Часть 2: Убежище.
19 сентября 2021 г., 17:55
Когда они выехали за пределы города, Нил еле заметно напрягся. Машина петляла на крутых поворотах, подскакивала на дорожных ямах, раскиданных по дороге телах, убрать или объехать которые не представлялось возможным. Каждый пройденный метр отделял его от спрятанной где-то среди площадок города и пустых многоэтажек машины, закиданной ветвями и укрытой кустами. С каждой минутой его план на побег осыпался маленькими осколками цельной картины, оставаясь там, позади, среди тел на дороге, как ходячих, так и лежачих. Прижатая к груди потрёпанная временем и не самым бережным отношением сумка, казалось, нагрелась и пылала огнём, с потрохами выдавая своё содержимое. Парень неосознанно прижимал её сильнее, не сводя взгляда с меняющейся за окном картинки, запоминая обратный путь. Однако главная проблема, заключающаяся в двух, как назло, окруживших его со всех сторон громилах, никуда не исчезла, из-за чего бегство не представлялось возможным. Конечно, сидящий рядом Мэтт определённо чувствовал нервозность и напряжение в теле первого, но Нил надеялся, что тот спишет это на стресс и реакцию от поведения Эндрю и Сета.
На удивление эта с виду жестяная банка, место которой было на металлоломе, ехала максимально бесшумно и плавно, и что-то подсказывало рыжему, что этому послужил кто-то весьма рукастый из команды Ваймака. Но это, к сожалению, не дало ему ничего, кроме лёгкого укола зависти. И почему удача кому-то раздаёт реально дельные таланты, а кому-то острый язык и отказывающийся работать в некоторых ситуациях инстинкт самосохранения?
Внезапно пейзаж за окном сменился на чащу леса, а по крыше и капоту всё чаще застучали длинные ветви деревьев. Нил, нахмурившись, подался ближе к окну, чтобы лучше рассмотреть происходящее за стеклом. Бойд, заметив это, удовлетворённо усмехнулся и чуть отодвинулся в сторону, позволив парню разглядеть дорогу. Вряд ли он понял настоящие чувства Джостена, захлёстывающие того в этот момент. Скорее интерпретировал их по-своему. И последующее довольное: «Ты будешь в восторге, когда увидишь нашу базу», лишь подтвердило догадку рыжего.
Дорога стала более извилистая, неровная, а об асфальте и речи быть не могло — он исчез еще на первом повороте после выезда из города, сменившись на земляное полотно. Чем дальше они углублялись в лес, тем сильнее нарастала паника. От мысли, что в случае побега ему в одиночку, на своих двоих, придётся ковылять по чёртовой роще, поплохело. Перед глазами всё смешалось в единую зелёную жижу и закружилось в дикой пляске, грозясь увидеть рацион рыжеволосого. Мурашки пробежались по спине, когда машина резко остановилась и сидящий рядом Мэтт выскочил наружу. Они заметили его состояние? Что происходит? Глянув на сидевших в салоне, он так и не получил ни единого ответа. Взгляды присутствующих были направлены куда угодно, но не на него, никто из них не обращал на него внимания, словно новенького здесь и вовсе не было.
Впереди что-то противно заскрипело, и Нил вновь прижался к окну в поисках Бойда. Через минуту парень показался сам, удерживая в руках часть раздвижных громоздких ворот. Подняв глаза выше, наткнулся на выцветшее, с полностью облезшей краской название территории «Тенистая роща». Чем бы это ни было, оно имело высокое ограждение, а это уже и радовало, и настораживало. После того как они въехали, позади послышалось еле уловимое копошение, стук ворот и лязг цепи. Спустя еще несколько минут появился и сам нарушитель природного спокойствия и залетел в минивэн. Машина вновь тронулась, и на этот раз ей потребовалось не так много времени, чтобы доехать до места назначения.
Среди густой листвы деревьев начали проявляться части серого здания. Оно было слегка обветшалым, с облупившейся краской, поржавевшей крышей, местами выбитыми кирпичами и, мягко говоря, требовало капитального ремонта. Даже отсюда Нил видел, что некоторые из окон были заклеены толстым слоем газет, скотча и рваными кусками стекловаты, скрывавшими за собой многочисленные дыры. Возле парадного входа стояло ещё две машины, и в капоте одной из них кто-то увлечённо копошился, а затем обернулся, заприметив минивэн, и приветствующе помахал гаечным ключом. По мере приближения парень рассмотрел, что этим «кто-то» была коротко подстриженная, темноволосая афроамериканка. Разглядев в окне нахмуренное лицо новенького, она удивлённо приподняла брови, а потом, улыбнувшись, помахала ему рукой.
