Made in China

О чем ты расскажешь, если тебя спросят про то, о чем рассказать нужно? Если известное тебе, очень важно некоторым людям. Важно для их высоких игр, для того, во что тебя не посвящали и, вряд ли посвятят. Если ты знаешь очень значимый момент, вполне возможно, способный изменить что-либо. Насолить или, быть может, спасти кого-то. А возможно подставить самого себя? При прочих равных условиях, что ты расскажешь? Он не мог уснуть вторую ночь, которую встречал на распахнутом настежь балконе. Городской воздух тягуче забивался в легкие, поглаживал по разгоряченной днем коже. Саша бездумно вертел в руках пачку сигарет, которые бросил курить еще год назад. Ему вдруг показалось, что обязательно захочется курить, ведь раньше так было всегда. Стоит ситуации выйти из-под контроля - сигареты спасали наверняка. Но не сегодня. Никотин не прельщал Савойского и напряжения снять, явно не обещал. Парень точно не знал, что именно вызывает в нем такое иррациональное беспокойство, нервозность, дерганность. Не может же недоговоренная информация кому-то сильно навредить? Не может? Цокнув, Саша пнул балконный стул и ушел в комнату, где горел неяркий ночник над широкой кроватью. В глаза тут же бросился, кажется, виновник всего этого нелепого происходящего недразумения в его голове. Паспорт в черной обложке лежал на расстегнутой сумке, поблескивая на свету. Сказать - не сказал. А теперь что с этим делать? Мишка вообще принял его за параноика. Лишь бы теперь не рассказал никому. Хотя он обещал. Но Саше почему-то стало стремно немного за себя. А вдруг достанется? - Черт! Как же тут уснешь с этим всем в башке?! - сокрушаясь на всю квартиру, парень падает лицом в подушку. В коридоре одновременно с этим раздается странный стук, будто что-то грохнулось. В квартире у Савойского никого не могло быть, поэтому он прислушивается. Тишина не родила больше ни звука. Приходится подняться, нехотя, лениво перебирая ногами. Это оказался скейтборд. При включенном свете зеленая доска фонила цветом на белый шкаф. Склоняя голову на бок, парень глянул на настенные часы, еще раз на скейт и на свои ноги. - Прокатиться говоришь? До Севкабеля ему всего пятнадцать минут на доске, если срезать по короткому пути. Что он, собственно, и сделал. Плыл сквозь пустые ржаво освещенные линии Васильевского, жевал мятный орбит и просто наслаждался свободой движения. "Как же давно..." - усмехнулся в мыслях. Трехчасовые после полуночи волны Финского своим шелестом приятно ласкали слух. Савойский не прям романтик, но подумал о том, что Алине, возможно, понравилось бы. Да и луна необычно ярко светила. Так ярко, что здания Севки на ее фоне становились еще светлее, не смотря на растянутые снаружи гирлянды. Вокруг никого не наблюдалось. Привычный людской шум отсутствовал, радуя требующую одиночества душу. Савойский встал на доску и оттолкнулся в сторону уличной площадки. Однако раздавшиеся эхом знакомые щелчки об асфальт заставили притормозить. От угла стало очень хорошо видно, как на площадке кто-то активно флипит. Видимо парнише тоже не спалось. У скейтеров это нормально, поэтому, усмехаясь, Саша находит наушник, намертваясь вставить его обратно в ухо. И дергается чуть в сторону, потому что сбоку мелькает ни что иное, как чистый флип на 360. Наушник так и остается зажатым между пальцев. Наблюдая за человеком, Савойский всматривается в движения, слегка дерганые, но продуманные, уверенные, слишком профессиональные. Сам он 360 делает через раз, а тут. Уже третий безошибочно, выверенно. А потом человек вскакивает на рейл, уходя в хард-флип. Вот так за пару минут он забыл зачем сюда