Когда победил злодей

      То, что произошло дальше, герой никак, вообще никак не ожидал. Мальчик и девочка посмотрели на Алю, та в свою очередь поискала что-то на столе, взяла тёмный прямоугольник – маленький, с ладонь — и начала зачем-то стучать по нему пальцами. В темноте прямоугольника что-то появилось, изменилось, снова изменилось, а потом девушка передала непонятную вещь Соввару.       — Вот. Это карта.       Соввар замер. Наполнявшийся напряжением с той секунды, когда Аля взяла этот прямоугольник в руки, сейчас он почувствовал, как напряжение в нём взорвалось. Это – карта?!       Соввар взял прямоугольник и заглянул в него – по глазам больно заточил свет. Странный свет, приглушённый, собиравшийся в линии, вроде чёткие, красивые, но на них совершенно невозможно было смотреть. Так. Бледно-зелёный цвет. Пересекается голубым. Наверное, это земля и реки – так с высокой горы выглядит равнина, зелёная с голубыми лентами. Но что всё остальное? Опять правильные формы: квадраты, прямоугольники, ломаные линии, красные кружки и много, много букв... От всего этого начинало рябить в глазах, которые и так мучались от света бесславной карты.       — Что это? — раздельно спросил Соввар. — Это – Бесславный мир? Как он может поместиться на такой маленькой карте?       Дети вымученно улыбнулись. Но герою было не до смеха.       — Вы можете её расширить, — подсказала младшая девочка. — Просто... Положите пальцы на поверхность и... отведите друг от друга... В общем, вот так.       Она сделала странное движение, как будто хочет растянуть что-то, обвязанное вокруг её пальцев. Соввар даже не дёрнул вторую руку.       — Я помогу, — тихо сказала Аля и поднялась. Она встала рядом с Совваром, и сделала точно то, что показала сестра: коснулась пальцами света на карте и подала их в стороны друг от друга.       С картой начало что-то происходить: она пропала, потом начала снова появляться – кусками среди серого, невозможно размытая, как будто видишь её через стекло в квадратных каплях пара, потом капли пропали. Картинка изменилась: осталась одна голубая полоса, только она расширилась, а рядом с ней выросли новые знаки и буквы, новые правильные формы... Соввар сжал зубы.       — Расскажи мне, что здесь нарисовано, — отчеканил он, чувствуя, как выскальзывает из его власти время. — Я не понимаю ваших обозначений.       Дети снова вымученно улыбнулись, но Аля осталась серьёзной. Она кивнула и забрала свою горе-карту, а Соввар успел подумать – бесславная карта. Выглядит, как магия, собрана из света, но этот свет режет глаза и не может развернуться на всю комнату. В настоящем мире карты тоже не всегда можно было разворачивать – только самые ценные, сделанные с помощью магии. Но они хотя бы были больше, чем ладонь!       — То, где мы находимся – посёлок под столицей, — тем временем начала объяснять Аля, тщательно подбирая слова. — Наша столица называется Москва. Когда начался весь этот ужас, там что-то случилось, все люди бежали и даже не попытались прикончить то, что туда пришло. Они исчезли и никому ничего не рассказали. Просто неслись мимо. А потом... В нашем мире есть телевизоры – видите вот серую эту рамку? В ней, как здесь, можно что-нибудь увидеть. Мы видим... сообщения других людей, они рассказывают, что происходит в мире...       — Не только расска... — начала было младшая сестра, но Аля сердито прервала её.       — Тихо! Меньше подробностей, зачем ему это нужно? Ваши развлечения ничем не помогут!       Дети притихли, а Соввар постарался пропустить мимо ушей «зачем ему это нужно». Ему нужно было всё, но сейчас он доверял Але и ждал продолжения рассказа, как избавления – есть столица, и она близко! Однако в словах девушки он предчувствовал близкое «но».       — Оттуда мы узнали про Москву. Но потом всё перестало работать. Теперь мы не знаем, что происходит дальше наших окон, и я... Я не уверена, что ваш злодей ещё там... Он мог...       — Он не «мой» злодей, — грозно отчеканил Соввар. — Напрасно волнуешься – Эйраху всегда нужна столица, оттуда легче добраться до людей.       — Вы не дослушали, — «но» мучительно нависло с тревожным взглядом Али. — В нашем мире несколько столиц. Много. Очень много. У нас огромный мир, и... Эйрах мог отправиться куда угодно.       Какое-то время стояло молчание, просто потому что Соввар не мог понять последних слов. Его уже захватила решительность – и без карты он понял, что злодей близко! — а потом на эту решительность обрушились «несколько столиц». Как их может быть несколько? У бесславных война? Но в сказке говорится, что у них не бывает войн, они живут как стадо оленей, просто ради жизни... Тревога в глазах Али пыталась герою что-то сказать, но он не понимал, что.       — Что нарисовано на карте? — повторил свой вопрос Соввар. — Как мне дойти до...       — Да я не знаю, там ли он сейчас! — вдруг взорвалась Аля и схватила руками голову, не отбросив карту. — Слушайте, я знаю, это может быть странно... Но у нас не одна страна. Представьте свою – города, деревни и столица, так вот у нас их миллионы! Нет одной страны, государства, как там это у вас называется! Я пытаюсь Вам объяснить! Злодей может быть... Где угодно!       Младшие дети притихли, мальчик тихонько вжался в диван. Соввар смотрел на Алю. В груди что-то медленно и тревожно билось, как колокол. Девушка не права – он всё прекрасно понял.       — Несколько столиц? — не слыша себя, переспросил воин.       — Просто бесчисленное множество. Я могу назвать самые значимые, но к ним добираться...       Соввар не слышал дальше. Он молча, под удивлённые взгляды опустился на пол и представил себе картину Бесславного мира. В сказке ни слова не говорилось о его масштабах, а здесь вот она, картина: такие же страны, как настоящая, одна, две, десять, сто... Карта в голове раздвигалась в стороны, протыкая горизонт и уходя туда, куда не дотягивалась мысль...       Здесь нет Озера сна. Здесь он не заснёт после новой битвы. Он проживёт ровно столько, сколько живут в его возрасте люди, а сколько это, хорошо если сорок лет? А получится ли за эти годы найти Эйраха в таком огромном мире? Сколько он должен будет пройти?! Как, если повсюду двойники?! Куда ему идти, в один город за другим, и ждать, пока злодей сам явится? Явится с мечом и заберёт его во сне, может, помучает ещё напоследок, и тогда герой проживёт лишние день-два, а если Эйраху надоело с ним играть, воин просто не проснётся... Это кошмар. Кошмар, воплотившийся наяву.       Молчание тянулось так долго, что за окнами начал меняться свет. Соввар просто сидел, стараясь выловить из своих мыслей хоть что-то, кроме провала, но там не было ничего. В комнате росло свинцовое облако, которое давило на грудь, на голову, проникало внутрь ядовитым паром. И это чувствовали все.       Большая стрелка часов почти тронула новую цифру, когда герой наконец заговорил.       — Оружие, — глухим ударом упал его голос. — Мне нужно оружие. Я благодарен вам за кров и пищу, а это – последнее, о чём я прошу. Спасибо, маленькие храбрецы. Вы многое для меня сделали.       Он остановил на детях взгляд, стараясь скрыть в нём свои собственные чувства. Надежды не было никакой, план рухнул со всеми своими вариантами, а придумать новый, когда у Эйраха есть все возможности, а у тебя – одна неизвестность... Но Соввар знал, что бесславным не нужно этого говорить. Он возьмёт оружие и пойдёт в ту сторону, где располагается столица, всё остальное – не их забота.       Какими же говорящими были его сны. Везде проигрыш и – сомнений почти нет – именно проигрыш встретит героя в конце пути.       — О чём вы говорите? — Аля нахмурилась. — У нас нет настоящего оружия! Только у военных, но военных здесь нет, и я не знаю, где его достать. Такое оружие вы наверняка никогда не видели. А ваше... Его уже давно не делают.       Девушка встала.       — Я могу дать только свой старый лук – он хорошо стреляет, поменяла только из-за требований, — последнее она добавила будто для себя. — Но... У нас больше ничего нет. Ни мечей, ни... что ещё у вас считается оружием?       