Мантикора твоего разума.

Антон скучал за своей витриной и считал минуты до конца рабочей смены. Он стоял, оперевшись о прилавок локтем, положив в ладонь подбородок. А второй рукой хаотично передвигал табель с ценами. В помещении было очень тихо. Тишину нарушало лишь тиканье часов и приглушённый гул с улицы. Если прислушаться можно было уловить размеренное дыхание Антона. Холод снаружи просачивался в кофейню, декабрь всё-таки, но снег ещё не выпал, от этого ощущение температуры было искажённым. Всё население высказывало своё недовольство по поводу погоды. И в кофейне это была излюбленная тема для разговоров. А синоптики каждый раз удручают тем, что снега не видать ещё долго. Казалось, одному Антону всё равно насколько запоздает природа, он стал замечать за собой, что ему теперь не приносит того прежнего восторга излюбленное хобби. А страстным увлечением Антона стали пазлы. Сложно вспомнить, когда именно он пришёл к своему увлечению, но вроде как, это случилось после ссоры с другом из-за какой-то мелочи лет так 11 назад. В тот день Шастун никак не мог пристроить бушующий поток негативных мыслей, и как раз кстати пришлась коробка пазл, что забыл соседский ребёнок, за которым приглядывала мама Антона, пока родители разбирались с прорвавшимися трубами в своей ванной. И как-то так получилось, что в комнате Антона всё больше и больше было разбросанных частей, коробок и законченных картин в аккуратных рамочках. Кстати говоря, тот самый друг ещё долго высмеивал новое занятие своего товарища. Поэтому сам Антон редко делился с кем-то увлечением. А оборвал связи с тем другом Антон к началу университетского времени. Около 7 лет назад он собирал пазлы вечерами после учебы, это был его способ снять стресс и упорядочить мысли. Каждый находит для себя успокоение в самых разных проявлениях. Порой выбор падает на довольно странные вещи. Шастун не считал своё увлечение чем-то странным, но относился к нему вполне серьезно. В последний год Антон редко обращался к своему хобби и упустил момент угасания интереса. Сначала были мысли о переутомлении, но после небольшого перерыва пришло понимание, что дело не в загруженности. Затем под прицел попала апатия, но у Антона не было абсолютной отрешённости ко всему, что происходит вокруг. Тяжко вздохнув, Шастун оторвал взгляд от настенных часов и потёр покрасневший локоть. До конца смены 20 минут. Что же пошло не так в жизни Антона? Ему бы самому узнать. Шастун размял спину, что затекла от пребывания в одной позе, поставил табель на видное место и пошёл в служебное помещение за вещами и верхней одеждой. Смена закончилась. Выйдя на улицу, Антон пожалел, что не надел свитер. Всё вокруг промёрзло насквозь. Казалось, что если дотронуться до ближайшего куста, то он рассыплется, как хрустальный. Если бы где-то поблизости появилась вода, она бы сразу же превратилась в лёд. Размеренно шагая в сторону дома, Шастун вдыхал морозный воздух, что моментально обжигал холодом слизистую. Авеню, к удивлению, оживлённое в столь поздний час, наполнено различными звуками от гула машин на проезжей части, до чьих-то разговоров. Захотелось прогуляться по городу, прохлада очищает разум, позволяя либо заморозить мысли, либо очистить их до однородного связного потока. Вроде такое чудесное состояние при созерцании людных улиц, но… В какой же момент трепетная отдушина стала не более, чем средством коротания времени? Люди, имеющие страсть к чему-то, что является их способом упорядочения мыслей и даёт выход чувствам, поймут тот страх, когда угасает искра заинтересованности. Не то, чтобы теперь жизнь не имеет смысла, но это стало очень тревожной новостью для Антона. Он шёл по проспекту, составляя самый длинный маршрут до дома, сворачивая на несусветные закоулки, от которых тянуло зимней свежестью. Холод дарил синеватый оттенок воздуху. Мысли никак не хотели стабилизироваться, и насовсем избавиться от них также не получалось. Пребывая в забвении скомканных раздумий, Антон сам не заметил