Блеф

Рабочий день был невероятно скучным. Аллен на протяжении нескольких часов, стоя за покерным столом, пытался убедить себя в том, что все так же, как и всегда, что ничего не изменилось. Но все же никакого настроения и в помине не было. После их утреннего разговора с Кандой мальчишка видел его только по дороге на работу, но тогда ни один из них не проронил ни слова. Уолкер просто боялся снова сказать что-то не то, да и злить Юу совершенно не хотелось. А тот вообще был не охотник до пустой болтовни. По прибытии на работу, Канду сразу же вызвал к себе Тики, и держал его в кабинете весь оставшийся день. Это волновало Аллена и откровенно расстраивало, хотя особых причин для подобного и не было. Но он ничего не мог с собой поделать — без Юу ему было банально скучно. Когда парня не было поблизости, Уолкер снова остро чувствовал себя никому не нужным. От этого ощущения хотелось убежать, но было некуда, да и попросту нельзя — работа. Канде тоже было нелегко — приходилось слушать размеренный гул голосов в кабинете Тики. У того на сегодня была назначена какая-то важная встреча, о которой Юу, как обычно, забыл. Но там его присутствие было обязательно, так что ему об этом с самого порога услужливо напомнили. Сейчас парень стоял за спиной своего начальника, стараясь не заснуть с открытыми глазами. Удавалось это ему, к слову, очень даже неплохо, но от подобной скукотищи Канда уже успел отвыкнуть. За каких-то два дня постоянной суеты под боком он настолько привык к ней, что теперь чувствовал себя не в своей тарелке. Признаваться в этом даже самому себе он не собирался ни в коем случае, но без Уолкера было скучно. Переговоры затягивались и грозили так и закончиться безрезультатно, если бы не пришла Линали со своим фирменным кофе. Вся его «фирменность» заключалась в том, что в чашку с бодрящим напитком подсыпалась особая трава, которая очень сильно притупляла внимание. Это был своего рода наркотик, но при этом распространялся вполне легально. Вот и в этот раз без него не обошлось. И только после того, как оппоненты Тики выпили горячий кофе, контракт был подписан. Юу вздохнул с облегчением — все прошло гладко. Но даже после этого Микк отказался отпускать от себя своего телохранителя. Тот, скрипнув зубами, остался, заняв свободное кресло напротив Тики. — Я думаю, что скоро отправлю тебя и Аллена на совместное задание, — как бы невзначай проговорил Микк, доставая из кармана пачку сигарет. — Что еще за задание? — нехотя отозвался Канда, вальяжно расположившись на мягком сиденье. — О, тебя даже не смущает, что я отправляю с тобой малыша? — усмехнулся мужчина, закуривая. — Ты не ответил, — увильнул от неприятной темы Юу. — Ты вообще-то тоже, ну да ладно, — махнул рукой Тики, откидываясь на спинку стула. — Этот парень, с которым мы сейчас подписали контракт, не так прост, как кажется. Скорее всего, вам придется с ним разобраться чуть позже. — С этим я и один могу справиться, — настороженно прищурился Канда. — Зачем ты хочешь повесить на меня Мелкого? — Потому что мне нужна их фирма, — как ни в чем не бывало, ответил Микк, отвернувшись к окну. — Для начала малыш договорится с этим жирным снобом, а потом ты его уберешь, чтобы он не смог аннулировать контракт. Все просто, не находишь? Тихо хмыкнув, Юу отвернулся в противоположную сторону, посмотрев на дверь. Почему-то вспомнилось, как прошлым вечером в нее постучался Аллен и забрал его домой. На какую-то секунду захотелось даже, чтобы мальчишка вновь это сделал — ведь сам Канда уйти не мог, пока Тики не отпустит. В очередной раз за день парень поймал себя на том, что думает о Уолкере. Глубоко вздохнув, он отогнал от себя все эти мысли, пытаясь вспомнить, откуда же был их сегодняшний гость. Ведь это именно туда Микк собирался послать их с Алленом. — Эй, ты меня слушаешь вообще? — послышался словно через слой ваты голос Тики. Канда даже не дернулся, сделав вид, что ему попросту ни до чего нет дела. — Ты все равно ничего умного не скажешь — какой смысл тебя слушать? — безразлично