Соввар слушал откуда-то из глубины и темноты, куда ухнул, проломив дно развернувшейся в его голове пропасти. Этого не может быть. Он помнил, как Аля говорила ему про стрелы четыре дня назад, но это не может быть единственным оружием! Воин сжал руку так, что скрипнула перчатка, а потом подхватился на ноги и вылетел в коридор, распахнув дверь, через которую его недавно сюда втащили. Дети вздрогнули и прижались друг к другу, а Аля помрачнела.       Двойники не вернулись с тех пор, как их напугал дождь, и поэтому Соввар в одиночестве предавался своим чувствам. Он в холодной, хмурой ярости ударял по деревьям, стенам домов, стоявших рядом с домом Али, раскидывал мусор на земле. Его уже не интересовало, что в Бесславном мире тысячи столиц – он должен, обязан попытать счастье хоть в одной из них — проблема была в другом. В самом Бесславном мире.       Задавать себе вопрос: «Что делать?» — лишь пустая трата времени. Всё уже понятно. На свежем воздухе, под открытым небом в голову, из которой потоком ярости вытягивалась мысль, пришло очевидное осознание – он один не справится. Да, он герой, он избранный, но избран он был в настоящем мире, там он сможет справиться со всем, даже если Эйрах захватит всех людей, даже один – сможет. А здесь нет. Здесь он ничего не знает, и это незнание обернётся для него ловушкой, будет поджидать везде. Ему нужна помощь, как никогда – один бесславный, который будет помогать герою в пути по своему миру.       И герой уже знал, кого будет просить об этом. Он оглянулся на дом Али, заметив, как у окна мелькнули под занавеску головы.       — Александра! — крикнул окну Соввар, надеясь, что правильно запомнил имя. — Выйди ко мне.       Аля появилась через минуту. Соввар представил, как она отправляется с ним искать Эйраха, и подумал, что девочка очень даже справится – умная и решительная для своих лет. И храбрая. По крайней мере храбрее тех бесславных, каких представлял себе герой.       — Вы уходите? — Аля остановилась рядом с ним, растерянная, но с какой-то твердью в лице. — Я приготовила для Вас лук... Я... даже не знаю, что...       — Послушай меня, — перебил Соввар, остановив девушку жестом. И замолчал. Он не знал, что сказать ей, и дело было даже не в том, что последние годы герой не общался ни с кем, кроме Эйраха. Даже не в том, что он никогда не просил о помощи. Перед ним стоит человек, ещё ребёнок, бесславный, никогда не видевший настоящих битв и опасных путешествий. И пусть в Але горело что-то сродни настоящему герою, сказать то, что он собирался сказать – страшно.       — Помоги мне в последний раз, — тяжело произнёс Соввар. — Я знаю, ты испугаешься, но сделаешь это, потому что ты сильная. Мне не справиться одному без проводника. В этом мире я ничего не знаю, и я... Ты уже знаешь, о чём я попрошу.       Аля вздрогнула. Она действительно поняла.       Какие-то секунды на улице стояло молчание, и Соввар видел только, как меняется лицо Али.       — Нет, — она сжала руками голову, мотая ей из стороны в сторону. — Нет!.. Я не могу. У меня семья, я им нужна, да я же никогда не путешествовала! Я ничего не знаю, ничего не умею!       — Ты сказала, что умеешь стрелять.       — Это же не по-настоящему! Просто спорт, игра, соревнование!       — Ты не боялась двойников и спокойно рассказывала мне о том, как ваш мир сошёл с ума.       — Мы просто привыкли, мы все так рассказали бы.       — Аля...       — Нет... Простите меня, я не могу. Я... не хочу там погибнуть.       Она подняла на Соввара свои большие, напуганные до смерти глаза. Но за этим испугом не последовало согласия сильной. Глаза стеклянели, снова оживали, наполнялись слезами и за секунду смаргивали все. В них Соввар увидел, что этой бесславной действительно было жаль. Нет, надо убеждать её дальше, сказать: «Не согласишься – погибнут все!». Но Соввар не стал. Потому что ответ не изменится.       «Но сделаешь это, потому что ты сильная»... Кажется, великий герой настоящего мира не так уж много знал о силе...       Соввар отвернулся и долго молчал. Может, кто-то из других бесславных согласится ему помочь, хотя в это герой совершенно не верил. Видимо, у любой помощи есть предел. Она его приютила, сберегла – и этого хватит. Хм, хватит.       — Тогда прощай, — наконец сказал воин, у которого будто выбило землю из-под ног – за последние часа два он дважды терял выход, дважды находил его и терял снова. — Я уже не обещаю, что смогу победить Эйраха. Но знай, что я сделаю для этого всё. Береги своих маленьких.       Он развернулся – тяжело и деревянно – и пошёл туда, где разделяла река деревню с перелеском. Все планы провалились, едва успев родиться, а придумать новый как будто не было сил. Соввар бывал в таких ситуациях и всегда умел приободрить себя сам, но сейчас просто не хотел подбадривать.       Аля смотрела ему вслед, закусывая губы и глотая слёзы. Ей было страшно, стыдно, конечно, было – им всем грозит опасность. Но Соввар не оборачивался. Он чувствовал её слёзы и «простите» даже издалека.       Дойдя до той реки, которая разделяла деревню с перелеском, Соввар свернул вверх по течению – там виднелся край деревни, значит, там она кончается. Небо начало постепенно затягивать тучами, солнце садилось, и его свет стал практически янтарным, как будто оно вложило в последние лучи всю краску. В настоящем мире такие часы бывали ещё красивее: всё вокруг превращалось в золото, небо горело пожаром, а солнце белым пятном катилось вниз, к земле. Но и в Бесславном мире было на что полюбоваться.       Только Соввар не смотрел. Он хмуро шёл вдоль берега, невидящими глазами следя за мелеющей рекой. Скоро ночь. Нужно быть начеку, и хорошо бы смочить водой перчатку, а лучше найти что-нибудь, чтобы набрать воды. Мысли в голове ощущались как чужие, наверное, это привычка подкидывала их. Соввару уже было всё равно – он так и не взял оружие, так и не узнал, в какой стороне столица. Да и есть ли смысл? После разговора с Алей герой как-то разом понял, что это всё.       Да, всё. Конец, который начался ещё в настоящем мире – когда Эйрах отнял меч. Может быть, не будь этого Бесславного мира, не будь перемещения, герой и смог бы отбить победу, коснуться меча и вернуться к Озеру, но Бесславный мир есть, и это всё испортило. Наверняка поэтому Эйрах и не появляется – он понимает, что ЗДЕСЬ Соввар ничего ему не сделает...       Герой думал об этом и продолжал идти. Солнце уже выплеснуло весь свой огонь и начало тускнеть, а с другой стороны, с востока, вдогонку ему мчалось бледное покрывало ночи. Река превратилась во что-то больше напоминавшее ручей, а Соввар по-прежнему шёл и даже не спрашивал себя, куда. Если он действительно проиграл, то примет поражение в виде смерти в бою.       Соввар остановился и прислушался. Тишина. Причём какая-то мёртвая. Не слышно ни зверей, ни птиц, а они ведь должны быть в Бесславном мире. Герой постоял, затем наклонился над землёй, подбирая сухие ветки. Пока солнце не село, надо найти хвороста и развести костёр. К счастью, сучков и обломков коры оказалось достаточно – они хрустели под ногами всюду, как будто кто-то нарочно их раскидал. Соввар выбрал место – маленький овраг без травы – пристроился спиной к его склону, снял перчатку и вытянул кусочек матово-чёрного камня из незаметной складки на одежде. Чирк – и хворост полыхнул огнём, который жадно бросился в небо и загнулся в знакомые узорчатые формы, но, словно почуяв, что это чужой мир, съёжился в чуть-чуть трепещущее пламя. Соввар убрал камень обратно и задумчиво посмотрел на костёр. Всё так же, как во множество путешествий до этого: огонь, ночь, одиночество, злодей где-то в неизвестной дали и множество опасностей вокруг. Но чувство гармонии не приходило вместе с привычной обстановкой. Всё совсем не так же...       Сегодня он уже ни о чём не будет думать. Всё решится с новым днём, а пока...       Тело уже приготовилось растянуться у огня, голова – отключиться, как тут Соввар что-то уловил в мёртвой тишине. Едва слышная вибрация сверху – шаги, кто-то идёт по оврагу. Герой вскинулся и задрал голову вверх – вот проклятье, нужно было остаться у реки! Пренебрёг!       И тут по склону оврага, прямо перед воином скатилась Аля.       — Наконец-то! Я Вас нашла!       Огонь выхватил её лицо – уставшее, но улыбающееся, и точно настоящее – это был не сон и не дурман. Соввар смотрел на девушку, как на упавшую с неба луну.       — Что ты здесь делаешь? — раздельно спросил он.       Лицо Али мигом стало серьёзным. Она подошла ближе, и теперь свет падал на её одежду: она была другая, более тёплая, удобная, на ногах странные сапоги, а за спиной – две связки стрел и два лука, кое-как пристроеные вместе.       — Я передумала, — ответила девушка. — Я буду Вашим проводником. Знаю, как это звучит после моего отказа, но я точно решила. Знаете...       Она посмотрела в небо и её лицо снова изменилось – стало таким, каким бывает у взрослых, когда они вспоминают лучшие годы своей жизни.       — Я мечтала об этом, когда была маленькой, — Аля вспомнила, как сидела наверху в доме и в отчаяние думала об этом же. — В нашем мире выдумывают истории о храбрых героях, их приключениях, о злодеях и волшебстве... Я их когда-то очень любила. И всегда хотела, чтобы у меня было такое же приключение. Но в нашем мире не может, поэтому я скоро всё забыла, а когда появились Вы, моё детство как будто бросило мне вызов. Появились и злодей, и герой, и приключения. Мы все можем погибнуть или стать рабами какого-то сумасшедшего, жизнь может навсегда измениться, и Вы, только Вы способны нам помочь. Но Вам самому нужна помощь. Простите меня – отказаться было трусостью.       Она не знала, что ещё сказать – с тех пор, как ушёл Соввар, часы прошли для неё как годы. Аля сидела в своей комнате, вцепившись в волосы руками и борясь сама с собой. Она боялась идти. Она понимала, что это абсурд. Но в то же время что-то другое, что-то из детства шептало: «Не бойся», — приказывало ни о чём не думать наперёд и положиться на удачу. Как будто ты и правда главный герой какой-нибудь истории, и у тебя получится просто потому, что должно получиться. Это чувство было таким наивным и детским, но именно его в итоге послушала Аля.       Послушала потому, что её брат и сестра оказались готовы. Потому что когда услышали, что предложил ей Соввар, сказали, что они согласились бы пойти. Дети, один другого младше, не умеющие даже стрелять, как их сестра! Вот это Алю и подбросило над бездной страха. Её родные кровинушки готовы были рисковать собой, а она – нет. И кто будет виноват, если с ними, такими храбрыми, случится ужасное, когда герой Соввар проиграет? Уложив встревоженных малышей спать и написав записку, Аля собралась и тихо ушла из дома.       Стояло молчание. Аля по-прежнему смотрела в небо, а Соввар смотрел на неё. Почему-то он больше ничего не спрашивал, и у девушки создалось впечатление, что герой понял по её лицу всё. У него был взгляд человека, который прожил сотни лет и пережил все возможные жизненные ситуации.       — Садись, — наконец сказал Соввар и опустился рядом с костром. Аля повернулась к нему и кивнула, затем быстро стащила с себя один лук и один колчан, села на колени, прислонившись плечом к склону оврага и протянула оружие герою.       — Вот, — сказала она, стараясь не думать о том, каким умонепостижимым получился этот день. — Я постаралась выбрать самую простую модель, чтобы Вам не было сложно в ней разобраться. Я не знаю, какие луки были у Вас, но... Вот здесь есть полочка – чтобы лучше целиться — и зарубки на съёмной насадке.       Она провела пальцем по верхнему плечу лука, где выступал изгиб, действительно напоминающий полку, затем указала на светлые кончики стрелы за перьями. Соввар без особого интереса наблюдал за ней. С оружием он ещё разберётся: зачем съёмные кончики, конечно, не понятно, но вот зачем нужна полка воин догадался. Если на неё положить стрелу, и правда целится будет легче. Правда, без такого изгиба стрелять гораздо быстрее и проще – пока пристроишь стрелу, на тебя уже враг успеет кинуться...       Воин молча принял оружие, накинул на спину колчан (ремень которого оказался неожиданно удобным), лук надел так, чтобы тетива лежала на груди. Огонь горел, временами с треском выбрасывал искры, и точно также что-то с треском вылетало из груди Соввара. Что-то похожее на надежду.       — Что мы с тобой будем делать? — спросил воин и посмотрел на Алю. — Ты говорила, что твоя деревня находится под столицей. А что-то там произошло... Когда?       