Save me from my misery

Уважаемый Курт Хаммел Я вынужден оповестить Вас о том, что ваша мать, Маргарет Хаммел, скончалась после продолжительной болезни в центральной больнице Огайо. Прошу Вас прибыть в данную больницу, забрать ее вещи и подписать нужные документы. Соболезную Вашей утрате.

Мистер Тилдон.

Вот и все, что было сказано в этом злополучном письме. Сначала Курт не понял прочитанного. Хотя, скорее даже не верил в это. Он перечитывал и перечитывал эти 3 строчки. Затем, смяв и отшвырнув письмо, продолжил уже наизусть повторять его, медленно сползая по стене. Вскоре, обняв колени, он начал плакать. Он ревел навзрыд трясясь всем телом и говоря что-то, чего я не мог разобрать. Из моих глаз тоже текли слезы. Несмотря на то, что мисс Хаммел выгнала Курта из дома, до этого она была очень милой женщиной. Все время с распростертыми объятиями встречала меня, когда я приходил к ее сыну. Постоянно рассказывала какие-то смешные истории. Я не понимаю, как такое могло произойти. - Я... Я даже не знал, что она была больна! - пролепетал Курт сквозь слезы. Я не знал что ему ответить. Хотел сказать, что все будет хорошо, но понимал, что это ничерта не поможет. Я чувствовал, как Курт начинает падать в бездну. - Мы... Мы даже так и не помирились! - продолжил говорить Курт. И каждое его слово сопровождалось новыми всхлипами. - Я знаю, милый. Я знаю. - я присел рядом с Куртом и как можно крепче обнял его. Я пытался казаться как можно увереннее, но на самом деле я был потерян так же как и он. Все это слишком неожиданно свалилось на нас. Курт уткнулся в мое плечо и продолжал рыдать. Я прижимал его как можно крепче и постоянно говорил:" Ты не одинок. Я рядом с тобой. И всегда будет так." Мы просидели так примерно два часа и ни разу, за все это время, Курт не переставал плакать. Затем он начал постепенно успокаиваться. Вскоре, взглянув на меня красными от слез глазами, он спросил: - И что же нам теперь делать? - Ну, - начал я, проводя рукой по его волосам. - сначала мы поедем в больницу. Узнаем что да как. Потом надо будет организовать похороны. Я возьму на работе отпуск за свой счет и мы вместе всем этим займемся. Курт, не выражая никаких эмоций, просто закивал. Всю ночь мы просидели на кухне в полном молчание. Курт уставился в одну точку с каменным выражением лица. Иногда из его глаз начинали течь слезы, но он уже не обращал на это внимания. Я пытался как-нибудь его успокоить. Хоть как-то, чтоб он мог отвлечься, но все, что бы я не говорил, пролетало мимо его ушей. Под утро Курт заснул. На руках я отнес его в спальню и лег рядом. Мне поспать так и не удалось. Я все думал, что же теперь нам делать. Что будет, если у Курта возобновятся панические атаки. Эти мысли кружили в моей голове подобно рою пчел и я никак не мог их остановить. Через два часа проснулся Курт. Он ничего не говорил, просто открыл глаза и смотрел на меня. Я тяжело вдохнул и обнял его. Он был опустошен. Все слезы закончились. Эмоции тоже и теперь внутри него была пустота. Она зияла огромной рваной раной и ничто не могло зашить или заполнить ее. - Поехали в больницу. Я должен все узнать. - наконец он нарушил тишину и вскочил с кровати. Он все еще был в одежде, поэтому сразу устремился в коридор. - Ты уверен? Может еще поспишь? Примешь душ? Поешь? - забеспокоился я. - Я не хочу. Так ты со мной? Или мне придется самому добираться? - почти закричал парень. "Самому?" - пронеслось у меня в голове, но я не стал предавать этому значения, просто пошел одеваться. Через сорок восемь минут мы подъехали к больнице. Вылетев из машины, Курт почти побежал к ней. Еле поспевая за ним, я