Змееносец

— Тыквенные пирожки, лакричные конфеты! — прозвучал знакомый голос продавщицы сладостей. Рон пошаркал по карманам. Гарри даже не обратил внимания, зачарованно смотря в окно Хогвартс-экспресса.  — Гермиона, будешь покупать?  — Я не голодна, спасибо.  — Ну а ты, Гарри? Будешь что-то? — не унимался Рон.  — Как-то не хочется. Рон страдальчески застонал.  — Учтите, делиться не буду, когда вам вдруг приспичит.  — Даже конфетку не дашь?  — Едой не делюсь, мадам. Ты у нас, конечно, единственная дочка в семье — все блага человечества для тебя одной. А в большой семье не щёлкают клювом. Если уж добыл конфетку, беги, пока можешь, и не оглядывайся. Гарри расхохотался.  — Ладно, себе тоже возьму, чтобы тебе не пришлось убегать. Пока Рон с Гарри покупали сладости, Гермиона вернулась к чтению книги. Только так она могла успокоиться и снять нервозность, которая неизменно преследовала её в начале каждого года.  — Гарри, — обратился к нему Рон, пережëвывая тыквенный пирожок. — Ты ведь был у Сириуса. Узнал у него что-то новое про Дамблдора? Гермиона отвлеклась и смерила Гарри взглядом в ожидании новой информации. Директор умер при странных обстоятельствах сразу после возвращения Воландеморта, который, к слову, никак себя не проявлял по сей день. Будто и вовсе не возвращался. Газеты писали, что учитель подхватил доселе неизвестную волшебному миру болезнь и съела она его на третьи сутки. Никто в это не верил. Но не было доказательств обратного, как и подтверждения правдивости этой ситуации. Гарри взъерошил волосы и по инерции коснулся шрама на лбу.  — Ничего нового. Либо он действительно не знает, что странно, ведь он в Ордене, либо скрывает от меня, — желваки на скулах Гарри забегали. Похоже его злили оба варианта.  — Дееела, — немного удручëнно протянул Рон. Гермиона же вновь попыталась вспомнить всё, что она читала про болезни, которые встречаются на пути волшебников. И ни одно даже отдалённо не подходило под описание заболевания Дамблдора. Дверь купе отворилась, и все замерли, бросив взгляд на незваного пассажира. Драко, облачённый в чёрный гладко выглаженный костюм, стоял и смотрел на троицу. Спустя несколько секунд он молча закрыл дверь и пошёл дальше. Гермиона выдохнула. Приятный мятный аромат с нотками первых ландышей и корицы завитал по купе.  — И что это было? — всё ещё смотря на то место, где стоял Драко, спросил Гарри.  — Мне показалось, что он перепутал купе, — пояснила Гермиона, надеясь, что никто не заметит её взволнованный голос. Драко изменился. Стал выше и крепче. Скулы обрели более острые черты, а волосы, казалось, стали ещё белее, будто их окунули в расплавленный жемчуг. Только вот взгляд был потерян. А синяки под глазами размером с фонарь были как завершающая точка в умозаключениях Гермионы. С Драко что-то не так.  — Вот идиот, — бросил Рон. Гермиона механически кивнула в подтверждение слов друга.  — Я думал, что он соскучился и зашёл, чтобы прыснуть своего змеиного яда, — начал распылялся Гарри.  — Может, он просто не выспался? — подытожила Гермиона, чтобы прекратить этот разговор. Три месяца солнца, отдыха и сладко пахнущих цветов остались позади. Лето всегда уходит неожиданно и ни разу не оборачивается вслед, словно гордая дева, что не желает видеть, кто взойдет на её пьедестал. Моросил дождь, как первооткрыватель опавших листьев, тёплых шарфов и нового учебного года. Ветер завывал, будто пытаясь что-то донести до снующих туда-сюда учеников. Гермиона подняла голову в небо, взглянув на огромную чёрную тучу, которая заполнила собой весь небесный свод. Она натянула капюшон своей мантии и прошла к мраморной колонне, ожидая Гарри и Рона, которые задерживались на целых пять минут. Но вот она завидела знакомые лица, которые о чём-то перешëптывались и явно не особо торопились. Гермиона сжала губы и нервно махнула рукой. Гарри улыбнулся. Рон последовал его примеру, но улыбка вышла немного виноватой.  — О нет! Не говорите, что вы опять это делали, — возмущённо прикрикнула Гермиона. Гарри махнул рукой и развернулся, но девушка поймала его за шиворот, и парень обречённо застонал. Рон и не пытался сопротивляться, очевидно, полагая, что любая попытка к бегству лишь ускорит его убийство.  — Герми, отвянь, нам что, по пять лет? Рон почесал затылок и опустил взгляд.  — Как ты не понимаешь, Гарри, — возмущённо начала Гермиона. — Это опасно! Во-первых, вас могут поймать и отнять очки. Во-вторых, это вредно для здоровья! Гарри закатил глаза.  — Да они даже не знают, что это такое, — прыснул Рон, и Гарри расхохотался.  — Конечно! Это же только вы у нас самые умные! Откуда преподавателям Хогвартса знать, что такое сигареты. Парни заговорщически переглянулись и обменялись хитрыми улыбками.  — Уверен, Снейп тоже покуривает. Сидит у себя в кабинете и пыхтит под кипящие звуки своего варева.  — Только курит не сигареты, — хохоча, дополнил Гарри.  — Вы невыносимы! И от вас воняет!  — А что он курит? — шепча на ухо Гарри, поинтересовался Рон. — Есть ещё что-то?  — Рон! — крикнула Гермиона.  — Ну я не понял! Гарри, не обращая внимания на агрессивный настрой Гермионы, всё же решил ответить:  — Есть такая травка у маглов. Нууу, я потом тебе объясню.  — Ничего ты не будешь ему объяснять, Гарри. Рон умоляюще посмотрел на друга. Тот кивнул и прошептал одними губами:  — Ночью поговорим. Гермиона всплеснула руками, кипя от злости.  — Не могу с вами нормально разговаривать! Вам будто по десять лет. Идём, Гарри, мы опаздываем на мой «любимый» урок. Профессор Трелони сидела в кресле, мечтательно смотря в потолок и что-то напевая себе под нос, словно находится совершенно одна, пребывая в гордом одиночестве. Ученики её не отвлекали, полагая, что так урок пройдёт намного информативнее. Кто-то перешëптывался, кто-то готовился к следующему уроку. Одна лишь Гермиона сверлила преподавательницу гневным взглядом. Для неё это было возмутительно. Такая безответственность и инфантильность казались ей немыслимой наглостью. Она требовательно кашлянула для привлечения внимания. Гарри повернул голову в сторону подруги и приложил палец к губам, как бы говоря: «Сиди тихо». Гермиона фыркнула, но взгляда от Трелони не отвела, будто ведёт битву на несуществующей войне.  — Простите, я опоздал, — прозвучал голос вошедшего в кабинет парня, привлекая внимание учеников и вытащив из великих, неподвластных простым смертным дум преподавательницу.  — Мой милый мальчик, — произнесла она тонким голосом. — Я знала, что вы навестите нас! Парень усмехнулся.  — Я предупреждал вас, что буду. Трелони бросила на него многозначительный взгляд, поправив очки увешенным кольцами пальцем.  — Конечно! Но я знала об этом до того, как вы решили мне сообщить…  — Ваши способности поражают! — ответил парень и прошёл к свободному месту. Трелони явно не распознала иронии в его голосе и приняла это за комплимент, о чём говорила её появившаяся широкая улыбка. Гермиона обернулась, и парень ей подмигнул. «И что он тут забыл?» — промелькнуло в её голове, прежде чем она моментально отвернулась. Гермиона знала этого слизеринца. Верный приспешник Драко, который всегда держался рядом с ним. В конфликты он не вступал, лишь молча улыбался, когда Драко в очередной раз задирал Гарри, что, в свою очередь, пугало Гермиону больше, чем резкие слова Малфоя. Он был одного роста с Драко, но выглядел как его полная противоположность. Волосы тёмно-каштановые и чуть вьющиеся. Глаза медовые. Было в них что-то нахальное, будто он знает то, что неведомо другим. Малфой одевался преимущественно в чёрное, консервативное и строгое, а он выглядел расхлябанно: рубашка не застëгнута на все пуговицы, зелёный галстук почти развязан, будто парень только проснулся и соизволил оказать всем честь своим присутствием.  — Тео, садись с мисс Грейнджер, в будущем вам понадобится напарник. А она как раз… — Трелони рассеяно махнула рукой, решив не заканчивать свою мысль. Гермиона замерла и встретилась взглядом с Гарри, который пылал огнём и буравил взглядом садившегося рядом с ней парня. Она тепло ему улыбнулась в надежде, что его это немного успокоит. Гермиона подвинула учебники, и Тео бесцеремонно бросил свои, заняв порядком половину стола.  — Привет, соседка, — он обворожительно улыбнулся. Гермиона ответила что-то похожее на: «привет, на уроках я не разговариваю». Ей не очень хотелось вести беседы с другом Драко Малфоя.  — Не любишь этот предмет? — не унимался парень, смотря на Гермиону прямым взглядом, от которого хотелось сглотнуть слюну.  — Отношусь скептически, — ответила она и отвернулась. Тео издал смешок.  — С Гриффиндорской принцессой так просто не поболтаешь, да? Нужно письменное одобрение Макгонагалл? Или твоих пёсиков? Один очкастый бультерьер уже слюни пускает — так сильно хочет вцепиться в моё горло, — он тихо засмеялся. Гермиона возмущённо вздëрнула подбородок.  — Как ты смеешь?! — сказала она слишком громко, только через несколько секунд поняв, что все на неё смотрят, и смиренно опустила взгляд под недовольно цокающую Трелони. Тео победно улыбнулся, больше не заговаривая с Гермионой.  — Итак, на чём я остановилась… Ах да! А-му-ле-ты! Они таят в себе много загадок и тайн! Сами по себе, конечно, не представляют опасности. Но, если наложить на них заклятия, становятся страшнее слов, — замогильным голосом вещала Трелони. — Существуют некие камни, которые жили в мифах и сказках. Никто доподлинно не знает, как они выбрались оттуда, но именно украшения с этими камнями несут в себе самые мощные сосуды и способны вобрать в себя те заклинания, что могут уничтожить волшебника. Порой достаточно лишь коснуться пальчиком их гладкой поверхности, и магия распространится по всему телу, не оставляя ничего, кроме костей. А ещё они превосходно украшают дамские шеи! — смеясь, закончила Трелони, будто ранее говорила о простых безделушках. Гермиона ощутила тревогу от этих слов, которая, не спрашивая разрешения, поселилась в её грудной клетке, усиливая сердцебиение. Она коснулась своего кулона на шее, который оставил ей в наследство Дамблдор, и сильнее его сжала.

***

Драко поджидал Тео в коридоре прямо у дверей кабинета прорицания, то и дело поправляя пиджак, который казался ему недостаточно выглаженным. Время тянулось долго, а стрелки на часах, которые подарил его отец, периодически замедляли ход. У него было свободное окно, но идти в гостиную Слизерина не хотелось. Там в одиночестве ему побыть не удастся, а его нервозность точно спровоцирует ненужные разговоры. По какой-то неизвестной причине Драко успокаивал только Тео. Его присутствие не вызывало в нём желания разнести астрономическую башню. Возможно, оттого, что чаще всего ему было плевать на чужие проблемы, что, в свою очередь, импонировало Драко. Тео вразвалочку вышел из кабинета первым, держа руки в карманах. Следом за ним выбежала Грейнджер, бросив на Драко быстрый взгляд, который он якобы не должен был заметить, и тут же прильнула к Поттеру, который, как огнедышащий дракон, охранял свою подругу. Он усмехнулся. «Неужели её влюблённость до сих пор не прошла?» — подумал Драко. Это льстило и раздражало одновременно.  — Ты меня ждал? — Тео облокотился на подоконник. Драко хмыкнул.  — Нет, Поттера.  — Я бы не удивился. У вас с ним особая связь.  — Заткнись, — он махнул на него рукой и прошел вперёд. — Пойдём поговорим.  — Сначала угадай, кто стал моим партнёром по непревзойдённому уроку прорицания. Драко любопытно сверкнул глазами и повернул голову на шепчущихся Гарри и Гермиону, которые стояли у соседнего окна.  — Кто-то из золотой свиты?  — Бинго! — Тео улыбнулся во весь рот, словно выиграл десять тысяч галеонов.  — На твоём месте я бы не улыбался, а искал способы, как это предотвратить.  — Я — не ты. И от такого развлечения не откажусь.  — И кто же из них?  — Гриффиндорская принцесса, — усмехнулся Тео.  — Неужели? Не удержавшись, Драко крикнул Гарри:  — Эй, Поттер! Как ты умудрился позволить отдать свою дорогую подругу в лапы Тео? Не боишься, что он её поработит? Хотя… Нет смысла переживать: у тебя есть ещё одна рыжая подружка. Гарри что-то крикнул в ответ, но Гермиона схватила его за руку и увела подальше. Тео похлопал Драко по плечу, и они рассмеялись, развернувшись в другую сторону. Звук стучащих каблуков об кафель звучал до безумия громко, а пустота коридора лишь усиливала раздражение. Драко сосредоточился на мелодичном свисте, который издавал спокойный, расслабленный Тео, но всё же коснулся виска, где уже нарастала пульсирующая мигрень. Он заговорил первый:  — На днях отец явится в Хогвартс. Тео остановился.  — Для чего?  — Не знаю, — Драко ощущал подступающую злость, но изо всех сил попытался от неё отмахнуться. Хотя бы на время. — Явно не для того, чтобы принести мне свежие кексы.  — Забей, — непринуждённо бросил Тео. — Тебя не касаются его дела, верно? Драко кивнул. В очередной раз солгав.  — Знаешь, о чём я подумал? Драко вопросительно посмотрел на Тео, встретившись с его лукавой улыбкой. Она появлялась на его лице каждый раз, когда он хотел как-то разбавить напряжённую ситуацию.  — Грейнджер стала такая хорошенькая... — Он поиграл бровями, приподнимая их вверх-вниз. Драко закатил глаза, не веря, что слышит это от друга.  — Шутишь? Тео возмутился.  — Парни рассказывали, что Гриффиндорки в постели настоящие львицы. Имеешь их, а они рычат, — он мечтательно развёл руками. — Хищницы! А какой нрав. Может, мне попробовать эту принцессу? Как думаешь?  — Не неси чушь, — Драко не поддерживал настроя друга и ускорил шаг, будто так он заткнëтся быстрее. Но Тео не унимался.  — Не ревнуй! Или боишься, что благодаря моему члену любовь Грейнджер к тебе пройдёт?  — Может, ещё к Поттеру присосёшься? — Драко усмехнулся. — Сначала грязнокровка, а потом дружба с золотым мальчиком. Тео коснулся плеча Драко и прошептал:  — С тобой явно что-то не так. Я тебе про красотку Гриффиндорку, а ты мне всё про Поттера. Драко смахнул его руку.  — Идиот.  — Шучу! — издал смешок Тео и прошёл вперёд. — Хотяяяя, — он приподнял голову, словно лис, — может, тебе действительно окучить Поттера? Думаешь о нём и днём и ночью. Только представь: заводишь его в пустой кабинет, прижимаешь к стене и касаешься шрама в виде молнии. А потом спускаешь штаны, разворачиваешь спиной и трахаешь его прямо в оч…  — Как увлекательно. Тео замолк и повернул голову. Драко еле сдержал смех и прикрыл рот ладонью, будто прячет кашель.  — Профессор, я… — не мог найти слов парень.  — О ваших увлечениях, Нотт, я знать не желаю. А ты, Малфой, за мной. Драко последовал за профессором Снейпом, который не удосужился сказать больше ни слова. Повернув голову, он усмехнулся и показал Тео средний палец. Тот показал в ответ и рассмеялся. Кабинет профессора зельеварения пропах всевозможными травами. Было сложно остановить внимание на чём-то одном. Все они перемешались, создав терпкий, кричащий запах, от которого чесалось в носу. Помещение было небольшое и практически не освещалось. Оставалось загадкой, как Снейп мог работать в таком мраке. Большой стол, на котором стояли разных форм колбочки, занимал практически всё место. Отодвинув стул, Снейп сел и указал рукой на дверь. Драко захлопнул её и сел напротив.  — У меня к тебе просьба, Драко, — голос у профессора был гипнотизирующий. Казалось, ему невозможно отказать, даже если отчаянно этого пожелаешь.  — Ко мне?  — Нужно повторить? — смерил его взглядом Снейп. Драко замолк. — Отлично, — начал он. — Есть информация, что профессор Дамблдор оставил некий кулон мисс Грейнджер. И мне, Драко, нужен этот кулон.  — Так возьмите его. Для чего вам я? Снейп раздражённо вздохнул.  — Я не имею права забрать его. Но даже если бы я захотел отнять кулон с помощью магии, увы, не смог бы. На него наложено заклятие. Возьми его без ведома хозяйки — это будет обычная безделушка. Она должна отдать его самостоятельно, по доброй воле. И я очень сомневаюсь, что она сделает это для меня. Драко понимал, к чему клонит профессор. Но, пока он не озвучил эти слова, надежда, что ему придёт иное решение, ещё была.  — Почему именно я?  — Разве у тебя нет долга передо мной? Драко вздрогнул, будто ему дали пощёчину. Уголки губ Снейпа приподнялись в торжествующей улыбке.  — Она меня ненавидит. С чего бы ей отдавать мне кулон?  — Так уж и ненавидит? — усмехнулся Снейп. Драко промолчал, и учитель продолжил:  — Найди к ней подход. Заполучи её доверие. Тогда она сама вручит тебе его, если попросишь.  — Это не сработает.  — Сработает. Всем нам известно, что мисс Грейнджер питает к тебе симпатию, и только ты сможешь этим воспользоваться. Только прошу, без грязи. Не надо забирать её честь, кулона будет достаточно.  — Сколько у меня времени?  — Пять месяцев. Драко встал, поправил пиджак и кивнул головой, будто солдат, получивший приказ. Не сказав ни слова, он вышел из кабинета под тяжёлым взглядом профессора.