Пороги

В больнице было светло и шумно. Слишком чисто, и от этого еще более неуютно. Обстановка и атмосфера нагнетали. Сердце в груди билось всё быстрее, и создавалось такое ощущение, будто всё внутри сжимает в тиски. Страшно. Было страшно смотреть на закрытую дверь кабинета и знать, что через два человека подойдёт очередь. Стоящие рядом омеги говорили о чём-то своём, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. И от этого непонятный страх всё быстрее бегал по нервным окончаниям. – Мистер Гибсон? – из кабинета вышла серьёзная альфа, посматривая в список. Бенджамин всегда боялся боли. А потом он говорил всем и себе в том числе, что у него на самом деле просто низкий болевой порог, и он сильнее её ощущает. Что ему просто больнее. Но на самом деле он с самого раннего детства слишком боялся её. – Да, это я, – неожиданно тихим и хриплым голосом ответил парень и прокашлялся. Сейчас будет больно. Возможно, даже сильнее, чем он ожидает. Но он должен вытерпеть это. Потому что за свои ошибки и косяки нужно отвечать самостоятельно. – Проходите, врач вас уже ждёт, – ничуть не изменившимся голосом ответила женщина и скрылась в кабинете, оставляя дверь приоткрытой. Специально, наверное. Первое, что бросилось в глаза Бенджамину в кабинете – это сам врач, внимательно изучающий какие-то документы. Но стоило двери закрыться, как альфа поднял голову и посмотрел на парня. Изучающе и будто оценивающе. Бенджамин даже невольно передёрнул плечами. Кабинет был просторным и светлым. Он казался намного неуютнее, чем коридор. Доктор, сидящий в кресле, тоже не способствовал поднятию настроения. – Здравствуйте, мистер Гибсон, – сверившись со списком, нарушил молчание альфа. – Здравствуйте, мистер… - растерялся Бенджамин. Почему-то у него из головы совершенно вылетела фамилия этого доктора, а через весь кабинет надпись на бейджике была очень плохо видна. – Грант, – подсказал мужчина. – Зачем вам аборт, Бенджамин? Бенджамина удивила такая смена темы. И вообще он не ожидал, что ему ещё и вопросы будут задавать. Этот доктор был странным. – Мне не нужен этот ребёнок. – Знаете, – альфа поднялся из-за стола и подошёл к плакату, висящему на стене, – я делал операции очень многим омегам… – Ну, ещё бы, - случайно вслух вырвалось у Бенджамина. Альфа только недовольно посмотрел на него в ответ, поджав губы, а потом продолжил: – Вы выглядите совершенно по-другому. Серьёзнее. – К чему вы ведёте? – Я предлагаю вам подумать. Хотя бы здесь и сейчас. После аборта у вас может быть бесплодие, могут появиться боли и кровотечения. Нужно оно вам? Дети – это цветы жизни, а вы так запросто от них отказываетесь. – По-моему, я вам ясно сказал, что мне совершенно не нужен этот ребёнок, - повторил омега. Это его начало раздражать. Он рассчитывал, что быстро управится с этим и пойдёт домой. Потому что страдать нужно дома, но никак не в больнице. Сейчас, когда воспоминания ещё живы, а небольшой шрам, всё-таки оставшийся на боку, побаливает, слова доктора воспринимаются острее. – Я просто прошу вас подумать ещё раз! – воскликнул Стив Грант, которого тоже не особо радовал этот парень. Мистер Грант славится доброй душой и умелыми руками. Всегда пытается отговорить пациента от необдуманных решений. Потому что аборт может пройти очень болезненно и с необратимыми последствиями. – Я думал, – тихо начал Бенджамин, – я думал об этом почти всё время с того момента, как записался к вам на приём. И это моё твёрдое решение. Мне не нужен этот ребёнок, – с нажимом произнёс парень. – Да что с вами такое, Бенджамин, - даже растерялся альфа, – аборт – это совсем небезопасная процедура… – Доктор, я прошу вас сделать свою работу. – Да подождите вы, Бенджамин, - мужчина насильно усадил омегу на диванчик и всунул в трясущиеся руки стакан с