Свет уходящего солнца

Последняя серия сериала… Закончен очередной роман. Пора бы встать и уйти из зала, забывая всеобщий обман. Любовь — болезнь. Излечиться нельзя. Это вымысел, дурной бред. Грустную правду исказя — любовь причиняет вред. Пора бы встать и покинуть зал, забывая всеобщий обман. Когда-то я о ней мечтал. Однажды я тоже попал в капкан…

***

      Девять лет назад.       Конец августа…       Солнце ярко светило, согревая всех и вся. Вдали от города, на заднем крыльце дома, на зелёной траве около бассейна, под палящими лучами солнца, лежало два подростка. — Как каникулы? Удались? — спросила Мисоль, жмуря глаза от солнечных лучей. — Смотря, как расценивать… — неопределённо ответил Тэхён. — Скажи просто: да или нет! — В целом — неплохо. Побывал на нескольких встречах с отцом касательно новых методик удаления глиобластомы. Потом улетели с семьёй на Аляску. Потом ещё несколько конференций касательно новых технологий, что помогают понять: приживётся ли костный мозг после пересадки, и какие последствия могут настичь. Завершила лето поездка с мамой в Афины. Уж слишком сильно она хотела увидеть древнегреческие руины. — Скучать тебе явно не пришлось. Я вот всё лето брата-придурка прикрывала перед родителями. — Ммм… — промычал многозначительно Тэхён. — Кстати, касательно моего брата, — Мисоль приподнялась и, оперевшись на локти, повернула голову в сторону Тэхёна. — Вам бы, мистер, не стоило витать в облаках. Красивые цветы хороших плодов не приносят, — проговорила Мисоль. — Слишком больно будет падать. Понимаю: он тебе нравится и всё в этом роде… Но я скажу, как его сестра: он — худший вариант из всех возможных. Как твоя близкая подруга предупреждаю: если продолжишь упадать за ним, он потопчется по тебе. — Почему это?       С Мисоль они дружат довольно давно и та часто наставляет его на путь истинный. Тэхён сам по себе подросток умный, но вот касательно влюблённости — глуп. Влюбился в брата Мисоль — местного бэд-боя — и всё старается привлечь его внимание, а наставления Мис просто пропускает мимо ушей. Он верит, что любовь меняет людей, а значит, сможет поменять и объект его влюблённости. — Потому что, если ты думаешь, что сможешь превратить «бэд боя» в чувственного мальчика, который холоден со всеми, но с тобой становится заботливым, тёплым партнёром, то ты ошибаешься! В бетоне цветок не прорастёт. Люди не меняются. Ты не изменишь его, а вот он тебя потянет на дно. Не порть свою жизнь! Не связывайся с ним! — С чего ты взяла, что он потянет меня на дно? — всё так же лёжа на животе и уткнувшись лицом в сложенные руки, спрашивал Тэхён. — Тэхён, не будь наивным глупцом! Пора возвращаться в реальность. — Мисоль, ты не ясновидящая! Ты не можешь знать наверняка. Думаешь, я могу просто то любить, то не любить? Любовь… — Любовь, любовь, любовь… — прервала его Мисоль. — Не неси чушь! Тебе шестнадцать лет, какая любовь? — усмехнулась девушка. — Тебе не понять! — разочарованно выдохнул Ким. — Конечно! Я ведь не человек. Людские чувства мне не подвластны, — с сарказмом бросила Ми. — Прекрати! — раздражённо выпалил парень.       Мис часто проводит с ним подобные беседы, взывая к разуму, но Ким лишь бесится. У него своя точка зрения, своё мнение, и попытки девушки лишь раздражают его, не более. — Я сейчас не обесцениваю твои чувства, я лишь пытаюсь сказать, что твои чувства сейчас переменчивы. Это можно назвать интересом, симпатией, влюблённостью — в крайнем случае. Но не любовью. Переключись на кого-нибудь другого. Я его сестра. Я знаю, о чём говорю. Если бы я не была уверена, я бы молчала. — Всё же, ты не можешь утверждать наверняка, — продолжал гнуть свою линию Ким. — Тэхён, это лишь в сказке Герда смогла слезами растопить сердце Кая. В реальности вы станете героями песни: «Он будет вечно обдолбанным Каем, а ты его грустной Гердой». — Поживём — увидим! Уверен, всё будет по-другому. — Если ты сделаешь неправильный выбор, то я отвернусь от тебя. Можешь забыть о моём существовании. Помогать я тебе не стану, — предупредила Мисоль. — Давай помолчим. — Включи мозги! — слегка повысила голос Ми. — Они ведь у тебя имеются. Не послушаешь меня, потом будешь плакать кровавыми слезами. Я слушать твои трагедии о сгнившей любви и утешать тебя не буду! — Я хочу тишины!       Разговор окончен. Оба погрузились в молчание.

