Этот путь я пройду с тобой

Гермиона проснулась от ужасной боли. Если от головной боли Антонин оставил ей антипохмельное, то от телесной мог помочь только тёплый душ. Девушка была абсолютно обнажённой, видимо, её раздел Долохов, и гриффиндорке стало грустно от того, что она этого уже не видела. Приняв горячий душ, волшебница вышла голой из комнаты и застыла в гостиной. На столе стоял обед, ведь Гермиона его проспала, а на диване расположился Пожиратель с письмом в руках. Увидев обнажённую нимфу, улыбнулся и поднялся. – Как самочувствие? – Тело болит. – Прости, но когда я услышал, что ты влюблена в меня много лет, не мог не сделать тебе и себе приятно. Я наслаждался тобой, Гермиона, – он нежно коснулся мокрой пряди волос и поцеловал её. – Меня не поцелуешь? – Тебе больно, а я не желаю причинять тебе вред, – он скользнул взглядом по шраму, который оставил ей в Отделе Тайн, затем по шраму от Беллатрисы. – Ты слишком много страдаешь – нечестно. – Судьбе виднее. – Она сука! Ей похуй! Она лишь играет! Гермиона удивилась такой ярости, но не ответила. Ведьма набросила на себя короткий шёлковый халатик персикового цвета и принялась есть. – Прочти его. Мне нечего скрывать. Я доверяю тебе. – Ещё вчера ты напивалась от того, что я предпочёл шлюху вместо тебя. – Ты сам говорил, что старше меня на пятьдесят лет, значит, по всем меркам я ребёнок. – А я педофил… – Нет. Долохов улыбнулся, открыл конверт и начал читать: «Гермиона, я очень рад, что ты наконец-то узнала, что с тобой и как помочь. Кто вообще берёт на работу в Мунго этих остолопов?! И в Аврорате все дебилы! Но не об этом!» – Слушай, он мне нравится, – Гермиона не ответила, только улыбнулась. «В общем, я не смогу до следующего июля выпустить ещё Пожирателей. Если вы выполните операцию, я смогу освободить не только Лестрейнджа и Яксли, но даже Волдеморта, если тот был бы жив» – Яксли? Ты написала и это? – Ну если писать, так конкретно. – Согласен. «В общем, ты и Долохов сегодня в полночь сможете посетить Азкабан. У вас ровно час. Пусть русский объяснит Рабастану, что ты единственный путь к свободе. Пусть нос не задирает, но, если ему и Яксли что-то нужно улучшить – соглашайтесь. Ты мой друг, мой зам, крёстная мать моей дочери, я тобой очень дорожу». – Вы кумовья? Нехилые связи, дорогая! Гермиона улыбнулась, запивая пирог чаем. Долохов всё ещё удивлённо смотрел на девушку и решил дочитать. «И последнее, на твоё место мне навязали одну из близняшек Кэрроу, кажется, Гестию. Если мне не отшибает память, Рональд Уизли – жених её сестры Флоры. Гестию навязал дядя Седрика Диггори – Йен Дрейк. Может, твои Пожиратели что-то о нём знают? Не нравится мне всё это. У этого Дрейка сын учится на шестом курсе Пуффендуя – Аарон Дрейк. Попробуй из него что-нибудь выудить. Удачи!

