Made in China

Иногда так происходит. Внезапно, безумно, под брызги шампанского. Внутри будто пряжей сворачиваются шёлковые нити и ребра согревает бесподобным, солнечным теплом. Почти как урчание котов, пригревшихся на груди. Алина видела такое в самом красивом кино, слышала в самых лиричных песнях, читала в самых трогательных книгах. В детстве мама любила рассказывать про трогательное, особое чувство, возникающие в самые неожиданные моменты. То самое чувство. Когда в одночасье накрывает понимание — вот о чем я мечтала, или тот кого я ждала, или то, во что я верила. Истинное, желанное. Девушка всегда считала себя реалистом по большому счету. Но даже самый отъявленный реалист прячет у себя за пазухой маленькие секреты, в которые тихо верит. Похожие на сказку, их ведь приятно читать на ночь. И однажды Алине хватило всего нескольких минут, чтобы осознать — она встретила это чувство лицом к лицу. К лицу, перепачканному пылью и кровью. Соня с Алиной вместе учились. На одном потоке, только в параллельных группах. Виделись на общих парах или лекциях, пересекались в столовой — так и общались. От дела к делу. Беседы случались довольно лёгкие, ненапряжные, никто из них в близкие подружки не навязывался. Казалось — слишком разные. Соня больше шабутная, активная, с чертями во взгляде. Таким палец в рот не клади. Девушка, она, как зажигалка искрила то тут, то там. Да и знали ее едва ли не каждый в институте. Ещё потому, что Соня состояла в местной сборной по лёгкой атлетике. Эдакая машина-энерджайзер. Впротивовес ей Алина была тихим человеком. Немного скромная, стеснительная в незнакомых компаниях, но четко знающая чего хочет и к чему стремится. А невысокий рост в добавок к достаточно худому телосложению и того делали её в глазах окружающих похожей на дюймовочку. Мама звала Алину всегда — «светлая головушка». Маме же можно. Остальным Алина очень хотела казаться более уверенной, более напористой, как Соня. Получалось далеко не всегда, да и выглядело натянуто. Так продолжили общаться бы девушки, между прочим, если бы не один случай, который все изменил. Увлеченная фотографией, как своим главным хобби, Алина могла часами бродить по городу в поисках фактурной архитектуры, необычного пейзажа или же просто фото-зарисовок прохожих на улицах. Но в один из дней девушка гуляла в поисках вполне определённой направленности. Вписавшись в очередной челлендж, она прочла тему, что ей выпала и уныло вздохнула. «Спорт. Драйв. Риск.» — Соня бы точно съела бы на этом собаку, — сокрушалась она сама себе, прохаживаясь по переулкам родного района. Неспешно расхаживая, девушка, нацеливала фотоаппарат на секундные моменты, спешащих людей, слегка согретые за день каменные стены старого фонда. В них стекла сверкали вспышками, гоняли солнечных зайчиков то по асфальту, то по стенам соседних домов. В один из таких попал грациозный чёрный кот, сидевший в окне на третьем этаже. Алина улыбнулась удачному кадру, посмотрела по сторонам и побежала по переходу за угол, запахнув поплотнее пальто. Конец апреля все-таки еще веял весенней прохладой. Перед девушкой проехалась пара машин, разбив в брызги талые лужи, и только тогда, она краем уха различила нестройный шум голосов, крики, неясные стучащие звуки, похожие на групповую потасовку. Откуда-то взявшийся интерес потащил девушку именно туда, вперёд, вдоль ограды, пока перед ней не развернулась довольно людная скейт площадка. И стоило ей остановиться, как её осенило — вот же оно! Кто-то со скоростью пронесся мимо у самого забора, так, что Алина отшатнулась, собирая волосы в пучок. Пальцы нащупали объектив и маленькую спусковую кнопку. Фотоаппарат мигом защелкал, хватая новые кадры и новые лица. И одно из этих лиц, уже вечером, при сортировке фотографий на компьютере, девушка рассматривала дольше обычного. Чересчур долго. Даже в ретуши она не останавливались так долго на снимках. Увеличив кадр, Алина с интересом изучала лицо парня с рассеченной в красное скулой. Среди мельтешения людей камера отлично выхватила его образ, выделив уверенный взгляд, кричащий риск в размазанной по щеке крови и кипящей драйв в позе, готовой к очередному трюку. Она забыла про остальные фото. Пол ночи работала лишь над этим кадром и, в конце-концов, закончив, с видным сожалением выключила ноутбук, отправляясь спать.

