Блеф

— Ты точно разбил свой старый телефон? — Да, — коротко ответил Канда, все еще не до конца понимая, с чего бы это его мобильнику самовольно пытаться дозвониться Уолкеру. — Пойдем домой, — скомандовал мальчишка, резко разворачиваясь и направляясь к городу, но Юу поймал его за локоть, останавливая. — Нет, домой мы не пойдем, — отрезал он, и Аллен удивленно моргнул, глядя на собеседника. — Почему это? — Потому что — нет! — неосознанно повысил голос Канда, нахмурившись. — Что ты сделал с нашим домом? — отчеканил Уолкер, вырывая свою руку из стальной хватки парня. — Какая разница? — попытался уйти от ответа тот, но не вышло. — Я спросил, что ты сделал с нашим домом? А если я спросил, значит, разница есть, — как маленькому ребенку с требовательным нажимом разъяснил Аллен, строго нахмурившись. — Разнес, — неохотно буркнул Канда, чем временно заставил собеседника потерять дар речи. — Черт, и откуда такие психи берутся? — в пустоту спросил Уолкер и глубоко вздохнул. — Сам виноват, — бросил Юу и, обойдя своего спутника, первым направился к городу. — Каким это образом я виноват? — возмутился мальчишка, догоняя собеседника. — Нехрен было уходить, — быстро и тихо ответил парень, отвернувшись от испытующего взгляда серых глаз. Те лишь на миг пораженно расширились, и Аллен решил перевести тему, посчитав, что разговаривать об этом сейчас не имеет смысла. — Ладно, тогда пойдем к Лави, — сказал Уолкер и, кивнув самому себе, бросил оба телефона — свой и Канды — в карман куртки, застегнув молнию. Ответа не последовало. Впрочем, мальчишка его и не ожидал. Главное, что Юу не стал спорить. Добравшись до нужного дома и поднявшись на нужный этаж, спутники замерли перед запертой дверью. — Только не говори, что у тебя нет ключей, — насмешливо хмыкнул Канда, откинув челку с глаз. — Как скажешь, — пожал плечами Аллен, доставая из кармана маленькую пластинку. — Это что? — приподнял бровь Юу. — Ключ от всех дверей, — усмехнулся мальчишка, быстро открывая дверь и проскальзывая в квартиру. Канда неслышной тенью шагнул следом. Свет включать не стали, чтобы не обнаруживать себя. Разувшись и пройдя в зал, Уолкер наощупь нашел свою сумку и выудил оттуда уже знакомую Юу коробочку с линзами. Надев одну, Аллен протянул было вторую спутнику, но тот лишь фыркнул в своей излюбленной манере. — Я и без них отлично все вижу. — Как хочешь, — пожал плечами Аллен, пряча свое изобретение обратно. — За Лави не следят — я все проверил, так что можем разговаривать спокойно. Главное, не кричи и постарайся вообще поменьше шуметь. — Ты кого учишь, Недомерок? — Ах, простите, передо мной же профессионал. — Уолкер отвесил Канде шутовской поклон. — Мастер бесшумных убийств, Красный Лотос собственной персоной. — Все-то ты знаешь. — Это часть моей работы. — Неплохо получается. — Это комплимент? — Да пошел ты. — Я так и думал. Ладно, давай, раздевайся и проходи. На кухне еще остался пакетик зеленого чая, если хочешь. — Ненавижу пакетики, — послышалось недовольное бурчание из прихожей. — Как я тебя понимаю. — Дальше что? Так и будем тут сидеть? — Думаю, да. Нам нужно дождаться Лави — без него Кролик не появится, а он мне сейчас нужен просто позарез. — На кой тебе кролик? Решил завести домашнее животное? — Ага, тамагочи. Увидишь — поймешь. А пока сиди тихо. — Раскомандовался тут. — Привычка. Так все-таки, что там случилось с твоим старым телефоном? — Сказал же — разбил. — Хреново разбил, значит. — В смысле? — Ты разбираешься в технике? — Нет. — Ну хотя бы честно признался. — Не язви. — Ладно-ладно. Сейчас попробую объяснить как-нибудь попроще. Ненадолго повисло молчание. Аллен пытался придумать, как бы объяснить Канде то, о чем он догадался, но только не привычными самому мальчишке техническими терминами, а обычным человеческим языком. В это время Юу