Аля задумалась.       — Серая вспышка появилась две недели назад, — вслух вспоминала она. — Потом – эти твари... А потом – Москва. Три дня. Всё произошло неделю и четыре дня назад.       Соввар посмотрел куда-то влево, туда, куда шла река.       — Это немного, — подытожил он, не отрывая взгляда от дали. — Когда Эйраху удавалось выбраться в мир и захватить деревни, у него уходило больше времени на это. Если этот мир такой огромный, есть шанс, что он всё ещё в вашей Москве.       Аля быстро повернулась.       — Мы пойдём туда?       — Да, — Соввар кивнул – искры надежды в душе вспыхивали всё чаще и чаще. — Что-нибудь произошло за эту неделю и четыре дня?       — Мы не знаем, я говорила, — Аля вздохнула. — Помните телевизор? Они все перестали работать, когда захватили Москву.       Соввар не ответил.       — В какой стороне столица? Как долго до неё?       — Это... — Аля задумалась. — Сложный вопрос. Всё будет зависеть от того, дойдём ли мы до станции.       Герой словно очнулся – его неподвижный взгляд ожил и переметнулся на Алю.       — Что за станция? — так, вот и они – незнакомые стороны Бесславного мира. Аля улыбнулась вопросу.       — Если коротко, то я говорю о способе передвижения. В нашем мире есть такие дороги – они называются железные – по ним с большой скоростью ходят электропоезда. Поезд – это... ну... большая железная повозка, точнее несколько повозок. По ночам мы слышали шум, значит, они всё ещё ходят. Вот. Поезда приезжают на станции – места, где люди их ждут. У каждого поезда есть расписание. И... В определённое время он приедет на определённую станцию, а здесь есть одна... Если мы до неё дойдём, сядем на поезд, он довезёт нас до Москвы.       Объяснение, начатое хорошо, очевидно далось Але под конец с большим трудом. Соввар коротко оценил рассказ: есть дороги из железа, по ним перемещаются повозки, тоже из железа, и эти повозки могут довезти их до нужного места. Про расписание герой ничего не понял и спрашивать не стал, но постарался выстроить план. Станции – место, куда приходит повозка, где забирает людей. Хорошо. Значит, надо добраться до этой станции и ждать, когда появиться первый поезд.       — В чём проблема? — следующий пункт плана требовал совета проводника – Аля сказала «если», значит, проблема есть.       — Мы в лесу, — девушка нахмурилась. — Как добраться через лес, я не знаю. Знаю только дорогу от деревни. И те твари... Вдруг они нападут на нас?       Последнее она сказала, вздрогнув. Соввар помнил, с каким страхом Аля смотрела на него перед домом, говорила: «Я не хочу там погибнуть». В груди воина проснулось что-то, похожее на сочувствие.       — Ты со мной, ты мой проводник и я не дам тебе погибнуть, — коротко пообещал он. — Если запастись водой и быть внимательными, нам ничего не грозит. Ты можешь посмотреть на своей карте, куда нам идти?       У Али расширились глаза.       — Конечно! Карта!       Девушка достала чёрный прямоугольник откуда-то из-за спины и тут же остановилась.       — Я должна сказать вам, что её нельзя использовать часто, — спохватилась девушка. — Карта в телефоне, а телефон со временем разряжается, теряет энергию и перестаёт работать. Я могу его зарядить, но для этого нужен такой же дом, как мой.       Она ждала, что ответит Соввар. Герой нахмурился – бесславная карта ещё ничем его не порадовала, но вслух выражать своё недовольство герой не стал.       — Скажи мне направление и я сам нас поведу. Где мы и в какой стороне станция?       Аля оживилась, и овраг озарил тот же странный свет, из которого собирались изображения на карте. Соввар старался на него не смотреть. В темноте это нечто светит, как фонарь.       Аля довольно долго смотрела в карту, двигала пальцами и пыталась что-то понять, осматривала местность. Соввар коротко описал ей, как должно на карте выглядеть место, где они сидят, но оказалось, что кроме речки и серой массы с надписью «Лес» ничего там нет. Только деревни людей разрисованы подробно. Сначала это разозлило Соввара, но потом он сам взглянул на карту и понял, что река у бесславной деревни очень маленькая – если дойдут до её конца, они построят путь оттуда. Не такой уж плохой вариант.       