо, он уже успевает надеть футболку. Баджи садится, Мацуно смешивает ингредиенты, бубня под нос о том, что на чьи-то патлы ушел весь осветлитель в доме. Вот Чифую наносит состав на кисть, предварительно натягивая перчатки, приближается к голове старшего и замирает. Затем наклоняется вплотную к волосам, медленно вдыхает их запах. Кейске смущенно краснеет, выдыхая тихое «ты че творишь?».       — Кажется, ты помыл голову шампунем маман, — смеется Мацуно. — Он с персиком.       — Поебать, — отмахивается Баджи. — Давай, твори свою хрень.       Во второй раз время почему-то идет быстрее, шея затекает меньше, а случайные касания Чифую к оголенной коже Кейске горячее. И для старшего почти что становятся неожиданностью слова «вставай, полудурок, и время засеки» спустя столь малое количество времени.       На этот раз они решают сыграть в игры на приставке, которая имеется в доме младшего. Исход «победила дружба» Баджи не устраивает, и он уже собирается взять реванш, но Чифую гонит его в ванную, при этом избивая его полотенцем, неизвестно откуда взявшимся.        Слышится шум воды, и Мацуно лишь блаженно прикрывает глаза, потягивается и впадает в полудрему. Будит его, как ни странно, сам Кейске, который успел уже и просушить волосы. Чифую недовольно смотрит на него и отмечает:       — Да от тебя шампунем прет за километры.       — Нравится? — спрашивает Баджи то ли про запах, то ли про цвет, но Мацуно все равно кивает.       — Какого хрена ты без футболки? — щурясь, интересуется Чифую.       — Да жарко же, — тянет гласные Кейске. — А что, ты смущаешься?       — Нет блять, — Мацуно попадает точно в голову подушкой, которую достал из-под своей шеи. — Пиздец, ты с этим цветом еще больше додиком выглядишь.       — Сам ты додик! — Баджи налетает на Чифую, начиная щекотать того. Длинные тонкие пальцы проходятся по выпирающим ребрам, и Мацуно рвано вдыхает воздух, попутно отбиваясь от Кейске.       Через несколько минут оба выматываются, дыша часто-часто, останавливаются. Баджи смотрит на Чифую. Мацуно смотрит в ответ. И порывается, чтобы поцеловать Кейске в самый кончик носа. На щеках обоих разгорается румянец, и Чифую начинает жалеть о необдуманном поступке.       — Я сделал что-то не так? — скомканно спрашивает он, втягивая голову в плечи.       — Да нет, — неловко издает смешок Баджи. — Все ведь друзья так поступают, верно?       — Ага, — неуверенно кивает Мацуно, проглатывая слова вместе с комом в горле.       От недавно осветленных волос пахнет персиком и совсем немного печалью.