беззаботно плюхнулся на диван, откинувшись на спинку и положив на нее руки, согнув их в локтях. Уолкер пару раз прошелся по комнате, неосознанно кусая губы, а потом просто упал рядом с Кандой на мягкое сиденье, уложив голову парню на колени и свесив ноги с подлокотника. Как ни странно, возмущений со стороны новоявленной «подушки» не последовало. — В общем, в каждом телефоне есть такая маленькая пластинка, которая с недавних пор заменяет сим-карты. С ними очень удобно во многих смыслах: можно даже позвонить с чужого телефона, но воспользовавшись своим номером. Для этого нужно просто ввести определенный код, который выдается обычно в салонах связи. Та самая пластинка просто принимает код и соответственно ему меняет номер абонента. Короче, чтобы позвонить кому-то с чужого номера, нужно знать его личный код или иметь при себе ту самую пластинку из его телефона. Ты хоть понимаешь, о чем я? — Да, не такой тупой. И я прекрасно знаю, как это работает. Хочешь сказать, что кто-то знает мой код? — Кроме нас с тобой — вряд ли. — А ты-то его откуда знаешь? — Оттуда. Кто, по-твоему, включил твой новый телефон и бросил его тебе в карман плаща? — Когда ты все это успел? — Внимательнее надо было за мной следить — это же, кажется, часть твоего задания, да? — насмешливо поинтересовался мальчишка и тут же получил чувствительный щелчок по макушке. — Не отвлекайся, Недомерок. Что там насчет кода? — Да не в нем дело. Я думаю, что кто-то нашел ту самую пластинку из твоего старого телефона, который ты разбил. — Но ее же нельзя вставить в другой телефон — это не сим-карта все-таки. — А говоришь, что в технике не разбираешься, — довольно улыбнулся Аллен, уютнее устраиваясь на чужих коленях. — Просто, если знать, как, то можно эту пластинку подключить к своему телефону и пользоваться чужим номером. — То есть кто-то пользуется моим телефоном? — Именно. И этот «кто-то» явно не из нашего города. — И ему нужен ты. — В смысле? — Уолкер удивленно поднял глаза на собеседника, но тот смотрел прямо перед собой. — В прямом. Он звонил мне сегодня с моего номера. — И что сказал? — Что заберет тебя, раз ты мне все равно не нужен. — А, ну логично, в принципе. — Ты, я смотрю, не особо против. — Так я же, правда, тебе не… — Нужен. И лучше заткнись и думай, кто это мог быть. — Черт… — Что? — Канда, ты болван. — Охренел? Вместо ответа Аллен просто чуть приподнялся на локте, свободной рукой обняв парня за шею и притянув к себе. Коротко проведя языком по чужим губам, Уолкер спровоцировал Канду сделать шаг навстречу. Теплая ладонь зарылась в волосы на затылке мальчишки, не позволяя отстраниться, и Юу решительно поцеловал его, выпивая до дна счастливую улыбку. Аллен прикрыл глаза от удовольствия, сладкого, пьянящего, и неосознанно провел ладонью по шее парня, за которую держался из последних сил предательски ослабевшей руки. Канда целовал чувственно, властно, не оставляя шанса на сопротивление, которого, к слову, и не предвиделось. Но в этот момент, по всемирному закону подлости, зазвонил телефон Уолкера, призывно завибрировав в кармане куртки, оставленной в прихожей. Разочарованно выдохнув, мальчишка нехотя отстранился и, как бы извиняясь, в последний раз коротко коснулся чужих губ. А потом ловко спрыгнул с дивана и на ватных ногах дошел до забытого мобильника. — Да, я слушаю, — произнес Аллен, принимая вызов и пытаясь стереть с лица улыбку. — Привет, Аллен, — ответил смутно знакомый голос, и от неожиданной догадки у Уолкера внутри что-то противно кольнуло. — Рик? На секунду появилось такое чувство, что сердце ухнуло вниз, зависнув где-то на уровне живота. Подросток нервно сглотнул и, воровато покосившись на Канду, все еще сидящего на диване, бесшумно удалился в дальнюю комнату, где сегодня спал Лави. Почему-то сейчас Аллен чувствовал себя