Другая Реальность

Внезапно осенившая Кристен мысль заставила ее вернуться к книгам. По ее мнению, в Истории Хогвартса могла содержаться информация о Проклятых Хранилищах и Призраках. Однако, в издании об этом ничего не было сказано. Мадам Пинс любезно выдала девушке огромный экземпляр, который гостья решила полистать прямо в библиотеке. «Полная История Хогвартса» оказалась очень старой книгой: некоторые страницы, несмотря на старания библиотекаря, практически истлели. Они напоминали крылья высушенной мухи, которые в любой момент могли надломиться. Читать о школе было невероятно увлекательно. Девушка даже удивилась тому, насколько хорошо она понимает староанглийский. «Магия, не иначе» — мысль промелькнуло в ее голове. На первых страницах рассказывалось об основателях Хогвартса: Годрике Гриффиндоре, Салазаре Слизерине, Ровене Рэйвенкло и Хельге Хаффлпафф. Изображения хорошо сохранились и можно было увидеть насколько разными были эти люди: Годрик напоминал богатыря из русских сказок, Салазар — злого волшебника; Ровена — выглядела как настоящая леди с неоспоримым интеллектом в глазах, а Хельга — просто пухлой и очень доброй женщиной. «Какие же они разные» — подумала Кристен. «Но именно это помогло им создать великую Школу Чародейства и Волшебства.» В действительности, внешность основателей отражала характер факультета, который они представляли. «Ровена Рэйвенкло — мать Хелены Рэйвенкло, в последствии ставшей призраком одной из башен Хогвартса по вине сэра, известного, как «Кровавый Барон». Тяжело больная мать «Серой Дамы», мечтала увидеть дочь перед своей смертью, которая, в свою очередь, отличалась крутым нравом и не могла спокойно наблюдать за успехами и славой своей матери. Сбежав в Албанию, она была найдена тем самым «Кровавым Бароном» и им же убита. Влюбленный мужчина, осознавший, что он наделал, покончил с собой, обретя покой рядом с Хеленой, но уже в стенах Хогвартса. В свою компанию их радушно принял Сэр Николас, известный, как Почти Безголовый Ник и Толстый Монах, обитающий в башне Хаффлпаффа.» Затаив дыхание, Кристен водила пальцем по хрупкой, но такой ценной странице. «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, был казнен (неудачно) путем обезглавливания на Хэллоуин 1492 года.» — Жуть какая, — решив не читать далее, гостья просмотрела «Историю Основателей» до конца, но ни в одной из строчек Проклятые Хранилища не были упомянуты, как впрочем, и Пивз. — Может, они правы? — вслух сказала девушка и вздохнула. — Кто правы? — неожиданно раздался голос прямо возле Кристен, отчего она едва не подпрыгнула. Мадам Пинс, услышав бормотание девушки, немедленно поспешила к ней. — Да так, мысли вслух, простите, — растерянно улыбнулась гостья, надеясь, что ей, таким образом, удастся выкрутиться из ситуации. — Вы можете спрашивать меня о чем угодно, — услужливо сказала женщина. — Создатели Хогвартса правы в том, что создали четыре совершенно разных факультета, что дает каждому ученику возможность раскрыться, — сориентировалась ассистентка Снейпа. Мадам Пинс внимательно смотрела на Кристен. — Спасибо, — девушка встала из-за стола. — Мне пора готовиться к занятиям, — сказала она. — Я зайду позже. Хорошего вам вечера. Женщина в черной шляпе проводила ее взглядом, так и не узнав, чем конкретно интересовалась подопечная зельевара. Кристен не планировала никого посвящать в свои планы, однако, ей ничего не оставалось, как посоветоваться с МакГонаглл по поводу своих опасений. *** Войдя в просторный кабинет, она застала женщину усердно трудящейся над чем-то. — Как хорошо, что вы пришли! — в ее восклицании было столько радости, что девушка не сомневалась: перед ней настоящая Минерва, а не кто-то, принявший оборотное зелье. — Я как раз хотела с вами поговорить! — улыбка озарила лицо волшебницы, отчего ее и без того угловатый подбородок