Блеф

Прошел месяц. Аллен с Кандой все никак не могли нормально ужиться, и то и дело квартиру оглашали скандалы. Новая посуда покупалась едва ли не ежедневно, потому что это было всегда первое, что попадалось под руку разозленному Уолкеру. Юу же, в свою очередь, старался метать в оппонента что-то посолиднее. Обычно это были стулья и мелкие предметы декора, которые хозяину жилища были совершенно без надобности. В итоге дело заканчивалось бессмысленной беготней, порой уже даже выходившей за пределы квартиры. Подобный «спорт» стал для них хорошей заменой тренировкам, потому что оба успевали и проснуться, и размяться, и подраться. — Канда, ты самый большой ублюдок, которого я встречал в своей жизни! — возвестил во время очередного скандала Аллен, прячась за опрокинутым на бок столом от острых ножей, что метал в него Юу. — Заткнись, Недомерок! — незамедлительно послышалось в ответ, и столешницу проткнуло очередное лезвие. — Я тебя на ленточки разрежу, если ты еще раз дернешь меня за волосы! — Да брось, тебе жалко, что ли? — Вместо ответа над головой Уолкера просвистел еще один нож. — У тебя их все равно много! — Тебе только волю дай — все повыдерешь! Аллен скрипнул зубами и резко вскочил на ноги, выхватывая из кармана пистолет. Уклонившись от метко пущенного снаряда, мальчишка спустил курок, попав точно по лезвию ножа, который Юу держал в руке. По подсчетам подростка, этот был последним. Отбросив оружие в сторону, Уолкер ловко перемахнул через импровизированный щит и набросился на Канду, повалив того на пол. Мальчишка сам не понял, каким образом Юу оказался сидящим на его бедрах, но вырываться не стал, просто намертво вцепившись в сильные руки, которые уже тянулись его придушить, как котенка. — А теперь успокойся, лохматое чудовище, и посмотри, что ты сделал с кухней, — с ехидной ухмылкой сказал Аллен, кивнув в сторону «поля боя». Привыкший к тому, что любой скандал заканчивается подобным тоном подростка, Канда спокойно оглянулся. Все, что можно было разбить, они разбили. Стол был утыкан ножами и починке точно уже не подлежал. Только оконная рама пострадала меньше всего — в ней виднелось только одно лезвие, которое, как по команде, упало на пол, как только взгляд Юу наткнулся на него. Тяжело вздохнув, парень просто поудобнее уселся на Уолкере, не предпринимая больше попыток его убить. — И кто все это будет убирать? — спросил он, вырывая свои руки из крепкого захвата и скрещивая их на груди. — Только если ты сходишь за новым столом, тарелками и продуктами, — спокойно отозвался подросток, повторяя движение собеседника. — Шпендель, тебе крышка. — Ага, ежедневно это слышу. — И что дальше? — В магазин вали. — Почему ты меня не боишься? — Пуганый уже. Дуй в магазин, кому сказал! — Наглеешь. — С каждым днем все больше и больше. А теперь иди уже отсюда и не мешай мне! — Чтобы было чисто, когда я вернусь, понял? — А когда тут было грязно, блин? — Все, захлопнись, бесишь. — Взаимно, чучело. — Я не чучело! — Причешись сначала, а потом возмущайся, — рассмеялся мальчишка, снова легонько дернув Канду за прядь спутанных волос. — Я тебе что сказал про волосы?! — зарычал тот, перехватывая тонкое запястье и сжимая его едва ли не до хруста. — Сломаешь руку — еще и убираться сам будешь. — Сволочь малолетняя. — Я тоже тебя люблю, тупица, а теперь слезь с меня уже! — Убью скотину. — Обязательно, — вдумчиво кивнул Уолкер, облегченно вздохнув, когда Юу все же встал с него. — Только скажи, когда соизволишь это сделать, чтобы я завтрак не готовил. — Больно надо, — фыркнул парень, скрываясь в ванной и не без удивления замечая, что, действительно, похож на чучело. — И все равно убью за волосы, — сказал он уже своему отражению, мужественно берясь за расческу. Через час оба вновь сидели на кухне. Канда все же сходил в магазин за продуктами и посудой, только вот стол обещали подвезти ближе к вечеру. — Главное, чтобы завтра он был, а то мне прятаться негде будет, — сказал тогда Аллен, отпивая чай из стакана с маленьким белым котенком. — Держи язык за зубами — и прятаться не понадобится, — ответил