предателем и неблагодарным эгоистом. Причем, смешиваясь в один водоворот, чувства эти носили имя «вина». Она, словно тяжелый якорь, привязанный к шее, неуклонно тянула вниз и душила мальчишку. — Узнал, — облегченно вздохнули на том конце провода после короткой паузы. — Конечно, узнал, — выдавил из себя Уолкер, разбавив легкую дрожь в голосе улыбкой, которой на лице уже и след простыл. — Откуда у тебя мой номер? — Да нашел случайно какой-то телефон на улице, думал позвонить тому, кому чаще всего звонил владелец, и там оказалось твое имя. — Ну я же не один Аллен на свете, правда? — Конечно, я и не надеялся особо, просто решил попытать счастье. — Вижу, удача была на твоей стороне. — Да уж… Черт, я так рад тебя слышать. — Неловкая усмешка. — Взаимно, — соврал мальчишка и тут же почувствовал, как якорь начал душить сильнее. — Ты не занят? — Нет, выходной ведь. — С Рождеством, кстати. Надеюсь, у тебя будет хороший праздник. — Спасибо. И тебе веселого Рождества. — Знаешь, ты у меня забыл кое-что. — Да? — удивленно спросил подросток, поражаясь тому, насколько живым сейчас слышится его голос, несмотря даже на то, что внешне он, наверняка, похож на привидение. — Да. Пару сотен долларов, — усмехнулся Рик, и по его тону Уолкер догадался, что тот улыбается. — А, эту мелочь. Забудь, это тебе за выпивку. — Многовато будет. — Тогда еще и за ночлег с утренним чаем. — Фальшивый смех, который никто, кроме самого Аллена не мог отличить от настоящего. — Эй, я же сказал, что это было просто так! — Искреннее веселье в ответ. — Я настаиваю, чтобы ты оставил их себе. Считай, что это был мой подарок на Рождество. — Ладно, чертенок, считай, уболтал. — Ну вот и отлично. Слушай, я пойду, пожалуй, — меня ребята ждут. — Да, конечно. Веселого Рождества. — И тебе. Повесив трубку, Аллен едва не выронил телефон, но заставил себя собраться. Отбросив в сторону угрызения совести, он задумался. В голове промелькнули сотни и тысячи вопросов и ответов, а также вариантов и гипотез, но лишь одна привлекла внимание подростка. Поднявшись с кровати Лави, на которую неизвестно когда успел сесть, Уолкер вернулся в гостиную и бессильно рухнул в кресло напротив Канды, уперевшись локтями в широко расставленные колени. — Кто это был? — ледяным тоном спросил Юу, чем вызвал на мальчишеских губах короткую усмешку. — Что смешного? — Не ревнуй. — Больно надо. — И не ври — плохо получается. — Давай по делу. — Это был Рик. — Кто это еще такой? — Бармен. Я у него был той ночью, когда мы были на задании. — И? — Ничего не было, Канда, правда. — Тогда какого черта ему нужно от тебя? — Не рычи. — Ответь на вопрос, мать твою! — Да тихо ты! — беззвучно рассмеялся Аллен, чувствуя себя намного легче. — Все должны думать, что квартира пустая. — Тогда хватит ломать комедию — отвечай. — А я понятия не имею, чего ему от меня понадобилось, веришь? — Нет. — А зря. Я сейчас совершенно серьезно. Поэтому мне и нужен этот чертов Кролик из Зазеркалья. — Зачем? — Мне нужна информация. Причем, нужна очень срочно. А Кролик — единственный, кто может мне ее предоставить. Ставя точку в разговоре, Уолкер поднялся на ноги и вышел из комнаты, направляясь на кухню. Там, как он уже успел заметить сегодня, был широкий, уютный подоконник. На нем мальчишка и устроился, обняв одно колено и откинув голову чуть назад, так, что она уперлась затылком в стену. За стеклом в неспешном вальсе кружили снежинки, завораживая своим танцем. Аллен улыбнулся проскользнувшей мысли. Ведь сегодня Рождество. Люди внизу спешили на семейные ужины, несли с собой подарки в больших пакетах. Но Уолкеру было на это наплевать — он получил самый важный из всех. Тот как раз стоял сейчас в коридоре, думая, что его не видно. Аллен не стал ничего говорить — просто смотрел на отражение на стекле. Думать о недавнем