водой. – Я хочу вас уберечь от необдуманных решений. Вы потом будете сильно жалеть… – Хватит мне мозги пудрить! Не успел Стив и глазом моргнуть, как вся налитая им вода оказалась выплеснута на его собственный стол и в том числе на документы, разложенные на нём для удобства. Омега же стоял, сжимая кулаки и тяжело дыша. – Просто уберите его из меня! – выкрикнул Бенджамин, чувствуя, как глаза начинают слезиться. Но он вовремя взял себя в руки, и болезненные воспоминания ушли. – Как скажете, – голос альфы сменился с успокаивающего на совершенно безэмоциональный. Холодный. – Проходите за ширму и раздевайтесь. – Полностью? – переспросил всё ещё поражённый своим поведением омега. Обычно тихий, он никогда не позволял себе такого в отношение совершенно постороннего человека. – Только низ. У вас небольшой срок, поэтому операция будет длиться недолго. – А наркоз? – Местный, если вы так боитесь, – усмехнулся врач и зашёл вслед за Бенджамином. Тот вечер был необычным. Совсем необычным в жизни Бенджамина. Вообще-то он не славился слишком уж таким социофобом и ненавистником всего двигающегося. Просто он не был очень общительным. Чуть-чуть замкнутым и скрытным. Но на контакт обычно шёл легко. Из-за этого у омеги было много знакомых, но совсем не было друзей. И в этом был виноват сам Бенджамин. Потому что он не особо любил вечеринки и ночи, проведённые среди алкоголя и прочих "радостей" жизни. И даже не особо скрывал, что дожил до своих девятнадцати лет девственником. Он совершенно не стыдился этого, а остальным было по большей части наплевать. В этот вечер они праздновали какое-то не особо важное событие всей группой. Была середина семестра, и всем надо было расслабиться, оторваться хорошенько. Бенджамина это тоже коснулось. Его уговорили пойти со всеми, а потом уверили, что уйти он сможет в любой момент. В клубе было людно. Даже с учётом того, что время было не особо позднее, в тёмном помещении находилось довольно-таки много людей. Танцпол пока пустовал: все ещё были слишком трезвыми и грудились возле барной стойки и компаниями за столиками. И всё веселье началось практически с того момента, когда двадцать человек, в том числе и Бенджамин, ввалились в этот клуб. Люди казались Бенджамину огромным потоком. И он решил поддаться ему, не обращая ни на что внимания. Так он совершенно случайно оказался за одним столиком с милой омежкой, её, по всё видимости, парнем-альфой и совершенно незнакомым ему бетой. Девушка сразу взгромоздилась парню на коленки и стала кормить его виноградинкой, взятой из слабоалкогольного ярко-оранжевого коктейля. Бета всё поглядывал на Бенджамина, а сам омега чувствовал себя совершенно неуютно. – Как тебя зовут? – наклонился к Бенджамину бета и прокричал ему на ухо, заглушая музыку. – Бенджамин, – совсем растерялся омега. Он редко когда бывал в клубах, а когда бывал, то точно не с такой компанией почти незнакомых ему людей. – Меня Даниэль, – протянул ему руку парень, понявший, что этот омега точно не полезет сам знакомиться. – Приятно познакомиться, – пролепетал Бенджамин, которого только что случайно облили пивом откуда-то сверху. Но в темноте ничего этого заметно не было, поэтому омега только чуть передёрнулся от холода. – Ты с кем тут? – всё не отставал Даниэль. – С ними, – махнул рукой на резвящихся студентов омега. – Не похож ты на заядлого гуляку, – улыбнулся парень и, не дождавшись ответа, продолжил: – Пошли танцевать? Бенджамин был в замешательстве. Во-первых, ему было это всё в новинку. Во-вторых, он совершенно не горел желанием потрясти конечностями среди уже подвыпившей массы. И, в-третьих, ему было элементарно неудобно. Он сейчас бы с удовольствием принял горячий душ, сварил бы себе большую чашку какао и завалился в постель вместе с родным ноутом или какой-нибудь