Made in China

Пробка тянулась еще на пару километров, а дальше, после перекрестка, было пока не ясно. Но Яндекс навигатор показывал желтый цвет. Заполнившая салон автомобиля духота раскалила все пластиковые поверхности и воду в полупустой бутылке с надписью «Петербург вдохновляет». Стукнув кулаком по рулю, Саша приподнял солнечные очки на лоб, утирая пот с переносицы. — Скажи мне, какого лешего, вместо того, чтобы откатывать, мы стоим в этой сраной пробке? — Бля, Сань, ну я же не знал, ну! У бабки чайник сломался, а электрическими она боится пользоваться. Мать сказала отвезти. — Надо было одного тебя на электричке отправлять. Уже гребаный час просто вникуда. Позади них машины стали поперемено сигналить, Савойский в зеркало бокового вида ругнулся. — Ну, что, мне, выйти тут сейчас и пешком идти, Сань? — Миша имеет обыкновение грызть ногти, когда нервничает. — Конечно. Вперед. Савойский повернулся к другу и, увидев лицо полное негодования, расхохотался. — Расслабься. Я просто задолбался уже. Мне голову напекло даже сквозь крышу машины. Очень Саше хотелось съехать всем телом вниз по креслу автомобиля, но ремень безопасности делал желание невыполнимым. — А я говорил тебе. Белые машины лучше черных. Летом вообще — коптеварка какая-то. Та Мазда со светлым салончиком все-таки была роскошная. Замечтавшись, Миша блаженно прикрыл глаза. — Вот сам ее и купишь. — Ничего ты не понимаешь. — Я не люблю белый цвет. — Сказал человек-блондинка. — Иди нахрен. Это другое. — Ну да, Светка тоже так говорила. Резко обернувшись к нему, Саша прищурился. — Ты чего, с бабами своими меня сравниваешь? — Девушками, Александр. С девушками. — Ты, конечно, извини. Но те были не девушки. Их словно в зоопарке вывели. — Ну да, да! Само собой! — вскинул руки Климов, — Алина-то другое! — О чем ты вообще, — Савойский вжал педаль газа, так как мертвая очередь из машин, наконец, тронулась. — Ой, да видно, что она тебе нравится. Что ты, я не знаю! Признай и все. Позови ее куда-нибудь. Она ни с кем не встречается. Последовавшее молчание продлилось не дольше минуты. — А тебе откуда знать? — Блять. Савойский. Ты хоть иногда смотри по сторонам. Куда-то еще, кроме скейта. Это все хорошо, но блин. Девушки! — Сейчас ты начинаешь напоминать мне моего отца… — Да похуй. Преодолев последние метры пробки, машина резко уходит на поворот выезда с трассы, парни облегченно выдыхают. — Надеюсь, хоть к трем мы успеем на Севку, — Саша глянул на часы. — Успеем. Обещаю, я мигом, — тут он отвлекся на входящее сообщение и расплылся в довольной лыбе. — Хорошие новости, товарищ Савойский. Ваша принцесса тоже будет на балу. Это я про Алину, если ты не понял. Раздражение шевельнулось где-то глубоко внутри Саши, почти сразу затихнув. Но осадок остался. Уж очень он не терпел, когда лезли в его личную жизнь. Очень. До скрежета зубов. Даже когда этой пресловутой жизнью совсем не пахло. Изколесив осточертевший за несколько часов маршрут от петоградского района до пригорода Сестрорецка и обратно к Севкабелю, ребята встали на стоянку неподалеку. В районе трех часов дня, как и планировали. Послеполуденное солнце припекало еще жарче чем вчера, пораждая дикое желание охладиться и сильную жажду. Бутылка воды к сущей неожиданности оказалась пуста. Обматерив ситуацию, Миша выпрыгнул из салона черного авто, с удовольствием потянувшись. — Я сбегаю куплю воды может? Литров пять минимум, — говорит Климов, доставая из багажника спортивную сумку и скейт. — Давай, дойдем, кинем вещи и сходим. Я бы поел чего, с утра только пара бутеров во рту была. — Как скажешь, босс. Только с луком не ешь ничего, — как бы с намеком. — Тебе не нравятся поцелуи со вкусом лука? — намеренно поиграв бровями, Саша добавил голосу несколько соблазнительных нот. Ожидаемо, Климова передернуло и он показушно отпрыгнул от друга в сторону. — Фу! Ну тебя, Саня, с твоими гейскими шуточками! Это без меня! Всегда такой подход действовал безотказно. И нетолерантность Миши в этом