пожал плечами Юу. — Ладно, я так и думал, — вздохнул мужчина, затушив сигарету и бросив ее в пепельницу. — На сегодня все — можешь возвращаться к своему заданию. — Какому еще заданию? — За малышом присматривать. — Больно мне нужен этот Шпендель, — фыркнул Канда, но все же поднялся с кресла, направляясь к выходу. — Я надеюсь, что это так, — словно невзначай обронил Микк, даже не поворачиваясь к телохранителю. — У меня свои виды на этого мальчика. Юу только презрительно фыркнул, выходя в коридор и хлопая дверью. Ему было плевать и на Тики, и на его виды, и на объект его видов. По крайней мере, всю дорогу до игорного зала Канда пытался себя в этом убедить, старательно замедляя шаг. У стеклянных дверей он остановился, удивленно моргнув — Аллен стоял у барной стойки и весело смеялся вместе с Линали, секретаршей Тики. Они о чем-то разговаривали, порой перебивая друг друга. Бармен, чья рыжая макушка виднелась поблизости, судя по всему, тоже участвовал в беседе. Юу неосознанно скрипнул зубами и направился в сторону новоиспеченных друзей. — О, Юу, тебя отпустили! — Не называй меня так! — привычно огрызнулся Канда, садясь на высокий круглый стул без спинки рядом с Линали. — Дай лучше виски. — Коктейль? — уточнил бармен, проигнорировав первую просьбу парня. — Как обычно, — махнул рукой Юу, коротко глянув на Аллена. Тот, как обычно, улыбался своей фирменной фальшивой улыбкой, на которую Канде было противно даже смотреть. — Ой, наверное, мне пора, раз Тики освободился, — засуетилась Линали, виновато улыбнувшись друзьям. — Увидимся! — Ага, удачи! — крикнул Уолкер в спину уходящей девушке. — Пока, Лин! — одновременно с мальчишкой сказал бармен и поставил перед Кандой стакан с заказанным напитком. — А ты как, страдалец? — С чего это я страдалец? — презрительно фыркнул Юу, делая большой глоток. — Просто весь день в компании Микка — не самое приятное времяпрепровождение, — ответил за друга Аллен, поворачиваясь спиной к барной стойке, облокачиваясь на нее и запрокидывая голову. — Тебе-то почем знать, Мелочь? — Просто много о нем слышал. — От кого это? — Да вот, Лави и Линали рассказали. — Кролик, а тебе язык не укоротить? — как бы невзначай поинтересовался Юу, делая еще один глоток и переключая свое внимание на бармена. Тот немного нервно рассмеялся, взъерошив рыжие пряди, прикрывающие правую сторону лица длинной челкой. — Да ладно тебе, он же теперь все равно с нами, — попытался оправдаться парень, на всякий случай, отодвинувшись подальше от Канды. — А может лучше тебе второй глаз выдрать? — безэмоционально продолжил перебирать варианты наказаний киллер, задумчиво склонив голову на бок. Лави судорожно сглотнул, неосознанно коснувшись кончиками пальцев черной повязки на правом глазу. Однажды он уже наступил на эти грабли, смело заявив Юу, что он не тронет его. Но тот доказал тогда еще новичку-бармену, что слов на ветер не бросает. Сам Лави плохо помнил, вернее, даже не заметил, как так получилось, но факт от этого меняться не хотел. Тогда два момента словно слились в один: вот Канда стоит напротив и зло ухмыляется, а через миг у него между пальцев уже зажато чужое глазное яблоко. И только после этого парень почувствовал жуткую боль в опустевшей глазнице. От этого воспоминания под повязкой снова неприятно кольнуло, словно предостерегая от дальнейшего спора. Юу, заметив перемены эмоций на лице бармена, лишь довольно ухмыльнулся. — Правильно подумал, — произнес он, одним глотком осушив стакан. — Повтори. Лави лишь коротко кивнул, доставая из-под стойки бутылку виски. Аллен не без интереса следил за разговором двух парней, но как-то комментировать или что-то спрашивать не стал. Основную мысль он уловил: Канда ему не доверяет. После того, что случилось утром, — не доверяет. От подобной мысли снова стало противно. Ведь он даже не давал достойного повода. По крайней мере, то, из-за чего разозлился Юу, мальчишка достойным не считал. Для него было вполне нормально скрывать свою истинную сущность. В конце концов, у