как прошёл весь самый длинный маршрут до дома. Уже подходя к подъезду и доставая ключи, он случайно поднял взгляд на дерево, что свесило ветви аккурат напротив окна Антона. Ветки были голыми и промерзшими, как и подобает дереву в декабре, но на одной из веток всё ещё держался один единственный листик. На удивление, он был тускло зелёного цвета. Он дрожал под дуновениями ветров, но крепко держался на месте. Каким же он казался хрупким на фоне безжалостного вихря. В условиях окаменевшего окружения флоры он выглядел совершенно пластичным и живым. Холод, дав о себе знать, не позволил долго изумляться чуду природы, и Антон, поёжившись, вошёл в подъезд. Постепенно согреваясь, Антон поднимался на свой этаж, он твёрдо решил разобраться в своей проблеме. Распахнув дверь, Шастун на скорую руку запер квартиру, снял с себя бесформенную куртку, колючий шарф, дурацкую меховую шапку и потертые ещё с университетских времён ботинки и направился в гостиную. Он достал с полки новенький большой пазл на 1000 частей, закатал край ковра и высыпал содержимое на пол, удобно устроившись рядом. Антон распределил пазлы вокруг себя, чтобы проще было искать нужную часть, и перевернул их на лицевую сторону. Итак, начнём с самого начала. Антон отыскал конечные частички пазла с четко очерченным краем без фигурного выреза и разместил их в импровизированное начало композиции. «11 лет назад это стало моим увлечением». Среди кучи разноцветных частиц, Антон отыскал подходящую и поставил на место. «Всё университетское время, пока не отчислился, находил успокоение в них. Не там копаю». 18 новых частей уже стояло на своих местах. Антон старательно перебирал дугу разбросанных пазл вокруг себя. «Месяц самоугнетения и признания родителям факта отчисления - собирал свои мысли только в пазлах... ну и в сигаретах... ну и в алкоголе... Да какая разница в чем ещё? Главный атрибут неизменен» Довольно быстро 132 части совпали. А набитая рука с внимательным взглядом с завидной скоростью находили новые совпадения. «Решение не спешить в построении карьеры, а для начала определиться в своей предрасположенности. Переезд в съёмную хату, временная работа, займы у друзей, до пришедшего понимания в организации бюджета... Если б не разрядка в хобби, с ума бы сошёл» Около 436 частей красовались по краям композиции. Антон, подвинул оставшиеся детали и поменял позу, вытягивая затёкшие ноги, раньше он мог часами сидеть увлечённый, в отличии от настоящего времени. «Ссора с родителями из-за «пустой траты времени», потом дешёвый коньяк у какого-то левого подъезда, встреча с Арсом. Стоп». Антон вдруг замер с пазлом в руке. Он столько времени не мог вспомнить, почему в тот вечер напился до беспамятства. Родители после этой ночи делали вид, будто ничего не случилось. Может, подумали, что перегнули, может, ещё что-то. Всё-таки соображать получалось как раньше хорошо одновременно с собиранием композиции, и даже память раскрывала утаённые уголки, что прежде хранились в секрете. Но никакого прежнего интереса и упоенного восторга не было. 661. «Может, именно это стало переломным моментом? Но именно в момент собирания того пейзажа, — Антон взглянул на каштановую рамку, что стояла на верху шкафа и обрамляла горы с живописным лесом у подножия, — я и пришёл к выводу, что хочу забыться в алкоголе. Черт. И после многих выходок начальника я сидел не над одной работой. И после мимолётных неудач. И после...