вопросе спасала в тех случаях, когда очень хотелось прервать неугодный разговор или отвлечь друга. Они прошли вдоль улицы, успев оценить несколько припаркованных машин, приблизились к воротам и заметно сбавили шаг, взволновавшись от увиденного. Вся территория у большого ангара и за ним, где была набережная, зияла пустым от людей пространством. Все посетители находились за оградительной лентой, возле которой бдило еще достаточное количество охраны. Голоса нестройным гомоном шуршали в образовавшейся толпе. За ограничительную линию никого не пускали. Что-то стряслось. — А чего происходит-то? — спросил Миша, найдя яркую Соньку у дверей Мачт. Девушка расслабенно курила. — И тебе привет, Миш. Да никто не знает. Вот с утра такое. Мы приехали к десяти. Увидели, решили что подождем, думали разрешится, наверное. Но, как-то нет, — выдохнула дым, гася сигаретный бычок о край мусорки. — Привет, Саш. Подошедший Савойский махнул рукой подруге, сразу заметив рядом с ней миниатюрную блондинку. Только в отличае от него самого, Алина имела натуральный цвет волос. Девчонка заметно стушевалась, скромно улыбнулась, так же помахав рукой. — Пойду разведаю, — скинув вещи, Саша потоптался на месте. — Да бессмысленно. Ходили уже, — Сонька закатила глаза. — Сань, давай вы с Алиной тут постоите, а мы с Сонькой сгоняем за водой и перекусить. Вмешался Климов как всегда «вовремя». Незаметно подмигнул другу, утаскивая с собой слегка офигевшую Соню. — Я помню — тебе сендвич с лососем! Секундное дело и двое умчались в ближнее кафе. По пути Сонька то и дело оборачивалась. Неловкость, затопив опустевшее пространство, защекотала нервы. Сделала Савойского едва ли очень довольным. Почему все пытаются оказать ему медвежью услугу? ​ Ощущение, что его считают недееспособным в знакомстве с другими людьми. Особенно раздражало, когда так делал лучший друг. — Как у тебя дела? — робко спросили у него из-за плеча. — А? Что? Будто очнувшись, Саша полуобернулся, встречаясь взглядами с Алиной. — А, да нормально. У тебя? — Хорошо. Вчера вот на йогу ходила. Он хотел было ответить девушке, но в этот миг краем глаза заметил представителя правопорядка в форменной одежде. Окликнул его, решаясь подойти. — Простите. Можно вас на секунду? Что тут происходит? Надолго это? — Молодой человек. Идите домой. Вряд ли до вечера здесь что-либо изменится, — усталый тон младшего лейтенанта, судя по погонам, вызвал возмущение. — У нас тут как бы постоянные тренировки, соревнования скоро. Нам надо понимать на что рассчитывать. — Но я же сказал вам только что, — начал было он заученную фразу, но быстро осекся и уже осознанно взглянул на Сашу. — Так. Вы сказали постоянные тренировки? Вы здесь каждый день бываете? Напряжение скакануло. — Не каждый, но очень часто. А что? — Так, сейчас, ​ — мужчина включил рацию, проговорил несколько фраз, отвернувшись, после чего снова обратился к Савойскому. — Как вас зовут, простите? — Александр. — Александр, я — младший лейтенант Федоров. Можете пройти со мной? Пару вопросов зададим буквально. — Да, конечно. Минуту. Отбежав назад к стоявшей в сторонке Алине, он коснулся ее плеча. — Я отойду сейчас, ненадолго, по поводу происходящего. Отвечу на их вопросы. Скажешь Мише, что я скоро вернусь? — Да, конечно. Там что-то серьезное? Все вокруг гадают. — Понятия не имею, — неожиданно Саша улыбается девушке, чтобы снять напряжение. — Думаю, ничего страшного. Спасибо тебе. В слегка расстроенном состоянии девушка наблюдает, как Савойский уходит с человеком в форме. Невольно передергивает плечами в ожидании убежавших в магазин ребят. Кромка залива окрасилась в апельсиново-желтый цвет, совершенно особенно отбрасывая рыжие блики на глянцевую плитку стен ангара. Вокруг еще дышал теплый ветер, обдувал кожу и приятно щекотал в носу. С залива тянуло почему-то жареным шашлыком. — Черт, вот кто так издевается над людьми? — причитает Климов, прокатывая ногой скейт от бордюра и обратно. — Ты тоже чуешь? — Сонька скуксилась. — Да