каждого есть свои секреты, так почему же он должен открываться какому-то первому встречному? Конечно, мальчишка понимал, что Канда далеко не «какой-то» — слишком много он знал о парне. В достоверности информации сомневаться не приходилось — она подтверждалась самим Юу почти что ежеминутно, пусть он сам и не знал об этом. И вдруг Уолкеру в голову пришел другой вопрос: а для чего самому Канде вдруг понадобилось его настоящее лицо? Тут ответа попросту не было. Вообще, было много странностей, которые Аллен не мог объяснить самому себе. Это было необычно, учитывая, что подобное происходило впервые. — И чего ты уставился? — услышал мальчишка голос Юу, вырвавший его из раздумий. Подросток немного растеряно моргнул, неожиданно понимая, что уже довольно долго смотрит на Канду, не отводя взгляд. Это немного ошарашило юношу, но он быстро взял себя в руки и никак не показал мимолетного смущения, ответив, как всегда, чуть небрежно и насмешливо: — Тебе не понять. — Чего? — Ну вот, сказал же, — пожал плечами Аллен, посмотрев прямо пред собой. — Ты даже моих слов понять не можешь, что уж говорить о… Сильная хватка на горле заставила Уолкера замолчать и злобно зыркнуть на парня. Но просить отпустить или бездарно брыкаться мальчишка не стал, прекрасно понимая, что это бесполезно. И все бы ничего, да стальные пластины противно давили на глотку, грозя прорвать кожу тупыми краями. Аллен не стал ждать того момента, когда подобное все же соизволит случиться, и просто с силой ударил Канду в сгиб локтя. Хватка на миг чуть ослабла и, воспользовавшись этим, подросток перехватил запястье Юу, отдирая его от своей шеи, хмуро смотря в синие глаза. Их взгляд был полон раздражения и едва ли не ненависти, но Уолкер спокойно выдерживал его, отвечая, впрочем, тем же. Рука Канды была напряжена до предела, он изо всех сил старался снова достать до горла зарвавшегося мальчишки, но тот держал крепко, не позволяя даже пошевелить ею. Юу не без удивления отметил про себя, что Аллен не уступает ему по силе. Но от этого злость парня отнюдь не уменьшилась, к ней просто примешалась толика уважения. Но он предпочел проигнорировать это. — Еще раз тронешь шею, тупоголовый идиот, и я тебя грохну, — прошипел Уолкер. Угрожающие интонации в его голосе заставляли по спине бежать мурашки у тех, кто слышал его. Но только не у Канды. Тот лишь ухмыльнулся, отдаленно припоминая, что мальчишка что-то говорил ему о пластинах в горле, которые не стоит лишний раз тревожить. Только вот Юу было на это откровенно плевать — он не собирался заботиться о подобных мелочах. — Попробуй, Шпендель, и сдохнешь первым, — в тон подростку ответил Канда, вырывая руку из сильной хватки, но больше не пытаясь дотронуться до Аллена, понимая, что тот этого так просто сделать не позволит, а устраивать драку как-то не хотелось. И даже не столько из-за того, что потом придется выслушивать нудные морали от Тики, сколько из-за того, что урон, нанесенный казино, придется возмещать из своего кармана. — Эй, ребят, успокойтесь, на вас же уже все смотрят, — шепотом решился вмешаться Лави, осторожно дотрагиваясь до плеча Уолкера. От Канды парень предусмотрительно отошел подальше — быть покалеченным за кого-то другого было не самой приятной перспективой. — Дома поговорим, — приторно улыбнулся Аллен, в последний раз яростно сверкнув глазами. — Убью, — одними губами сказал Юу, тяжелым взглядом провожая удаляющегося к своему рабочему месту мальчишку. Канда никак не мог понять, почему позволяет какому-то малолетнему выскочке так с собой разговаривать. Конечно, парень ненавидел маски и ценил искренность, но ведь еще утром начавшее появляться доверие к Уолкеру исчезло. Противное понимание, что никуда то доверие, собственно, не делось, заставило Юу раздраженно скрипнуть зубами. Неожиданно резко развернувшись, Канда вылетел из игорного зала, как пробка из шампанского. Лави проводил его опасливым взглядом и, только убедившись, что смертоносная гроза милостиво обошла его стороной, позволил себе