Когда победил злодей

      Такой слабости он не чувствовал никогда. Не пошевелиться, не открыть глаза, даже думать не было сил. Он как будто действительно был мёртв – спало его тело, и чувства, и мысли. Когда тьма наполняет твой разум, она невыносима, но будет ещё хуже, если ты найдёшь в себе силы вырвать её из разума.       Соввар вырвал. В какой-то самый последний момент: вокруг не было ничего, кроме безжизненного серого цвета и Эйраха, под маской которого наверняка стали шире глаза. Соввара не интересовало, как отреагировал на его освобождение заклятый враг – ведь вырваться из тьмы невозможно! — он легко рванулся к нему и... Силы ушли, как вода из разбитого кувшина. Воин почувствовал только, как что-то разделило их с Эйрахом, а потом он перестал что-либо чувствовать.       В таком состоянии был он и сейчас. Не зная, где он, что с ним, что со всем миром, с мечом, со злодеем. Тьма, которую силой воли герой вырвал из разума, как будто забрала с собой кусочки его самого. Даже времени Соввар не чувствовал. Просто мёртвый сон, когда ты даже не можешь понять, почему кажешься себе всё ещё живым.       Однако если тьма и забрала силы, то точно не все: в какой-то момент Соввар понял, что начинает вспоминать, о чём-то думать, даже чувствовал, что где-то лежит. Необъяснимое ощущение, будто ты откуда-то издалека пытаешься докричаться до самого себя. Воин вспоминал Эйраха, отнятый им меч, тьму и проигранную битву, как заставил себя освободиться, потому что он герой... И вдруг вспомнил про Бесславный мир.       Эта мысль наконец пробудила его. Сказка, ставшая явью, по словам Эйраха. Существующая где-то на самом деле и служащая каким-то важным пунктом в плане злодея. Тот сказал, что меч Озера сна может открыть путь в этот мир. Соввар заставил себя открыть глаза.       То, что он увидел, было не похоже на проклятое место, в котором триста лет герой заточал злодея, из которого каждый раз злодей вырывался вновь. Это было вообще не похоже ни на что знакомое. Самое время задать вопрос: «А что это за место?», но ответ был слишком очевиден.       Бесславный мир.       Низкие деревья с корой, похожей на слезающую змеиную кожу, жухлая трава плешками, едва бурлящая речушка такого же цвета, как земля... Действительно, бесславно. Соввар, сжав зубы, заставил себя подняться – ему всё ещё не хватало сил. В голове то и дело мелькали слова из старой сказки, которую герой помнил и без пересказа Эйраха. Её твердили во всех деревнях, которые обходил герой перед решающей битвой со злодеем. Неужели это правда? Неужели Бесславный мир есть и Эйрах и правда открыл туда путь? Тогда что с настоящим миром? С его людьми, которых злодей с презрением называл смертными? Надеется на то, что они всё ещё там, живые и невредимые, мог только молодой, наивный и неопытный герой. Соввар таким не был. Он слишком хорошо помнил слова Эйраха о том, как тот собирался завладеть и бесславными, и не бесславными смертными.       — Ненавижу... — вслух прохрипел герой, осознавая своё положение. Он вымотан битвой, опустошён тьмой, у него нет меча и он понятия не имеет, что случилось. Неужели это всё? Неужели всё, что ему осталось, это жизнь? Простая, смертная, без вечных битв и десятилетий сна... И полная созерцаний того, что он не смог спасти.       Нет. Он – герой. И что бы сейчас ни случилось, пока он жив, он должен победить злодея. И пусть рядом нет никого, кто помог бы и поддержал, никого НИКОГДА рядом не было, он всегда сам себя вытаскивал из омута отчаяния. Что изменилось на этот раз? Злодей получит полную власть только тогда, когда герой погибнет.       Соввар прислушался к своему телу: он всё ещё слаб, но встать и идти, наверное, может. Если в Бесславном мире тоже есть люди, нужно найти их и достать оружие. Хотя бы бесславное. Но для начала – любое место, чтобы отдохнуть, придти в себя после этой проклятой тьмы.       