Кингсли Шеклболт»

– Нам нужен Люциус – пусть покопается в голове мальчишки на уроке, – предложил Долохов. – Согласна. Но сейчас меня больше волнует, когда я смогу прикасаться к кому-либо без боли. – И чтобы ты сделала, если могла бы коснуться меня прямо сейчас? – Я хотела бы увидеть твой член. – Леди, Вы озабоченная! Гермиона покраснела, но взгляд не отвела. Долохов начал расстёгивать брюки. – Тони… – Тебе не обязательно касаться. Только смотри. Он приспустил брюки с трусами, и девушка увидела достоинство Пожирателя. Она рассматривала так внимательно, что не заметила, как опустилась между его ног на колени. – Он точно в меня влезет? Скорее всего, мне будет больно… – Возможно, но ты почувствуешь и сладость, – член уже стоял в боевой готовности, ведь ведьма не может не вызывать желания, стоя на коленях перед ним. – Твои колени покраснеют. Поднимайся. Но Гермиона не желала вставать и резко ухватила член у его основания. Долохов застыл от неожиданности, а ведьма облизнулась. Да, ей было больно, но до полуночи ещё столько времени, а этот восхитительный член так и манит. Гермиона аккуратно коснулась губами головки и почувствовала небольшую боль в суставах рук. Антонин выдохнул и решил не мешать любимой. Сколько сможет подарить ему ласки, столько и примет. Волшебница была отличницей во всём и даже там, в Отделе Тайн, боролась, пока могла, вот и сейчас будет бороться столько, сколько сможет. Девушка провела языком по члену и почувствовала покалывание на губах. Может, я и не могу насладиться его членом орально, но могу довести до оргазма его. Резко насадившись на член, Гермиона начала активно сосать, что привело Долохова в восторг. Маг запустил руки в её волосы и сжал их, надавливая и ускоряя темп. Гермиона не противилась и отдалась в руки Пожирателя. Через пару минут девушка почувствовала ударившую в глотку сперму. Резко отстранившись от волшебницы, Антонин постарался отдышаться, а ведьма облизала губы и шаловливо заглянула в глаза цвета виски. – Ты вкусный. – Ты вкуснее, – ответил мужчина, застёгивая штаны. Ведьма смущённо глядела снизу вверх. Долохов присел перед ней на колени и нежно поцеловал в лоб. – Спасибо. – Я прилягу? Разбуди перед ужином. – От боли клонит в сон? – Да. – Спи, я посторожу твой сон. Гермиона была благодарна Антонину и ушла в спальню. Мужчина же вспоминал семьи Дрейка и Диггори. Он что-то упускал. На ужин Долохов и Гермиона пришли вместе и сразу сели по бокам от Невилла. Оба улыбались, глядя на молодого профессора, который сразу же смутился. – Мне понравилось, – выпалил профессор, опустошая бокал с соком. – Что вы хотите услышать? – обиженно спросил Лонгботтом. – Что ты начнёшь действовать. Ты молодой профессор, который теперь очень хорошо знает, что делать с женским телом и как взаимодействовать со своим, – начал Долохов. – У тебя столько студенток. И студентов! – посмеиваясь, продолжал Пожиратель, чем заставил покраснеть Невилла ещё сильнее. – Тони, не смущай его. – Тони? – спросил удивлённо гриффиндорец. – Только для неё. – Значит, студенты не врали, говоря, какие молнии между вами на уроках летают. Я-то думал, там молнии соперничества. Я был с тобою в Отделе Тайн, Гермиона, и остаюсь до сих пор, но не знаю, что ты влюблена в Пожирателя? – Гермиона отчётливо услышала обиду в голосе друга. – Прости. Я только Дафне рассказала и то по пьяни в баре… Я боялась осуждений. Я боялась самого Антонина. И боюсь до сих пор, – Долохов хотел уже возмутиться, но Гермиона успела объясниться, – потому что мне нравится не знать, что будет дальше. Мне нравится, что он спонтанный, опасный. Меня приводит в восторг, что он убийца и лучший друг