за версту. Блин, если Саня не вернется через пятнадцать минут, я домой отчалю. Сколько можно? Вон, уже даже весь этот кордон защитный сняли, все рассосались. А его все нет. Что за чертовщина? — Может его поискать? Голос Алины был тих, пока она задумчиво рассматривала Сашин зеленый скейтборд. — Да где искать-то? И замолчали. Сидели, смотрели то по сторонам, то на залив, то залипая в телефонах. За это время Климов успел написать другу двенадцать сообщений и шесть раз позвонить. Все впустую. Вечер начинал догорать. Спустя буквально каких-то минут десять, Савойский вышел из здания неподалеку сам не свой. Загруженный, потерянный. Его первой заметила Алина, помахала рукой, окликнула, но тот не отозвался. Тогда, завидев друга, Миша метнулся в его сторону, попросив девчонок подождать. — Фух, бля! Ну чего? Ты где был? Чего долго так? — рассматривая Сашу на предмет неположенных увечий. Мало ли что. — Эй, Сань! Ау! — Да, слышу, не ори на ухо. Глубокий вздох Савойского озадачил Мишу. — Все в порядке? Че было то с Севкой, а? Помялся Саша недолго, воровато оглянулся, забрав волосы назад, чтоб не мешали. — Такое дело… — М? — В общем, помнишь, паспорт мы нашли? — Бля, опять ты про него! Чего он уперся тебе? — застонал Миша. — Да послушай, не перебивай! В общем, вот этого парня ищут. По наводке. Ищут его свои там, что ли. Ну из Китая. Родственники. И это не просто так. Там какие-то важные люди замешаны. Не последние в крупном бизнесе. — С чего ты взял? — Да, бля! Я ежедневно почти верчусь в этой гребаной мутотени, могу сложить один плюс один. — Допустим, окей! Тебе какая разница, ты тут причем? Ты вообще, кстати, паспорт им отдал? — Нет. Не отдал. — Так. Я тебя исключительно не понимаю. Какого хрена? Немного поразмыслив, Савойский очень пристально взглянул на друга, словно оценивая, стоит ли ему говорить. — Мой отец что-то знает об этом. Я уверен. Ему звонили. Они говорили долго. Я мало чего слышал. Не совсем понимаю, как это все связать. Очень путано. Просто знаешь… У меня складывается ощущение, что это все не просто так. Что я в этом неспроста. И то, что я нашел это, — Саша вытащил из кармана найденный днями ранее документ, — явно как… Как правильно упавшая карта. И я должен был найти его. Понимаешь? Слушая друга, Климов менялся в лице, примеряя на себе выражение крайнего офигевания вкупе с непониманием. — Честно, нет. И думается мне — рехнулся ты мальца, Савойский. Перегрелся сегодня что ли? — Вот какой ты после этого друг? — Самый настоящий! Хочу привести тебя в чувство. Может тебе там мозги промыли. Заговоры мерещатся. Еще скажи, что нами играют высшие силы! Ответа на сказанное не последовало, но Саша многозначительно вздохнул, отведя взгляд. — Тебе отдохнуть нужно, чувак. Ты переработал, — хлопок по плечу с дружеской, почти братской уверенностью. — И это тоже. Тут подбежали девчонки, не выдержавшие ожидания, стали расспрашивать, интересоваться. Умело выкрутившись, Савойский наплел ерунду про утечку газа и свел разговор на ноль, погрузившись в себя, пока все шли на выход. Кататься сегодня не было уже ни сил, ни настроения. Уже вечером, стоя на одном из перекрестков, в районе пяти углов, Савойский тыкал пальцем, переключая радиоканалы в поиске чего-либо умиротворяющего. Но после бесплодных попыток в течение десяти минут, он плюнул, вырубая мультимедиа к черту. Голова раскалывалась, все внутри неприятно, устало ныло, создавая ощущение странной безвыходности. И как только загорелся зеленый сигнал светофора, он зажал сцепление, дал газу, но резко тормознул, матюгнувшись. Точно перед капотом его машины быстро промелькнул запоздалый долбаный пешеход. Странное дело, что каким-то образом Саша заметил темную повязку на глазу прохожего и торчащие колеса борда из рюкзака за спиной, пока тот не исчез в толпе людей. Сигналы машин позади выбросили его внезапно из глухого ступора. Продолжал гореть зеленый свет, вокруг сменялось привычное движение. В мыслях стало до невозможного пусто.