Ничего не было

      Драко почти срывался с места. Его рвало наружу — хотелось ворваться в дом Поттеров и собственными руками придушить Уизлетту. Но ярость быстро угасла, уступив место холодному равнодушию: она уже наказана, сама себе вынесла приговор. Лишиться лучшей подруги для неё куда больнее любого его проклятия. Настоящее же пламя внутри него было обращено к другой — к той, без которой он давно перестал дышать. К Гермионе. Он уже готовился трансгрессировать к её дому, но не успел. Она пришла сама.       Сначала он решил, что ошибся — слишком тихий стук в дверь. Но он повторился с чуть сильным нажимом. Драко распахнул дверь. Она стояла на пороге — промокшая, но какая-то иная. Не та разбитая женщина из чужих воспоминаний: в глазах теперь теплился свет и почти робкая надежда. — Привет, — сказала она едва слышно. — Привет, — отозвался он и отступил, пропуская внутрь.       Она медленно оглядела комнату, и в уголках её губ дрогнула тень улыбки. — У тебя… уютно, — Драко усмехнулся: квартира напоминала её собственную — строгая, но теплая, и больше по размерам. — Знал, что тебе понравится. — Ты получил моё письмо? — Она избегала его взгляда, словно каждое слово давалось с усилием. — Получил, — кивнул он, делая шаг к ней. Она дрожала — от холода, от дождя, от волнения. — И что ты думаешь? — спросила она, всё ещё упрямо глядя в пол.       Он молчал. Делал шаг за шагом, пока расстояние между ними не растворилось. Он ждал. Ждал, пока она решится поднять взгляд. И когда её глаза, наконец, встретили его — что-то в обоих сломалось и одновременно срослось. Все месяцы боли, отчаяния, ненависти, жажды и любви вспыхнули разом, будто магия сорвалась с узды и закружила их в одном дыхании.       Через мгновение его губы нашли её. Поцелуй был не мягким — голодным, отчаянным, жгучим, как жажда после долгого похода по пустыне. Он пил её, словно умирающий, возвращённый к жизни. — Я так скучал по тебе, — выдохнул он в её рот. — И я… — шепнула она, вплетая пальцы в его волосы, так жадно, так привычно, будто никогда не отпускала.       Он скинул с неё мокрое пальто и прижал к стене, снова и снова целуя её лицо, губы, шею. Она стонала тихо, но требовательно, притягивая его ближе. Её руки скользнули под его футболку, и он застонал сам — от её прикосновений, от воспоминаний, от того, что всё это снова реально.       Её ладони ласкали его грудь, живот, спускаясь всё ниже, и Драко почувствовал, как теряет остатки самообладания. Его пальцы нашли её под тканью, коснулись груди, и её тело отозвалось сладостным вздохом. Вторая рука уже расстегивала пуговицу на её джинсах.       Он замер на миг, боясь, что торопится, но её пальцы сами сомкнулись на его напряжённом члене сквозь ткань. Гермиона застонала так громко, что у него потемнело в глазах. Сомнений не осталось. В одно движение он стянул с неё джинсы, и тепло её тела встретило его. Она была влажной, ждущей. — Чёрт, Гермиона… как же долго я ждал этого, — прохрипел он, лаская её сквозь тонкую ткань. — Я не заставлю тебя ждать больше ни минуты, — прошептала она. Она сорвала с него штаны так же жадно, как когда-то рвала его рубашки в студенческих тайниках. В её холодных пальцах он был горячим, пульсирующим, и этот контраст сводил его с ума.       Она кончила первой — быстро, жадно, прижимаясь к его руке, словно боялась, что он отнимет её. И честно говоря, он последовал практически сразу за ней, испачкав ей джинсы. Его дыхание слилось с её стоном, и мир снаружи перестал существовать. — Чёрт… прости, — прошептал он, чувствуя, как пятна его семени коснулись её кожи и одежды. Но Гермиона только рассмеялась — звонко, легко, как в лучшие времена. — Нет тебе прощения, Драко Малфой, — сказала она и поцеловала его в щеку, чуть шершавую от щетины. Он закрыл глаза и, обняв её крепче, улыбнулся.