Волдеморта. Кажется, я сошла с ума. Гермиона украдкой посмотрела на русского, который пожирал её самым тёмным взглядом, который она видела. В тех глазах стояла такая гроза, что ей хотелось попасть под её раздачу. – Может, тебе адреналина не хватает? – спросил Невилл. – Нет. С этим у меня всё в порядке. – Значит, ты не просто так преподаёшь? Не удивляйся, я давно вырос. – Да, Невилл. И нам нужна твоя помощь. Что ты знаешь об Аароне Дрейке? – в упор спросила девушка, а Невилл опёрся на спинку стула, задумавшись. – Кузен покойного Седрика Диггори. Слизнорт очень хвалил его по зельям, больше ничего не умеет. Его отец – один из заместителей Кингсли. Кажется, шпион. О! Вспомнил, мать Аарона – Валерия Гойл, тётя Грега. – Точно, – прошипел Долохов. – А я всё думал. Но Гойлы сидят в Азкабане, ему нет смысла подставлять зятя. Гермиона, насколько ты хорошо знаешь Кингсли? Что если он ударил тебя в спину? Что если он убил жену? Что если Дрейк приходил в дом Министра неспроста? – Не может быть. – Милая, послушай, ты Героиня войны. Ты можешь продумать любую идею и воплотить её. Что если мы должны уничтожить Кингсли, а не Дрейка? Твой Министр что-то знает и молчит. Он держит тебя возле себя неспроста. Гермиона отказывалась верить в эту версию. –Мы сегодня поговорим с Пожирателями и всё выясним. – Всё так плохо? – удивился Невилл. – А что ты скажешь? – Кингсли сразу же взял тебя и Гарри в оборот после победы. Пробил вам дорогу. Гарри теперь начальник Аврората, ты заместитель Министра, которого готовят на его замену. Это странно. Знаешь, я часто сижу в библиотеке и невольно становлюсь свидетелем разговоров студентов, которые что-то узнали от родителей. Так вот, от них я узнал, что Габриэль Делакур – личный шпион Министра. – Гарри! – вырвалось у Гермионы. – Мерлин, она же беременна от него. – Думаешь? Говорят, она стала лучшим другом Гойла. И он её… – Трахает! – закончил Долохов за Невилла, который только кивнул. – Это имеет смысл. Кингсли следит за семьей Гойла, вот только почему? Они же тупые. – Вот поэтому на них никто бы никогда ничего не подумал. Что если Гойлы хранят какой-то секрет!? Тони, после Азкабана нам нужно попасть к Гойлу. Невилл, ты можешь устроить нам встречу с Аароном Дрейком, чтобы никто ничего не понял? – Гермиона была в предвкушении, и Невилл согласно кивнул. После ужина Невилл подошёл к Аарону и что-то произнёс. Парень охотно кивнул и пошёл с профессором в теплицу, где его ждали Долохов и Гермиона. – Здравствуй, Аарон. Я думаю, ты знаешь больше нас, – произнесла Гермиона. – Мне нужен адрес Грегори Гойла. – Для чего? – Мы тут узнали, что его подруга Габриэль Делакур, ныне Поттер, – шпион Министра, – спокойно ответил Долохов. Аарон в испуге посмотрел на Невилла, который согласно кивнул. – Вами играют, профессор Грейнджер. Хорошо, я скажу Вам адрес Грега, но пообещайте, что он всё узнает о Габриэль. – Обещаю.

***

Мистер Браун, искренне улыбаясь, встретил Долохова и Гермиону. Теперь девушка не особо верила в его искренность. Казалось, что её держали за дуру долгих пять лет. Ей нужна информация, чтобы спасти себя и вытащить Гарри из сетей паука. Когда оба сошли к Пожирателям, то все удивлённо уставились на Гермиону и Долохова. Мистер Браун отошёл подальше, но оставался в поле слышимости. – Мне нужна помощь. Личного характера. Тони! – Обливиэйт! – он резко бросил заклинание в мистера Брауна, и все Пожиратели удивлённо уставились на неё. – В общем, кажется меня саму хотят посадить к вам. Несколько месяцев назад на меня напали в доме Министра, где была убита его жена, – Гермиона сняла пальто и свитер – сегодня руны не были скрыты. – Антонин подозревает Кингсли, да