Когда машина наконец остановилась, первым вышел Ваймак, хлопнул по крыше и крикнул, чтобы они поторопились и выгрузили свои квадратные от продолжительной поездки задницы. Вторым выпрыгнул Ники, весело хмыкнув и улыбнувшись, он кинул Дэвиду в ответ что-то о том, что его задница кругла и готова к труду, но не обороне, чем заслужил тяжёлый взгляд со стороны Сета и громкий скрип зубов.
— Грёбаный пидор, — сплюнул под ноги Гордон.
Выбравшийся следом из машины Мэтт хлопнул его по плечу.
— Не начинай, Сет, — попросил он, кинув быстрый взгляд на рыжего.
Сет, перехватив его взгляд, цыкнул языком, благополучно послал всех присутствующих, а затем пересёкся с апатичным, но оттого не менее пробирающим насквозь взглядом Эндрю и стушевался. Едко матерясь себе под нос, он забрал какие-то сумки из салона и гордо протопал внутрь здания через дубовые двери.
— Не обращай на него внимания, — отмахнулась девушка, протягивая руку вперёд. — Моё имя Даниэль Вайлдс, приятно познакомиться.
Коротко взглянув на протянутую руку, рыжий с заминкой протянул свою.
— Нил, — представился он, а после вспомнил разговор по дороге и поспешил исправиться: — Нил Джостен.
Она кивнула и перевела всё своё внимание на Бойда, интересуясь вылазкой и количеством найденного. Нил кинул взгляд на поднимающегося по лестнице Миньярда за мгновение до того, как тот скрылся за дверьми с одной единственной личной сумкой и оружием. Ваймак, также проследивший за действиями блондина, устало вздохнул.
— Остальным особое приглашение нужно? — кивнул в сторону багажника.
Дэн усмехнулась, возвращаясь к изначальному занятию, тем самым передавая Бойда под полный контроль мужчины. Первый поспешил скорее схватить пару коробок и унестись прочь, вслед за тащащем два больших пакета Ники.
— Джостен? — позвал его Дэвид. — Проблемы со слухом? — получив отрицательный ответ, продолжил: — Пакет в зубы и в дом, сейчас же.
Не мешкая, парень подхватил оставшееся и, дождавшись, когда мужчина закончит закрывать машину, пошёл за ним. Сейчас тот казался единственным адекватным среди собранной шайки и единственным, кто мог держать Эндрю на расстоянии от него. Так что не спешить и зайти внутрь в сопровождении Дэвида показалось Нилу самым верным решением. Тот смерил его внимательным взглядом.
— Не думай, что если я и собрал эту мелюзгу в одном месте, то все они непременно меня слушаются. У меня детишки с тяжёлым характером, как ты мог заметить. И согласившись приехать сюда, ты автоматически принял все царствующие в этом доме правила. Сюсюкаться с тобой никто не будет, запомни сразу, но и в беде не оставят, если сможешь влиться в коллектив, — от одной мысли о том, что ему, возможно, придётся контактировать с Эндрю больше положенного, дрожь пробежала спринт по спине. — Не думай о них плохо, они ребята хорошие.
Нил ничего на слова мужчины не ответил, продолжая тенью вышагивать рядом. Когда они зашли внутрь, Джостен поёжился от кружившей внутри атмосферы. Серое здание оказалось больницей с одной весьма отличительной чертой — больница для душевнобольных, заброшенная, судя по виду, ещё до начала катастрофы. Психушка. Казалось, всем им здесь самое место, особенно Миньярду, однако огласить мысль вслух он отказался. И пускай язык, доставивший в прошлом не один десяток проблем, ему был не так дорог, но рёбра не простили бы ему очередную встречу с тяжёлым носком сапог блондина. Оставленный синяк от которых только начинал цвести всеми оттенками лилового где-то под одеждой парня.