***

— Прости меня, Гермиона, — тихо сказал он, когда они сели за стол. Чайник ещё тихо шипел на плите, пар от кружек поднимался в воздух и смешивался с её запахом — запахом шампуня и его футболки, которую она надела после душа. Она выглядела такой домашней, что у него защемило сердце. Она улыбнулась устало, но нежно. — Тебе не за что просить прощения, Драко. Это я… я виновата. Поверила в те слова, которые ты сказал, и не подошла к тебе на следующий день. Я чувствовала, что что-то не так, но… струсила. И в итоге мы оба мучились все эти годы, — он резко взял её ладонь, сжал её чуть крепче, чем хотел. — Нет, Гермиона. Ты не виновата.       Она посмотрела на их переплетённые пальцы и тихо вздохнула. — Как и ты, — её голос дрогнул, но она тут же перевела тему, словно не хотела тонуть в прошлом. — Забавно… я вспомнила, как ты в первый раз пришёл ко мне домой и был поражён количеством магловских приборов, — она усмехнулась, обводя взглядом его кухню. — Я купил их после того визита, — усмехнулся он. — Знал, что однажды ты окажешься здесь. Хотел, чтобы тебе было комфортнее, — она рассмеялась и, всё ещё держа его за руку, переместилась ближе. — Мне бы было комфортно в любом случае. — Не будь так уверена, — покачал он головой. — До нашей новой встречи здесь не было ничего, кроме кровати и кофемашины. — Почему? — его лицо посерьёзнело. — Потому что я не жил, Гермиона. Я существовал. Эта квартира была просто крышей над головой. Я приходил сюда закрыть глаза и забыться, но не оставался дольше, чем нужно. Мне было невыносимо находиться здесь одному, поэтому я искал убежища где угодно — только не здесь, — она ничего не ответила. Лишь посмотрела на него долгим взглядом, в котором было слишком много боли и слишком много нежности. — Только попробуй сказать, что тебе жаль, — усмехнулся он, угадав её мысли.       Гермиона рассмеялась тихо, но в её смехе была дрожь. Она пересела к нему на колени, всё ещё держа чашку с чаем в руках. Он почувствовал её тепло сквозь тонкую ткань футболки и впервые за долгое время — тёплое, почти забытое ощущение дома.       Он ощущал, как она дрожит, будто пытается удержать равновесие между смехом и слезами. — Ты и правда ждал меня всё это время? — спросила она, глядя прямо в его серые глаза. — Я не умею ждать, — честно признался он. — Я просто не мог… забыть.       Она замерла, а потом медленно поставила кружку на стол. — Забавно, — сказала она почти шёпотом. — Я тоже пыталась. И каждый раз, когда думала, что у меня получается, достаточно было… услышать твоё имя.       Он коснулся её щеки, большим пальцем смахнув невидимую слезу. — Ты сводила меня с ума даже в своём молчании.       Она закрыла глаза и прижалась к его ладони. Несколько секунд они просто сидели так, в тишине, слушая, как в соседней комнате тикают часы. Но тишина была такой плотной, что каждый вздох, каждое прикосновение обретало значение. Его рука скользнула ниже — по её шее, к ключице, задержалась там, на тёплой коже. Она медленно выдохнула, её плечи расслабились, словно она наконец позволила себе перестать бороться. — Гермиона… — выдохнул он, и в этом звуке было больше желания, чем во всех его словах до этого.       Она открыла глаза и посмотрела на него — взгляд был уже не тёплый, а голодный. Она положила руки ему на шею, потянулась и поцеловала его. Сначала нежно, будто пробуя, позволяет ли он ей. Но уже через секунду поцелуй стал глубже, горячее, и в нём не осталось сомнений. Её пальцы зарылись в его волосы, его ладони скользнули по её спине, притягивая всё ближе, ближе. Футболка — его футболка, на ней — задралась, открывая мягкую линию бедра. Он скользнул пальцами выше, и она тихо простонала ему в губы. Казалось, всё пространство вокруг исчезло — остались только они, этот стол, на котором забыт остывающий чай, и нарастающий жар, от которого воздух будто дрожал.       Но момент был испорчен сначала чихом, а потом громким и заливистым смехом Гермионы, после которого она аккуратно встала с колен Драко, неловко вернувшись оглядываясь вокруг, ища за что бы зацепиться взглядом.