и Невилл Лонгботтом тоже. Вот письмо, которое мне прислал Шеклболт, он подозревает Йена Дрейка в шпионаже, ведь на моё место пришла Гестия Кэрроу, – повисло молчание, и девушка поспешно снова оделась. – Дай письмо! – резко попросил Рабастан. – Ты ведь ко мне пришла в первую очередь, да? – она кивнула и протянула письмо. – Гойл, Йен Дрейк попался! – Хреново! – Ваш сын тоже. Жена Гарри Габриэль Делакур спит с ним. – Надеюсь, этот идиот молчит, – заявил Гойл. – Тебе нужно найти моего сына. Наше поместье было конфисковано, так? – Нет. Я отбила все поместья и с тех пор работаю на Кингсли. – Постой! – попросил Рудольфус Лестрейндж. – Ты сохранила все имения Пожирателей? – Да. Ваши сейфы в банке опустошили, но поместья я отвоевала. Пожиратели умолкли, а затем заговорил Розье-старший. – Долохов, ты понял, кто она? – Да. Гермиона удивлённо посмотрела на Долохова, а Рабастан протянул руку с меткой к ней. – Прикоснись палочкой, – попросил Пожиратель. – Для чего? – Увидишь. Коснись, я сегодня добрый. И с рунами я тебе помогу. Она прикоснулась палочкой к метке, и та, почернев, ожила. Девушка ступила шаг назад и врезалась в спину Долохова. – Когда вы бежали из Малфой-мэнора, – начал рассказ Антонин, – то у нас остались ваши палочки. Мы не знали, где чья, но когда Тёмный Лорд взял в руку палочку из виноградной лозы с сердцевиной дракона, заявил, что такую силу чувствовал только дважды: в своей палочке и Бузинной. Он сказал, что нашёл наследника. Гермиона сглотнула и в ужасе уставилась на Пожирателей. Прикрыв глаза, попыталась успокоиться. – Он заклял твою палочку, – заявил Розье. – Не подумай, палочка не влияет на твои поступки, но, видимо, Тёмный Лорд не ошибся в тебе. Ты же спасаешь нас, а должна забыть. Влюбилась в Долохова, да? – девушка молчала. – Ещё тогда? В Отделе Тайн? Когда почувствовала его силу и мощь? – Да, – не было смысла им врать. – Послушай меня, руны тебя убивают, – заявил Рабастан. – Меня никто отсюда не выпустит, даже если тебе пообещали выполнить все мои прихоти. Ритуал проводится на Тёмной земле. Но тебя может спасти твоя же палочка. Найди Гойла. – А если Кингсли знает всё это? Что если он ждёт, чтобы она нашла палочку, а затем посадит её в Азкабан вместе с Люциусом и Антонином? – спросил Руквуд. – Допустим! – согласилась Гермиона. – Значит, ты готова меня слушать? Даже если я убил Уизли? Ты любила его? – улыбался Руквуд. – Не я, Гарри… Пожиратели удивлённо переглянулись между собой. – Ни хрена себе! – заявил Долохов. – Теперь это многое объясняет. А они состояли в отношениях? – Да. С начала пятого курса Гарри. Но не об этом. Руквуд, давай свою теорию или не узнаешь о своих детях. – А что с ними? – Твою дочь изнасиловали! – Руквуд с силой схватился за прутья камеры, и пусть они обжигали его руки, мужчина не отпускал. – Кто? Почему? – Из-за тебя. Стебль насиловал, заставив шантажом удерживать её Дожа. Она молчала три месяца, боясь за брата. Видишь, что ты натворил, убив Фреда? Руквуд отскочил от решётки и начал расхаживать по камере. – А моя дочь? – спросил Яксли. – С ней всё хорошо. Пострадала только Ровена. Руквуд, – ответила Гермиона. – Я думаю, среди нас, сидящих, есть предатель. И его выпустят, как только ты, Грейнджер, сядешь… – Руквуд зашёл в самый тёмный уголок камеры и умолк. – Можно вычислить предателя? – спросила девушка. – Да, – ответил Эйвери-старший. – А ты выпустишь нас? Поможешь? – Вам веры нет. – Мы теперь принадлежим тебе! – заявил Рабастан. – И мы самая верная армия и охрана! В наших интересах, чтобы ты жила и была нами довольна. – Я подумаю. – Помни, что Малфой и Долохов тоже под ударом, – напомнил Яксли. – Видно, что Вы