our survival

Тихий скрип не может не вызвать волнения, поэтому Юнги выпрямляется, сжимая полупустую банку с овощным рагу. Жёсткую, немного нагретую под его пальцами. Он слегка щурится, но глаза, уже привыкшие к темноте, сразу различают силуэт у ступеней. Юнги чувствует, как тугой узел внутри исчезает. Но он всё равно замирает от напряжения, ведь привыкнуть к настолько близкой компании в таких условиях — тяжело. Тем более, к компании не человека. Юнги отклоняется к стене сильнее, слыша тихое полурычание, а когда в узкую полосу лунного света, тянущуюся от не широкой дыры, ступает он, то успокаивается. По-крайней мере, сердце перестаёт стучать так ощутимо. Даже когда раздаётся тихий обрывистый рык. Не агрессивный. — Угу, — кивает омега на это. — И как ты нашёл меня? Снова. Существо, стоящее перед ним, естественно разумно не отвечает. Юнги не привычно думать о нём как о человеке и мысленно называть парнем, потому что человеком он уже не является. Но он и не похож на обычного зомби. Его волосы не торчат рваными клочками, имеют насыщенный каштановый оттенок, на коже нет язв и загнивших ран, не видно мяса. Глаза не безумные и воспалённые, даже различаются зрачок и радужка. Но вены на руках и шее вспухшие, а сероватая кожа, бескровные губы и тёмные прожилки, тянущиеся от глаз и до висков, указывают на то, что он далёк от представителей живого мира. Лицо с округлыми чертами, крупноватым носом и сжатыми губами не выражает никаких эмоций. Он выглядит таким же, как и вчера, когда Юнги его впервые встретил. — Что? — хмурится он, когда существо останавливается. Тот ведёт головой, рывками втягивая воздух, а после его взгляд останавливается на лежащем возле Юнги пистолете и черной коробке. Он моргает и едва заметно дёргает рукой. — Это? — Юнги сжимает коробку с патронами и притягивает к себе. — Да, её не было у меня вчера. Знаешь, что это? — от пристального, уже пугающего взгляда Юнги чувствует подступающее раздражение. Но его голос, за эту неделю отвыкший от полноценного общения, не затихает. — Патроны, чтобы убивать таких же, как ты, понятно? — он сглатывает колючую сухость во рту и резко опускает голову, крепче стискивая пальцы. — Монстров. Остатки рагу больше не лезут в глотку, когда Юнги невольно вспоминает, как к нему попали эти патроны. Да и переживать сейчас особо не из-за чего, ведь ситуация, что пережил он, лишь малая часть того, что могли творить с другими свои же. Люди. А Юнги утром, будучи загнанным в угол разъярёнными зомби, об этом даже не думал. Не думал и тогда, когда его спасла небольшая группа выживших, состоящая из молодых, совсем ещё юных альф, которые хвастались недавней удачной облавой на оружейный. Он не думал ни о чём таком, когда они увозили его на битой, заваленной оружием и вещами машине подальше от скопления ходячих трупов. Мутная догадка в полном адреналина разуме мелькнула лишь тогда, когда их главарь отвёл его в сторонку и с небольшой ухмылкой предложил поделиться едой и оружием группы с Юнги, симпатичным омегой. Юнги, будучи всё ещё разумным, понял, куда шёл разговор. И он бы даже воспротивился и попытался сбежать, но хватка главаря, молодого, ненамного взрослее самого Юнги, была сильной и предупреждающей. А остальные двое, вскоре подозванные, дали понять, что силы катастрофически не равны. Внутри наравне со страхом билось недоумение: неужели среди этих развалин, трупов и желания выжить у кого-то могла вспыхнуть похоть. Юнги, если честно, был рад, что отделался обычным отсосом, и лишь в конце, когда его отпустил третий и последний альфа, стиснул зубы, морщясь от боли в голове: от жёстких пальцев в волосах кожа всё ещё горела. Его, на удивление, не били, не говорили грубых и издевательских слов, каждый ждал своей очереди поодаль, пока его колени стирались об асфальт. Всё было по-механически ровно и молчаливо, но опасение