***

— Научи меня пользоваться этой шайтан-машиной! — с неподдельным восторгом воскликнула Гермиона, разглядывая блестящую маго-кофемашину на кухне.       Драко усмехнулся, лениво прислонившись к стойке. — Всё просто. Нажимаешь сюда, выбираешь размер порции, «Старт» — и вуаля. — И где же тут магия? — прищурилась она. — В скорости, в ингредиентах… и в том, что кружку подставлять не надо, — ухмыльнулся он. — Всё уже на месте. Попробуй, — через секунду перед ней возник стаканчик кофе. Гермиона подозрительно посмотрела на него, потом на чашку, потом снова на него. — Подожди… всё это время это был ты? — с удивлением спросила она, сделав глоток. Вкус был знакомым до боли. Тот самый кофе, с которым начинались её утра их совместной работы. Сколько раз она умоляла показать ей, где он покупал этот божественный кофе, но он никогда не соглашался. Драко молча улыбнулся и, забрав чашку из её рук, поставил её на стол. — Эй, ты чего? — возмутилась она, потянувшись обратно. — Всегда мечтал попробовать твои губы на вкус после этого кофе, — прошептал он, и прежде чем она успела ответить, его губы накрыли её. Она рассмеялась сквозь поцелуй. — Ну и как? — Как всегда… божественно, — пробормотал он прямо в её рот, прежде чем резко подхватить её за талию и усадить на столешницу. Футболка слетела с неё так быстро, что Гермиона и сама не заметила, как осталась обнажённой. Его губы скользили всё ниже — по шее, по груди, по животу. Она стонала и извивалась, а он будто дразнил её, не позволяя сорваться в бездну. — Пообещай мне, что больше не будешь делать этого с собой, — его голос стал серьёзным, когда он поцеловал тонкие шрамы на её бедрах. — Пообещай, что не будешь резать себя. Никто не достоин твоей боли. Ни друзья… ни я.       Гермиона резко втянула воздух. Его слова жгли сильнее, чем его поцелуи. — Драко… когда ты так целуешь, я готова пообещать всё, что угодно, — простонала она, дрожа от желания. — Нет. Обещай по-настоящему, — он не отпускал, глядя ей прямо в глаза. Слёзы смешались с её стоном. — Хорошо… я обещаю, — выдохнула она, почти плача. — А теперь не отвлекайся от начатого и заставь меня забыть обо всем!       Он не заставил её долго ждать. С хищной жадностью, с голодом, которого она никогда в нём не знала, он накинулся на неё. Гермиона потеряла контроль — стонала, выгибалась, хватала его за волосы и умоляла не останавливаться. — Драко, пожалуйста, ещё… — кричала она, когда он добавил пальцы, доводя её до безумия.       Когда волна оргазма прокатилась через её тело, она едва могла дышать. Но, едва придя в себя, Гермиона спрыгнула со стола и прижала его к себе. — Не так быстро, ковбой, моя очередь, — промурлыкала она, крепко целуя его в губы, будто хотела сама себя почувствовать на вкус. Она быстро стянула с него брюки и, довольно улыбнувшись, ловко взяла его член в рот. Драко будто пронзило. Это был ее первый минет для него, даже в школьные годы она не баловала его таким. И это было… Охуенно! Он даже и мечтать о таком не смел. — Ох, детка, — он попытался отстраниться, — Я так долго не продержусь, — но Гермиона даже и не думала отстраняться, и щёлкнув пальцами, приклеила его ладони к своей голове. — Черт, как же это приятно! — простонал он, закинув голову назад, а она простонала в ответ на его похвалу, от чего по его члену прошла вибрация. Как он и говорил, эти ощущения вкупе с ее стонами, причмокиваниями и этим пронзающим взглядом, коим она одаривала его время от времени, он почувствовал, что вот-вот кончит. — Черт, я не знаю, куда хочу кончить больше, тебе на лицо или в рот, — простонал он, смотря прямо ей в глаза, а она будто издеваясь, снова простонала.       С громким стоном он кончил спустя ещё несколько минут прямо ей на лицо. И Гермиона, чтобы его окончательно добить, пальцем зачерпнула его сперму со своей щеки и облизала его. — Ты так просто не отвертишься, Грейнджер, сегодня мой член окажется в тебе, — устало проговорил он, взмахом руки убирая «грязь» с ее лица. — Только мне надо немного времени, — улыбнулся он. — Я уже не тот 18-ти летний мальчишка, готовый трахаться 10 раз подряд без перерыва, — на что Гермиона заливисто рассмеялась, натягивая обратно свои трусики и футболку и посматривая на недопитую чашку кофе.