***

      Сентябрь.       Вечеринка в честь начала нового семестра в старшей школе.       Множество подростков сновали туда-сюда. Вокруг светодиоды, музыка в колонках выкручена на всю. Стробоскоп воспроизводил повторяющиеся яркие световые импульсы, фонарики придавали особой романтической атмосферы. Все были разбросаны по небольшим компаниям. Одни танцевали посреди огромной комнаты, другие выпивали и общались с друзьями, кто-то флиртовал…       Все развлекались, веселились, лишь Тэхён чувствовал себя не в своей тарелке. То, что происходило, — не для него, не про него. Музыка не та, которую он слушает. В этой зачем-то есть слова. Слишком много людей, слишком спёртый воздух. Громко, скучно, неинтересно.       Ким сидел в стороне ото всех на небольшом диване, попивая мультифруктовый сок. Его одиночество прервала девушка, явно не настроенная на хорошую, приятную беседу. — Когда планировал сообщить мне? — строго спросила Мисоль с каменным выражением лица.       Тэхён поднял глаза на Ли Мисоль и проговорил с абсолютным спокойствием: — Как можно позже. — Сколько это длится? — подруга продолжала его допрашивать. — Три месяца. Мы вместе с конца учебного года. — Три месяца? Ты скрывал три месяца?! Идиот! — взмахнула руками Ли Мисоль. — Не истери, — холодно произнёс Ким. — Не буду! — Это моя жизнь! Я буду делать то, что хочу! — агрессивно выговорил Тэхён, на что Мисоль рассмеялась. — Смешно! — бросила девушка. — Ты будешь биться, как рыба об лёд, а не жить, как захочешь. Пройдёт время, и тебе с большим усилием придётся скреплять разваливающуюся на части жизнь. Не проси тогда помощи! — Не буду! — отрезал Ким.       Мисоль, разочарованная выбором Тэхёна, не произнося больше ни слова, развернулась и ушла, оставив уже бывшего близкого друга в одиночестве. Ким сделал свой выбор. О последствиях он был предупреждён. Как и сказал сам Тэхён: это его жизнь, это его решение.       Ли Мисоль ушла. Тэхёну понадобится время, чтобы проверить, кто из них двоих был прав.       Жизнь устроена таким образом, что постоянно кто-то приходит в нашу жизнь, а кто-то уходит. Круговорот людей. У всего есть срок годности: у людей, у дружбы, у отношений. Мисоль ушла, как и предупреждала ранее, но на её место пришёл Инхён. — Чего сидишь здесь? — Ли Инхён присел на диван рядом с Кимом, привлекая его внимание. — Пошли развлекаться, а то ты своим постным лицом всю атмосферу портишь, — сообщил Ин. — Я хочу немного посидеть здесь, — проговорил Тэхён, отворачиваясь от собеседника и продолжая пить свой сок. — Мы пришли сюда веселиться, — придав голосу злости, подметил немного раздражённый парень. — Так дело не пойдёт. Твоё кислое лицо порядком заебало!       Инхён схватил Тэхёна за руку и, силой подняв с дивана, поволок сквозь толпу ближе к выходу. — Мне больно! — вскрикнул Ким. — Отпусти! Я сам смогу идти. — Тэхён попытался вырваться, но Инхён лишь сильнее сдавил запястье, продолжая тянуть за собой, словно пса за поводок. — Не дёргайся, больней будет, — предупредил злобно Инхён.       Спрятавшись подальше от людских глаз в тёмном углу комнаты и прижав Кима к стене, Ин перекрыл все пути к отступлению. Глаза Тэхёна наполнились страхом. — Не переживай ты, ничего плохого не случится, — заверил Инхён, стоя впритык к нему, обнимая одной рукой за талию, а второй поглаживая по голове. Это никак не успокаивало, лишь наоборот, распаляло ещё больше страх внутри парня. — Трус! — высмеял Ли Инхён Кима.       После этих слов рука Инхёна, что поглаживала затылок, переместилась на челюсть и, нажав на сустав, насильно раскрыла рот Тэхёну. Шокированный Ким сдавленно промычал от сильной боли. Ли Инхён не теряя времени, погрузил таблетку ЛСД и, переместив ладонь под подбородок, придавил нижнюю челюсть к верхней, ожидая, пока Ким проглотит. — Мне страшно… — едва слышно произнёс Тэхён, когда таблетка уже опустилась в желудок.       Сердце покалывало, руки похолодели и начали дрожать. Слёзы полились непроизвольно.       Вот тот момент, когда осознаёшь: ты свернул не туда. В сознании появляется понимание, что выбор, который был сделан Тэхёном, оказался неверным. Он уже потерял Мисоль, а сейчас стоит в начале пути под названием «Потерять себя». Ощущение ужасной уверенности, что теперь его путь поведёт его вниз, во тьму — не заставляет себя долго ждать.       Прошло десять минут… На что бы Тэхён ни посмотрел, казалось, что он смотрит 3D фильм, но без специальных очков. Всё сливалось воедино. Рисунок на обоях и картины на стенах ожили, пульсировали и ползали. Всё выглядело ярче и интересней. Движения людей были смазаны. Стало трудно оценить расстояние и размер чего-либо. Все звуки отдавались эхом. Музыка из колонок звучала интересней, заставляя выпасть из реальности. Казалось, будто он сам стал песней. Все чувства обострились, все проблемы исчезли. Каждая вещь приобрела совсем другое значение. Каждое сказанное слово виделось мозгом. Они, слова, приобретали форму, цвет, запах. Поток мыслей был нереальный. — Turn on, tune in, drop out! — произнёс с блаженной улыбкой на устах Инхён. — Мне весело… — растянулся в ответной улыбке Тэхён.