дёрнуться было велико, ведь Юнги чувствовал чужое напряжение и понимал, что испытывать их терпение было слишком опасно. А когда Юнги прополоскал рот и вытер губы, у него спросили о самочувствии, предложили тёплую лапшу и газировку. Позже принесли средних размеров куль. Они отвезли его обратно к убежищу объездными путями, где было меньше бродячих, и дали целую упаковку патронов, немного покоцанный пистолет и несколько ножей, обмотанных тканью. Юнги не стал просить чего-то большего. Лишь когда автомобиль скрылся за резким поворотом, Юнги медленно сел на лавку и осознал, что с ним случилось. Он почувствовал облегчение, что не сказал чёткое местонахождение своего убежища, а попросил высадить немного поодаль. Ноги дрожали, как и руки, во рту всё ещё стоял отвратный привкус, но он быстро взял себя в руки, запахнул куртку. Нельзя было медлить. И то, что его так просто отпустили, могло стать либо подарком, либо ложной надеждой перед настоящей катастрофой. Но Юнги как-то быстро отошёл от этого: он был жив, с едой и запасами патронов, а мечтать о чём-то ещё пока что было наивно. И сейчас, выныривая из воспоминаний, снова понимает это. Понимает и смотрит на зомби. — Что тебе нужно? Перестань ходить за мной, — говорит он, утолив жажду и закручивая крышку на небольшой бутылке. — Мгх… — зомби вновь дёргается, и Юнги переводит взгляд на болтающийся в его руке свёрток, который из-за чёрного цвета не заметил раньше. — Что это? — указывает он на свёрток, а когда зомби делает первый шаг — вскидывает руку. — Не подходи! То ли твёрдый тон, то ли рука останавливают чужие движения. Существо моргает пару раз, а после рывком кидает свёрток к ногам Юнги. Омега скашивает взгляд на выкатившуюся бутылку воды, скомканную футболку, выпрямляется, смотря на то, как зомби проходит в левый угол и медленно сползает по стене. Как преграждает единственный выход на первый этаж этого полуразрушенного мебельного магазина. Ну, не совсем единственный, но выходить в окно, приземляясь на обломки вещей и осколки стёкол, Юнги ещё не намерен. Там, вдалеке, слышатся рычания, треск и копошения, а здесь всё ещё витает слабое чувство безопасности. Рагу в виде вязких холодных комков немного наполнило желудок, сложенные в несколько раз мягкие ткани, найденные неподалёку, не дают отморозить зад, от драной, но ещё греющей куртки всё ещё не пахнет затхлостью и гнилью, и это позволяет держать разум холодным и чистым. И всё бы ничего, если бы не пристальный взгляд. — Я чувствую себя психом, разговаривая с тобой, — выдыхает Юнги, двигая пистолет к себе. Зомби следит за его движениями. — Что вообще нахожусь с тобой, и до сих пор ни один из нас не мёртв. Ну, ты-то уже мёртв, но тебя ведь можно убить во второй раз? Хоть как-нибудь. В лунном свете кожа мутировавшего выглядит не такой серой, а радужка вроде кажется не такой тусклой, как вчера, но тёмные пятна под глазами и прожилки резко выделяются и подчёркивают неживой вид. Неожиданно он тянется рукой к своему лицу и двумя пальцами трогает уголки губ, дёргает их вверх-вниз, указывает пальцем на Юнги, а после опять на губы. Тот медлит, а после осторожно дотрагивается до своих. Чувствует, как от прикосновения лопнувшая кожа в уголках неприятно саднит, а воспоминания о том, как он их поранил, вызывают приступ раздражения. Вскоре зомби теряет к этому интерес. Юнги скользит взглядом по его одежде, драной и грязной футболке и таким же джинсам, по рукам и шее. А руки у мутанта как человеческие, сильные, с мышцами и относительно ровной кожей. Его грудная клетка широкая, шея выглядит крепкой. Юнги понимает, что от такого и в обычной жизни ему, не тренированному и по-омежьи сложенному тяжело было бы отбиться, а вчера, когда они впервые встретились, он и не думал вообще, что ему придётся драться с зомби врукопашную. Да и дракой это назвать было сложно.