облегченно вздохнуть, убирая с барной стойки полупустой стакан. «Два психа на один «Ковчег» все же многовато», — подумал парень, быстро переключаясь на свою работу. Оставшийся день до вечера пролетел как один миг. Никто не заметил, когда в игорный зал соизволил вернуться Канда, проклиная Тики за дурацкое задание «присматривать» за Уолкером. А тот, в свою очередь, обирал клиентов до нитки, при этом предельно мило им улыбаясь. Казалось, что за эту улыбку ему прощали все. Словно заплатили за то, чтобы видеть ее на мальчишеском лице весь вечер. Хотя, по большому счету, так и было. Юу даже удивился на секунду, как у Аллена еще скулы не свело от усердия. Но эта мысль была тут же послана далеко и надолго мощным мысленным пинком. Вечер наступил неожиданно, оставаясь незамеченным до последнего. Только когда совсем стемнело, работники «Ковчега» соизволили обратить внимание на часы. У многих смена закончилась почти полтора часа назад. И Уолкер с Кандой входили в их число. В принципе, для Юу не было в новинку задерживаться допоздна по просьбе начальства, но в этот раз причина у него была иная — ему нужно было дождаться Аллена, а многочисленные клиенты никак не желали отпускать его. Наконец устав ждать у моря погоды, парень просто выволок Уолкера из-за стола за шкирку, как котенка, и отправил переодеваться. Тихо бурча что-то себе под нос, тот повиновался, даже не споря. Все же он устал за день, а ему предстояло еще неизвестно сколько времени провести вдали от вожделенной кровати. — Ты куда это собрался? — спросил Канда, когда Аллен прошел прямо по улице, вместо того, чтобы свернуть в сторону дома. — Прости, мне нужно еще в одно место заскочить, — устало улыбнулся Уолкер, пряча руки в карманы куртки. — Ты иди без меня, я попозже приду, хорошо? — Плохо, — тут же отрезал Юу, подходя к мальчишке. — Какого черта ты задумал? — Ничего особенного — хочу зайти в ресторан. — На кой черт? Тебе вроде и дома неплохо жрется. — Идиот, я не за этим туда иду! — А зачем еще можно ходить в ресторан? — Это уже мое личное дело. — Личное? — Канда недобро усмехнулся. — Только не говори, что у тебя свидание, Недомерок. — А если и так? Что, со мной пойдешь, конвоир недоделанный? — За языком следи, а то ты тоже никуда не пойдешь. — С чего бы это? — Ноги выдерну. — Ты удивительно добр сегодня. — Это еще не предел. — Не горю желанием его увидеть. А сейчас я пойду. До завтра. Когда Аллен уже собирался развернуться и пойти дальше, Юу поймал его за воротник и заставил обернуться к себе. — Я тебя не отпускал, Мелочь. — Мне и не нужно твое разрешение, — ответил Уолкер, отталкивая руку парня. — Отстань уже от меня! — У меня приказ, мать твою, не отходить от тебя ни на шаг. — А ты и рад, да? — Ты за кого меня принимаешь?! — За полного идиота. Еще вопросы? — Ты… — Слушай, хватит, я, правда, постараюсь вернуться, как можно быстрее. — Можешь вообще не возвращаться! — Как пожелаешь, — усмехнулся Аллен, все же продолжая свой дважды прерванный путь. Но неожиданно появившаяся мысль заставила его обернуться на ходу, бросив через плечо. — И это не свидание, Канда! Реплика осталась без ответа, но неожиданно для самого себя Юу почувствовал, как стало чуточку легче, словно ему сообщили что-то приятное. Тихо чертыхнувшись, парень резко развернулся, мотнув хвостом длинных волос, и зашагал по направлению к дому, пытаясь понять, почему на него так подействовали последние слова Уолкера. Сам же Аллен лишь усмехнулся про себя, почувствовав неожиданный прилив сил. «Да уж, с этим идиотом не соскучишься», — подумал мальчишка, и на его лице появилась легкая, искренняя улыбка. Идя по улице, он думал о том, как Канда отреагирует на его небольшой сюрприз, который подросток собирался приготовить сейчас. Мысли неосознанно переключились на парня, и Уолкер просто милостиво позволил им пребывать в его голове некоторое время. Ровно до того момента, когда они зашли слишком далеко, достигнув фразы: «У него так красиво блестят глаза, когда он злится». Поняв, о чем только что