***

      Октябрь …       Две дозы за месяц. «Всё теперь не принадлежало мне… — рассуждал Тэхён. — Всё, что у меня было, — было светлым, родительским. Всё, что у меня было, теперь опорочено белым клеймом, которое погружает меня в мир сумасшествия. И я опорочен…       Я преступно погрузился в чужую стихию. Запутался в грехах… Я живу в постоянном страхе, что моя семья узнает… Я в опасности, я часто паранойю… Я позор своей семьи! Всё прежнее во мне обесцвечено. Привычное для меня чувство радости я больше не испытывал. Запах сада не ощущался, не приносил спокойствия. Лес не дарил ощущение единства с природой.       Мир вокруг меня превратился в ярмарку использованных вещей, он был пресным и неинтересным. Книги были просто бумагой и больше не вызывали никакой заинтересованности. А музыка… Любимая классика превратилась в самый обычный шум.       Так с осеннего дерева опадает листва. Листок ничего не чувствует. С веток стекает дождь, светит солнце или оседают заморозки… А жизнь в этом упавшем листке понемногу замирает, уходит куда-то…»

***

      Ноябрь …       Три дозы. «Любовь искривилась где-то по пути. В колодец был брошен камень, а этим колодцем была моя душа. Смешно от моей глупой наивности, но почему-то не смеётся.       Я зависим…       Я подсел. Я застрял глубоко, застрял в другом мире. Как низко я упал…» — Ты счастлив? — спросила Мисоль, завидев одинокого Тэхёна на перемене.       Ким не обратил на девушку никакого внимания. Как смотрел в одну точку на стене напротив, так и продолжал смотреть. — Я ошибся, — едва слышно произнёс Тэхён. — А любовь? — Мисоль интересовалась без издёвок. Она спрашивала серьёзно. — Видимо, не заслужил, — с печалью в голосе отозвался Тэхён. — Тэхён… — начала обеспокоенная Мисоль, замечая подавленное состояние бывшего друга. — Я в порядке, — ответил Ким, всё так же буравя взглядом пол. — Мне нужно идти.       Тэхён не смотрел на Ми. Чувство стыда за происходящие метаморфозы и собственная дурость не позволили поднять взгляд на человека, который пытался не дать ему утонуть в зыбучих песках. Он ослушался и погряз. Неправильный выбор привёл к обмазанной мылом петле. С каждой дозой эта петля затягивалась на шее всё сильнее. «Я не в порядке. Я запятнал свою душу. Если бы можно было душу отдать в чистку, чтобы там её разобрали на части, вывернули карманы, отпарили, разгладили, а утром принесли обратно. Если бы можно было…»

