Когда победил злодей

      Сначала была только пустота, потом начало медленно что-то появляться. Соввар ещё не осознал себя, как ему начали сниться сны: разумеется, кошмарные. Героя милостиво навещал Эйрах: это имя, похожее на шёпот, слышалось отовсюду, даже когда зажимаешь уши. Он приходил и с мечом, и без меча, со своими двойниками и один, и каждый раз побеждал. Где они только ни сражались: у Озера сна, в деревне, в пустоте, даже внутри самого Соввара. И каждый раз одно: тьма, птичья маска и такое детское, не геройское отчаяние, не геройский страх.       Соввар не понимал, что это сны, но понимал, что из этого можно выбраться. Всеми своими силами он пытался куда-то выйти, исчезнуть, что-то преодолеть, только бы порвать эту пелену, где человек не имеет власти над собой. Но Эйрах приходил снова и снова.       Пока наконец что-то не порвало пелену снаружи.       Это был свист. Совершенно незнакомый, надрывный, как будто с каждой секундой он становился всё громче. Но свист почему-то не казался опасным...       Пелена разъезжалась, через неё уже долетали звуки шагов, какой-то суеты, даже появился свет, слабо бьющийся в закрытые глаза. Соввар вспомнил, что у него есть тело, какие в нём части и что нужно сделать, чтобы они заработали. Одно усилие – и он открыл глаза, приподнявшись на локоть.       Теперь герой вспомнил, что у него есть ещё и мысли: они понеслись в голову одна быстрее другой, и весь он заработал, как мельница, несколько тысяч лет неподвижно стоявшая в лесу без воды и ветра. Эйрах, меч, Бесславный мир, двойники, девушка и двое детей... Он проснулся на странной кровати со спинкой, куда недавно повалился без сил.       На фоне только что успокоился свист – наверное, какое-то изобретение бесславных. В комнате, где находился Соввар, никого не было, в окно светило бледное солнце, отражалось от ровного зеркала в углу прямо в глаза воину. А на стенах, светлых, как масло, висели прямоугольные рамы с лесами, полями, реками внутри. Соввару показалось, что он видел такое пару десятков лет назад, только в своём мире. Но что это, не успел тогда узнать.       Взгляд скользил по комнате, и герой заметил ещё больше незнакомых вещей: стол, низкий, за ним даже не сядешь, на столе – небрежно разбросанные мелкие вещи, потом большой прямоугольник, чёрный, пугающий, если бы не серебристая кайма. Рядом с прямоугольником – какие-то вытянутые... Соввар даже не мог сказать, что это: тёмное нечто со множеством разноцветных точек. Ковёр, опять ровный, прямоугольный, пол из какого-то невиданного дерева, проём двери, открывающий витую лестницу. Надо сказать, Бесславный мир не во всём оказался бесславным: ровные формы вещей выглядели скучно, но насколько же мастерски они были выделанны!       Конечно, рассматривать бесславный дом – последнее, чем должен заниматься герой. Но Соввар не хотел ни о чём думать. Ему было интересно – первый раз за столько лет! — и было в этом интересе что-то знакомое, приятное, что-то, выходящее за рамки замкнутого круга битв. Он как будто превратился в закон вместо человека, а сейчас снова стал человеком.       Воин медленно сел, боясь, что силы уйдут, как когда он очнулся около перелеска. Но ничего не случилось. Он был совершенно здоров, совершенно полон сил, как после сна в Озере, как будто родился заново. Интересно, сколько же он проспал?       Как будто для ответа на этот вопрос в проёме комнаты появилась Аля. Такая же, какой была, когда отвела сюда Соввара – ещё дитя, раза в два его моложе.       — Вы уже проснулись? — предсказуемо удивилась Аля, и в её взгляде что-то изменилось по сравнению с их первой встречей. Теперь она не была так растеряна, враждебна, словно привыкла к нему, пока он спал. Герой молча кивнул и встал с дивана, прошёл по ковру несколько шагов, взмахнул руками, отвёл их за спину, покрутил головой – ничего не болело. Аля молча наблюдала за ним.       — Спасибо, — кажется, силы, вырванные тьмой, восстановились полностью, и Соввар понял, что без помощи бесславных этого бы не произошло. — Вы трое спасли мою жизнь.       Это не было преувеличением: в таком состоянии, в каком он очнулся, победить десятки двойников в этой деревне стоило бы ему именно жизни. Соввар не знал альтернативного будущего, не знал, призвали бы твари Эйраха или расправились с ним самостоятельно. В любом случае его ждала бы смерть: либо сразу, либо немного позже.       — Я тоже должна сказать Вам спасибо, — Аля так и стояла в проёме, не зная, как себя вести. — Помните, Вы сказали нам про воду? Мои родители на днях хотели прорваться за едой, но эти существа... Мы не знали, как их победить. Если бы не Вы, я бы сейчас волновалась больше.       Она и правда волновалась: жала руки за спиной, поглядывала на окно, даже в лице её что-то тихонько дрожало. Соввар вскинул голову: бесславные решили, что они способны победить двойников Эйраха?!       — Не знаю, кто их создавал, — на лице Али тем временем появилась мрачная улыбка, — но я рада, что он не такой предусмотрительный. Вчера вечером впервые пошёл дождь: теперь на наших дорогах нет ни одной твари. Мои родители собрали всех, чтобы рассказать про то, что рассказали Вы. Нам уже не так страшно.       Она подняла глаза и улыбнулась, по-настоящему. А Соввар не знал, что принесло ему это продолжение: облегчение или беспокойство.       — Меня зовут Александра, — улыбка на лице девушки погасла, и она снова стала серьёзной. — Кто же Вы всё-таки такой?       Видимо, долгое молчание Соввара вернуло ей настороженность. Но герой не обратил на это внимание. Напоминание о двойниках живо привело его в чувства: пора и правда вспомнить, кто он. И что он здесь делает. Вернее, что должен сделать.       — Тебе не обязательно это знать, — тихо ответил воин, подойдя к окну. Оно было накрыто полупрозрачным покрывалом, какие в настоящем мире Соввар видел на платьях женщин. И правда, ни одного двойника.       — Четыре дня назад Вы сказали что-то про двойников, — Александра – имя не такое уж бесславное – кажется, читала его мысли, — про другой мир и то, что Вы можете победить их. Это всё... правда?       Соввар с трудом вспомнил разговор: да, он действительно это говорил и обещал бесславным избавить их от опасности. Только вот всё это всплывало в памяти так тяжело, как будто было во сне...       Подождите. Он говорил это... четыре дня назад?!       — Сколько я спал? — герой повернулся так резко, что Аля от него отпрянула. — Все эти четыре дня?       — Больше, если учесть сегодняшний, — Аля на всякий случай не стала приближаться. — Мы очень сильно испугались. Думали, что Вы умираете, но пульс и дыхание не останавливались. Мы хотели вызвать Вам врача, но кто сюда будет добираться, когда во всём мире...       Она не договорила, а Соввар не ответил. Он знал, что будет спать долго, раз тьма так сильно его измотала. Но, получается, он провёл у этих бесславных несколько дней! И они заботились о нём.       Что-то ледяное, копившееся в душе воина с тех пор, как он вспомнил о двойниках, растворилось. Они заботились о нём...       — Я должен ещё раз отблагодарить твою семью. Спасибо, что не бросили меня. Всё, что я успел рассказать тебе, правда, хоть тебе и тяжело мне поверить. Мне тоже было тяжело, когда я оказался в твоём мире. И всё же меня здесь ждёт важное дело. И я не отказываюсь от своего обещания – я всех вас освобожу.       В этих словах не прозвучало уверенности: только привычка. Он всегда всех освобождал, всегда должен был, и в этот раз, когда всё ещё хуже, должен.       — Вы и правда герой из волшебного мира? — совсем другим, тихим и завороженным голосом спросила Аля. Но Соввар не успел ответить ей.       Случайно скользнув взглядом по проёму, он увидел две головы, пытавшиеся незаметно выглянуть из-за дверного косяка. Те самые два ребёнка – Света и... Соввар не успел вспомнить второго имени, как дети заметили его и исчезли. Он только увидел, как лицо самого маленького мальчишки тронула улыбка.       Дети. Соввар так давно не общался с детьми. И его вдруг с огромной силой к ним потянуло. Хотелось сказать что-то ласковое, усадить их к себе на колени и долго рассказывать истории: о своём путешествии, о битвах, об Эйрахе. Только рассказывать не страшно, а весело. Сердце словно заскрипело, когда Соввар представил, как кто-то маленький с таким искренним вниманием слушает его. Но он не может ничего им рассказать – они бесславные, они не поймут. А те дети, которые из настоящего мира... Они сейчас спят в забытьи внутри проклятых теней Эйраха.       — Мне нужна карта, — Соввар решительно посмотрел на Алю: желание бороться, победить, освободить свой и этот мир всколыхнулось в нём, как разозлённая морская волна. — А ещё я прошу тебя рассказать о вашем мире. Где его столица?       Аля вздрогнула.       — Подождите, Вы уходите? — не поверила она. — Но как же... Вы ведь только встали! Повсюду полно этих тварей, Вы с ними не справитесь! Куда же Вам...       