подумал, мальчишка шокировано замер на тротуаре, глупо вытаращившись на собственное отражение в витрине какого-то магазина, но не видя его. — Какого черта? — сам у себя поинтересовался подросток, даже не заметив, что сказал это вслух. Тряхнув головой, Аллен едва сдержался, чтобы не влепить себе пощечину. Заставив себя думать о чем угодно другом, подросток двинулся дальше. Только вот мысли больше не слушались его, настырно возвращаясь к обладателю тех самых безумно блестящих глаз. «Кажется, я немного заигрался», — пришел к неутешительному выводу Уолкер, устало потерев переносицу. Челка упала на глаза, словно пыталась скрыть от случайных прохожих проскользнувший там на краткий миг испуг. Взяв себя в руки, Аллен осмотрелся. Он был на месте. Толкнув деревянную дверь, звонкий колокольчик на которой тут же приветственно зазвенел, мальчишка вошел в тот самый ресторанчик, где они завтракали с Кандой вчера. Пройдя мимо столиков, за которыми ужинали люди, подросток прошагал на кухню. — Добрый вечер, не помешаю? — поздоровался он с поваром, который мгновенно обернулся на голос, едва заметно вздрогнув от неожиданности. — Аллен? Мальчик мой, это, правда, ты?! — Да, Джерри, привет, — улыбнулся мальчишка и тут же почувствовал, как его стиснули в крепких объятьях сильные руки. — Аллен! Где ты был целых четыре года?! — причитал мужчина, даже не думая отпускать Уолкера, словно боясь, что тот снова исчезнет. — У меня были дела, — кое-как выдавил из себя мальчишка, чувствуя, что долго так не выдержит. — Задушишь… — Ох, прости, — опомнился повар, отстраняясь от старого друга, но продолжая придерживать его за плечи. — Ты подрос, — только теперь подметил он, улыбаясь. — Спасибо, — рассмеялся Аллен, по старой памяти дернув Джерри за одну из косичек, в которые были заплетены его волосы. — А ты все такой же, — умилился повар. — Ой, это уже привычка, извини, — снова улыбнулся подросток, открыто и искренне. — Ты голодный, наверное, — вдруг подумал мужчина, мгновенно переключаясь на свое основное занятие. — Погоди минутку, сейчас я тебе приготовлю все, как ты любишь. — Не торопись, Джерри, — успокоил его Аллен, присаживаясь на табурет у разделочного стола неподалеку от повара. — Я хотел бы с тобой поговорить, если ты не сильно занят. — Нет, что ты! Для тебя я всегда свободен, — приветливо улыбнулся Джерри, поворачиваясь лицом к собеседнику. — Что ты хотел? — Спросить. Только обещай, что не уйдешь от ответа. — Спрашивай. — Почему вы не вытащили меня тогда? Вся жизнерадостность повара мгновенно куда-то испарилась. Улыбка сошла с лица, уступив место невыразимой скорби. Он сразу понял, о чем говорил Аллен. Ведь тогда, когда они подобрали его на улице, он был совсем еще мальчишкой. Кто-то научил его жульничать в карты и стал посылать совершенствовать свои навыки. Но однажды Уолкер попросту не вернулся. Все решили, что его убили или, как минимум, поймали приспешники Рувелье, потому даже не стали искать пропавшего подростка. Только вот никто не ожидал, что он сам вернется к ним через несколько дней. Тогда Джерри ничего не сказали, просто сделали вид, что ничего не произошло, и никто не приходил. Но позже повар узнал, что Аллена попросту выгнали из «Ордена» из-за того, что его внешность стала слишком выделяющейся. О дальнейшей судьбе мальчишки и вовсе было ничего не известно. — Я не знал, где ты был, — честно ответил Джерри, глядя в пол. — Ты не знал, а остальные? Не думал, что к Рувелье можно попасть так тихо и незаметно, что никто ничего не узнает. Голос Уолкера был ледяным. Ему было все еще больно вспоминать свое прошлое, но ему, действительно, хотелось знать, почему те люди, которых он считал друзьями и едва ли не второй семьей, его банально предали и благополучно забыли о случившемся. — Тебя схватил Рувелье? — пораженно воскликнул мужчина, посмотрев на Аллена и даже сняв очки, в которых разве что только не спал. — Да. И меня посадили, — спокойно сообщил подросток, глядя собеседнику прямо в глаза. — Я два года прожил за