***

      Декабрь…       Четыре дозы.       Никто не предупредил, что при постоянном употреблении наркотика у человека развивается паранойя, появляются психические расстройства, при этом также нарастает неразрешённость жизненных проблем. Боязнь потерять контроль над собой, депрессивные состояния, тяжёлые и мучительные галлюцинации, тремор и нервный тик, неконтролируемое подёргивание, сильная заторможенность, апатичность и ступор.       Тэхён был замкнут в комнате, где всё пропитано чувством сильного беспричинного беспокойства, необъяснимым страхом, жуткими, пугающими мыслями, приступами паники, ощущением заточённости и переживанием уничтожения собственного «Я». «Я больше не я! Моё состояние было близким к сумасшествию. Среди порядка и покоя, что когда-то обитали в родительском доме, я жил в страхе и муках, как будто какой-то призрак. Не принимал участие в жизни семьи, иногда терялся на какое-то время…       Я уже давно не мог чётко разграничивать, где реальность, а где действие наркотиков. Надо мной висел фатум и бороться с ним было пустой тратой времени. Я не был настолько силён, чтобы с ним бороться. Я слишком слаб!       Образ… Я видел его, я разговаривал с ним, я плакал и ненавидел его, я проклинал его… Я видел себя со стороны, прежнего, настоящего, который сидел и смеялся, наблюдая за тем, во что я превращаю свою жизнь и себя. Не спуская глаз смотрел, как я разрушаюсь, как кану в Лету…»

***

      Январь…       Пять доз. «Душевный мусор, сумасшествие, бред и постоянная ложь самому себе.       Не осталось ничего от меня настоящего. Всё смешалось в кучу, как краски на палитре. Уже ничего не разобрать, ничего не понять, ничего не увидеть.       Презрение к себе растёт в геометрической прогрессии.       Горько…»       Горькой была на вкус его жизнь.

***

      Февраль… «Я пришёл к тому, что больше не могу. Я хочу вернуться, я хочу прежнего себя.       Я искренне желал выбраться из руин своей обанкроченной жизни, найти какой-нибудь светлый островок. Я стал жить одним единственным желанием — избавиться от всего. Избавиться от зависимости, от Инхёна. Я хочу разобраться в себе и полностью вернуться в свой прежний мир. Вернуться домой родным сыном своих родителей, а не чужим обездоленным наркоманом».