*****

— Ну, и как дела, у будущего известного во всем мире фотографа? Ты же помнишь, что я первая стану твоей моделью, да? Утро в университете для Сони всегда начиналось легко. Она вспорхнула на подоконник рядом с подругой, потягивпясь в спине. Следующей пары в их расписании не было, а значит можно расслабиться на ближайшие два часа. Алина же планировала, завершить подборку фотографий для челленджа. И все не могла выбрать между двумя похожими фото. Правда на обеих был все тот же парень с рассеченной щекой и светлыми волосами. Она кусала краешек ногтя, прощелкивая кнопками «вперёд» и «назад», не отрывая взгляд от монитора. Фразу Сони девушка пропустила мимо ушей. — Так, че ты там такое интересное нашла, а? — с наигранной возмущенностью, Соня наклонилась к Алине и заглянула в её ноутбук. Сначала сощурилась из-за бликов света от окна, а потом её брови удивленно приподнялись. Улыбнувшись, Соня с явной гордостью сообщила: — О, Саня! Опять мордой по асфальту проехался! Алина вздрогнула от близкого голоса подруги, обернувшись. — Да уж, про него можно сказать и драйв, и риск, и че там ещё было у тебя? — Ты знаешь его? — Иногда думаю, что лучше, чем себя, — смеется, а после с прищуром смотрит в ответ. — Это друг Миши и мой тоже. А что? Это ты на Введенку сходила? — Ну, да, — и снова невольно смотрит на фото. Молчание длится не больше минуты. — Эй, да ты залипла-а-а! Понравился? Скажи! Ну, честно скажи, понравился да? Сашка красавчик у нас, да. Девки все вьются-вьются вокруг. Алина скромно смолчала, свернула все программы и закрыла ноутбук. — Ладно, пойду я, надо фотки скинуть на флешку. Да и зарядка почти села. — Алин. — Что? — она обернулась, но ей стало очень некомфортно. Будто узнали её страшную тайну. — Могу познакомить. Хочешь? Честно, хоть сегодня. У девушки внутри вдруг все подпрыгнуло, а потом резко упало, с холодом. Она сильнее вцепилась в ноутбук, закусив губу. Возможность из разряда невероятных ей почти кинули под ноги. Только ухвати, вот же! Отводит глаза, делает вид, что смотрт время на наручных часах и заправляет волосы за ухо. — Допустим. Как ты это устроишь? Спрыгнув на ноги, Соня хватает подругу за щеки, слегка мутузя из стороны в сторону. — А это, оставь мне. Я все разрулю и напишу тебе. Планов не строй никаких. И вообще. Ты же фотограф! Тебе везде открыты двери! Улыбнувшись, Алина поверила ей. И не зря. Они встретились, когда Питер во всю грелся в ржавом закате, что так рьяно облизывал уставшие от жары улицы. Савойский слегка гадал, что же ожидать от этой встречи, но на многое не рассчитывал. Алина позвала его прогуляться под предлогом пофотографировать, как и обещала в прошлую их посиделку вчетвером. Поэтому старался держаться нейтрально-дружелюбный позиции. Он не особо любитель позировать на камеру или вроде того, скорее даже наоборот, однако стоило попробовать. К тому же, свой профиль, как скейтера, немешало бы обновлять, да заиметь профессиональные фото. Когда-то этим занимался Женька, бывший одноклассник. Но Гришин женился и умотал в Германию. Больше Саша его не видел и не слышал. Пожалуй, Алина в лице фотографа нравилась ему куда больше. Располагала, что ли, к себе. Аура была безумно приятной, да и вся она выглядела утонченной, воздушной, словно фея. И пока Саша думал об этом, глядя на девушку, которая разговаривала довольно увлечённо, шагая рядом, та заметила, что её слушают в лучшем случае в полуха. Вышло немного смешно. — Прости я заговорилась, тебе вряд ли интересны разговоры такого плана. Савойский очухался, мысленно себя одернув. — Да нет. Порядок. Просто всякого куча в голове еще. Не выходит просто не думать совсем. Надо вроде находиться в моменте, а у меня то работа, то тренировки, то мысли о соревновании. — Соревнования? Когда? — В начале октября. Я не теряю надежду таки найти себе спонсора. Тогда все пойдёт по-другому. — Хочешь совсем в спорт? — Всегда хотел. Как встал на доску. Но отец у меня старой закалки и до восемнадцати сидел очень плотно на всем, что я делал. Скейт — единственное, что я смог отвоевать в «свое». Отец и устроил к себе в компанию. И там я, блин, работаю… Черт, сколько