решеткой, черт возьми, и просто не верится, что никто из «Ордена» не знал об этом. — Но мы, действительно, не знали… — Врешь, — резко оборвал его Аллен, чуть прищурившись. — Там был Кросс. Вы просто не могли не знать. Сжав зубы, мальчишка не позволил себе скривиться от отвращения при воспоминании об одном из самых больших кошмаров в своей жизни. Мариан Кросс — один из так называемых «авторитетов», по прозвищу Генерал был соседом Уолкера по камере. Он самый первый узнал о том, что подросток заклеймен и старается скрыть это. Тогда Аллен не смог отказаться от предложения помочь. И, хоть мальчишка и знал, что никто и ничего в этой жизни ни для кого просто так не сделает, он все же не ожидал, что плату Кросс потребует в подобном виде. Уолкеру пришлось тогда круто поломать себя, чтобы сделать тот самый шаг, за который был готов до сих пор проклинать себя. Мариану было попросту скучно. А тут вдруг появилось новое лицо, да еще и такое привлекательное. А Генерал не привык говорить своим желаниям «нет», поэтому, найдя ту ниточку, за которую можно было потянуть, он заставил Аллена лечь под него. Уолкер до сих пор не мог забыть, насколько ему было противно происходящее. Но слово свое Кросс сдержал — мальчишку никто не трогал и даже не смел смотреть на него. В систематических передачках подросток находил тональный крем и был в какой-то степени благодарен Мариану. Только вот своего отвращения и крепнувшей день ото дня ненависти преодолеть все равно не мог. Тогда-то и стали появляться первые маски на юном лице: спокойствие, счастье, наслаждение. Все они скрывали истинные чувства мальчишки. Именно в тюрьме Аллен прочно укрепился в решении, что никто не увидит его настоящее лицо. Так и оставалось до сих пор. — Кросс давно уже отошел от дел, и мы потеряли с ним всякую связь, — чуть хриплым от волнения голосом ответил Джерри, нервно теребя собственную косичку. — Но как тебе удалось выбраться оттуда? Ведь наша тюрьма тем и знаменита, что это «то место, откуда не возвращаются». — А вы только на это и надеялись, да? — ехидно ухмыльнулся Уолкер. — Что я не покажусь больше вам на глаза, и вы сможете жить своей спокойной жизнью, не вспоминая о том, кого предали? Черта с два. Я вернулся, и я живой. И это, черт возьми, я. И так просто теперь от «Ордена» не отстану. Вы мне должны. Все. И не просто должны, а очень обязаны. Ни единого имени я не назвал Рувелье, хотя, знаешь ли, молчать было больно. Аллен расстегнул куртку и, поднявшись на ноги, сбросил ее с плеч, задрав рубашку. Джерри тяжело сглотнул, увидев несметное количество шрамов всевозможных форм и размеров, украшавших юное тело. — И ты был не прав — я уже не «такой же». Я изменился, и очень сильно. — Я вижу, — севшим голосом отозвался Джерри, отводя взгляд. — Что, противно смотреть? — усмехнулся подросток, поправляя одежду и вновь садясь на табурет, подняв с пола куртку. — Аллен, перестань, мы просто не смогли бы тебе помочь. — Так вы все-таки знали. — Даже не вопрос — утверждение. — Прощения просить ведь уже поздно? — Очень поздно. Четыре года прошло, Джерри. — Я знаю. Повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием. Аллен молчал, потому что ему не нужно было больше слов — он все сказал, что хотел. Ведь пришел он отнюдь не спрашивать о причинах, которые и так знал. Просто хотелось посмотреть, не забыли ли о нем, и при необходимости напомнить. — Ах, да, — вдруг вспомнил Уолкер, и его голос снова был спокойным и по-юношески мягким. — Еще кое-что, Джерри. Повар вопросительно посмотрел на подростка, ожидая еще чего-нибудь, наподобие уже сказанного, но услышал совершенно другое. — Мне нужна твоя помощь в одной мелочи, — улыбнулся мальчишка, достав из кармана портативный компьютер и быстро найдя там тот самый рецепт, который добавил в закладки браузера еще утром. Джерри пробежался глазами по строчкам и улыбнулся, облегченно вздохнув. — Это же соба, да? — Она самая, — кивнул Аллен, убирая небольшое устройство обратно в карман. — Ты ведь научишь меня ее готовить?