***

      Четырнадцатое февраля…       Очередная вечеринка. На этот раз в честь дня влюблённых. Везде красные воздушные шары в виде сердец, конфетти, светодиоды, диско шары, светомузыка и много алкоголя.       Не успел Тэхен войти в гостиную, как к нему сразу подошёл Инхён в приподнятом настроении. — Ах, любовь моя, как я рад видеть тебя здесь! — возбуждённо проговорил Ли Ин. Его зрачки были расширены — он уже под действием какого-то вещества. — Я так скучал. Пойдём веселиться. Сегодня по-особенному интересно.       Инхён взял Тэхёна за руку и увёл подальше от людских глаз.       В комнате, в которую они вошли, никого не оказалось. Сквозь закрытые двери музыку не было слышно. В комнате относительно тихо, а значит, можно будет нормально поговорить, не перекрикивая посторонние звуки. — Под чем ты? — задал вопрос Тэхён, отойдя от Инхёна на два метра для собственной безопасности. — Пускай остаётся в тайне, — загадочно проговорил Ли. — Сейчас ты тоже попробуешь, тебе понравится, — с азартом сказал Ин.       Ли Ин говорил быстро, при этом его лицо растягивалось в широкой улыбке, как у чеширского кота. Выражением лица он походил на сумасшедшего человека, который в этот момент пребывал в маниакальной стадии. — Я не буду, — уверенно произнёс Тэхён, глядя в глаза собеседнику. — Что? — улыбка Ина померкла. Появилось секундное замешательство, а затем лицо исказилось раздражением.       Страшное в наркотиках — разгон эмоций и их смена. Малейший раздражитель и настрой человека сменится за долю секунды. Но самое страшное — это то, что человек может совершить под воздействием наркотических веществ. Нет тормозных механизмов, нет отчёта в действиях, лишь эмоции. Состояние аффекта пугает тем, что человек творит поистине невообразимо жуткие вещи, о которых на следующий день вряд ли вспомнит. — Что значит: «Я не буду»?! — прикрикнул Ли Инхён, а в следующую секунду схватил Кима за горло, сдавливая и перекрывая дыхание.       Тэхён с испугом впился своими руками в сдавливающую горло руку Инхёна, чтобы отпихнуть её и сделать полноценный вдох. — Ещё как будешь! — зло, сквозь зубы выговорил Инхён, отпуская и предоставляя Тэхёну возможность дышать.       Ким начал жадно глотать воздух.       Целью было запугать, а не задушить. — Я сказал, что я не буду. Я больше не хочу! — отчаянно сообщил Тэхён. — Употребляешь, употребляй сам. Я выхожу из этого болота.       Ли Инхён смеялся. Казалось, его охватил истерический смех. — Подожди немного, начнётся ломка — приползёшь, как миленький, — насмешливо проговорил Ли Ин. — Не приползу! — отрезал Ким. — Перетерплю, перемучаюсь, но больше употреблять не буду! Не стану! С меня достаточно! Я схожу с ума, и в этом ты виноват! — закричал Тэхён. — Не я виноват, — с усмешкой произнёс Инхён. — Это твоё решение. Это всё на твоей совести! При чём тут я? Ты сам дал мне власть над собой! Я воспользовался — теперь ты наркоман, — со злорадством бросил Ли Ин. — Виноват ты! В своём разрушении виноват ты! Не я! — на последнем предложении Инхён закричал. — Ты насильно впихнул таблетку мне в горло, и сейчас будешь говорить, что это не твоя вина, а моё решение? — растерянно и с недоумением задал риторический вопрос Ким. — Виноват! Виноват! Виноват! — кричал Ли Ин, подходя всё ближе и ближе к Тэхёну. Схватив того двумя руками за воротник, Инхён зло проговаривая в самые устах: — Не вини в своих бедах других! Разве ты не этого хотел? — спросил с вызовом Ин. — Нет. Не этого. Я хотел взаимности, чувств, а не стать наркоманом, — тихо, но твёрдо ответил Тэхён, глядя в глаза напротив. — Всё остальное идёт по умолчанию, дорогой! — с усмешкой сказал Инхён. — Если наркота — идёт по умолчанию, то где то, что по умолчанию не идёт? Где взаимность? — спросил с вызовом Ким. — Всё, что я получил от тебя, — всё шло по умолчанию. Где чувства? — Чувства? Какие чувства? — переспросил Ли. — Разве можно испытывать что-то к человеку, который тебе не нравится? — сказал Инхён, всё так же удерживая Кима двумя руками за ворот рубашки. — Мне не нравится в тебе ничего. Ни твой голос, ни манера речи, ни манера поведения, ни то, как ты одеваешься, ни то, как ты выглядишь. Ни-че-го, — по слогам произнёс Ин и вновь залился смехом, выпуская Тэхёна из своих рук. — Зачем тогда всё это было? — спросил Ким. — Зачем тогда согласился на отношения? — надломленно поинтересовался Тэхён. — Всё просто: любой опыт — лучше, чем его отсутствие. — Вот оно что, — усмехнулся болезненно Тэхён. — Смешно тебе? Ты плакать должен, а не смеяться!       За этими словами последовал удар. Левая сторона лица пульсировала болью, а во рту Тэхён почувствовал вкус крови из-за разбитой губы.       Иногда, в подобных ситуациях, наша психика вместо слёз посылает истерический приступ смеха как защитную реакцию. Именно истерика накрывает Кима. Он начинает безудержно сильно смеяться. — Смешно тебе? — вновь гневно переспросил Инхён.       После последовал удар коленом в живот. Инхён выпрямил Тэхёна, так как тот согнулся пополам от удара, схватил за ворот рубашки и посмотрел прямо в лицо Кима. Тот продолжал смеяться, но из его глаз уже лились слёзы. Вот она — истерика. Там и нервный срыв недалеко.       Ли Инхён бросил Кима на пол. Из-за сильного удара головой при падении перед глазами Тэхёна всё поплыло. Смех прекратился. Остались лишь слезы и пульсирующая боль.       Всё, что будет происходить дальше, — это уже не просто причинение физического насилия, в этом случае уже добавляется приставка из…       Одежда трещала по швам. Сердце и тело распирали и пронзали болью. «Сейчас мне рвут на части душу, — последняя мысль принесла куда больше боли, чем всё происходящее ранее. — Теперь её в чистку не отдать. Там её не разберут на части, не вывернут карманы, не отпарят, не разгладят и утром не принесут обратно».       Тэхён закрыл глаза, стиснул зубы и ждал, когда это закончится.       Всё смешалось воедино. И кровь, и пот, и слёзы…