звонке совершенно не хотелось. Как-то отошли на задний план все проблемы, словно решив дать голове мальчишки выходной. И тот был им за это только благодарен. А снег все падал, не обращая внимания ни на что. Ему вовсе не было дела до того, что за одним из миллионов темных окон за его размеренным танцем следили внимательные серые глаза. У него было свое счастье — несколько секунд свободы, такой пьянящей, что кружится голова. Уолкер глубоко вздохнул и осторожно снял линзу, положив ее в карман брюк, чтобы не потерять. Когда он хотел повернуться к Канде, там, где он стоял совсем недавно, его уже не было. Словно Аллену померещилось отражение на стекле. Тихо усмехнувшись этой странной мысли, мальчишка лениво поднялся с подоконника и неслышной поступью вернулся в гостиную. Юу, как ни в чем не бывало, сидел на диване, на том же месте, скрестив руки на груди. Он смотрел куда-то прямо перед собой или чуть в сторону, как на секунду показалось юному наблюдателю, но подросток не стал придавать этому значения. В этот самый момент ему просто захотелось подойти и лениво упасть на диван, уютно устроив голову на коленях Канды. А потом повернуться на бок, уткнувшись носом ему в живот, прикрыть глаза и просто лежать так, не двигаясь, не думая. Слишком в последнее время безрадостными и настороженными стали его мысли. Они испуганными маленькими зверьками бегали в голове, не находя себе места. Аллен каким-то уголком своей души надеялся, что если будет рядом с Юу, то весь этот безумный балаган в собственных думах хотя бы на время остановится, оставив его в покое. Но что-то не давало сдвинуться с места, заставляя продолжать неподвижно стоять в дверях, подпирая плечом косяк, которому, в принципе, и без этой поддержки было неплохо. Так бывало обычно, когда сомневаешься в чем-то, боишься, что тебя неправильно поймут, оттолкнут или попросту проигнорируют. Последнее, пожалуй, было хуже всего остального вместе взятого. Уолкер был готов согласиться на все, что угодно — даже на открытую ненависть, — только бы не видеть обращенного в свою сторону безразличного, ледяного взгляда синих глаз. Так и не решившись сделать хотя бы один единственный шаг по направлению к дивану в гостиной, Аллен развернулся боком к Канде и сказал тихо: — Я, наверное, спать пойду. Если что — я в соседней комнате. Никакой реакции не последовало. Собственно, Уолкер и не собирался ее дожидаться. Он не хотел сейчас слышать даже голос своего напарника, потому что боялся, что это заставит его в последний момент изменить принятое решение и поддаться искушению уснуть на чужих коленях. Поэтому Аллен, немного нервно заправив за ухо прядь волос у виска, чересчур поспешно скрылся в спальне. Комнат в квартире было всего две, хотя они были довольно просторными. В гостиную вела широкая арка, место которой раньше занимала двустворчатая дверь. Длинный и, вместе с тем, довольно узкий коридор упирался одним концом в спальню, которая была почти вдвое меньше первой комнаты, а другим — в поворот, ведущий на кухню. В небольшом пространстве между ними располагались еще две двери, за которыми прятались ванная и туалет. Они были необычно маленькими, настолько, что создавалось впечатление, будто кто-то отрубил кусок квартиры, — ведь в таком шикарном доме все помещения должны быть просторными и удобными. Но отнюдь не это волновало сейчас Уолкера, рухнувшего на чужую кровать, упруго прогнувшуюся под его весом. Он напряженно вслушивался в тишину за стенкой, словно пытаясь понять, по каким-то неясным звукам определить, что делал Канда. По всему выходило, что так и сидел на диване, не шелохнувшись. Бредовая надежда уловить легкие шаги по коридору в сторону спальни отправлялась мальчишкой почти что в символическом направлении, просто потому, что он прекрасно знал, что Юу не из того