Она удивлялась, терялась, думала, что он останется. Как никто уже последние триста лет. Соввар замер, почувствовав что-то непрошенное: обычно, как бы он ни хотел оставаться, его, наоборот, звали идти, выполнять свой долг, бороться со злодеем...       — Я должен найти и победить Эйраха, — воин одёрнул себя – поддастся этому чувству и потеряет драгоценное время. — Я ничего не знаю о том, как у вас всё устроено. Ты очень поможешь мне, если расскажешь. Я должен знать, где искать того, кто всё это устроил.       Время, и правда, было драгоценным. Процесс пробуждения окончательно завершился, Соввар начал медленно вспоминать, как это делать – искать и побеждать злодея. Самое важное сейчас то, что он попался на глаза двойникам и провёл в бесславном мире четыре дня, а Эйрах не показался! Это значит, что злодей до сих пор пребывает в неведении.       — Я всё расскажу Вам позже, — на лице Али проступило какое-то сложное чувство, но она его поборола. — Вы хорошо отдохнули, но теперь позвольте хорошо Вас накормить. Уже давно вскипел чайник, идите прямо и налево.       Что вскипело и плохо это или хорошо, Соввар не понял, но мысль о еде оказалась неожиданно яркой. Он так давно ничего не ел! В деревнях по дороге к Эйраху его, конечно, тоже угощали, но это было ещё до той битвы, в которой герой проиграл.       Он спал четыре дня. А последний раз ел – хорошо если пять назад. В животе что-то сильно скрутило, как будто невидимая рука поджала внутренности, и Соввар послушно вышел из комнаты. Он не хотел задерживаться, но вдруг никто другой из бесславных больше ему не поможет?       По дороге, указанной Алей, попалось ещё много незнакомых и наполовину знакомых предметов, но больше воин не обращал на них внимания. Новая комната оказалась просторной: со столами и полками по всем стенам, в середине – стол, освещённый тусклыми лучами из прикрытого шторами окна. Как он ни старался настроиться на мысли о походе, на то, что это последние минуты в уютном и безопасном доме, одно ему помешало.       Тепло. Маленький поток тепла, который струился у плеча, как магия над Озером, как завитки ночных деревьев в диких лесах, по дороге к деревням. Они освещали путь, если коснуться их рукой, а мастера из их веток делали волшебные дудочки: когда играешь на такой, от твоих пальцев поднимаются крохотные волны света. Соввару казалось, что у него в детстве была такая. Но он не помнил своего детства.       Обернувшись, воин увидел, что завитки тепла не были магией. Прозрачный пузатый кувшин с крышкой-полукругом и белым хвостиком, терявшимся где-то между столом и стеной, слабо цедил пар. От этого едва-едва слышный звук наполнял комнату – приученный ко всему герой имел хороший слух. Этот звук был тем самым разбудившим его свистом. «Чайник скипел» — сказала Аля, а кипит вода, превращающаяся вот в такие завитки тепла. Соввар улыбнулся самому себе: вода помогла ему победить двойников, вода своим свистом вырвала его из мучительных кошмаров. Как будто далёкое Озеро сна слало ему благословение...       Аля сидела в своей комнате на втором этаже, обняв руками колени. Глаза блестели, брови сошлись друг другу в мучительном изломе, пальцы почти побелели от напряжённой хватки. Девушка думала о Совваре.       Она думала о нём уже четыре дня, каждую минуту после того, как он здесь появился. Сначала родители не поверили им с Колей и Светой, но когда увидели человека в такой одежде, с таким суровым, впитавшим лишения лицом... В Совваре невозможно было не увидеть необычное, он точно чем-то отличался, точно имел что-то, чего нет у людей вокруг. Аля не могла понять, что именно, но за все прошедшие дни она ему поверила.       Это настоящий герой из сказки. Из другого мира, из фэнтези, да какая разница, откуда?! Их по-настоящему захватил злодей, им всем по-настоящему грозит опасность стать его рабами! Призрачная, бесчувственная, почти автоматическая надежда на то, что кошмар, начавшийся две недели назад, закончится, разбилась вдребезги после этой истории. Но самое мучительное – другое...       Чем больше просиживала Аля у дивана, где спал Соввар, тем больше разрывалось всё внутри неё. Не от страха, а от того, что когда-то она о таком мечтала. Была маленькой, глупой девочкой, которая читала книжки, смотрела фильмы и ночью, засыпая, представляла, как придёт однажды и в их мир что-то волшебное, придёт какой-нибудь герой, а она, Александра Свитова, будет помогать ему. Приключения, путешествия, ночлег под открытым небом, тайные тропы мимо злых врагов, всегда будь начеку, всегда борись и всегда выигрывай... У неё дух захватывало от этих мечтаний.       