Когда они проходят в общий зал, то натыкаются на ещё несколько незнакомых Нилу лиц. Они что-то активно обсуждают, по очереди заглядывая в коробки и сумки, занесённые ранее, а потом замолкают, стоит встретиться взглядами с ним.
— Привет, — улыбается ему блондинка с выцветшими разноцветными локонами. — Нам уже про тебя рассказали. Нил, верно? — кивнув в сторону чересчур счастливо улыбающегося Ники, сказала она. Джостен кивнул, подтверждая, что она не ошиблась в его имени. — Отлично. Рене Уокер, — вновь протянутая в его сторону рука и подозрительно добрый настрой.
Она же следом представляет оставшихся присутствующих, и если бы Нил не закусил щеку с внутренней стороны, то точно бы истерично рассмеялся, когда Рене представила ему Аарона, сразу внеся ясность тем, что он и Эндрю близнецы. Нет, если его братик такой же наголову отбитый, то он точно здесь надолго не задержится. Нет, чёрт возьми, нет. Однако то ли к счастью, то ли нет, тот не удостаивает его даже взглядом, лишь принимает какую-то баночку из рук брата и уходит на верхние этажи. Стоящая по правую руку от Уокер Элисон, также не высказывает никакой заинтересованности, но, по крайней мере, кивает ему, когда их взгляды пересекаются. А затем Ваймак громко хлопает в ладоши, призывая всех обратить на него внимание.
— Отнесите коробки Эбби, а те две сумки Би, — указывая на перечисленное, раздаёт указание он. — Нил, — обращается уже к парню. — Ники проведёт тебя до комнаты Мэтта и Сета. В их комнате единственная свободная кровать. Та, что вообще пригодна для использования, я имею в виду. И не удивляйся, слишком много отделочного материала бы ушло, ремонтируй мы под каждого из вас отдельную комнату. Нам ещё зиму предстоит пережить, не стоит разбрасываться материалами. Да и ты новенький. Юлить не буду и скажу прямо: сейчас тебе никто здесь не доверяет, дезертиров везде хватает, сам понимаешь, так что будь благоразумен и не создавай проблем ни себе, ни нам, — поймав скупой кивок, он вновь хлопает, но в этот раз как бы завершая свою речь. — Отлично, а сейчас разбежались все по своим гаденьким делишкам. Время близится к заходу солнца, и чтобы после я не видел никого из вас снаружи. Ты меня услышал, Эндрю? Дэн, проверишь двери.
Получив распоряжение, команда оживлённо загалдела, разделилась на кучки и расползлась по разным сторонам. Следом, будто из-под земли, вырос Хэммик, схватил его за руку и поволок на второй этаж. При первом же шаге на лестницу Нил взмолился, чтобы та не рухнула у них под ногами. Однако его сопровождающего, кажется, это не особо волновало. Ники весело щебетал себе под нос расположение всех комнат и где что можно найти, скакал с темы на тему и вновь возвращался к исходной. Нил всё это время пытался вычленить что-то полезное из его монолога, но полезным оказалось лишь месторасположение комнат, остальное — пустой трёп.
Джостен старался не обращать внимания на то, как тяжело давалось парню выдержать хотя бы минуту молчания между ними. Ники бегал взглядом по длинной россыпи трещин штукатурки, по местами неровному полу, старался избегать фигуры рыжеволосого. И это не было что-то вроде отвращения или нежелания иметь с ним дело. Весь Хэммик с ног до головы искрился от распирающих его голову вопросов и желания получить на них ответы здесь и сейчас.
— Ники, что происходит?
Темноволосый дёргается, словно заведённый, но от рыжего не ускользает блеснувшее в его глазах облегчение и азарт. Он делает глубокий вдох, а потом выдает резко:
— Что ты думаешь обо всём этом? — поймав непонимающий взгляд Нила, поясняет: — О команде, об этом месте и ситуации в целом.
Джостен, не ожидающий подобного вопроса, на мгновение теряется. Что он думал обо всём этом? У него не было однозначного ответа. В последний раз его вступление в другую фракцию не принесло ему ничего хорошего. И пусть команда Ваймака — кем бы они на самом деле ни были — не крестили себя фракцией, но легче от этого не становилось. Дэвид предупредил о том, что, приехав сюда, он повязал себя с ними. Вряд ли он покинет группу на своих двоих, но и они его совсем не знают. Нил не прожил бы так долго, если бы позволил себя так легко заковать в цепи и лишить свободы. Свобода — это то, что он не отдаст под любым предлогом. То, что он приобрёл совсем недавно и с чем расставаться так быстро не намерен. Слишком приятен был её запах, слишком широк спектр чувств, которые она давала. Свобода — это всё, что у него есть.