стал казаться еще острее. — Вы, наверное, знаете, что директор поручил каждому преподавателю придумать конкурс для студентов к Рождественскому Балу... — МакГонаглл вопросительно посмотрела на Кристен. — Нет, — покачала головой девушка, которая в последнее время зачастила пропускать собрания. — Разве профессор Снейп вам не говорил? — Нет, — снова ответила Кристен. — В последнее время Северус какой-то задумчивый. — Ну да, ну да, — улыбнулась Минерва. — В любом случае, я говорю вам об этом сейчас. — А вы уже придумали задание? — поинтересовалась Кристен, подойдя ближе к учительскому столу. — Пожалуй, да, — профессор трансфигурации нетерпеливо потерла ладони. — Они должны будут отгадать, что находится в глиняных горшках. — Интересно, и что же будет внутри? — Это секрет! Но тот, кто отгадает — получит приз! — Минерва с энтузиазмом говорила о предстоящем событии. — Какой приз? — допытывалась девушка. — Еще не решила, но может быть, это будет бесплатный визит в кафе «Три метлы» в Хогсмиде. — Не думаю, что такой подарок заинтересует студентов. Им будет намного интереснее получить пропуск в запретную секцию библиотеки или какое-нибудь зелье. Феликс Фелицис, к примеру. — Идея отличная, только боюсь, профессор Снейп будет против второго варианта, — судя по лицу, Минерва немного расстроилась и Кристен решила немного подбодрить ее. — Я возьму это на себя, — гостья подмигнула женщине. — Ну, раз такое дело — решено! — МакГонаглл захлопала в ладоши. — Вижу, вы фонтанируете идеями! Придумали уже что-то для себя? — Если честно, нет, — Кристен пожала плечами. — Я вообще только что об этом узнала. «Ну вот, еще одна головная боль» — вздохнула девушка. Она терпеть не могла придумывать конкурсы и проводить их. Именно поэтому, девушка ненавидела работать в летнем лагере и всячески старалась избегать этого. Пока они разговаривали, за окном начался снег: легкий, почти невесомый он не спешил опускаться на землю, чтобы укрыть ее. Будто зима сомневалась, заявлять ли о своих правах волшебному миру. И все же, Хогвартс был поистине магическим местом. Такой погоды девушка давно не видела и невольно замерла: голубое небо и летящий снег не сочетались друг другом но, при этом, были идеальной парой, если не брать в расчет огромную снеговую тучу, которая нависла над крышей замка, но еще не закрыла солнца. *** — Хотелось бы знать, какой умник предложил МакГонаглл идею использовать зелья в качестве призов на празднике, — задумчиво сказал Снейп, перебирая пузырьки со снадобьями на полках в кабинете. Кристен сдержала улыбку, но, на всякий случай, прикрыла рот ладонью. — Вы, случайно, не знаете? — спросил профессор, не поворачиваясь лицом к коллеге. — Допустим, — предположила Кристин. Северус резко повернулся: такие движения были характерны для него и весьма предсказуемы для Кристен. — Правда? — декан Слизерина изогнул бровь. Однако, гостья не придала значения его реплике и продолжила составлять план проведения уроков. — Не игнорируйте меня! — перед носом Кристен мелькнул белый манжет Снейпа, который молниеносным движением выхватил у подопечной перо. Кристен вопросительно посмотрела на него. — Итак, повторяю вопрос: кому принадлежит идея награждения студентов зельями? — Северус угрожающе навис над гостьей. Больше сдерживать улыбку она не могла. — Ну, допустим, мне, — подопечная нагло смотрела зельевару в лицо. — Гениально, — Северус отошел от нее, бросив на стол перо, которое гостья тут же схватила. — Вот, объясните мне, зачем? — Согласитесь, профессор, посещение Хогсмида и запретной секции заинтересует не каждого, а вот получить в подарок Зелье Ума или, еще лучше, Феликс Фелицис… — Действительно, занимательно. И где же вы собираетесь брать ингредиенты для приготовления снадобий? — Нигде, — невозмутимо ответила девушка. — Вы всерьез думаете, что я готова напоить