***

днём ранее

Юнги понял, что ему просто необходимо попасть в магазин сразу же, как только в их городе объявили чрезвычайный режим. Когда из домов начали вываливаться люди, когда автомобили бросали прямо посреди дороги, когда обрывались провода и слетали баннеры. Не без помощи болезни, которая обрушилась сначала на западную часть планеты, а после стремительно, слишком быстро распространилась дальше, рождая существ. Голодных, уродливых и совершенно непонятных. Связь небольшого города Юнги с крупными городами Кореи оборвалась стремительно. А говорить о том, успела ли бо́льшая часть людей выбраться, было просто бессмысленно. Оставшиеся же, как и омега, были загнаны в ловушку. Юнги не мог представить, как это нечто могло охватить весь мир в короткий срок, облавой, как и почему. Но мысль о том, что в мире были сильные укрепления и оружие, которые помогали держать тварей на расстоянии, заставляла его двигаться вперёд. Жаль, что такой силы не было в их городке, и чтобы попасть в безопасность, нужно было пересечь весь город и выйти к окраине. Там, на границе между мегаполисом, городком и рекой было спасение. Юнги знал это и сам, когда только объявляли о катастрофе и объявляли безопасные пункты, узнал и от выживших. Только с этими выжившими, редко встречающимися на улице, Юнги больше ни о чём не говорил. Примкнуть к ним было просто невозможно. Юнги мог их понять, ведь он был безоружен, не имел запасов, чтобы быть полезным для группы, но при мысли о том, что эти выжившие тоже когда-то были на его месте, а теперь считали чужаков балластом, в нём вскипало раздражение. Юнги пробыл в апокалипсисе уже почти четыре дня, и за это время его силы иссякли. Еды было более, чем достаточно, но молодой организм требовал для насыщения горячее питание, которое добыть почти не представлялось возможным. Из-за отсутствия электричества множество продуктов просто тухло, а соваться в крупные торговые центры, чтобы найти что-нибудь, Юнги опасался — был шанс нарваться либо на бродячих, либо на людей, от которых можно было ожидать что угодно. Да и находились они далеко от убежища омеги. За несколько дней бо́льшая часть мира погрязла в хаосе. Но обращённые бродячие были не так страшны, в основном были те, кто полностью подходил под описание зомби: медленные, дёрганные, безумные мертвецы с полным отсутствием самосохранения. Они неслись напролом, напарываясь на ловушки и тем самым уничтожая самих себя. Но если бы по улицам бродили лишь они, человечество с его мощью одержало бы победу в первый же день. Но на второй день объявили о появлении мутировавших. Видоизмененные существа, издали напоминающие людей, выбивались из планов по быстрому спасению. Их не брали пули, они были быстрыми, не страшились яркого света, они будто не следовали тупому желанию растерзать любое живое существо, до кого дотянутся, а действовали организованно, мощно, нападали, загоняя в угол. Они будто бы были разумными, а с разумными существами, силы которых могли превосходить человеческие, и сражаться было сложнее. Эту задачу в городе Юнги усложняла сильно оборванная связь с остальным миром, непонимание, как быть дальше и чем помочь самому себе, кроме примитивного расстреливания тварей. Но даже это у омеги получалось с трудом, несмотря на то, что он в подростковом возрасте увлекался стрельбой. В двадцать же лет его навыки сильно растерялись, а лишнее хорошее оружие на дороге не валялось. Поэтому Юнги, когда попал к первому целому ноутбуку в продуктовом магазине, сразу же попытался связаться с кем-нибудь. Ноутбук даже включился, мигнул красочной заставкой, показал рабочий стол с множеством папок, а после так же резко потух. Юнги даже услышал щелчок где-то внутри техники, и его пальцы затряслись. Он с силой захлопнул крышку. Одно из главных желаний, как-нибудь связаться с родителями, вновь потерпело неудачу. Родители жили ближе к окраине города, и шанс того, что они одними из первых попали к базе, был велик. Юнги и не думал иначе. Он немного посидел, прислушиваясь к звукам снаружи, а после поднялся на слегка онемевшие ноги. В его планах было собрать немного еды, чтобы он