Биомеханические мозги

Сразу после выхода из прыжка капитан Девлин наябедничал яйцеголовым про бегство их подопытного. Они только посмеялись, сообщив, что как раз сейчас его конвоируют. — Ты что, выколупал своего сородича? — прямо спросила я. Казалось бы, пятнадцать тысяч капсул, одной больше, одной меньше, заметят явно не слишком быстро. Биоробот миленько улыбнулся и моргнул, признаваясь без единого слова. Вот же хитрый засранец! Не знаю, продумал ли он то, что сильные волчары не обратят внимание на потяжелевшую даже на пятьдесят килограмм сумку, но факт есть факт — мы уже болтаемся на орбите нашей домашней планеты. — Краси-ивая! — восторженно протянули мутанты, вытягивая шеи, чтобы из кресел выглядывать в иллюминаторы. Да, наша родная планетка хоть и слегка на отшибе, зато со статусом шикарного курорта. Мелкие и кишащие живописной живностью моря, куча архипелагов, относительно стабильная тектоника и чудесная чистенькая атмосфера сложились в статистическое чудо, за посещение которого надо вывалить кругленькую сумму корпорации, которая этой планетой владеет. Всем, кроме нас. Ну, и остальных граждан. У меня аж в груди заныло от потребности искупаться в прохладной солёной водичке. — Хрен с ним, сначала отдохнем, а после увольнительной будем считать вылупившихся биороботов! — объявила я, хлопнув себя по колену. Все равно мы сейчас ничего этим самоуверенным ублюдкам не докажем. По нашему родному острову как раз проходил терминатор, когда мы приземлились. Но шанс вечером успеть сбегать на пляж разбился вдребезги о бюрократию, потому что и волчар, и биоробота пришлось оформлять в качестве оборудования. И если на отделение документы у меня имелись, то с модифицированным тысячелетним человеком возникли значительные проблемы. Пришлось и за него взять на себя ответственность. Домой мы ввалились уже к полуночи. Там было тихо, пыльно и неуютно. Я сразу уставилась на Криса с высочайшей степенью осуждения. Да, мы оба не любим уборку, но во что он умудрился превратить наше наследство? — Что? — возмутился он, защитно хмурясь. — Меня тут тоже пять лет не было, без тебя мне незачем было приезжать. Ну вот, опять. Так не хочется упоминать ту ссору, но все наши разговоры упираются в нее. И я вспоминаю, что он мудила, да и себя чувствую ужасно. Включив домашнюю технику, чтобы немного прибралась сперва в спальне, а потом и в других комнатах, мы устроились на кухне. Мама обожала готовить, поэтому кухня — самое большое помещение в доме, она же и столовая с гостиной. Я выдала мутантам по пайку, но они, что удивительно, не набросились на еду сразу. Прижали уши и просительно завиляли хвостами, будто я когда-то могла сопротивляться этим моськам. — Ладно, десять минут, — разрешила я, распечатывая свой паек. Пушистых как ветром сдуло, Крис насторожился, — им любопытно, обнюхают все и придут. Им нравятся новые места, новые запахи, вкусы и ощущения. А после ужина их начнет клонить в сон, уже будет не до изучения дома. Биоробот тоже с интересом озирался. Но его явно больше интересовали архитектура и приборы, чем сама по себе комната. Интересно, насколько сильно все отличается от того, что было тысячу лет назад? Даже представить трудно, надо будет глянуть что-нибудь историческое. — И где мы их всех положим? — задумчиво поинтересовался Крис, ковыряясь в каше. — Отделение в другой комнате спать не будет, — вздохнула я. Он прищурился, давая понять, что и в кровати нашей отделение тоже спать не будет, — на полу постелим. А Вальтер во второй спальне поживет. — Почему? — слегка наклонил голову к плечу