***

      Спустя время молодые люди устроились на диване напротив большого телевизора, которым Драко управлял магией. Конечно, все эти электроприборы были куплены в магловском мире, но Драко адаптировал их под магические мир и был очень собой доволен, особенно когда видел восторг Гермионы по этому поводу.       Они смотрели магловский фильм про конец света и любовь, но Драко особо не вникал в сюжет, ласково гладя Гермиону по спине и думая о том, как они снова оказались вместе спустя столько лет. Как судьба сжалилась над ними и дала возможность снова почувствовать тепло и объятия любимого человека. Или судьба изначально хотела чтобы они были вместе, но ей помешали? — Я так скучала по тебе, — сказала она, когда на экране герои прощались перед катастрофой. — Это было ужасно: любить и ненавидеть тебя одновременно. — Я тоже скучал, — поцеловал он её в макушку. — Я видел твои метания, но не знал, как помочь. Когда приближался, ты царапалась, как дикая кошка. — Прости, я не хотела ранить тебя. — Я не в обиде, — улыбнулся он. — Я счастлив, что всё это закончилось.       Она немного помолчала и вдруг с хитрой улыбкой спросила: — Что будем есть? — он посмотрел на часы. — Ты уже голодна? — Ну… зависит от того, что ты имеешь в виду под словом «голод». — Она скользнула пальцами по его бедру, и его тело мгновенно отозвалось. Драко прищурился. — И что же ты имела в виду? — Во мне давно ничего не было… — почти невинно проговорила она, облизывая ложечку от кофе так, что у него пересохло в горле. — Я давно не… ела.       Она пошла к холодильнику, нарочно нагибаясь так, чтобы футболка задралась, обнажая её бёдра и тонкую полоску белья. Драко медленно поднялся с дивана и пошёл за ней. — Я предлагаю омлет с овощами, — произнесла она, перенося ингредиенты на стол. Он подошёл сзади, обнял её за талию и прижался к её спине. — Ты чего? — спросила она с самым невинным выражением лица. — Ничего, продолжай, — тихо сказал он ей на ухо, параллельно руками исследуя ее тело, спускаясь от груди по талии и бёдрами, к самому сердцу её наслаждения.       Драко видел ее метания и то как сложно ей дается концентрироваться на нарезке овощей. «Ну, уж нет, милая, — думал Драко, — сегодня в тебе точно будет не омлет»       Лезвие со звоном упало на стол, когда его пальцы коснулись её. Гермиона вцепилась в край столешницы, когда он развернул её к себе. Футболка едва прикрывала её бедра, и от одного только вида её дыхание у него перехватило. — Гермиона… — простонал он, глядя на неё так, будто боялся, что она растворится прямо в его руках. — Никаких слов, — прервала она его, стянув футболку через голову и отбросив на пол. — Только сделай так, чтобы я забыла всё, что было между нами в последние годы. Всю боль. Всю ненависть. — Я и хочу, чтобы ты запомнила только это, — ответил он, прежде чем его губы накрыли её.       Её тело мгновенно откликнулось. Она выгнулась, прижимаясь к нему, чувствуя, как он уже готов. Его руки жадно скользили по её телу, будто боялись отпустить хоть на секунду. Он усадил её на столешницу, рывком стянул бельё, и она застонала, когда холодный камень коснулся её разгорячённой кожи. Драко чуть замер, просто глядя на неё — раскрасневшуюся, нетерпеливую, с блестящими глазами. — Ты не представляешь, сколько ночей я мечтал о тебе так, — его голос сорвался. — Сколько раз просыпался с твоим именем на губах. — Тогда не заставляй себя ждать ещё дольше, — её голос дрогнул, и она обхватила его бёдрами, притянув к себе.       Он вошёл резко, и она вскрикнула — от боли, от удовольствия, от накативших воспоминаний. Их движения были неистовыми, почти отчаянными, будто они пытались наверстать все годы, что были украдены у них. Каждый его толчок отзывался в её теле эхом, каждая её судорога в ответ доводила его до безумия. Она царапала его спину, оставляя красные полосы, кусала его губы, стонала его имя, будто хотела доказать ему и себе, что это по-настоящему. — Драко… сильнее, — прохрипела она, и он подчинился, вбивая её в поверхность стола так, что посуда зазвенела.       Её крик, когда она кончила, был резким и пронзительным. Он почувствовал, как её тело сжимается вокруг него, и сам не выдержал — взорвался вместе с ней, уткнувшись лицом ей в шею.       Они какое-то время просто сидели, обнявшись, тяжело дыша. Его руки всё ещё дрожали, а она улыбалась — усталая, счастливая, настоящая. — Кажется, я всё-таки не поем, — тихо рассмеялась Гермиона, поглаживая его по волосам. Впервые за долгие месяцы в её глазах не было боли — только спокойствие. И он понял, что теперь уже не отпустит её никогда.