книгой, в крайнем случае. – Нет, наверное, - неловко улыбнулся он в ответ. – Наверное? – насмешливо усмехнулся Даниэль. – Точно. И, наверное, я вообще домой пойду. – Да ладно тебе, останься! – сразу поднялся со стула бета. – Я сейчас приду, только за коктейлями отойду. Тебе какой взять? Бенджамин не стал показывать своего замешательства, только неопределённо махнул рукой. Даниэль и так всё понял, потому что, улыбнувшись чему-то, не спеша отошёл от столика к подсвеченной ярко-фиолетовыми лампами барной стойке. Всё, происходящее вокруг, буквально кричало юноше, что надо бежать. Бежать без оглядки из этого клуба, в котором ему никогда не будет места. Возможно, это звучит глупо и смешно, но Бенджамину в тот момент казалось именно так. Наверное, это и было тем, что называют внутренним голосом, чутьём. Но просто в тот момент, когда омега уже поднялся и засобирался на выход, к столику подошёл Даниэль с двумя разноцветными коктейлями в руках. Бенджамину просто стало неловко от того, что он решил так позорно убежать. – Куда ты собрался? – улыбнулся парень, подёргиваясь в такт бьющей музыки. – Я, наверное, пойду… – Ты никуда не пойдёшь, пока не выпьешь то, что я купил специально для тебя, – шутливо произнёс парень, протягивая Бенджамину высокий бокал с чем-то ярко-жёлтым. – Но я не хочу это пить, – спокойно ответил омега и окончательно вышел из-за столика. – Слушай, ну давай просто выпьем по бокальчику, а потом пойдёшь. За хорошее знакомство надо выпить! С одной стороны, это казалось Бенджамину глупым разводом и тупой заманиловкой. Да что там, как белый день было ясно, что этот парень не просто так протягивает ему этот коктейль. И не просто так он на него деньги тратил. Тут уж омеге и неловко стало, что он так просто возьмёт и уйдёт, даже не поблагодарив этого неожиданно объявившегося знакомого за выпивку. – Ладно-ладно, просто один бокал за знакомство, и я ухожу, – наконец, сдался Бенджамин. Не спасло его только то, что он совершенно не знал всего меню этого бармена. А точнее, его особенностей. И, конечно, он понятия не имел, что такие яркие и приторно-сладкие коктейли имеют обыкновение быть высокоградусными. Дальше для Бенджамина всё было затуманено и смазано. Будучи человеком непьющим, для всего веселья ему хватило всего одного коктейля и ещё рюмки чего-то крепкого. И всё время рядом был Даниэль. И на танцполе, куда сам же омегу потащил, и у барной стойки, а потом и в туалете. Практически весь хмель слетел с Бенджамина, как только Даниэль резко прижал его к стенке и, пьяно похихикивая, начал слюнявить его шею, попутно пытаясь залезть руками куда-то под одежду. – Что ты делаешь? – заторможено спросил омега, которого всё же до конца не отпустило. – Да ладно тебе! – воскликнул Даниэль, поднимая глаза. – Давай, один разочек, чего тебе стоит. – По-моему, мы договаривались, что я уйду. – Во-первых, это было уже давненько, а, во-вторых, тебе стоит знать, ничего просто так не бывает, – усмехнулся бета и продолжил свои манипуляции. – Я… Я отдам тебе все деньги, только отпусти меня, – тут же начал вырываться Бенджамин. Но вот все его восклицания и мольбы остались безответны, а чужие руки так и не прекратили скользить по телу. Бенджамин не был намерен расставаться с единственным и сокровенным в грязном туалете клуба, и незадачливого ухажёра ему было не слишком жаль. Поэтому-то он и смог убежать, пока сам Даниэль привалился к стене, тяжело дыша и хватаясь за ушибленную коленку. Сил Бенджамин не жалел, но вот только промахнулся. Из клуба омега выскочил пулей, чувствуя, как быстро бьётся сердце. Всё-таки он успел перепугаться. Мельком взглянув на часы, он только ужаснулся и убедился, что его планы на уже вчерашний вечер с треском провалились. Было начало второго. Не оглядываясь по