М-да, какая скучная жизнь». Антон соединил 792-ую частицу, расфокусировал взгляд и устало потёр переносицу. Когда занимаешься любимым делом и погружаешься в процесс, не обращаешь внимание на неудобную позу, затёкшую шею, отсиженную ногу. Следующие 10 минут он никак не мог найти подходящий пазл. Что мысли путались и терялись, что пазлы. — Проклятье, — Антон ошибочно поставил на место пазл, который плотно зафиксировался и никак не хотел отсоединяться, но всё же поддался попыткам Шастуна. Мысли пришли в тупик. Антон встал, и ногу прошибла колкая боль от восстановления кровообращения в отсиженной части тела. На данный момент собирание этой Луны из пазл для него было больше пыткой, чем излюбленным пристрастием. Антон прошёл в коридор и нащупал в зимней куртке полупустую помятую пачку сигарет с зажигалкой. Уже проходя на балкон, он ещё раз украдкой взглянул на полученную картину и прикрыл балконную дверь. Весь вечер летел в бездну, на улице простиралась темнота, кое-где разбавленная тусклыми мигающими фонарями. Из комнаты пробивался свет к балкону, но его было не достаточно, чтобы в полной мере осветить балкон. Приходилось приглядываться, чтоб не наткнуться на что-нибудь в потёмках. Зажигая сигарету, Антон сильно затянулся, сбросил пепел и вернулся к своим размышлениям. На самом деле, он редко вот так курил на балконе, в основном на улице или в курилках. Он дома-то пребывал недолго, главным образом, для физиологических потребностей организма. Промелькнула мысль, что нужно было накинуть куртку, но тут же исчезла в потоке новых. — Даже как-то непривычно, — усмехнулся Антон, разглядывая в руке дымящиеся остатки сигареты, вновь поднося их ко рту. «В последний раз это было...» Антон застыл, выронив сигарету куда-то во двор. Одно случайно забредшее воспоминание вдруг осенило. Спохватившись, Шастун закрыл окно балкона, вошёл в комнату, мимоходом бросив зажигалку на подоконник. Шастун вновь сел рядом со своей незаконченной работой, внимательно рассматривая вокруг себя детали. «В последний раз это было, когда мы планировали встретиться с Димой и Серёжей. Я тогда посрался с Арсом» 894. Рассуждения сыпались логичной цепочкой в такт движениям рук. «В тот день я, как пришёл домой, простоял на балконе с сигаретами, что ночью, что утром. Целую пачку скурил». 999. «У меня даже в мыслях не было сесть за очередной пейзаж». Последняя деталь поблизости не наблюдалась, Антон озирался вокруг, заглядывал под ковёр, под шкаф, под диван, не прерывая потока мыслей. «Почему? Почему именно в тот день я предпочёл сигареты? Я не мог найти себе места. Было страшно, что на этом наше общение оборвётся. По моей вине. Этот довод сломал всю злобу, что держалась в моей голове весь день. Кто знает, какие мысли у Арса в голове водятся. Я настолько боюсь потерять связь с ним?» Антон отстранился от кресла, под которым проверял наличие недостающей частички, и уселся на ковёр на середину комнаты, смотря в никуда. «А если подумать, за это время он мне стал дороже любого человека из моего окружения. Я слишком много о нём думаю...»Антон продолжал сидеть на полу с не моргающим взглядом. Холод от незакрытой балконной двери пробивался в комнату. «Неужели?..» В поле зрения Антона попал какой-то темный объект на светлом полу рядом с входом на кухню. Подойдя поближе, Шастун нашёл недостающую частичку пазла. Подняв её, Антон направился к почти законченной картине и завершил её, поместив на место последний пазл. «Да ну, бред уже забрёл в голову, быть этого не может». Последнюю неделю у Антона, как на заевшей пластинке, прокручивался эпизод примирительного разговора с Арсением в то самое утро. Вспоминается всё с удивительной точностью. И как-то внимание само по себе переключалось на посторонние вещи: на голос, на интонацию, на вдохи, но никак не на содержание. И одна мысль, что всё вернулось на свои места приводила тело в трепет и позволяла с успокоением выдохнуть. Однако, Арсений стал ещё меньше рассказывать своих раздумий, но менее драгоценным их общение для Антона не оказалось. Правда, ещё и видеться они стали очень редко. Это наиболее болезненно сказалось на Шастуне, от столь долгой разлуки образовалась чуть ли не ломка. Наверно, слишком резкий спад общения. Всё-таки тяжело сразу так быстро изменять расписание своего быта, особенно, когда это касается близкого человека. Если бы Антошка был более внимателен к себе и знал бы себя получше, он бы понял раньше своё состояние, но до этого ещё далеко. «Лучший, мать его, друг видится со мной бегло раз в столетие! — возмущённо думал Антон, заходя