Однако и он понимал, что в одиночку ему долго не протянуть. Его либо загонят в угол твари, либо убьют другие, одичалые люди. Остаться тут — иметь крышу над головой и пускай не прикрытый тыл, но количество тоже играет роль во время выживания. Чем больше людей, тем больше шансов спастись, пока твари будут пожирать других. Неизменным оставалось лишь одно — крысы Морияма найдут его в любом случае, рано или поздно, но найдут. При мысли, что его вновь запрут в одинокой, увешанной проводами и мониторами комнатой, с единственным холодным, железным столом посредине, дрожь прошлась по телу. Нет, нет, нет. Он не вернётся туда. Не вернётся же?
Поймав себя на том, что затянул с ответом, он вскидывает глаза на темноволосого и скупо отвечает:
— Ещё не разобрался.
Выражение лица Хэммика не поменялось. Он всё так же смотрел на Джостена заискивающе, с какой-то странной, несвойственной ситуации радостью и широкой улыбкой. Нил поёжился и чуть отошёл назад. Ники его поведение ни разу не оскорбило, он лишь кивнул в ответ и продолжил путь, вновь возвращаясь к простой болтовне.
Когда они дошли до крайней комнаты слева, Николас торжественно вытянулся по струнке, толкнул дверь вперёд и изогнулся в лёгком поклоне, ляпнув что-то вроде «после вас». Комната, в которой он должен был ночевать, оказалась бывшей палатой. Её обсыпавшиеся, с потрескавшейся зелёной краской стены источали пробирающий до дрожи холод и остро тянущую в груди тоску. Комната была обставлена четырьмя кроватями, но Ники предупредил, что на одну из них лучше не садиться, большим, почти во всю стену, шкафом с отходящей с петель одной из дверей, столом с разбросанными на поверхности старыми газетами, журналами и парочкой инструментов, как-то сюда забредшими, и на удивление новыми стульями. Из окон на противоположной стене был виден въезд в больницу и главный вход, в дали же не было ничего, кроме взъершенных крон деревьев и подбирающегося к ним густого тумана. Если последний здесь постоянный гость, то это место — довольно лакомый кусочек. Больница расположена в отдалении от города, спрятана среди чащи гремучего леса, а учитывая то, что держали здесь психов, место огорожено высоким забором, на каждом окне висят решетки, да и двери здесь весьма прочные, ещё и забегающий сюда туман как бонус. Самое настоящее убежище. Ваймаку с его детишками невероятно повезло наткнуться на это место. Если, конечно, они изначально не знали куда идти.
Нил подходит к громоздкому шкафу, чуть тянет висящую на одной петле дверь.
— А! — раздаётся голос Ники позади, и тот заглядывает внутрь через его плечо. — Последствия истерик Сета, — объясняет плачевное состояние куска дерева. — Мэтт всё собирался починить, видимо, руки так и не дошли, — кивает на стол с инструментами.
Рыжеволосый аккуратно отпускает дверь и кривится от последующего отвратительного скрипа петель. Кривится и от не самого приятного звука Николас. Взъерошивает свои тёмные кудрявые вихры, улыбается неловко.
— Ну, рано или поздно он её сделает. Мэтт у нас парень на все руки, если что-то сломается, можно обратиться к нему или Дэн.
По коридору разносятся быстрые шаги, и Нил оборачивается на дверь ровно в то же мгновение, когда она распахивается и из неё показывается лицо блондина. Джостену приходится собрать всё своё спокойствие и невозмутимость, чтобы не отшатнуться назад и признать в чертах парня — Аарона, а не его психопата-близнеца. Ники, кажется, что-то выносит для себя и, махнув Нилу, идёт к выходу, но застывает возле двери, оборачиваясь и кидая напоследок:
— Ах, да, в правом крыле на третьем этаже последняя дверь слева — там можешь взять подушку, матрас и одеяло.