сторонам, он не спеша пошёл домой. И, наверное, именно поэтому грубые мужские голоса, доносившиеся поблизости, его не напрягли. Он только подумал, что уже поздновато для прогулок и ускорил шаг, оказываясь в тёмной арке и нос к носу встречаясь с двумя подвыпившими альфами. – Привет, – осклабился один из них, стоило омеге, еле дыша, прошмыгнуть мимо них. Бенджамин хотел было незаметно уйти, пока не вляпался окончательно, но ему сегодня совершенно точно не везло. Сильная рука, схватившая его за шею и прижавшая к грязной каменной стене арки, отсекла омеге все надежды на отступление. – Почему же ты один гуляешь в такое время? – присоединился второй. – Я… Мне домой надо, – пролепетал парень, вытаращившийся на мужчин. – А нам не надо. Давай с нами. Мы тебе плохо не сделаем, – наклонился к нему один из них, и Бенджамин заметил шрам, пересекающий левую половину его лица. – Отпустите, пожалуйста… – Гляди-ка, да он не хочет! – резко отпустили его шею, но упасть не дали, подхватив подмышки. – Зато мы хотим. Ты же хочешь, Джейк? – Ну, ещё бы! Перед тем, как его начали раздевать, Бенджамин успел подумать, что зря он всё-таки выпендривался в клубе. Уж лучше там, на нагретом унитазе, чем здесь. В туалете, конечно, было бы не очень хорошо, но всяко лучше, чем здесь, вот так... Ледяная земля и такая же по температуре и чистоте стена арки не настраивали на романтику. Да они вообще, чёрт возьми, ни на что не настраивали! Грубые руки, шарящие по уже обнажённому телу, доставляли только боль. И скорее всего на следующий день будут повсюду синяки и царапины. Если он вообще останется жив и относительно цел, с замиранием сердца подумал омега. И давно прожужжавшее всем мозги утверждение «Если тебя насилуют, то расслабься и получай удовольствие» здесь никак не шло. Насильники даже не старались быть нежными. Бенджамин пытался не думать о боли, но всё-таки вскрикнул от резких ощущений в заднем проходе. Рыдать не было смысла, но глаза всё-таки заслезились, когда один из них похвалил его задницу. На помощь звать уж точно не было смысла, поэтому Бенджамин только молча всхлипывал и старался не дышать слишком уж глубоко: так боль была менее ощутима. Потом омега вообще потерял счёт времени и полностью расслабился, поняв, что только усугубляет ситуацию. И если он будет послушным мальчиком, то эти альфы насытятся одним сексом. Хотя это и сексом трудно назвать. Самое обыкновенное насилие над слабым. И только когда пьяные голоса насильников стихли где-то во дворах, Бенджамин смог спокойно выдохнуть. С первого раза встать не получилось. А потом он плюнул на это и свернулся клубочком на своей одежде, пряча лицо между коленок. Слёзы полились сами собой. От жалости к себе, от боли, которая разрывала, наверное, всё тело. Кажется, ударить его пару раз они всё же успели. Где-то во дворах послышались голоса и громкие шаги. Испугавшись не на шутку, омега даже не подумал, что это совершенно другие люди и, резко поднявшись, поморщился от боли. Натягивать на себя кое-где порванные вещи было всё равно больнее. На боку футболка сразу пропиталась кровью, но, посмотрев на ранку, Бенджамин убедился, что ничего серьёзного. Голоса приближались, и омега уже мог различить девушку и двух парней. Но страх всё не отпускал. – Глядите, там кто-то есть, – послышалось сзади. – Да ладно тебе, успокойся, мать Тереза, – хохотнул парень хорошо поставленным голосом. – Да нет, на бухого не похож что-то… – Эй, с тобой всё хорошо? – слышал омега уже прямо у себя над ухом и почувствовал, как цепкие женские пальчики подхватывают его под руку. – Ребят, у него тут кровь! Но перед тем, как потерять сознание, омега всё же обрадовался, что ещё есть хорошие люди в этом мире. Ну, и тому, что его всё-таки подхватили и не дали в очередной раз повалиться на землю.