в ближайший к своей кофейне магазин, — мне не хватает этих жалких пяти минут!» «Ещё и этот сраный растяпа пролил на мою белую кофту свой американо! Пиздец!» — не унимался Антон, вспоминая неуклюжего посетителя, а заодно и все народные средства выведения пятен, которые по ходу вычитывал на первых попавшихся сайтах. И пришёл он, соответственно, за уксусом, лимонной кислотой и стиральным порошком. Конечно не всё сразу высыпать на кофту, но нужно было опробовать разбавленный уксус, лимонную кислоту с порошком и попытаться застирать в служебном туалете. Походив по стеллажам, он надумывал купить что-то лишнее. Но собрав всё необходимое, Антон прошёл на кассу, заодно взяв пачку сигарет. К счастью, очередь не затянулась надолго. Только расплатившись и развернувшись к выходу, он увидел знакомую фигуру, подходящую к двери магазина. Сердце пропустило дробь. Антон сам не понял, что произошло и почему так отреагировал. Он резко рванул в сторону выхода, быстрее, чем успел подойти знакомый силуэт. Пытаясь отдышаться не столь от бега, сколько от нахлынувших эмоций, Антон вглядывался в удивленное и какое-то болезненное лицо напротив. — Ох, Антон, не ожидал тебя здесь встретить. — Арс! Мы уже 6 дней не виделись и...Что с тобой? Ты очень похудел... — энтузиазм Антона утих, и если сначала он радостно смотрел в глаза другу, то присмотревшись, он ужаснулся. — Эй, что случилось? Наши встречи сходят на нет, ты болезненно выглядишь. Видно, что Арсений не был готов к встрече. Он отводил взгляд, топтался на месте, не знал, куда деть руки. Но Антон этого упорно не замечал, он метался между своим бешено стучавшим сердцем и беспокойством за друга. — Всё... Правда нормально, дай мне немного времени разобраться в ситуации, я обо всём расскажу по завершении. Я зайду к тебе завтра, — Арсений большим пальцем указал позади себя, там находилась кофейня, — здесь говорить неудобно, давай, до встречи. Протараторив свою речь, Арсений похлопал его по плечу и быстрым шагом прошёл мимо Антона в магазин. Попов был сам на себя не похож. Что-то произошло серьёзное. Это было явно видно кому угодно, но не Антону. Шастун стоял, как заворожённый, он не мог разобраться в себе толком, но пытался перелопатить душу Арсения. Он переживал за друга и не мог понять, почему так сильно шумит в ушах и в голове эхом раздаётся его голос. Стоял и метался между состоянием Арсения и непониманием себя же самого. Он настолько отстранился от реальности, что выронил из рук всё, что приобрёл в магазине. Звук падения отрезвил Антона, он поторопился поднять свои покупки и удалиться в сторону кофейни. Весь рабочий день он прокручивал в голове этот эпизод, только внимание блуждало не по содержанию, а по тембру голоса и растерянному лицу друга. Он не мог понять в чём пытается разобраться: в ситуации Арсения и в его тайнах или в своём собственном разуме. Ответ очевиден. Больной больного не вылечит. Догадки о своём состоянии появились сразу же и не в первый раз, но на этот раз всерьёз. Они казались настолько дикими, что признаться в них самому себе никак не хотелось. А может появится другой вариант, объясняющий всё. А может это какой-то побочный эффект. А может это всё сон. Но после щипка ничего не изменилось. От такого резкого расклада кружилась голова. Вся дальнейшая жизнь разбивалась о понемногу закрадывавшееся осознание. Но опьяненное состояние никак не позволяло взять вверх рассудку. Антон весь день стоял у витрины, как заколдованный. Его стеклянный пустой взгляд вперёд неимоверно пугал. И только ступая по привычному тротуару домой после работы, Антон перевёл застывший туманный взгляд с ног на проходящих мимо людей. Впервые он оценил ситуацию трезво. Отрицать бессмысленно, всё сходится, от правды не убежишь, а себе врать — самое последнее дело, как говорил Арсений. «Я влюблён» Вдруг на лицо упала капля, даря точечную прохладу. Антон поднял голову вверх, открывая себе обзор на пушистые снежинки, неторопливо падающие на насквозь промёрзшую улицу.