ж я там уже? Шесть лет почти. Охренеть, — пораженно усмехаясь, Саша закрыл лицо руками, потому что — шесть лет!!! — Он просто хочет, наверное, чтобы ты ни в чем не нуждался и был обеспечен, — тихо предположила девушка, остановившись у скамейки возле высоких кустов сирени. — Он просто любит, когда все так, как хочет он, только и всего. Ладно, эта вообще дурацкая тема для прогулки. Ты устала? Взглянув на Сашу, Алина вдруг ощутила, что её щеки горят и поспешила достать фотоаппарат, отворачиваясь к нему спиной. Очевидно стало — чем дольше она находится с ним рядом, тем больше он ей нравится. И поделать с этим девушка ничего не могла. — Ты сможешь здесь покататься? Я немного попривыкнуть хочу. Посмотреть, как кадры лучше строить, какая сторона у тебя рабочая. Тут, правда, места не много. Савойский огляделся вокруг, оценил визуально небольшую площадку, мощную широкими плитами. — Ну, так. Для разогрева пойдёт. На небольшие фишки. Потом поищем площадку пошире. И Алина радостно кивнула. Кто бы мог подумать, что ловить Сашу объективом в индивидуальном порядке станет ещё большим удовольствием? Приноровившись к его скорости, движениями и резкой манере смены положения тела, девушка начала получать отличные фото. Каждое из них вызывало в ней водопады восторга. Она не вспомнит, когда последний раз её настолько радовало то, что она делает. Меняя положение рук и резкость объектива, Алина не могла перестать улыбаться. Спустя получаса разогрева, они нашли неподалеку удобную асфальтированную площадку под мостом с высокими бордюрами, лестницей с перилами и несколькими скамейками. Само собой, не только они. Подростки на скейтах и самокатах разрезали пространство вдоль и поперёк. Нашлась ещё парочка любительниц йоги, оседлавших парапет вдоль улицы. — Просто делай то, что обычно делаешь, — сказала Савойскому Алина, регулируя выдержку. Слегка прикусив по привычке губу, она посмотрела на него и наткнулась на ответветный взгляд. — Ты так боишься на меня смотреть? — широко улыбаясь во весь рот. — Нет, просто… я сбиваюсь с настроя. Все, иди в общем! Взмах рукой, который отправляет парня поскорее встать на доску, что Саша, собственно, делает.

****

Алине принесли чайник фруктового чая и стеклянный стаканчик с тирамису. — Но я не заказывала, — обернувшись к официанту, она выглядела недоуменно. Тот не успел даже рта открыть, Савойский ответил: — Я заказал. Угощайся. Не знаю, что точно ты любишь, но Соня говорила про тирамису. Ошеломленно вытаращив глаза, девушка могла поклясться — она наверняка покрылась красными пятнами от смущения. Официант оставил парочку наедине, покинув их. — Не стоило. Мне неудобно. — Успокойся, Алин. Я не Ролс Ройс тебе презентовал, — отложил телефон, внимательно глядя на свою спутницу. — Просто поблагодарить хочу, за то что повозилась сегодня со мной, нашла время. — Я ж сама предложила. — Тем более. Так что, можешь наслаждаться. Только фотки покажешь? Задав девушке вопрос, Саша состроил свою коронную мину с милым просящим взглядом, да так, что Алина чуть не поперхнулась. — Тебе говорили, что это незаконно? — Что? — Вот так смотреть! Хитро щурясь, парень откидвается всем телом на спинку стула. — Постоянно говорят. — Пользуешься значит? — изогнув бровь. — Есть немножко. Алина наигранно фыркает, но устоять не может и потому достает из сумки фотоаппарат, протягивая его Савойскому. — Умеешь пользоваться? — Думаю как и большинство. Вопросительный взгляд вернулся ему от девушки, и он поясняет: — Разберусь, не волнуйся. Сложно не заметить, что нравишься человеку. Особенно, если ОЧЕНЬ нравишься. И так трогательно, когда пытаются скрыть от тебя эту очевидную вещь. Признаться, Саша самую малость млел. Однако забываться себе не давал. Все эти взгляды Алины, стеснительные улыбки вместе с попытками казаться очень уверенной выдавали её с головой. А за последние полтора года парень очень успел отвыкнуть от этих женских штучек. Он думать не думал, что его интерес окажется взаимным. Миша, конечно, подначивал его вечно по этому поводу, а Соня частенько поддакивлаа, но Саша был непреклонен. До сих пор. Каждая из