биоробот. Да, действительно, почему бы это? — А вдруг мне будет страшно и одиноко? Капитан Девлин, наконец, сподобившийся сунуть в рот ложку злаковой каши, заржал так, что едва не выплюнул ее, прикрыл рот ладонью и раскашлялся. Ага, страшно ему будет, заразе сильной! Нашел, кому заливать. С топотом и цоканьем когтей вернулись взбудораженные волчары, сунули мне под нос электронную рамку, видимо, она включилась вместе со всей энергосетью дома. — Кто-у это-у? — хором спросили они. На снимках была наша семья. Мама, папа и двое не слишком похожих разнояйцевых близнецов. Все счастливые, загорелые, мирные. Так давно это было. — Наши с Крисом родители, — я не удержалась и коснулась кончиками пальцев маминого лица, — они погибли, когда мы были подростками. Мутанты сразу же виновато прижали уши, два нежно лизнул меня в щеку, чтобы извиниться и поддержать. На самом деле, мы довольно легко это пережили. Было странно, сложно, не получалось смириться с мыслью, что они не вернутся из экспедиции. Ведущий гидролог планеты и ихтиолог познакомились на работе и жили на работе, редко бывали дома, мы оба привыкли ждать. Но смириться с тем, что можно уже и не ждать, было сложно. Впрочем, мы были друг у друга. Корпорация, понимая, что знатно проебалась, подарила нам этот дом, хотя он изначально был служебным жильем на время работы родителей, оплатила нам учебу, платила неплохие деньги просто на жизнь. Сделала все, чтобы мы не говорили, что они уебки. А мы и не говорили, их почему-то хотелось винить меньше всего. Шторм есть шторм, судно было новое, высокотехнологичное, экспедиции родителей вообще были значимой частью нашей жизни. Крис молча подсел ближе и обнял меня одной рукой. Смотрел в сторону и спокойно жевал, будто ничего не вспомнилось и ему тоже. Мы почти никогда не говорили об этом, даже не знаю, почему, ведь запретных тем не было. Может быть, дело в бесполезности этих разговоров. Мы справились и так. — Давайте быстрее ляжем спать, — предложила я, пока притихшие мутанты распечатывали еду, — завтра утром пойдем на пляж. — Пляж! — восторженно рявкнули они и торопливо зачавкали. Да уж, не представляю их реакцию, когда увидят море. И сама уже хочу поплавать немного. Наверное, пойдем на какой-нибудь дальний пляж, чтобы было поменьше людей. На освоенных и мирных планетах волчар никто не ожидает увидеть, им место в горячих точках. Наша комната не изменилась. Второй этаж, раскидистое дерево сразу за окном, наша широкая кровать, которую пришлось с кровью и скандалами отвоевывать у встревоженных родственников. Это была когда-то большая из двух спален, а теперь, когда в нее набилось целое отделение мутантов ростом в два с половиной метра, казалось, и ступить-то негде. Из походной постели, включающей в себя одеяла и тонкие подушки, пушистые привычно сложили себе на полу лежбище, плюхнулись туда и, обнявшись, почти мгновенно заснули. День был долгим, много всего случилось, конечно, устали. Крис пошел купаться первым, а я осталась застилать нам кровать. Закончила с делом и присела рядом с четыре, потрогала ему нос, как положено, еле теплый и влажный, погладила по макушке. Скачет, будто и не было ранения, значит, нормально себя чувствует. У них хорошая регенерация, да и автохирург не подвёл, осталось только зажить швам, а внутри, в самом лёгком, все должно быть в порядке, и ребра сварены. Как раз и отдохнёт от тренировок, чтобы ничего не сломать ещё раз, а через несколько дней мы вернёмся на базу, и я с них всех по семь потов сгоню. Заметив, что биоробот наблюдает за мной, я почему-то смутилась. Ну, да, я беспокоюсь за