смог унести до убежища, предметы первой помощи, если смог бы их найти в этих завалах. Глаза вновь пробежались по небольшому магазину, в голове всё смешалось, поэтому и настороженность притупилась, когда он стал разгребать полки с консервацией. Юнги на мгновение потерял бдительность, а когда обернулся к стеклянным дверям и широким рамам, в которых ещё пару дней назад были стёкла, замер. На него смотрели. Стояли прямо в дверном проёме двое. Их кожа была лопнувшей, с синими пятнами, распахнутые глаза смотрели, не отрываясь, а рот дёргался. Юнги слышал клацанье зубов. Страх и осознание схлестнулись воедино, и Юнги выдернул из-под куртки пистолет, отходя назад, по битому стеклу и разбросанным товарам. Относительно негромкий пистолет, даже в таких условиях, был как никогда полезен. В первого зомби, особенно медлительного, удалось попасть с первого раза. Пуля влетела в район шеи, и Юнги, слыша рычание и хрипы, резко нацелился на второго, держа расстояние. Тот был куда ловче, быстрее, и его глаза были сосредоточены на одном Юнги. Поэтому рука дёрнулась, и две пули пролетели мимо, через оконные рамы. Осознание, что патронов осталось немного, вызвало приступ страха, но Юнги, не колебаясь, выдернул нож из-за ремня и выставил перед собой, отступая назад. Плохо понимал, как лучше поступить и не остаться полностью безоруженным. Зомби смотрел прямо, но не стремился прыгать. Будто…присматривался, принюхивался. Рычание пугало не на шутку, но в голове была мысль, что любой ценой необходимо выбраться из магазина. Бродили ли там остальные, набежали ли после выстрелов, — об этом он даже не думал, ведь убеждал себя, что на открытом пространстве, зная дорогу, спасти себя куда легче, чем в помещении, в котором помимо зомби можно напороться на стёкла и обломки. Когда мертвец сорвался с места, отшвыривая преграждающую полку, Юнги вильнул в сторону. Он, от мелькнувшей догадки, бросил нож на полку, схватил увесистый прямоугольный камень и кинул, метя в ноги зомби. Когда тот резко переместил взгляд в сторону камня, Юнги рванул вперёд, подхватив длинный металлический обломок стеллажа. Он замахнулся и ударил заторможенный труп по голове, а после снова, едва сдерживая злое рычание. Паника и желание выжить удвоились, оглушили. Зомби дёргано увернулся, и Юнги, с заминкой подняв ещё один камень, снова кинул. От удара камня о ногу раздался глухой хруст, и зомби пошатнулся, зацепился рукой за стеллаж. С его рта закапала слюна. Новый удар, и на металлический обломок брызнула мутная кровь, прилипли частички кожи. Зомби зарычал и бросился вперёд, и Юнги, вновь ударил его по голове, а после, как только тот боком упал на полку, быстро подобрал отлетевший камень и без замаха опустил на чужую голову. Юнги глубоко выдохнул, отшатываясь назад и не смотря на раздробленный череп. Адреналин, от которого в висках долбил пульс, набирал обороты. Юнги, тяжело сглотнув, обошёл прилавок, двигаясь к своей сумке и не сводя глаз с упавшего и затихшего зомби, а после его внимание привлёк чёрный широкий прямоугольник между стеллажами. Дверь. Приоткрытая дверь с потёртой табличкой «Запасной выход». Юнги, сквозь тошноту, почувствовал прилив сил, радость за своё бесстрашие, вытер губы и только принялся быстро набивать сумку, как слева раздался громкий хруст стекла. При виде человеческой фигуры Юнги испытал необъяснимое чувство, но когда пригляделся и увидел отличающуюся от его кожу, взгляд и оскаленный рот — почувствовал дрожь в ногах. Это существо, не походившее на обычного зомби, стояло в относительно целой белой футболке и чёрных штанах. Не был похож на таких, каких привык видеть Юнги, но и на человека тоже. При мысли о том, что перед ним был мутировавший, к горлу подступила тошнота. Юнги достал пистолет и резко подскочил, выставляя оружие перед собой. По его судорожным воспоминаниям в магазине осталось три пули. Существо не двигалось. Юнги, не желая терять ни секунды, выстрелил. Две пули, попавшие в грудь и повыше живота, даже не пошатнули существо. Взгляд был таким же мутным и не моргающим. Юнги слегка отбив палец, осознал, что патронов в магазине больше не