Возвращение к реке и дальнейший путь проходили в молчании, но не потому, что говорить было не о чем. Соввар прислушивался к лесу, следил за обстановкой, потому что путешествие действительно начиналось опасное. Двойники, конечно, сбежали, но сбежали они из деревни и не в этот ли самый лес? А даже если нет, в любой момент эти твари могут вернуться.       Аля шла следом и тоже выглядела сосредоточенной. Но она прислушивалась скорее не к лесу, а к самой себе – глаза смотрели в пустоту. Соввар изредка поглядывал на девушку. Он чувствовал, что она всё ещё боится, но не знал, как это изменить. В конце концов герой совсем перестал оглядываться: он слышал шаги Али, значит, она здесь, а задумчивый вид её лица отвлекал от обстановки.       В таком молчании прошло ещё некоторое время, и вдруг Соввар услышал за спиной что-то кроме шагов. Шуршание, стук деревянного о деревянное (если это деревянное, конечно) а потом – скрип натянутой тетивы. Герой остановился и развернулся – Аля спокойно целилась куда-то влево, без малейшей тревоги, как в игре...       Стрела попала в дерево. И никто поблизости не взвизгнул. Соввар перевёл на девушку недоумённый взгляд – он ведь уже успел подумать, что за ними следят, — а она просто улыбалась.       — Хотела проверить, попаду ли в темноте, — ответила Аля на этот взгляд. — Вы бы тоже попробовали. Это незнакомые оружие, разберитесь лучше сейчас, пока на нас никто не бросается.       В этих словах было много здравого смысла – Соввар совсем забыл про лук. Он никак не мог привыкнуть, что находится в другом мире, там, где всему нужно учиться заново.       — Как вы возвращаете стрелы? — спросил герой, снимая с себя лук и пробуя тетиву. Она хорошо растягивалась и при этом совсем не тяжело.       — А... руками, — Аля даже не знала, что ответить на этот вопрос. — А как ещё их можно возвращать?       — Руками? В Бесславном мире нет магии.       — Зачем нам магия?       Аля тут же сорвалась с места, подбежала к дереву, выдернула стрелу и сунула в колчан. Соввар понял всё ещё до того, как она вернулась.       — Проклятье, — не смог сдержаться он и зарычал. Прекрасно, значит, бесславные совсем не возвращают стрелы. Ну разумеется, Аля же называла стрельбу "игрой"! А что ему делать в настоящем бою? Растратить всё, что есть, на первых же двойников?       Соввар вспомнил настоящий мир. Вспомнил одного мастера, который сделал для него лук и стрелы и сделал кольцо, наполненное магией, на которую они отзывались. Не многие мастера умели делать такие кольца, но тот умел. Как только воин выпускал стрелы, он мог одним взмахом руки вернуть их обратно, как возвращают охотники птиц свистом. А когда-то давно, ещё лет сто назад, жили мастера, кольца которых могли управлять стрелами даже без луков. И Соввару казалось, что кто-то из его родных был таким мастером. Но откуда он теперь знает? Прошли сотни лет, за которые из памяти стёрлось столько имён, даже самых близких...       Из задумчивости героя вывело то, что кто-то коснулся его руки. Обернувшись, воин увидел, что это была Аля – она стояла рядом и хмурилась.       — Что случилось? У вас такое лицо...       Соввар мотнул головой – не время отвлекаться на воспоминания.       — Я уверен, твой мир ещё удивит меня, — больше себе ответил герой и вернул лук обратно – у него больше не было желания пробовать стрелять. — Река должна скоро кончиться. Ты согласна идти до станции ночью или подождать утра?       Аля задумалась.       — Я вам доверяю, — наконец сказала она. — Но в лесу ничего не видно ночью...       Соввар хмыкнул.       — Твои глаза привыкнут. А если нет – возьмёшь меня за руку. Да, идти мы будем медленно, но в темноте полагайся не только на зрение.       И герой прислушался: шум воды растаял почти окончательно. Ещё два шага, несколько высоких деревьев, и лес начинал сгущаться, а блестящая ниточка реки растаяла. Солнце скрылось, светился теперь только горизонт, и не было видно, уходит ручеёк под землю или теряется в каком-нибудь крохотном озере.