Лёгкий рывок вверх – он стоял на ногах, сделал два нетвёрдых шага, затем медленно пошёл вперёд. За такими деревьями не сложно было угадать дорогу: очень скоро начали мелькать крыши построек. От героя их отделял перелесок, и Соввар направился к нему. Войдя густую тень, воин отвёл от лица тут же хрустнувшую ветку... И остолбенел.       Впереди раскинулось поселение – такое же бесславное, с маленькими, грубо пёстрыми домиками, блестящими до рези в глазах крышами, но совсем не они взволновали героя. По поселению ходили высокие, тощие фигуры из одной тени, с длинными пальцами, на конце которых угадывались когти. Ни когтей, ни лиц, конечно, отсюда нельзя разглядеть, но Соввар знал, что на фигурах маски – такие же, как у Эйраха. Это были двойники, создания его силы, но ведь их нельзя создать без живого тела! Проклятье...       Соввар сжал зубы: теперь он начал угадывать картину. Вот что случилось с настоящим миром. Вот что случилось со всеми, кто не были бесславными – герой не знал, как, но Эйрах успел захватить их перед тем, как окончательно слиться с этим миром. Захватить и превратить в своих двойников. Проклятье...

***

      Под окнами ходили страшные твари, даже при свете дня чувствуешь себя, как в фильме ужасов. За две недели люди забыли, что значит выходить из своих домов. И всё из-за них.       Аля укусила губу, тихо приоткрывая форточку. Сзади испуганно дышали два голоса, но девушка не обращала на них внимания. Она подвинула стул, запрыгнула на него, взяла с подоконника стрелу и лук, опасно балансируя. Из серебряной подвески кое-как был заточен наконечник, завязанный цепочкой за древко. Наверняка не полетит, но хоть попробовать надо!       Это была самая последняя спортивная модель лука: с полочкой для прицела, упругой тетивой, поэтому попасть должно получиться. Аля склонилась над открытой форточкой и сложила стрелу с луком, призывая всё своё сосредоточение. Первое правило спортсмена: ни на что не отвлекаться. И хотя в груди всё замирало от одного взгляда на этот ужас, от одного осознания, что всё это не сон, промахнуться нельзя. А если эти твари поймут, откуда упала стрела, и заберутся в дом?       Аля натянула тетиву, прицелилась, стрелу закрепила на уровне глаза. Высокая тень в маске тупо бродила из стороны в сторону, проследить за ней было не сложно. Раз, два, три, и стрела полетела.       Ничего. Она опять проскользнула через тень, ушла в неё, как будто впиталась. Девушка испуганно вскинулась, но тварь только замерла, постояла неподвижно, а потом пошла дальше, ничего не заметив.       — Аля, не делай так! — вдруг раздался сзади голос. Из-за дивана высунулась головка девочки, лет четырнадцати, а рядом с ней – головка мальчика-первоклашки. Оба были бледными, осунувшимися, с какими-то слишком серьёзными для детей глазами.       — Мы же не можем просто здесь сидеть, — Аля слезла со стула и без сожаления бросила своё снаряжение на пол. — Еда скоро закончится, прошло две недели. Я не хочу, чтобы мама и папа им попадались! Я хотя бы стрелять умею, я должна...       Она не договорила и с тяжёлым вздохом упала на стул. Чего только не пробовала девушка за эти две недели: все драгоценные металлы в доме заточила под наконечники, весь интернет (слава Богу он ещё есть!) перелазила, изучила все средства против нечести! Ничего не помогало. Этот оживший кошмар просто поглощал стрелы, как сделал только что.       Аля закрыла глаза: она никогда в жизни не верила в апокалипсис, в пришествие инопланетян и любые другие выдумки. Девушка просто жила, с родителями, младшими братом и сестрой. В детстве, да, она любила сказки, и данью этой любви стал спорт по стрельбе из лука. Но наступила взрослая жизнь, сказки стали приятным, но уже прошедшим воспоминанием... И тут две недели назад посреди ночи весь мир поглотил серый свет, а потом... Что-то неуловимо изменилось, наполнило воздух страхом и зловещим шёпотом, что-то невидимое клубилось в нём и шептало о власти. По телевизору только и говорили, что об этой вспышке, а потом появились жуткие твари из тени... А ещё потом – кто-то захватил Москву, из которой сбежали все люди.       