даже не представлял что будет. Распахнув двери, Курт замер. Вокруг было много людей. Медсестры, пациенты, врачи и посетители. Целая куча людей. Куча тех, кто может представлять опасность. Парень начал пятиться назад, но я приобнял его за плечи и прошептал: " Закрой глаза и уши. Представь, что ты один. Я сейчас все улажу." Смотря на меня глазами полными ужаса, Курт закивал, зажмурился и, закрыв уши пальцами, отошел к стене. Я побежал к медсестре, которая стояла за столом информации. - Простите, где я могу забрать вещи и поговорить с врачом, скончавшейся пациентки Маргарет Хаммел? - Секундочку. - пролепетала девушка и быстро набрала чей-то номер. - Доктор Блэк? Тут пришел мистер Хаммел. Угу. Конечно. - она положила трубку. - Врач спуститься через минутку. Я бросил взгляд на Курта, хотел было пойти к нему, но тут на мое плечо легла чья-то рука. - Мистер Хаммел? - я обернулся. Это был мужчина лет пятидесяти. Седой с залысиной на макушке и довольно густыми усами. - Ам... Нет. Я Блейн Андерсон... Ближайший друг, так сказать, Курта Хаммела. - А где тогда мистер Хаммел? - нахмурился доктор Блэк. Я указал ему на парня, сжавшегося в угла, зажмурившему глаза и закрывшему уши. - Что с ним? - удивленно воскликнул врач. - У него демофобия. Поэтому не могли бы мы пройти в какой нибудь пустой кабинет? - Да, конечно. - хмыкнул доктор. - пройдемте за мной... Я кивнул и подбежал к Курту, повел его за доктором Блэком. Оказавшись в кабинете, Курт наконец открыл глаза. Жестом предложив присесть, врач сам уселся на стул напротив и сразу достал какие-то бумаги, положив их перед Куртом. Я быстро пробежался по ним глазами. Это был отказ от каких-либо претензий. Курт взглянул на меня и я кивнул ему, объясняя этим жестом, что так положено. Вздохнув и прочитав документы, парень подписал все бумаги. - Могу я узнать от чего она умерла? - спросил Курт, отдавая все назад. - Конечно. У вашей матери, мистер Хаммел, был рак крови - лейкемия. Химиотерапия не дала никаких результатов. Она проболела около двух лет. Вы что, не знали об этом? - Мы... Мы последние лет семь не очень ладили... - дрожащим голосом произнес Курт, и я понял, что он сейчас заплачет. - В таком случае вы похороны организуете или нам самим с этим управляться? - " управляться? Так они называет сжигание людей и жалкое зарытие урны на кладбище для бездомных?" - подумал я, но вслух ничего произносить не стал. - Мы сами все организуем... - голос Курта садился. По глазам уже текли слезы. Я положил руку ему на плечо и обратился к доктору Блэку: - Спасибо, что уделили нам время, но нам нужно уходить. - я схватил Курта за руку и потащил к машине. Больше нам нечего тут делать. Курт закрыл глаза и плакал. Ему было больно от того, что у него не осталось кровных родственников, больно от того, как холодно на все реагировали окружающие. На вахте нас остановила все та же медсестра. - Подождите, а вещи ее вы забирать будите? - ее взгляд был растерян. Она не понимала, что происходит. - Нет. Нам ничего не нужно. - сказал Курт, захлебываясь в своих рыданиях. - Тогда подпишите... - не дожидаясь, пока она договорит, я вырвал из ее рук документы и расписался за Курта. Не знаю зачем, но еще в юном возрасте мы научились подделывать наши росписи. Наконец это пригодилось. Больше нам тут нечего делать с Куртом. Надо как можно быстрее убраться отсюда. Наконец мы оказались в машине. Я надавил на газ и поехал к дому. - Не хочу домой... - пробормотал Курт, наконец перестав плакать - А куда ты хочешь? - я попытался улыбнуться, но это получилось вяло. Курт не ответил. С того момента я еще долгое время не слышал его речи...