***

      Найдя в себе хоть немного сил, Тэхён поднялся с пола. Он двигался, опираясь на стены, едва передвигая конечностями, направляясь к выходу. Ким достал из кармана штанов разбитый телефон и набрал своему брату.       Трубку сняли спустя три гудка. — Алло, — хрипло произнёс Тэхён. — Забери меня. Срочно, пожалуйста. Я сброшу тебе геолокацию.       Парень сбросил вызов и с огромными усилиями вышел за ограду дома. Ким осел на холодный асфальт, склонил голову к коленям, ожидая приезда брата.       Спустя пятнадцать минут яркий свет фар и звук подъезжающего автомобиля заставили Тэхёна поднять голову. Лицо разбито, засохшие слёзы смешались с засохшей кровью. Руки в крови, одежда порвана, тело в синяках.       Увидев эту жуткую кровавую картину, Сокджин пулей вылетел из машины, присел рядом с младшим братом и, обхватив его лицо своими ладонями, аккуратно осматривал нанесённые повреждения. — Я в порядке, — едва слышно сказал Тэхён. — Поехали отсюда. — Ты себя видел? Что случилось? — истеря, спросил старший. — Поехали отсюда.       Всю дорогу до дома Тэхён не произнёс ни слова. Сокджин пытался узнать хоть что-то, но Ким младший его игнорировал.       Подъехав к родительскому особняку, Тэхён открыл дверь автомобиля и закрыл её с громким звуком, быстрым шагом направляясь в дом. — Тэхён, что происходит? — за ним из машины выпрыгнул обеспокоенный брат. — Объясни мне! — пытался докричаться до брата Сокджин. — Что? Что тебе объяснить?! — закричал Ким Тэхён на всю улицу. — Что твой брат — позор семьи — гей и наркоман? Это хочешь услышать? — на грани вновь зарождающейся истерики кричал Тэхён.       Чувство отвращения к младшему брату и его образу жизни затмили разум Сокджина. Сознание отключилось. Всю свою злость, ненависть и обиду он выплеснул физической силой.       Злость — из-за опороченной чести семьи.       Ненависть — из-за неправильной ориентации.       Обида — из-за зависти.       Тэхён всегда был главным персонажем в их семье. Сокджин — второстепенным. — Сокджин! — кричал глава семейства, выбежав из дома, а следом за ним жена.       Зрелище, что развернулось на глазах, погрузило их в ужас. Старший брат избивал младшего. Первый — ни на что не реагировал: ни на просьбы матери перестать, успокоиться, ни на крики отца, ни даже на попытки оттащить его от младшего. Второй — валялся на земле, молча принимая удары. — Сокджин! Успокойся! — пытался усмирить его отец, всё-таки оттолкнув того от младшего сына. — Тэхён… — подбежала госпожа Ким, когда Тэхён постарался подняться с холодной, усыпанной снегом земли. — Всё нормально, — ответил слабым голосом Ким младший, сплюнув кровь, что накопилась во рту. — Ничего не нормально! — заорал на всю улицу Сокджин. — Ничего не нормально! Ты! — обратился он к Тэхёну. — Как ты вообще посмел заявиться в этот дом? — Сокджин, он твой брат! Усмири свой пыл! — умоляла в слезах женщина. — Усмирить пыл? — яростно проговорил Джин. — Он позорит нашу семью! — агрессивно высказался он. — Отброс! Чего тебе не хватало? — глаза Джина налились кровью от гнева. — Ты ничтожен! — Что здесь происходит? — спросила в слезах матушка, пока отец молча наблюдал за развернувшейся картиной, при этом удерживая Джина, пребывавшего в ярости, не позволяя вновь начать побоище. — Твой младший сын сидит на наркотиках, — повышенным голосом вещал Сокджин. — О, вы же так гордились своим младшеньким! Умный, красивый, добрый… Не парень — загляденье! На каждом мероприятии восхваляете его, гордитесь им! В будущем внуков ждёте. Не дождётесь! Да, Тэхён? — спросил он брата, который сидел на снегу и плакал от отчаяния. — Ваш сын в придачу к наркоте ещё и гей! Ну что, родители, много теперь поводов для гордости? — с усмешкой задал вопрос родителям. — Замолчи! — прервал отец. — Ты возвращайся сейчас в свою комнату, — обратился он к Джину. — А ты, — он перевёл взгляд на Тэхёна, — ты принимаешь душ, переодеваешься и уходишь. Ты больше здесь не живёшь! Ты воспитывался по-другому, — сдержанно говорил отец. — Раз ты решил, что подобный образ жизни важнее твоего обеспеченного будущего — тогда живи, как знаешь. Помощи от семьи не жди. Теперь её у тебя нет. Мне не нужен сын, из-за образа жизни которого я могу лишиться всего, на что пахал, как проклятый, полжизни. Пока ты будешь в душе, я соберу твои вещи. Иди, куда хочешь. Живи, как вздумается. С этой минуты ты один.       Глава семейства подтолкнул Сокджина в сторону дома, сам подошёл к заплаканной супруге. Он поднял её на ноги и молча, не сказав больше ни слова, скрылся за порогом особняка.