Они спешно уходят, и рыжий понимает, что что-то не так, они куда-то торопятся, а значит, что-то случилось. Он с трудом перебарывает в себе желание кинуться следом и узнать, что происходит. Нет. Ему нельзя привлекать внимание. Сейчас нужно отыграть роль послушного, напуганного выжившего и отвести их пристальные взгляды от своей персоны. Последний раз окинув комнату взглядом, Нил выходит на поиски чердака и нужных ему сейчас вещей. Длинный коридор, объединяющий несколько комнат на втором этаже, кажется извилистой змеёй с до противного однотипным интерьером. Выйдя на главную белую лестницу, он поднимается выше, на третий этаж, и теряется в незнакомом пространстве. Спустя с десяток минут бесполезного блуждания по крылу, он наконец находит заветную дверь, ведущую к затаённым здешним богатствам в виде пары тёплых одеял, подушек, матрасов, возможно, и наволочек. Как оказалось, наволочки и простыни и правда были. Что ж, их можно стирать, а это значит, что живущие здесь не забыли о гигиене. Несмотря на то, что смерть стала осязаема и явилась в мир в виде чёртовых ходоков, передающих заражение через укус, её второстепенные помощники никуда не делись. Подцепить какую-нибудь дрянь и слечь с болезнью из-за проклятой антисанитарии было не менее прискорбно, чем сгинуть от зубов полумёртвой твари. Тем более что одно из другого вытекало, станешь обузой и тебя прикончат собственные сокомандники, или же, если ты одиночка, будучи больным — станешь лёгкой мишенью для монстров.
Выудив из нескольких куч нужное, Нил поворачивает назад, но на глаза бросается чуть приоткрытая дверь, ведущая на лестницу. Если она ведёт к запасному выходу или на крышу, при побеге это знание могло бы сыграть ему на руку. Повертев головой в поисках лишних глаз, и не найдя никого, он аккуратно подходит ближе, проскальзывает за дверь. А за ней крутой подъём вверх и выход на крышу. Выглянув из-за двери, он мельком осматривает местность, чтобы его никто не смог заметить снизу. Но снаружи никого, и лишь густая роща отвечает ему фальшивыми, сотканными разыгравшимся воображением глазами и солнце, что мажет по лицу последними тёплыми лучами, скрываясь за кронами деревьев. Внизу, у самого угла здания, он разглядывает ещё одну железную, закреплённую за внешнюю стену, лестницу. Однако та не доставала и до половины высоты здания, обрывалась ещё между вторым и третьим этажом. Нет, он бы в любом случае на неё не полез — высок шанс получить травму.
Слишком поздно Нил замечает скомканный, тлеющий окурок сигареты в углу. За спиной хлопает железная дверь так, что Джостен стискивает сильнее тряпки в руках и боится оглянуться. Его поймали. Его поймали за разнюхиванием территории. В голове красным вспыхивает «опасность», и взгляд судорожно носится по округе, пытаясь за что-то ухватиться. Дверь повторно лязгает, и Нил с трудом оборачивается на звук, встречаясь взглядом с привалившимся к ней блондином. Эндрю лениво оглядывает его с ног до головы, тянется к карману и достаёт картонный коробок. Зажатая в его зубах сигарета неярко вспыхивает и выпускает тонкую линию сизого дыма. Миньярд криво ухмыляется, не сводя взгляда с рыжего, и молчит, не пытаясь завязать разговор или разобраться в происходящем. Тишина между ними затягивается, вечер окутывает их тёмным полотном, и лишь горящая сигарета остаётся единственной светлой точкой на картине. Нил провожает падающий пепел взглядом, поднимает глаза на блондина и также не спешит нарушить молчание. Эндрю продолжает тянуть уголки губ вверх и, в последний раз затянувшись, бросает окурок.
— Твоё умение находить проблемы поражает, — выдохнув дым в сторону рыжеволосого, усмехается он.
— У меня нет проблем.
Миньярд на его слова улыбается шире, и его улыбка превращается в оскал.
— Нет, они есть. И будут ещё.
— У меня нет проблем, — вновь повторяет Нил.
— Отрицание тебя не спасёт, — Эндрю аккуратно придавливает сигарету носком сапог и втирает её в бетон крыши. — Мне не нравятся люди, которые приносят проблемы. А таких последнее время вокруг всё больше и больше.
— Избавь меня от разговора о своих предпочтениях, — Джостен делает шаг вперёд, становясь вплотную рядом с Миньярдом. — Отойди с дороги.