типа людей, которые делают, так называемый, «первый шаг». Хотя, с другой стороны, Аллен делал его уже дважды, а никакой реакции, кроме разве что ответа на поцелуй, до сих пор не получил. Только свинское отношение и много головной боли по возвращению с задания. Да и во время него, собственно, не меньше. Что будет после сегодняшнего, Уолкер не хотел даже думать. Зачем портить себе праздник. Перевернувшись на другой бок, Аллен перестал прислушиваться к мелодии тишины и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Мысли о недавнем звонке Рика до последнего не желали отходить на второй план и уступать место дреме. Когда заснул, Уолкер не заметил. Обычно он спал без сновидений. Отчасти потому, что сильно уставал, а отчасти потому, что так был устроен его организм. Отдохнуть, как следует, у него тоже получалось довольно редко, потому что по утрам ему казалось, что он всего на секунду прикрыл глаза. И будто бы не было и в помине нескольких часов сна. Но этот раз был иным. С самого начала все было по-другому. Юу привык засыпать позже Аллена, поправляя сбившееся одеяло и ненавязчиво обнимая мальчишку за плечо, когда они спали в одной кровати. Никогда Уолкер особо не ворочался во сне и уж точно не разговаривал и не стонал. Поэтому Канда мгновенно насторожился, когда его чуткий слух уловил тихое, едва различимое даже для него, шуршание. Недолго думая, парень бесшумной тенью скользнул в спальню, где находился Аллен. Как и думал Юу, тот лежал на спине, вцепившись в покрывало кровати, которую даже не подумал расстелить, и метался по подушке, дыша чуть чаще обычного. Его губы беззвучно шевелились, словно Аллен пытался что-то сказать или позвать кого-то. Канда не знал, что делать в подобной ситуации, поэтому решил попросту разбудить мальчишку. Но вырвать его из лап кошмара оказалось не так просто. Уолкеру снился туман. Густой, надежно скрывавший все вокруг. Стоило только вытянуть вперед руку, как запястье исчезало в сизой дымке. Вот так же, наподобие собственной ладони, сейчас впереди исчезал силуэт. Такой знакомый и родной до щемящей боли в груди. Аллен пытался остановить его, звал по имени, просил не уходить и плакал, чувствуя себя маленьким, брошенным ребенком. Но темная фигура все отдалялась, становясь призрачнее, теряясь в густой дымке. Уолкер бежал следом, понимая, что бежит слишком медленно, словно к ногам привязаны гири. И вот, когда он уже почти ухватился за такой знакомый плащ, земля предательски ушла из-под ног, и подросток упал в пустоту, выкрикнув имя того, кто все же ушел. Резко сев на кровати, Аллен проснулся от собственного крика. Первым, что он почувствовал, было чужое сильное плечо, в которое он врезался подбородком. Все еще не до конца скинув с себя остатки кошмара, Уолкер порывисто обнял сидящего рядом человека, прижавшись к нему вплотную. — Не уходи… — почти неслышно прошептал мальчишка, с силой зажмуриваясь и отчаянно стараясь не заплакать, хотя глаза предательски защипало. — Я не хочу снова… — Порывистый вдох. — Не хочу… оставаться один… Канда на миг растерялся, не зная, как реагировать. Аллен продолжал непонятными урывками что-то говорить. Что-то о том, что ненавидит одиночество, что никому не нужен, что устал быть один. Складывалось такое впечатление, что у мальчишки просто истерика, но голос при этом звучал странно уверенно и ровно, пусть иногда его и прерывали бессильные полувсхлипы. Но Юу чувствовал, что Уолкер не плачет, а просто никак не может взять себя в руки и успокоиться. Оставить позади этот треклятый сон и окончательно проснуться. И Канда уже было хотел осторожно обнять подростка в ответ, как тот после недолгой паузы проговорил совсем тихо, судя по всему, снова проваливаясь в сон, и его слова заставили Юу застыть, будто превратившись в соляной столб. — Останься… Неа…