Юу, доедая свою собу. Уолкер лишь усмехнулся, не без удовольствия следя за тем, как проворно парень работает палочками. Все же Джерри был не только замечательным поваром, но и отличным учителем. Юу, конечно, никогда не скажет, что еда пришлась ему по вкусу, но тут слова были и не нужны. Аллену достаточно было посмотреть на то, с каким аппетитом парень уничтожает свой неизменный завтрак, как на лице готова была расползтись довольная улыбка. — На работу собирайся, — сказал Канда, отставляя в сторону опустевшую тарелку и принимаясь за чай с печеньем. — Да я собранный, в принципе, — пожал плечами Уолкер. — Ты в этом пойдешь, что ли? — усмехнулся парень, вопросительно приподняв бровь. Усмехнувшись, мальчишка посмотрел на свои пижамные штаны. — А что тебе не нравится? Красивый цвет, по-моему. — Ничего не отморозишь? — О, так ты беспокоишься? — Еще чего — тебе ж потом перед бабами позориться. — И все же я был прав — второго такого ублюдка, как ты, не найти. — Тебе меня мало? — Это намек? — лукаво поинтересовался Уолкер, получив в ответ злобный прищур. — Пошел и переоделся. Быстро. — Ну если ты так настаиваешь, — усмехнулся мальчишка и, проходя мимо Канды, едва ощутимо потянул его за прядь волос, уже собранных в аккуратный хвост. — Руки свои при себе держи! — мгновенно вспылил Юу, с разворота ударяя Аллена раскрытой ладонью по бедру. Тот тихо пискнул, но не от боли, а, скорее, от неожиданности. Ушибленное место непривычно жгло, но Уолкер только тихо рассмеялся. — Я могу расценить это как домогательство! — сквозь смех выдавил мальчишка, на автомате уворачиваясь от следующего удара, нацеленного уже в лицо. — Как очень грубое домогательство, — тут же добавил он. Тихо рыкнув, Канда схватил подростка за руки и с силой приложил спиной о стену, нависнув над ним. — Я тебе сейчас такое домогательство устрою, Недомерок, — месяц в реанимации отходить будешь, — выдохнул парень в лицо Аллена, отчего смех его резко оборвался, и он пораженно уставился на своего недонасильника. Внутри что-то предательски дрогнуло, но мальчишка только фыркнул. — Смотри, как бы сам там не провалялся, — ответил он, пытаясь оттолкнуть от себя парня. — А у тебя уши покраснели, — со странной ухмылкой сообщил Юу, только сильнее прижимая Уолкера к стене собственным телом. — Слушай, иди на хрен, будь так добр! — злясь на самого себя, сказал подросток, прямо встречая непривычно насмешливый взгляд синих глаз. — Уже бегу и тапочки теряю. — Ладно, а если так? — прищурился мальчишка, раздвигая коленом ноги Канды. — Не посмеешь, — уверенно ответил парень, однако вдоль спины все же пробежала легкая дрожь от того, каким уверенным было движение. — Еще как посмею. И, поверь, будет больно. Юу напоследок сильнее сжал запястья подростка, которые держал все это время, и отстранился, отпустив их. — Ладно уж, живи пока. — Пошел ты! Идиот. — Нет, это ты пошел, — поправил его Канда, все еще ухмыляясь. — На работу собираться. — Задрал ты со своей работой, — буркнул мальчишка, все же направляясь в спальню. — Она, между прочим, твоя. Я туда вообще только из-за тебя последнее время хожу. Тики же приказал за тобой присматривать. — Еще скажи, что это единственная причина, — себе под нос пробурчал Уолкер, закрывая дверь комнаты. С недавних пор он спал вместе с Кандой. Просто во всем доме было всего лишь одно одеяло, а ночи к зиме стали холоднее. И все бы ничего, если бы Юу не имел идиотскую привычку по вечерам открывать все окна. Однажды Уолкер просто не выдержал морозилки, в которой оказался по милости хозяина жилища, и забрался в его кровать, оттянув себе добрую половину одеяла. — И какого черта ты приперся? — спросил тогда Канда, но по его тону нельзя было понять, действительно ли он недоволен. — У тебя единственное одеяло, а в одних штанах спать холодно, — коротко и ясно объяснил мальчишка и вскоре заснул, пригревшись. С тех пор Аллен пользовался негласным разрешением Юу спать с ним в одной постели. Вскоре Канда поставил ему несколько условий пребывания в его комнате: не пинаться, не обниматься, не храпеть, одеяло не перетягивать и вообще