Эндрю не шевелится. А когда Нил заносит руку вверх в намерении оттолкнуть, тот шипит угрожающе: «Не стоит этого делать». Нил замирает с поднятой у его плеча рукой. В голосе Эндрю было предупреждение. Опасное, явное, острое. В голосе Эндрю была угроза.
Он отдёргивает руку, с трудом давит в себе желание потянуться к щеке и шаркнуть ногтем по старому пластырю. Знакомые чувства опасности и жалкого страха комом встают в горле, мешая вздохнуть. Это было предупреждение. Четкое, явное, открытое. Ему нужно уходить. Срочно. Сегодня. Сейчас.
Эндрю замечает его ступор, но никак не реагирует, по крайней мере, не показывает своей реакции. Склоняет голову вбок, наблюдая за тем, как паника окутывает рыжеволосого с ног до головы. Светлые пряди спадают на глаза, чуть прикрывая обзор, но его, кажется, это не волнует. Джостен впивается пальцами во все еще удерживаемые в руках тряпки и делает медленную попытку взять себя в руки.
Всё хорошо. Всё в порядке. Он ничего не знает, он не сможет ничего доказать. Они ничего не знают.
— Мне нужно идти, — выдавливает Нил.
— Разве я тебе запрещал? — фальшиво удивлённо интересуется Миньярд.
Нил громко фыркает и резко толкает дверь позади него, пулей вылетает в коридор. Он не помнит точной обратной дороги, ориентируется лишь на особо ярких вещах, которые заприметил по пути в комнату. Залетает в общую спальню и, отбросив постельное в сторону, несколько раз быстро поворачивает щеколду на ручке двери. Сердцебиение слишком громкое, удары бьют по затылку, а голова словно в вакууме. Вдох — выдох. Всё в порядке. Он в порядке. Никто ничего не знает.
— Нил? — доносится по ту сторону двери, и у Джостена перехватывает на мгновение дыхание. — Нил, всё хорошо? Зачем ты запер дверь? Нил?
Рыжеволосый тяжело сглатывает вязкую слюну, коротко пройдясь языком по сухим губам.
Это Ники. Это голос Ники, не Эндрю. Эндрю его не преследует. Он не пошёл за ним.
— Я в порядке, — автоматически отвечает Нил и тянется рукой к ручке, но останавливается. — Мне нужно переодеться.
— Ой, да ладно, парень! — взвыл Хэммик. — Ты прикалываешься? Чего ты ведёшь себя как девка?! Нил, открой!
Лёгкий удар о дверь заставляет Джостена еле заметно вздрогнуть. Ворчание по ту сторону не стихает ещё пару минут, а затем глухо разносятся удаляющиеся шаги. Нил сползает по двери вниз. Его почти поймали. Нет. Он просто поднялся на крышу, в этом нет ничего такого. Эндрю не может его в чём-либо обвинить. В крайнем случае, он всегда может соврать о том, что заблудился, свалив вину на Ники, который сам столь опрометчиво отправил новичка шастать по убежищу. Да, верно. Выход есть всегда. Солгать. Сбежать. Обмануть, обведя вокруг пальца.
Ложь — единственное спасение. Щит и копье. Личный маленький талант, который, кажется, был заложен в его ДНК еще в чреве матери. Ложь — оружие, что может спасти и вытащить его почти из каждой заварушки. Кокон, защищающий от всего. Ложь — это неотъемлемая часть жизни. Сладкая, тягучая и медленно сжирающая всё на своё пути — она запутанна и смертоносна для любого разума. Если неправильно ей воспользоваться, можно самому увязть в этом болоте и не найти себя. Загнать самого себя в ловушку. Но рыжий знал, как ей пользоваться. Научился лгать раньше, чем ходить. Ложь — это его давняя подруга, соратница и пожирающий внутренности яд. Ложь — это он сам.
Нил возводит глаза к потолку, мысленно пересчитывая маленькие трещины. Успокаивается. Позади снова раздаётся стук. Он медленно встаёт на ноги и, глубоко вздохнув, открывает дверь, благополучно забыв о собственной отговорке, сказанной ранее. Николас стоит, уперев руки в бока и недоумевающе глядя на парня.
— Ты говорил, что тебе нужно переодеться? — оглядев его с ног до головы, нахмурился парень.