студентов зельями? — Откуда я знаю, что творится в вашей голове? И, что вы тогда задумали? Ассистентка с улыбкой отложила работу и, закинув ногу на ногу, лукаво посмотрела на Снейпа. — В пробирках будет находится обыкновенный травяной отвар разного цвета и запаха. Я предложила Минерве два зелья, но, думаю, будет лучше, если их будет четыре. Каждый факультет сможет выиграть один вид. — То есть, вы хотите обмануть учащихся? — Северус скрестил руки на груди. — Никак нет, — гостья покачала головой. — Просто я считаю, что зелья не могут заменить истинных качеств человека. К примеру, Феликс Фелицис работает как допинг. Так у маглов называют что-то наподобие стимулятора. Перед соревнованиями спортсмены даже сдают тест на него. Как и «Жидкая удача», вещество способно в разы повысить выносливость, концентрацию и, как следствие, шансы на успех. Но кто сказал, что этого не может сделать обыкновенный травяной настой в сочетании с верой в себя? — выдав это Северусу, девушка подмигнула ему. — Это касается и Зелья Ума. И, держу пари, дав, к примеру, кому-нибудь подкрашенную воду с ароматом лаванды, сказав, что это Успокаивающее Зелье, человек начнет зевать через пару минут. Маглы называют это «эффектом плацебо». — Действительно, — Снейп сделал паузу. — Дамблдор ничуть не ошибся, определив вас на Слизерин. Вы не так просты, как кажется. Поэтому ваши уроки так популярны? — Уроки, как уроки, — скромно ответила Кристен, снова взяв в руки перо. — У маглов нет волшебных палочек, вот и изворачиваются, как могут. Медицина давно стала бизнесом, а вы, — она вдруг взглянула на профессора, — Родись вы обычным человеком, могли бы стать крупным ученым или врачом, — откинувшись на спинку стула, гостья стала рассматривать потолок. — Я всю голову сломала по поводу конкурса, который нужно придумать на Рождественский Бал. По правде говоря, я просто ненавижу это делать. Как по мне, лучше бы этого всего не было. Северус молчал: он бы целиком и полностью согласен с Кристен и поймал себя на мысли о том, что его подопечная продолжает открываться для него с новой и новой стороны. *** Гостья была счастлива: наставник освободил ее от надобности ломать голову, пообещав взять конкурсную программу на себя. Девушка вздохнула с облегчением: ей предстояло лишь подготовить призы. Времени ни на что не хватало, так как в преддверии Рождества, Кристен посещала уроки дуэли, проводила занятия по магловедению, сидела в библиотеке или варила снадобья, о которых ее просила мадам Помфри. С наступлением холодного времени года участились случаи простуды и ангины, поэтому по вечерам гостья готовила Бодроперцовое Зелье. Ассистентка Снейпа была настолько занята, что даже не успевала зайти на чай к мадам Полтри и эльфам или пообщаться с Эндреном Сорувистом. Поэтому, случайно столкнувшись с ним возле библиотеки, Кристен даже обрадовалась профессору. — Давно не виделись, мисс, — Сорувист как всегда был одет во все светлое, но, на этот раз, на нем не было галстука. — Как поживаете? — Спасибо, в последнее время с головой погружена в подготовку к торжеству, — вежливо ответила гостья высокому шатену. — Да, вот и я тоже, ни минуты покоя. Но, по правде говоря, я не забывал о вас ни на мгновение, — улыбнувшись, между его зубов мелькнула узнаваемая щербинка. — Сегодня прекрасный день, чтобы отдохнуть, не правда ли? На мгновение девушке показалось, что Эндреан сам на себя не похож: он показался ей уж слишком вежливым. «Впрочем, мы давно не общались, неудивительно, что я отвыкла» — подумала она. Они договорились встретиться после отбоя, чтобы поговорить и обсудить предстоящее торжество за чашкой ароматного чая. *** В Большом Зале была наряжена огромная елка. Кристен не застала момент ее украшения, как, впрочем, и многого другого. Внутри гостьи поселилось странное чувство, что никто ей просто так не