А сейчас... ВСЁ ПРОИЗОШЛО НА САМОМ ДЕЛЕ.       Аля уронила сдавленное, злобное: «Ах!» — и накрыла голову руками. Она забыла покой с тех пор, как всё это поняла.       — Пожалуйста, хватит, — сама не зная к кому обратилась девушка. — Я не хочу... Если всё это происходит из-за меня, верните всё обратно! Я...       Она не знала, что «я». «Я боюсь», «я не готова», «я давно не мечтаю» и «я больше не хочу оказаться в сказке». Наверное, всё вместе. Как невыносимо было понимать, что приключения, бывшие в детстве мечтой, во взрослой жизни становятся кошмаром.       — Аля! — позвал снизу голос сестры. — Аля!       Девушка вскинула голову. И только сейчас вспомнила, что обещала накормить Соввара. Соввар, опять Соввар! Как же тяжело ей было разговаривать с ним в гостиной...       Аля не хотела, чтобы герой уходил, и в то же время хотела именно этого. Он почему-то давал ей надежду, но и он напоминал о том, что вокруг творится. Только бы он нашёл этого злодея, только бы победил его! И всё снова стало так, как было.       Аля встала. Хватит. Надоело. Сидеть здесь и давиться своими спутанными мыслями – последнее, что она должна сейчас делать. Раз наступили тяжёлые времена, то теперь она НИ О ЧЁМ не будет думать.       Всего, что осталось от еды после двух недель заточения, оказалось достаточно. К счастью. Аля боялась, что не соберёт даже на самый скромный ужин, и каково было её облегчение, когда в кладовке дома обнаружились запрятанные родителями соления – пять банок. Не самая сытная еда, не самая полезная в таких количествах, но пусть герой сам решает, что и сколько ему есть. Она предложит всё, что сможет.       Первые несколько минут девушку (да и Свету с Колей) мучила совесть – они спускают последние запасы, а никто не гарантирует, что в магазинах, куда отправились родители, окажется достаточно еды. Но Соввар не ел по крайней мере четыре дня, пока спал, а значит, ему нужнее. Было бы очень печально и глупо, если бы единственный, кто может спасти их от этого кошмара, погибнет неизвестно где от голода.       Возня детей с приготовлением пищи заняла чуть ли не половину часа, но Соввар не сказал ни слова – он был полностью погружён в свои мысли. Постепенно в голове нарисовался план и даже три запасных варианта в случае, если что-то пойдёт не так. Соввар уже решил, что ему надо делать, и осталось только увидеть карту бесславных и построить путь. К герою вернулся решительный настрой, обычный для каждого его путешествия к Эйраху.       Когда Аля, её брат и сестра закончили, они почему-то ушли – наверное, в Бесславном мире принято есть в одиночестве. Соввар встал и медленно прошёлся вокруг стола, осматривая яства. Ничего знакомого. Что ж, не страшно – никто здесь не собирается его травить. Воин подхватил пальцами ломтик чего-то сочного и тёмного, прикусил и почувствовал, как завыл желудок. Неплохо. Воин проглотил ломтик целиком, затем подхватил другой – тоже неплохо. В настоящем мире угощение было приятней, но что делать, если у бесславных и так ничего нет? Соввар отлично помнил, как Аля говорила ему про еду, за которой необходимо было «прорываться». Любое угощение лучше, чем голод. В крайней нужде он найдёт что-нибудь в лесу.       Трапезу герой закончил достаточно быстро, твёрдо решив, что оставит немного бесславным. Он не собирался лишать их последних крошек – это плохой обычай. Герой – не разоритель, и пусть ему сейчас нужно было больше, кто знает, как тяжело им придётся добывать новую еду? Он прошёл через всё, он – добудет. За себя переживать нечего.       — Мне нужна карта, — повторил Соввар своё первое требование, когда вернулся в комнату, где спал. — Я должен быть в пути уже к полудню. Давайте поторопимся.       Аля, её брат и сестра подскочили, когда он вошёл, но послушно кивнули. Они все были очень бледные и напряжённые, и Соввар понимал это чувство. Но времени мало. Двойники Эйраха могут в любой момент вернуться в эту деревню, сам Эйрах в любой момент может нагрянуть, как молния. В конце концов его неведение Соввара сильно настораживало. Сейчас герою была жизненно необходима карта, и первое дело – найти на ней ближайшую воду, от которой он начнёт свой путь.