Нил вопрос проигнорировал, вместо этого спросив о том, зачем он его искал.
— На ужин. У нас здесь, знаешь ли, никто ни за кем не бегает. Все едят в отведённое время, потом Эбби никому накрывать не будет.
Нил понимал, что дело тут не во времени. Расход продуктов строго контролировался, и с подобным он уже встречался. Во фракциях все садились за стол в строго отведённое время, все, под присмотром и с одинаковым количеством еды в тарелках. Вряд ли здешние правила чем-то отличались от тех, с которыми он сталкивался прежде.
— Я не голоден, — отмахнулся Джостен.
— Прости, Нил, но это не ко мне. Мне сказали тебя привести, объясняться сам будешь.
Хэммик пожал плечами и поманил Нила взмахом руки за собой.
Столовая, в которой они должны ужинать, была большой и светлой. Пара фонариков освещала треть участков комнаты. Стол массивный, длинный — и наверняка сдвинуть такой было бы весьма значимой проблемой, — по периметру его окружали тринадцать одинаково серых — от въевшейся и не смывающейся грязи и пыли — стульев. Над самой же поверхностью хлопотали несколько человек под раздающий команды голос невысокой женщины. Собранные в высокий пучок волосы открывали вид на миловидное с чуть пухловатыми щеками лицо женщины. Мягкие и округлые черты в сочетании с большими, окрашенными маленькими морщинками глазами, делали ее на вид наивной и простоватой, противопоставляя уверенности и твёрдости в голосе.
Секундой ранее стоящий неподалеку Ники уже бежал возле стола, на ходу схватив яблоко с тарелки и резво увернувшись от подзатыльника за содеянное, заставив рыжего почти в ужасе уставиться на происходящее.
— Николас! — строго вспыхнула женщина.
Хэммик лишь лучезарно улыбнулся в ответ на её гнев и прошёл в сторону, отойдя на безопасное расстояние. Та же, осуждающе покачав головой, отвернулась и встретилась взглядом с рыжеволосым.
— Это Эбби, Нил, — представил её Ники. — Наш медик, чаще исполняющий функции повара. Но так даже, наверное, лучше.
— Не наверное, а так оно и есть. Я лучше буду день на кухне проводить, чем вас штопать и перевязывать, — с укором произнесла Эбигейл, а затем вновь повернулась к новичку. — Здравствуй, Нил, — снисходительно улыбнулась. — Проходи. Поможешь мне с сервировкой? Ники, нарежь хлеб. Ровными кусками, — чётко выделила она.
Голос её был до странного мягок, а сама она говорила неспеша и размеренно. Улыбалась приветливо. Это настораживало, но отказаться Джостен уже не мог. Приняв из её рук ложки, он медленно положил каждую возле тарелок, следуя прямиком за расставляющей их Эбби. Жизнь на кухне и в столовой кипела и неслась со скоростью света. Мимо Нила всё время кто-то проходил, то унося, то принося столовые приборы и готовые блюда. Это напрягало. Он чувствовал на себе их мимолётные взгляды, но ничего не мог сделать. Его спина была открыта, и это одно из самых неприятных чувств.
— Так, — хлопнув в ладоши, дабы привлечь всеобщее внимание, начала женщина, — рассаживаемся.
Внезапно половица позади Нила протяжно скрипнула, не предвещая ничего хорошего. Послышались знакомые голоса. В столовую вошли близнецы и высокий темноволосый парень. Его он здесь ещё не видел. Взгляд зёленых глаз метнулся в сторону Джостена, придирчиво осмотрев его с ног до головы. Нил почувствовал себя словно распятым. Ему не нравился этот взгляд. Слишком тяжёлый, внимательный, острый. Неприятно. Появилось желание в срочном порядке спрятаться где-нибудь в тени и следить за обстановкой, не принимая в происходящем участия.
Зеленоглазый ничего не сказал, лишь молча прошёл вслед за даже не обратившим на Нила внимания Эндрю. Блондин встал позади стула, подхватил лежащую ложку и направил в сторону брата, чуть отклонив назад, имитируя катапульту. Аарон скривился и сел на своё место. По другую сторону от Эндрю сел зеленоглазый.
— Как тебе наш новенький, Дэй? — раздался вопрос со стороны Миньярда.