не наглеть. Что подразумевалось под этим самым последним пунктом, Уолкер так и не понял, да и не особо стремился, собственно. Кровать была широкой, так что места хватало обоим с лихвой. Только вот за одеяло порой приходилось едва ли не драться — оно так и было одно и удлиняться отказывалось. Со временем правило «не обниматься» полетело к чертям, когда обиженный на Юу Аллен отверг его предложение накрыться и уснуть. Он настырно лежал спиной к Канде, медленно, но верно покрываясь ровным слоем инея. Тогда Канда, матерясь уже вслух, просто обнял замерзшего до дрожи Уолкера, накинув на него одеяло. Тот побрыкался для приличия, но после довольно болезненного тычка под ребра, благоразумно решил замолчать. Утром они проснулись нос к носу друг с другом и вместо приветствия только одновременно чертыхнулись. — И почему ты не дал мне замерзнуть спокойно? Тебе же меньше проблем было бы, — сказал потом Аллен, уже сидя напротив парня за завтраком. Ни одного из них ни капли не смущало то обстоятельство, что они проснулись почти что в интимной близости друг от друга, словно так и должно быть. Канда к таким вещам вообще относился скептически. Ему было не в новинку просыпаться в одной постели с парнем. А то, что это было то самое мелкое недоразумение, которое постоянно выводило его из себя, было всего лишь незначительной деталью. Для Уолкера же все было немного хуже. Неожиданная близость Юу заставила его вспомнить о временах своего заключения, когда он вот так же — нос к носу — просыпался с Кроссом. Не самое приятное ощущение, стоит заметить. Потому вместо смущения была злость. — Потому что у меня приказ, идиот, — просто ответил Канда, допив чай и выйдя из кухни. Сейчас же Аллен спокойно заходил в комнату парня, и тот порой даже позволял ему быть там одному. Вот как в этот раз, например. Мальчишка спокойно переоделся в уличные вещи и вышел обратно в зал, бросив пижамные штаны на кровать. — У нас еще два часа, — сказал Юу, стоявший у порога и подпиравший плечом косяк. — Тогда пройдемся немного? — улыбнулся Уолкер, подходя к парню. — Я с тобой поговорить хотел. — Ладно, все равно делать нечего, — неопределенно пожал плечами Канда, следя за тем, как мальчишка проворно зашнуровывает кроссовки. — Тогда пошли, — кивнул Аллен, выпрямившись и сдернув с крючка свою осеннюю куртку. Его собеседник лишь поправил собственную, новую, точную копию той, что он порвал, когда спасал Уолкера от машины. Ее ему притащил сам мальчишка, сказав, что это его благодарность. Где он смог найти точно такую же, когда та, предыдущая, была сделана на заказ и за бешеные деньги, Юу не знал. Но спрашивать тоже не собирался. Поэтому просто взял этот своеобразный подарок, так ничего и не сказав. Ни один из них, казалось, не собирался носить зимние вещи или вообще что-то мало-мальски теплое. В этом просто не было необходимости, потому что замерзнуть у них все равно не получалось — пара кварталов бегом согреют кого угодно. А причин для подобного кросса было достаточно. А даже если и не было, то Аллен их быстро находил, дернув Канду за волосы. Но в этот раз было немного иначе. Идти было не так далеко, а на улице стояла довольно теплая для зимы погода. — И куда ты меня тащишь? — спросил Юу без особого интереса. — В кафе, — улыбнулся Уолкер, даже не повернувшись к собеседнику. — Мы уже были там месяц назад, так что, думаю, ты его вспомнишь. Парень промолчал, просто следуя за своим проводником. Через несколько минут они добрались до нужного места. Как ни странно, Канда, действительно, сразу вспомнил это место — небольшое, тихое кафе в безлюдном закутке города. Миновав несколько столиков, мальчишка прошел напрямую на кухню. Юу не стал его останавливать — лишь по-прежнему молча прошагал за ним. — Привет, Джерри! — жизнерадостно пропел подросток, подходя к повару. — Аллен! Доброе утро, мальчик мой, — улыбнулся в ответ повар, стиснув гостя в крепких объятьях. — Ага, доброе, — кивнул тот, вежливо отстраняя от себя мужчину. — Знакомься, кстати, это нелюдимое безобразие за моей спиной — мой телохранитель. Откликается на имя