политик. Умеете бить по больному! – Яксли ухмыльнулся. – Хватит тянуть время! – вскипел Мальсибер. – Когда согласишься на завещание Тёмного Лорда и возьмёшь свою палочку в руки, прикажи метке через своего любовника убить предателя! – Спасибо. Кстати, у тебя отличный сын. И у Макнейра тоже. Мальсибер учтиво наклонил голову, а Макнейр улыбнулся. – Я грязнокровка – вы это помните? – Помним, – ответил Рудольфус. – Действуйте. Заменить воспоминание начальнику сможете? – Без проблем, – ответила Гермиона и подошла к Брауну. Пока она заменяла ему уже прошедшую реальность, ей встретился разговор Брауна и Кингсли в его воспоминаниях. Девушка резко отскочила. – Это Кингсли! Он действительно хочет отправить меня в Азкабан. Он считает, что во время пыток в Малфой-мэноре меня завербовали, поэтому я спасала имения Пожирателей, создала закон о защите их детей… – она в ужасе посмотрела на Долохова. – Он думает, что я любовница Волдеморта. Сделал меня крёстной своей дочери, чтобы держать при себе. А его жена жива! Браун тоже считает, что я повинна в смерти Лаванды, ведь могла остановить Сивого. Несправедливо… – Что ты ещё увидела? – Мальсибер отрезвил её. – После нашего визита будет взорван Азкабан. Кому-то из вас предоставится возможность сбежать. Обвинят меня и Антонина. Молю, не уходите, когда будет взрыв. – А ты станешь наследницей Волдеморта? – спросил Яксли. – У меня нет выхода. Если не стану – убьют. – Найди Грега! – попросил Гойл. – Но не спеши действовать. Делай всё медленно, спокойно. Гермиона согласно кивнула и взмахом палочки привела в чувство начальника охраны. – Мистер Браун, мы закончили. – Конечно, дорогая! – улыбался мужчина, пропуская вперёд посетителей. Никто из узников и виду не подал, что Гермиона и Долохов разоблачат его. Значит, они как-то иначе общаются. Возможно, в одно и тоже время. Не успели Антонин и Гермиона аппарировать, как Браун взмахом палочки разрушил стену в темнице Пожирателей. Свобода должна была достаться братьям Лестрейндж и Мальсиберу, но все трое так и остались сидеть на местах. Когда явился Гарри, то заметил, как все трое болтают. – Не сбежали? – удивился Рон. – Я не хотел! – заявил Руквуд. – Поттер, я целился в Перси, – Гарри судорожно сглотнул. – Да, она рассказала. – Гарри, о чём он? – удивился Рон. – Ты убийца! – шипел Избранный, подходя к клетке. – И твоя дочь расплатилась за твой грех. – Твоя жена спит с моим сыном! – заявил Гойл. – Так Грейнджер сказала. Сейчас она у него. – Ложь! – Спроси свою супругу и проверь, твоё ли дитя в её утробе, а не моего сына. Ты выбрал не ту сторону. – А Гермиона выбрала какую? – спросил Кингсли, но Гойл резко умолк. – Она королева! – пропел Рабастан, и все заключённые засмеялись. – Только сама об этом не знает. Ничего, мы её надоумили. – Что вы с ней сделали? – закричал Гарри. – Спасали от смерти! Твой Министр бросил в её спину руну смерти Эар! – зашипел Рабастан. – Он вас специально разделил! Поговори с подругой. – Что бы она ни узнала, не надейтесь на свободу. Гермиона не дура, чтобы работать с вами! – заявил Рон. – Она спит с Долоховым, – между прочим вставил Рудольфус. – А крыса Министра скоро умрёт! Кто бы это ни был! Гарри и Рон переглянулись. Друзья что-то обдумывали, а потом без слов восстановили камеры Азкабана заклинанием. – Рон, пока я не поговорю с Гермионой, никого сюда не впускай. – Хорошо, Гарри. Министр, на выход! – Ребята, вы чего? Но авроры уже наставили палочки на Министра. – Браун в сговоре! – заявил Мальсибер. – Уволен! – ответил Гарри. Рон ухмыльнулся, как и Пожиратели. Гарри тяжело дышал, гнев переполнял его, поэтому нужно найти Гермиону раньше, чем она натворит глупостей.