Он подался вперёд, локтями наседая на стол так, что тот тихо скрипнул, заглянул в глаза рядом сидящему парню. Дэй поднял глаза на рыжего, их взгляды снова встретились, но в этот раз что-то всколыхнулось и изменилось на дне зелёных.
— Никак, — сухо бросил тот.
— Ой-ой, кто-то пришёлся не по нраву нашей Королеве? — продолжил тянуть губы в ухмылке Эндрю. — Смотри, Нил, ещё один человек, которому ты не понравился. Бж! — издал он жужжащий звук. — Глядишь, петицию подпишем о твоей отставке из наших рядов.
— Эндрю! — вспыхнула Эбби, но тот не обратил на неё ни крохи внимания.
Миньярд улыбнулся заговорщически, когда в дверь вошла ещё одна женщина.
— Добрый вечер, — окинув присутствующих взглядом, улыбнулась уголками губ. — Здравствуй, Эндрю, мы сегодня ещё не виделись, — блондин на её приветствие медленно кивнул, но не ответил. Женщина перевела взгляд на рыжего. — Ох, ты, наверное, Нил. Моё имя Бетси Добсон, приятно познакомиться.
Как ни странно, её улыбка была не наигранной, искренней, словно она и правда была рада чужаку в их доме. Заметив нахохлившийся вид Нила и выпущенные в разные стороны иголки, протягивать ему руку она не спешила, в отличие от остальных. Коротко кивнула и прошла за стол.
Весь ужин Нил чувствовал себя на пороховой бочке, одно неправильное движение — рванёт. Эндрю выдаст его с потрохами, расскажет о каждом страшном секрете рыжего, и Ваймак непременно даст добро своей команде устроить настоящую охоту на Нила. Он нервничал, но старался этого не показывать. Нога само по себе отбивала незатейливый, приглушённый ритм, руки чуть подрагивали время от времени, отчего ложка звонко билась о края тарелки, но этот звук тонул в общей какофонии оживлённой болтовни и разных голосов. После того как закончивший Аарон ушёл прочь, прихватив свою грязную тарелку, Нил последовал следом, не желая оставаться за столом ни секундой больше.
Нахождение в команде Ваймака стоит ему гораздо больших нервов, чем можно было ожидать. Ему нужно найти выход. Лазейку из этого капкана. Слабое место.
Внезапно на ум приходит одно — Ники.
Судя по тому, что Нил уже успел узнать из собственных наблюдений и коротких диалогов с другими, Николас Хэммик относился к тому типу людей, которым значение слов непогода и плохое настроение понятны не были. У него была своя орбита, где в роли вселенского светила выступал он сам, заставляя мир вращаться вокруг себя. Свои устои, мораль, законы и неизменные розовые очки, входящие в обязательный дресс-код его личного, маленького мирка. Ники — маленький мальчик, запертый в теле взрослого. Ему хочется кричать, шутить и весело гоготать на всю улицу, быть уверенным, что наказания за это не последует. Отыграться и вернуть себе всё, что было отнято строгими, воспитанными старой закалкой родителями, не принимающими никого и ничего, что могло не вписываться в их убогий, однобокий мир. Он слишком весёлый, слишком активный и дружелюбный. Не утерявший свои краски, даже когда мир перевернулся с ног на голову. Весь из себя «слишком» для нового чёрствого мира, в котором нет места подобным глупостям и детским забавам. Хэммик был бесформенной яркой кляксой на общем полотне безумия и серых мазков краски, абсолютно не вписывающийся в отведённую цветовую гамму для картины. Николас был дневной звездой среди этого сумасбродства. Он, как сложный музыкальный аккорд, упоителен отрадой, построенной своеручно, что воедино слито с жертвенным возгласом родительского противоречия. Он будто был той самой надеждой, гласящей о прежней жизни адекватной цивилизации. Но он был и деваться никуда не спешил. Это подкупало. Весь этот образ, собранный из огрызков светлого прошлого, глупых шуток и задорного веселья заставлял тянуться к парню, как единственно напоминающему «нормально» из старого мира. Мира, где смеяться и радоваться было нормально, где убийство — это плохо, а людям не нужно грызть друг другу глотки за кусок хлеба. Николас Хэммик — маленький мальчик, запертый в теле взрослого, посланный из далёкого «нормального» прошлого.