было. И в тот момент существо, подтверждая догадку, сделало несколько шагов вперёд, заходя в магазин, неожиданно стало принюхиваться, и глаза его блеснули странным огнём. Юнги рванул в сторону, хватая сумку. Не полностью набитая, она была не тяжёлой, и несмотря на опасность ситуации, Юнги не хотел бросать эти трудом добытые вещи, среди которых были документы. Не тогда, когда внутри билась надежда выжить. За сумку схватили под хруст битого стекла, под глухое рычание, под минов вскрик. Его дёрнули в сторону, стаскивая сумку, а после двумя руками уложили на пол, немного поодаль от стекла и мусора. От удара головой перед глазами на мгновение потемнело, но быстро отпустило. Юнги, вблизи смотря на пустые глаза, крепкие зубы и серую кожу, тут же завозился. Неприятный запах, будто скопление пыли и старых вещей, забился в нос намертво. Юнги едва не прокусил язык, когда холодная жёсткая ладонь вжалась в рот, тем самым придавив к полу. Юнги взбрыкнул, ничего не понимая, попытался ударить ногой, но на колени надавили почти до боли. Мутировавший склонился, перехватывая его руки, а после зажал обе ладони между миновым животом и своей ногой. Юнги услышал очередное рычание и в тот же миг почувствовал руку на животе. Ступор от страха и непонимания сменился ужасом и отрицанием, когда рука начала задирать одежду. Юнги дёрнулся, упёрся ногами в пол. Твёрдая рука переместилась к бедру, ногти проехались по штанине под угрожающее мычание. Догадка вспыхнула так неожиданно, так остро, и от неё замутило ещё сильнее, в глазах защипало от злых слёз. Юнги попытался вцепиться зубами в чужую ладонь, коротко простонал и дёрнул головой. От понимания того, что с него пытались стянуть одежду, застучало в висках, ледяной кулак сжал органы. Стать изнасилованным мутировавшим зомби, а после сожранным им же — об этом было дико думать. Но когда Юнги услышал шуршание, а после увидел, как из его кармана достают начатую упаковку крекеров, глухо всхлипнул. Зомби покрутил её в пальцах, а после сжал в кулаке. Услышав хруст, Юнги замер. Неужели существо заинтересовал мясной химозный запах, которым был пропитан скудный перекус? Сейчас всё начинало иметь хоть какой-то смысл. Юнги тяжело сглотнул, глядя на то, как крекеры сломались в чужой хватке, почувствовал боль в горле. Он попытался вновь укусить кожу, но едва коснулся её языком, как тут же сжал губы: неприятный привкус земли и горелости вязко осел на нёбе. Зомби неожиданно приподнялся и с силой выбросил упаковку в оконный проём с противоположной стороны, снова повернулся. Он вновь с шумом принюхался, а после дёрнул голову Юнги влево, открывая шею. Тот глухо зарычал, сжав зубы, от давления запульсировало в висках. Почувствовав дыхание на коже, Юнги зажмурился и завозился. Запястья совсем затекли, как и ноги, и пошевелить ими было проблематично. Юнги не сдержал дрожи, когда мутант сделал вдох, а после, когда тот неожиданно отстранился, задержал дыхание. Во взгляде зомби мелькнуло…изумление? Юнги пытался впитать каждую деталь, которая показала бы, какой у него шанс на спасение в этой жуткой непонятной ситуации. Мутировавший тронул пальцами его лоб, слегка надавил, переместил руку к волосам, а после вновь склонился и втянул воздух с лица. — Аргх!.. Когда он с этим звуком отстранился, Юнги увидел вновь равнодушное лицо. Хватка ещё немного ослабла, зомби тронул его щёку, слегка потёр, и в этот момент у Юнги получилось резко выдернуть руку. Кажется, что напавший не обратил на это никакого внимания. А Юнги, нашарив на полу выпавший нож, быстро схватил его и вонзил туда, докуда смог дотянуться, — в бок мутанта. Лицо того не дрогнуло. Пальцы Мина затряслись, когда тот резко выдернул нож и отбросил в сторону. Накрыла почти что истерика, когда мутант вновь склонился, нахмурив брови, сжал бёдра, и он не сразу расслышал протяжное рычание снаружи. Глухое, явно состоящее из нескольких голосов. И странный зомби тоже отвлёкся, а после и вовсе убрал ладонь с лица Юнги, оставляя неприятный привкус на губах. Юнги тут же начал отползать назад, не думая о порванной куртке, дёрнул к себе сумку и, пока мутант неожиданно двинулся