даст вернуться в ее реальность. Это очень тяготило девушку, но она ни с кем не могла поделиться этим, даже с Северусом. Ей казалось, что он замечал ее состояние, но не задавал вопросов: видимо, ждал, что подопечная сама все расскажет. Иногда у Кристен возникало желание пустить его в свое сознание, но она одергивала себя: это было небезопасно, в первую очередь, для самого профессора. За окном, казалось, уже наступила ночь, хотя был лишь глубокий вечер: декабрь устанавливал свои законы. Однако, канун Рождества имел свою прелесть: чего только стоило звездное небо, вид на которое открывался из кабинета на седьмом этаже. — Прекрасно, не правда ли? — спросил шатен, положив руки на подоконник открытого окна. Морозный воздух нисколько не мешал двум молодым людям наслаждаться волшебным вечером. — Согласна, — прошептала девушка, у которой кружилась голова от высоты, поэтому она старалась не смотреть вниз. Кристен вдруг показалось, что в Запретном лесу мелькнул огонек. «Наверное, Хагрид патрулирует местность.» — Никогда не любил Рождество, — сказал вдруг Эндреан и вернулся в комнату. — Почему? — завороженная видом, Кристен продолжала любоваться видом. Камин в кабинете всегда был холодным и гостья знала, почему. По всей видимости, он очень давно не использовался по назначению: вероятно, с самого момента увольнения госпожи Вилкост. Зато горели свечи. Это было таинственно и романтично. Девушка повернулась лицом в комнату. Неосвещаемая часть кабинета возле входа выглядела неприветливой и, будто, мертвой. Кристен поежилась от холода. Тени от окружающих предметов казались немного жуткими, особенно змея возле входной двери… «Змея?» — девушку вдруг пробил озноб. Все происходило так, будто она снова оказалась во сне. «Но откуда падает эта тень?» — сдержав порыв отправиться на поиски, она вспомнила, что находится в помещении не одна. Сорувист задумчиво насыпал чай в белые чашки, которые стояли на столе. Что-то едва уловимое насторожило гостью. Не понимая, что происходит, Кристен застыла на месте. Ей вдруг захотелось оказаться подальше от этого кабинета. «Неужели на меня так действуют сумерки и высота?» — подумала она. Мелькнул рукав светлой рубашки. — Мисс, что с вами? — озабоченно спросил Эндреан, подавая чашку с чаем. «Где его идеальные запонки?» — новая мысль, пронесшаяся в голове, словно обожгла ее. На тот момент, в голове Кристен уже было достаточно оснований, чтобы немедленно покинуть кабинет, но сделать это было непросто. Подойдя к закрытой части окна, она встала боком, чтобы иметь возможность следить за Сорувистом и за обстановкой снаружи. Запах чая не говорил ей ни о чем: гостья не доверяла себе, после того, как не почувствовала запаха амортенции. — Я не люблю Рождество, потому что это не праздник волшебного мира. Маглы отмечают его, — наконец, ответил профессор защиты от Темных Искусств. — Маглы такие же люди, как мы, — отрезала девушка. — Каждый человек хочет во что-то верить, ищет защиты… Кто-то находит, кто-то нет. Рождение Христа стало для людей настоящим праздником. Он любил всех, без исключения, и хороших и плохих. Говорил, что каждый заслуживает быть прощенным. Знаете, почему в волшебном мире празднуется Рождество? Зигзагообразным движением пальца, Сорувист провел по стеклу. — Ему нет равных ни в одном мире, — Кристен сама ответила на свой вопрос. Залпом допив чай, Эндреан поставил чашку на стол. — Знаете, что я вам вам скажу? — он повернулся к девушке лицом. Оно было пунцовым от злости! — Я не знаю насчет Рождества, но вы пришли в этот мир явно разрушить его! Отвратительная магловская выскочка! — выхватив палочку, мужчина угрожающе наставил ее на растерянную девушку, которая не была готова к атаке. Последнее, что она запомнила, было серебристое свечение, звон разбитого стекла и пронзительная, резкая боль по всей длине правой руки.