Единение с Пустошью

«Ты мне не брат» — это не просто фраза, которой можно разбрасываться — это отравленный клинок, который ты вонзаешь прямо в сердце. Нужно сто раз подумать, прежде чем говорить подобное, ведь однажды ты больше не увидишь того, кому сказал эту фразу, и яд от этого клинка заполонит уже твоё тело и погубит тебя в течении нескольких лет… И нет антидота от этого яда под названием «Совесть». Казалось, что Артемиса и правда укусил какой-то ядовитый мунстр, ведь убитый горем примал оправился от близкого к параличу состояния почти через полчаса. Перед тем, как отправиться в форт, Арти оглянулся на Древо Жизни. Оно сейчас символизировало Смерть: хиреющее, со своей облезлой корой, потемневшими до серых оттенков листьями и капающей со ствола густой смолы. Теперь, когда мироеды подобрались ещё ближе к дереву, корни стали уродливее и были похожи на чьи-то высохшие изгрызанные щупальца. Ночью Древо вообще не было видно издалека. — Прощай, братец, — сквозь слёзы пробормотал Арти, глядя на западное подножие Древа, надеясь разглядеть там хоть кого-нибудь. Хотелось сказать напоследок ещё что-то… То ли светлое «Пусть тьма не погубит тебя», то ли таящееся внутри «Отомсти ему за всех нас». Но примал не сказал ничего: горло будто сдавило от боли и обиды после сказанных Алином слов. Дрожь в теле заставила Артемиса вернуться в реальность и пойти на юг. Всё-таки приказ — это приказ. Надо доложить о намерениях противника. Но что-то внутри заставляло разведчика продолжать чувствовать боль. Вы столько пережили, столько разделили вместе: горе, скорбь, холод, голод, и даже жажду мести вы несли в двух сердцах. А сейчас так просто расходитесь? Из-за цвета флагов? Зачем это вспоминать?! Столько лет прошло! Снова насыщать душу страданиями и сбиться с того пути, на который ты встал? Ради чего?! Даже если ты вырулил на светлый путь, тьма всё равно останется в тоннеле позади. С этим ничего не сделать! Но почему просто не забыть? Воин невольно посмотрел на свои ладони, покрытые мелкими шрамами от годов злоключений. Которые Арти хотел бы забыть навсегда, даже если вместе с этим он забудет себя самого. Хотелось всё забыть… Но образ Ронина в одежде джагни не исчезал. Рассуждения прервала яркая вспышка и последовавший грохот. Из-за скалы не было видно, что именно стало причиной взрыва, но Арти догадывался… Мироеды сделали своё де… Новая волна звука чудовищной силы сотрясла землю и повалила примала на землю. Тот не услышал даже крика боли от падения и едва не разорвавшихся барабанных перепонок. В небо устремились камни, оторванные волной листья, искры, сгорающие на лету капельки нефти и каменная крошка. Арти быстро перевернулся на живот и закрыл голову руками, продолжая кричать от страха. В глазах рябило, импульсы боли разносились по всему телу, казалось, что разведчик будто горит заживо, что только усиливало панику. Но, как оказалось, этот жар и резь были вызваны окружением. Открыв глаза, Артемис увидел, как верхушки лесных деревьев охватывало пламя. Огонь вызвал у Арти панический страх. Пытаясь убежать от пламени, примал на всех четырёх лапах нёсся в случайном направлении. Он даже не поднял обувь, которую обронил, и просто продолжил бежать с босыми задними лапами, обжигая их об обугленные ветки. Добравшись до озера, разведчик подобно пуле влетел в воду. Перед этим в голове Артемиса пронеслась мысль: «Это он. Конец Времён.» Грудь будто обтянули десятками ремней от этого осознания. Мир, что помнили все, начал умирать.