Канда. — Мелочь, я тебя закопаю, — пообещал тот, мельком глянув на Джерри. — Обязательно, но позже. Канда, это Джерри. Он мой старый и очень хороший друг, — как ни в чем не бывало закончил Уолкер, вставая между новыми знакомыми. — Приятно познакомиться, — улыбнулся повар парню и тут же повернулся к Аллену. — Я достал все, что ты просил. — Отлично! Как раз вовремя, — просиял мальчишка, посмотрев на своего спутника. — Этот человек поможет нам вытащить Алму, так что я бы на твоем месте был поразговорчивей. — А у тебя, я смотрю, больно длинный язык, раз ты кому попало рассказываешь о том, о чем не надо, — мрачно заметил Юу, недовольно прищурившись. — Не знаю, что вы там себе надумали, юноша, — начал Джерри, отдавая Уолкеру какие-то бумаги, которые тот тут же принялся внимательно изучать, — но я знал Алму Карму очень давно. И сейчас мне очень не нравится, что его держат в заложниках. И держат, к слову, из-за вас. — Да как ты смеешь, мразь?! — мгновенно вспылил Канда, готовый кинуться на повара, но его остановил спокойный голос Уолкера. — Смеет, Канда, еще как смеет. — Тебе почем знать, Недомерок? Ты вообще понятия не имеешь, о чем говоришь! — Джерри — родной дядя Алмы, — прежним тоном ответил Аллен, сворачивая бумаги и пряча их в карман джинс. — Так что заткнись лучше и послушай. — Так вот откуда ты узнал про Алму? — догадался Юу, стараясь скрыть, что его немало смутила новость о родстве нового знакомого со старым другом. — Нет, про него я узнал от других людей, но сейчас не о том разговор. — А о чем же? — все еще не переставая злиться, спросил Канда, глядя попеременно то на повара, то на Уолкера. — О том, как вам вытащить Алму оттуда, где его держат, — ответил Джерри, присаживаясь на табурет неподалеку. — Садитесь, я расскажу, как там примерно обстоят дела. Недовольно прищурившись, Юу все же промолчал и только прислонился плечом к двери, чтобы никто не смог войти незамеченным и не подслушал разговор. Аллен же с удовольствием принял приглашение, присев в пол-оборота на небольшой стол для посуды. — Много глаз? — спросил он, расстегивая куртку. — А ушей еще больше, — кивнул Джерри. — Но жить, в принципе, можно. Все наши. — Отлично. Тогда давай по порядку — эти нам не помешают. — Как будто ты им позволишь. — Конечно, не позволю. Я уже сказал, что вся ваша чертова шайка теперь в моем распоряжении. — Да, она по праву твоя, Аллен. — Я в курсе. Давай по делу. — Стоп, — прервал их разговор Канда, подозрительно посмотрев на Уолкера. — Это вы сейчас о чем? — Об «Ордене», — ответил за него Джерри. — Я теперь стою у него во главе, — добавил мальчишка. — С какой это радости главой мафиозной организации стал такой Недомерок? — подозрительно прищурился Юу. — По наследству получил, — усмехнулся подросток. — Он сын Клоуна, которого убили семь лет назад, — пояснил Джерри. — Клоуна?.. — Голос Канды неожиданно куда-то пропал, поэтому вопрос вышел тихим, а тон растерянным. — Вы были знакомы? — изумился повар, по-своему расценив подобную реакцию на упоминание прозвища своего бывшего босса. Ответом стало молчание. Юу только опустил голову, глядя в пол и пытаясь взять себя в руки. Это имя было ему хорошо знакомо. Слишком хорошо. Настолько, что даже не хотелось вспоминать. — Канда? — с нажимом позвал Аллен, в свою очередь, ожидая ответа. — Нет, не были, — кое-как выдавил из себя парень, натягивая на лицо выражение привычного безразличия и презрения. — Просто много слышал о нем. Мальчишка смерил его тяжелым, недоверчивым взглядом, который так и говорил: «Ты что-то знаешь». Но Канда спокойно встретил его, даже глазом не моргнув, словно только что сказал чистую правду. Плавно поведя головой, откидывая челку с глаз, Уолкер вновь повернулся к повару, продолжив прерванный разговор. — Так как нам можно вытащить Алму? — На тех чертежах, что я тебе дал, показаны всевозможные варианты прохода в здание. Вам нужно только знать, что держат его на предпоследнем этаже в третьей комнате справа. Там единственная титановая дверь, покрытая деревом для прикрытия. Твой глаз ее точно заметит. — Еще бы, — самодовольно усмехнулся