Телевизор перестал работать, никто не выходил из дома, даже звери и птицы куда-то спрятались. Твари никого не трогали, просто ходили по всем дорогам, но Аля была уверена – если им показаться, тронут. Вот мама с папой собирались завтра пробраться в магазин, если его не растащили. Еда кончалась.       Аля не хотела их отпускать. Ей было страшно, хотя страх притупился за эти две недели, она пыталась найти любое объяснение тому, что произошло. Она поверила разом и в инопланетян, и в апокалипсис... Но ничто не причиняло вреда жутким существам. Они не были похожи ни на одну легенду или миф.       — Мы попали в плохую сказку, да? — младший брат, как и Аля в детстве, очень увлекался сказками. — То есть, она попала к нам?       Он тихонько выбрался из-за дивана, прижался к сестре, которая машинально накрыла рукой его голову.       — Аля, не бойся, — малыш протянул руки к её коротким, каштановым с красным волосам. — В сказке всегда есть герой. И в этой тоже, он придёт и спасёт нас! Вот увидишь!       Сестрёнка за диваном сердито фыркнула, а Аля не сказала ничего. Все герои, какие могли быть, даже не оказали сопротивления: она ни разу не видела по телевизору, чтобы войска попытались напасть на тварей. То ли всеми завладела эта невидимая сила, появившаяся после вспышки, то ли этот кто-то в Москве оказался чем-то непобедимым... Неизвестно.       Мысли как раз подошли к логическому завершению, когда Аля услышала что-то на улице. Сначала это был просто высокий, тихий звук, а потом он взлетел, как взрыв. Визг пронзительней любого возможного оглушил весь дом, заставив детей закричать и зажать уши. Трещали окна, и Аля молилась, чтобы они не разбились! Что это такое?!       Истошный визг двойников вошёл в голову, как кол, и Соввар зажмурился. Несколько битв подряд он не позволял Эйраху создавать таких, и воин уже отвык от проклятых помощников. Он и так был не в том состоянии, чтобы слушать их песни. Хорошо. Это последний рывок, надо собраться.       Превозмогая пульсирующую головную боль, герой сжал в кулак правую руку. Перчатка всё ещё была пропитана водой из бесславной речушки. Первый двойник бросился к нему, не замолкая, и воин ударил его кулаком в маску.       Визг затих, а двойник как будто покрылся коркой: застыл, прорези в глазах потемнели. Была бы это вода Озера сна, от него бы и пыли не осталось! Но, прорываясь сюда, Соввар понял, что и простой воды достаточно, чтобы на время ослепить теневого противника, — случайно заманив одного из них в реку. И вот сейчас, пока ближайший двойник застыл, остальные как будто опешили от наглости героя, Соввар стоял, скалясь: где-то внутри их питают люди, живые люди, окутаные непробудным забвением. Они не чувствуют его ударов, но ведь это они, а двойники – просто тьма, принявшая форму чудовища. Неживая, тупая, опасная.       Пока когтистые тени замерли, воин осторожно нырнул за стену дома, который был ближе всех. Ему становилось тяжелее с каждым шагом, тело не было готово сражаться, но не мог же он оставаться в перелеске, когда здесь ходит это нечто. Ему нужно оружие. Ему нужно восстановить силы и найти Эйраха.       Двойник начал потихоньку отмирать, и мысленно Соввар уже жалел о том, что связался с ними, но тут что-то случилось: стена, к которой он прислонился, оказалась дверью, и дверь открылась, пропуская воина в проход. Соввар едва успел выставить перед собой руку, как кто-то по-детски закричал, а потом дверь, в которую бросился двойник, захлопнулась обратно.       