на показавшихся в проёме зомби, сжав кулаки, вскочил на ноги. Последнее, что он услышал за захлопнувшейся дверью запасного выхода, — глухой удар, хруст и обрывистый рык. Немного поблуждав, Юнги нашёл убежище для передышки в пристройке рядом с полуразрушенным кафе, находящимся через две улицы от злополучного магазина. Здесь было тихо, а внутри не было мусора и битых стёкол. Юнги планировал переждать здесь немного. Он умылся водой из бутылки, перекусил консервированным рисом с овощами. Юнги не отпускала тревога. Мысли возвращались к странному мутанту, его странному поведению. Юнги за эти дни видел не так много тех, кто стоял на ступень выше зомби по разуму. Понимание того, что их могло быть намного больше в городе, тяжело давило изнутри. Юнги клонило в сон от усталости и пережитого ужаса, силы почти полностью иссякли. В его голове не было никакого плана. Единственной целью, которая была у омеги сейчас, — это в безопасности добраться до убежища. До наступления темноты однозначно. И Юнги бы погряз в этих тяжёлых давящих мыслях, если бы спустя минут десять лицом к лицу не встретился с тем, от кого сердце вновь зашлось в испуганном скаче. Он, разбирающий припасы и сбитый с толку потерей документов во время драки, сначала не придал шороху снаружи значения, ведь тот был единственным и не разбавлялся рычанием или другими очевидными звуками. Юнги утешился мыслью, что это могло быть животное, но тем не менее стал быстрее разбирать вещи, поглядывая на оружие, а когда дверь, держащуюся за счёт некрепкого замка дёрнули, — почувствовал холодок внутри. Замок поддался окончательно после третьего рывка, вырвался с корнем, а задвижка с громким звуком упала на пол. Увидев входящего внутрь, Юнги вскочил на ноги, сжимая пистолет. Тратить патроны на мутанта, которого не взяли пули, стало бы глупостью, но ощущение тяжести в руке придавало небывалых сил. Зомби смотрел на него ровно, стоял неподвижно, а в его руке покачивался… Юнги сглотнул, глядя на небольшой серый чехол. Его чехол с документами, выпавший в магазине. — Как ты меня нашёл? — сипло спросил он единственное, что пульсировало на языке. Ему не ответили. Мутировавший двинулся к нему немного дёргано, и тогда Юнги бросились в глаза его порванные на коленях штаны и грязная футболка. Окровавленная футболка, окровавленные руки. Не окровавленный рот. «Он не съел тех, кого убил?» От тревоги замутило в животе, Юнги опёрся на стену, свёл ноги. Неожиданно зомби, медленно осмотрев помещение, потряс чехол, а после кинул его к Юнги. Тот не стремился его поднимать. — Ш-ш-ш… — вдруг подал низкий, глухой голос мутировавшего и задрал футболку. На торсе, покрытом грязью, не было ни следа от ран. Не было никакого следа от миновой пули. Он покачал головой, а Юнги ощутил озноб, сглотнув. Неверие на грани с отчаянием захлестнуло с головой, и в этот момент зомби сделал несколько шагов вперёд, а после указал на свой нос, шумно вдохнул пару раз, кивнув на Юнги, и внезапно оскалился, резко опустив голову. Юнги молчал, медленно дыша, пытался осознать увиденное. Значит, слова о способностях мутировавших — не просто слова. — Ты меня понимаешь? — в отчаянии прошептал он, желая зацепиться хоть за что-то. То, что на него не стремились больше нападать, а отыскали и вернули вещь, вынудило заговорить. А потом осенила мысль, что можно попробовать выстрелить существу в голову. Это всегда срабатывало на обычных зомби, но нужна была меткость и не трясущиеся руки, а помня ловкость и чужую силу, идея убить могла обратиться против самого Юнги. — Сдохни! — не сдержался он, сжав кулаки. И вздрогнул, когда зомби низко зарычал, а после двинулся к двери. Удар распахнувшейся двери о стену был громким. Зомби ушёл. Юнги, выждав некоторое время, глотая воздух и вытирая взмокший лоб, судорожно собрал вещи в сумку, прислушался к звукам снаружи и медленно вышел наружу, осматриваясь. Нужно было возвращаться к себе, потому что вновь встречаться с мутировавшим никто бы не захотел. Новая встреча с мутировавшим могла оказаться последней. Особенно от понимания того, что он мог сделать, окажись Юнги в следующий раз без оружия.