фотографий оказалась космической. Про себя Савойский не смог подобрать другое описание. Его никто ещё не фотографировал так. Придраться совсем было не к чему, даже к его носу, который никогда не нравился ему на снимках. Придираться в общем-то и не хотелось. Он листал кадр за кадром и тихо офигевал. Честно, Саша не представлял, что может выглядеть настолько круто. Неужели он такой в её глазах? Задумавшись, Алина смотрела сквозь окно, провожая спешащих мимо нечастых прохожих. Белые питерские сумерки успокоили город, зажигая огни фонарей и давая лёгкую прохладу. Атмосферность окрасила лицо девушки в негу лёгкой романтики и спокойствия. Не помешала даже суетность посетителей кафе. — Ты талант. На самом деле, — Савойский отпивает остывший кофе и возвращает ей фотоаппарат. — Понравилось что-нибудь? — Шутишь? Одна фотка шедевриальнее другой. Я вообще обычно стараюсь не смотреть. Ну, потому что мне не нравится, как я получаюсь. — Почему? У тебя очень фотогеничный типаж лица. — Если и так, то это получилось показать только у тебя. — К движениям только было сложно привыкнуть, но мне самой очень понравилось тебя снимать. — Взаимно, — он слегка улыбается, не отводят глаз, и Алина стойко выдерживает. — У меня, кстати, пару месяцев назад был небольшой фото-челлендж, — она вдруг тянется к сумке, достает телефон, отчаянно в нем выискивая нечто, — моя работа в нем набрала больше всех голосов. Подарили даже небольшой онлайн курс по ретуши и ещё там по мелочи. — Поздравляю. Это круто. Покажешь, что за фото? — и лишь он закончил фразу, девушка тут же поворачивает свой смартфон к Саше. Там, на странице сайта висело фото. На снимке был он сам. С разбитой скулой, размазаной кровью и смотрящий куда-то в строну, с доской наготове. Под постом значилась подпись: «Риск без границ. До конца» Тот день Савойский помнил хорошо. У них был мини дуэль на Введенке с наглым Ваней из Москвы. Его так все и звали — Наглый Ваня. В Питере только, разумеется. Тот любил приезжать и показать крутоту столицы во всей красе, заткнув всех за пояс. Отдать должное, он слова на ветер не бросал и делал то, зачем приезжал. Однако в тот день Савойского слишком взбесило поведение Вани. По этой причине он ввязался в его дуэль. Тогда-то Саша понял, какой гандон Ваня, сумев подрезать Савойского у самого рейла. И парень четко влетел лицом в ступени. Повезло, ведь отделался рассеченной скулой, да ободраными ладонями. С барского плеча, Ваня сыпанул извинениями, сказав, что их соревнование недействительно. Обещал приехать в следующий раз. Видимо в этот момент Алина и сфоткала его. — Офигеть. — Я не могла спросить твоего согласия, мы не были знакомы на тот момент. Соня позже меня к вам привела. — Честно, даже не знаю что сказать. Неожиданно, конечно. — Она заметила у меня это фото и предложила познакомить. И я согласилась. Повисла неловкая тишина. Сам Савойский несвойственно ему, растерялся не в силах подобрать слова. Разглядывал порозовевшие щеки девушки и ее нервно перебирающие друг друга пальцы. Очевидно, он должен был разрядить обстановку, сделать или сказать что-то. Алина явно ждала. А он пытался найтись, только все сумбурно крутилось в голове. — Видимо, это была очень даже хорошая идея, — наконец разрушая обстановку ожидания. Уперевшись локтями в край стеклянной столешницы, Саша осторожно, старается ненавязчиво коснуться рукой пальцев Алины. — Не нервничай. Я же не съем тебя. Так думал Саша, но девушка поняла — уже съел. Добрым взглядом карих глаз, еле заметными ямочками на щеках, тёплым и отчего-то очень родным прикосновением мужских рук. Ей хотелось встрепенуться, сбрасывая со всего тела благостный мандраж. Раскидать её вокруг себя, чтобы, звеня, она бисером покатилось под ноги, чтобы унять неровный сердечный перестук, да забыться, остановить сумасшедшее время. Потому что больше горячее солнце внутри Алины вскипело до десятитысячных цельсий. И прозрачным кипятком выбилось из уголков ее глаз, быстро расчеркивая слезой до самых губ. Может по ней и не было похоже, но девушка в эти минуты оказалась очень счастлива. Она на самом деле поняла, о чем говорила мама.