пришел. Снимая с головы капюшон, Саша решает подъехать ближе. - Эй! - окликнув позднего незнакомца. Тот не оборачивается, будто не слышит, копается в рюкзаке у скамейки. - Эй, - повторяет Савойский уже в паре метров, замерев вне зоны личного пространства, - я к тебе обращаюсь. Ау! Его наконец услышали или решили все же обратить свое внимание. Незнакомец, обернувшись, намертво прибивает взглядом парня к месту, где он стоял. Вот так встреча. Что-что, а на такое Саша точно не рассчитывал. В его сторону нечитаемо смотрел тот самый парень, который на фото в паспорте. Смотрел и ничего не говорил. - Эй, я помню тебя... Ты был тут с неделю назад, - Савойский старается излучать дружелюбие, но, видимо, получается хреновато, потому что парень отворачивается, запихивает в рюкзак доску. Видел. Точно видел его. На переходе. - Стой, стой, погоди! Его игнорируют, решив молча ретироваться. - Эй, как там тебя? Джинхэй? Я правильно произнес? Видимо, сказанное попадает в цель. К нему оборачиваются уже полностью, внимательно рассматривая на расстоянии. И у парня, действительно правый глаз скрыт черной повязкой. Зрелище не самое распологающее. Мелькает мысль, а может зря? Но сразу же исчезает. - Мой паспорт у тебя? Воу. Савойский сдавленно выдыхает. Этот парень что, все это время делал выводы откуда могут знать его имя? А еще говорит по-русски. Неожиданность номер два. Найтись приходится быстро. - Да. Нашел его под скамейкой, - кивает вправо, но зрительный контакт не разрывает. Это один из главных методов для успешных переговоров в бизнесе. Грех не пользоваться. В ответ ему протягивают руку, ладонью вверх. - Верни. - Тут была заварушка, - расстегивая сумку, Савойский шарит в ней, - и было очень много охраны, полиции. Нас не пускали сюда. Они искали одного человека. Но знаю об этом только я. Искали тебя. Ты же - Сюэ Джинхэй? Постаравшись правильно выговорить, Саша нашел, наконец, документ, помахав им возле головы. Рот его собеседника сжался в еще более тонкую полосу, чем до этого. - Я мог отдать им это. Тогда бы, думаю, многое стало хуже для тебя. Не знаю как. Не представляю в чем соль, но я решил, что мог бы помочь. Хотя я тебя не знаю. Однако, ты и впрямь, очень круто катаешься. Я мало кому такое говорю. - Верни паспорт. Саша немного залип. - Давай так. Ты покажешь что умеешь, а я попробую помочь тебе и твоей проблеме, смотря в чем она, естественно, заключается. - Давай, без давай. Паспорт. Джинхэй за считанные секунды оказался с Сашей почти нос к носу, исполином возвышаясь аж на полголовы. В свете прожектора Савойский еще лучше рассмотрел лицо парня. Ощутил себя мышью, но глаз не отвел, выдерживая тяжелый взгляд напротив. Ведь один глаз даже проще чем два? Подумав об этом, он даже не смог сдержать ухмылки. Но в расплох Джинхэя застала не ухмылка. Его взгляд держали. Не отворачивались, не сбивали, а четко смотрели в ответ. И лишь один человек пока мог этим похвастаться, правда она была далеко. - Не ссы. Я не такой как Егоркин, - произнес Савойский, пихая новому знакомому паспорт в руки. - Кстати, я - Саша. Протянутая рука осталась без рукопожатия. Джинхэй быстро сунул паспорт в карман ветровки, схватил свои вещи со скамьи, вытащил вновь доску и довольно скоро исчез из поля зрения. Щелчок доской. Рука поймала край деки, а Саша вздохнул. Это было странно. Вообще все. Однако, будто облегчение пришло. И попустило прям. Одно жалко: ему правда стало интересно как этот Джинхэй катается. Ведь доска и впрямь девятислойка, узенькая, да колеса мягче, чем у него самого. И Эмерика. Нет, однозначно - парень был далеко даже не любитель. Здесь все серьезнее.