Перед дверью стояла девочка. Маленькая, бледная, со светлым хвостиком. С усилием повернув голову, герой увидел, что сзади него стоял второй ребёнок: мальчишка, ещё меньше, такой же бледный и с такими же волосами. И наконец кто-то держал героя за плечи. Это оказалась самая старшая: девушка, в поре юности, короткие волосы у неё забирались на голове, перемешивая в себе тёмный каштановый и красный цвет.       Бесславные.       — Это герой! — слабо улыбнулся мальчишка, в то время как взгляды остальных отражали только страх и изумление. Но Соввар не смотрел на взгляды.       — Откуда в Бесславном мире знают про героя? — спросил он и тяжело поднялся. Светловолосая девочка тут же нырнула за спину той, которая держала воина за плечи.       — Кто вы такой? — девушка ответила с вызовом. — Как... Как вы сделали это с той тварью? Я пробовала всё, они... Просто проглатывают мои стрелы!       Соввар чувствовал, как слабость снова отключает ему голову, но боролся из последних сил. Значит, у бесславных всё же есть оружие. Это хорошо.       — Вода, — коротко пояснил воин, потому что для подробностей оказался слишком слаб. — Она их ослепляет.       Во взгляде девушки что-то шевельнулось, но она ничего не сказала.       — Аля, ему плохо, — шепнула светловолосая девочка и через её взгляд прорезалось сочувствие. — Он коснулся той твари...       В атмосфере что-то изменилось, а Соввар успел подумать, что плохо ему стало задолго до прикосновения к «твари» и что имена у этих людей тоже бесславные. Но после того, что сказала эта малышка, ему не захотелось презирать их: люди из старой сказки хоть и жалки, они умеют помогать. Если бы не эти трое, он мог бы и не справиться с двойниками.       — Я хочу, чтобы вы оказали мне одну услугу. Мне нужен отдых, немного еды и любое оружие. Обещаю не задерживаться здесь надолго. Но раз вы сами меня... пригласили... Мне некого просить о помощи.       Последнее слово вышло со скрежетом: Соввар уже забыл, каково надеяться на помощь. Он помогал себе сам на протяжении многих лет и думал, что ему уже и не нужен никто другой... Но оказалось, не так сложно вспомнить, что такое помощь, когда против всех убеждений она тебе нужна.       — Вы... Вы как-то назвали "наш" мир, — Аля выглядела растерянной. — Это уму не постижимо, но... Вы пришли вместе с этими тварями? Вы оттуда же, откуда они? Вы... Можете их победить?       Девушка смотрела на воина: одежда с ремнями и бронёй, перчатки на обеих руках, немолодые серьёзные глаза, щетина, светлые волосы такой длинны, какой не носят мужчины. Ещё увидя его в окне, она подумала, что ей показалось, но нет, этот человек выглядел точно как герой из сказки.       — Да, — последовал короткий ответ. — Эти твари –двойники Эйраха, человека, который занёс меня сюда. Я всю жизнь считал ваш мир сказкой, а оказывается, моему врагу что-то здесь нужно. У него мой меч, и я должен его забрать. Без этого меча двойники так и будут ходить здесь, у ваших домов и пугать вас.       Соввар не знал, поймут его эти люди или нет, но они, кажется, что-то поняли, просто не торопились этому верить. А у него уже закрывались глаза, его тянуло в тот же мёртвый сон, что и лесу Бесславного мира. Нет, нельзя сдаваться...       — Мы вам поможем, — наконец произнесла девушка Аля. — Только... Не падайте прямо здесь. Я найду, чем вас вылечить. Это мои брат и сестра: Света и Коля. Если что-то понадобиться, позовите их.       Она взяла Соввара за руку и повернула с ним за стену. Там оказался только пол, низкий стол и много непонятных предметов, а посередине – странная кровать со спинкой, как у стула. Такое несочетаемое разнообразие выглядело, да, бесславно, но Соввар уже об этом не думал. Он опустился на кровать со спинкой и прежде, чем услышать, как что-то говорит ему Аля, провалился в свою мучительную слабость.