***

      Тэхён сидел на асфальте, опершись спиной о ворота семейного дома, из которого его только что выгнали. Он обессилен. Он не мог сдвинуться с места. Печаль окутала глубоким мраком. Из глаз градом лились слезы. Тело болело и ломило. От происходящего хотелось выть. «Я по-своему честно жил и никому не лгал, лишь себе. Старался никому не причинять боль… Поэтому, я совершенно не могу понять, за что меня забросило в такой лабиринт?»       В голове прозвучала песня, услышанная когда-то на одной из вечеринок:

«Maybe it's not your summer, maybe it's not your year, maybe it's not as easy for you to walk away and disappear».

«И вправду, — горько усмехнулся Тэхён, — как и говорила Мисоль, плачу кровавыми слезами. Меня сломали. Я сломался».       Наркотики — это ложное счастье, за которое придётся расплачиваться втридорога.

***

      Свобода воли — это способность человека без принуждения делать выбор между возможными способами действий.       Свобода воли — свобода выбора.       Свобода воли — это орудие смерти.       Каждый день мы делаем какой-то выбор. Каждый из них ведёт нас к смерти. Имеется в виду, не только физическая смерть, но и духовная.       Благодаря свободе выбора, кто-то убивает людей, потому что это их свобода воли. Кто-то убивает себя, и это также воля человека. Убить человека или же себя можно не только физически. Наши мысли, слова, решения, действия — это наша медленная смерть. Мы можем загубить свою жизнь всего лишь несколькими мыслями, а чужую — несколькими словами.       На каждое действие есть причина, и у каждого выбора есть последствия.       Вы можете подумать, что то, что описано, — является своего рода проклятием, но нет! Проклятие — это другое. Слово «проклятие» имеет чёрный окрас, тогда как «орудие смерти» не имеет определенного цвета, ведь это может быть что угодно: наркотики, любовь, несчастный случай…