подросток, спрыгивая со стола. — Тогда дальше мы сами. Если что-то изменится, обязательно дай мне знать, хорошо? — Конечно, Аллен. Ты снова не поешь? — Нет, прости, нам еще на работу надо успеть, — виновато улыбнулся Уолкер, направляясь к выходу. — Увидимся! — Заходи почаще! — крикнул ему вслед Джерри, устало покачав головой. — Ох уж этот мальчишка — вечно ему куда-то надо спешить, — сказал он уже самому себе, когда дверь за двумя посетителями закрылась. За спиной мужчины послышались тихие шаги. Они остановились в паре метров от повара, и ровный голос спросил: — Интересно, а Аллен вообще в курсе, что живет с тем ублюдком, что поставил ему клеймо? — Да, в курсе — он сам говорил мне об этом, — ответил Джерри, оборачиваясь. Перед ним стоял молодой парень с огненно-рыжими волосами, длинная челка которых скрывала правую половину лица, мешая ее рассмотреть. На нем была одета короткая зимняя куртка на меху и светлые джинсы. Руки были спрятаны в карманы, а на лице было задумчивое выражение. — Только вот сам Красный Лотос не знает, что живет со своей бывшей жертвой, — добавил повар, поднимаясь на ноги. Парень удивленно приподнял бровь, сосредоточив взгляд на собеседнике. — Ты серьезно? — Да, и Аллен просил, чтобы мы тоже молчали. — Ясно. Странный он какой-то, не находишь? — У него, наверняка, есть причины для подобных поступков, как у всех нас. — Да, пожалуй, ты прав. — Много слышал? — С самого начала. Ты заберешь потом у него бумаги? Их бы сжечь… — Он сам справится — не маленький уже. — Точно. Черт, все никак не могу привыкнуть к этому. Наверное, он для меня так и останется тем десятилетним мальчишкой. — Для меня тоже, — вздохнул повар. — Мне так стыдно, что мы бросили его тогда. — Все равно не смогли бы помочь, — уверенно ответил парень, присаживаясь на тот табурет, на котором сидел недавно Джерри. — Знаю, но… — Ладно, хватит тебе. Главное, что с ним теперь все в порядке, и он продолжает жить. — Жизнь ради мести — не лучшая жизнь. — Но все же. У него есть цель. — А когда он достигнет ее? Что он будет делать потом? Смысла жить уже не будет — так, что ли? — Может, и так. Но, я надеюсь, к тому времени, он найдет себе новый смысл продолжать жить. — Это было бы просто замечательно. Ты тоже не поешь? — Почему бы нет? В конце концов, ради твоей стряпни и опоздать не жалко! — Ну слава Богу, хоть кто-то сегодня отведает мое новое блюдо! — Конечно! С огромным удовольствием! — улыбнулся парень, скидывая куртку и заворачивая рукава. А Аллен с Кандой, тем временем, вышли на улицу и не без удивления заметили, что пошел снег. — Красиво, — сказал Уолкер, заворожено следя за пушистыми снежинками, плавно падавшими с серого неба. — Как всегда, — фыркнул Юу, зашагав прочь от небольшого ресторанчика. Мальчишка лишь покачал головой, даже не начиная спорить — все равно это бесполезно. Он просто молча пошел следом за парнем, думая о том, что произошло только что на кухне у Джерри. Аллен чувствовал, что Канда соврал ему, сказав, что ничего не знает о Клоуне, но при свидетелях допытываться не стал. Зато сейчас как раз собирался. Поэтому, догнав спутника, мальчишка начал без лишних предисловий: — Так откуда ты знаешь Клоуна? — Я же сказал, что не знаю его, — дернув плечом, ответил Юу. — Не умеешь врать — не пытайся. — Я не обязан тебе рассказывать о своей жизни! — О жизни — нет. Ровно до тех пор, пока она не касается меня. — Это тебя и не касается. — Ошибаешься. Клоун был моим отцом, и я… — Заткнись по-хорошему, — тихо прошипел Канда, остановившись и посмотрев в глаза Уолкеру. Их взгляды встретились, но парень поспешил отвернуться и быстро пошел прочь. Аллен же застыл в ступоре посреди улицы. Он все еще не мог поверить тому, что успел рассмотреть. Казалось, что мальчишка даже не моргал, словно боясь, что запечатленный в памяти момент сотрется, если сомкнуть веки хотя бы на долю секунды. Но довольно скоро к нему пришло осознание того, что увиденное им не было плодом его воображения. Всего мгновение, но его было достаточно подростку, чтобы заметить на дне синих глаз невыразимую боль и чувство вины.