своих парней, забочусь о них, что такого? Так и должен поступать любой нормальный дрессировщик. Боты уже прибрались и во второй спальне, я застелила и эту кровать, пожелала Вальтеру спокойной ночи и прикрыла за собой дверь. Хотелось бы держать его на виду, мало ли что, но уж спать точно будет сложно с этими его жадными взглядами и сомнительными высказываниями о чувствах. Благо, всю ночь меня будет охранять тот ещё сторожевой пёс, никакие биороботы не прорвутся. Спать хотелось уже очень сильно, так что я быстренько приняла душ, наскоро протёрла волосы от лишней воды и плюхнулась под тонкое одеяло. Крис сразу же полез обниматься, и я не стала его отталкивать. Соскучилась. Да и мы уже помирились, все. А ещё я явно ночью соберусь прогуляться. Что странно, Вальтер сидел под стенкой. И братец на это никак не реагировал, спокойно поворочался, пристроил меня у себя на плече и закрыл глаза. Зато проснулись один и два, ревниво нахмурились и переглянулись. Ну да, как же это так, я легла спать не с ними, а с левым мужиком. Ну, что поделать, это только на время увольнительной, потом все вернется на круги своя. — Я чувствую, как кто-то из вас буравит меня взглядом! — недовольно проворчал Крис, не открывая глаз. — Я не против волков, но этот-то почему тут спит? Ничего себе, вот так претензия! Вообще-то, я лично его в другой комнате закрыла, ничего? — Ну скажи ему, чтобы ушел, — посоветовала я, зевая. Даже и не стыдно говорить о нем при нем же, вот мы невоспитанные подлецы. — Я говорил, — буркнул он. — И я говорила, — снова зевнув, глаза я все же старалась держать открытыми. Надо убедиться, что волчары на новом месте заснули, а то двое там шушукаются о чем-то, авукают, никак не угомонятся. Крис ворчал, почти невразумительно, уже засыпая. Явно задремал, расслабился. А вот мне пришлось напрячься, потому что биоробот встал и наклонился над нами. — Почему я тебе не нравлюсь? — негромко и спокойно спросил он прямо в ухо мужчине. Бедный капитан с невнятным воплем подскочил, дико озираясь, схватился за грудь. Я не удержалась и захохотала, проснулись все, кто ещё мог спать. — Ты дебил, что ли? — беспомощно простонал Крис, шлепнул меня по животу. — Прекрати ржать! — плюхнувшись обратно, он закрыл лицо руками. — Пиздец, ебите меня семеро... — Но нас тут шесть, — с умной рожей поправил Вальтер. Задыхаясь, я уткнулась в подушку, чтобы хотя бы приглушить смех ради приличия. Брат гневно засопел, защекотал меня, но тут уж вступились мутанты. Пытаясь отдышаться, я утерла слезы и ласково почесала недовольного Криса за ухом, перебрала волосы. Что волчары, что мужчины — на всех работает одинаково хорошо. — Ты что, подлизываешься? — вяло возмутился осмеянный капитан. — Ах ты, подлая... Да, вот тут, тут хорошо, м-м-м... — я продолжила чесать там, где хорошо, и он прикрыл глаза, вздохнул. — Пиздец, а не увольнительная... Проснулась я рано. Не выспалась совсем, но привычка просыпаться, когда на базе включают свет, имитируя наступление дня, уже въелась глубоко. А тут окно на восток, как не проснуться. Крис тоже уже не спал, лениво моргал, глядя в потолок и подложив руку под голову. Заметив, что я проснулась, он улыбнулся и повернулся ко мне, обнял обеими руками. — Я так скучал по тебе, бабочка, — прошептал он, чтобы не будить остальных. И я тоже, наверное, скучала. Столько было дел, проблем и сложностей, что я и не успевала думать о нем, разве что, перед сном, — правда, я остыл почти сразу после твоего ухода, знал же тебя, было видно, что ты навсегда уходишь. Чуть не сдох, так страшно было за тебя и стыдно за слова, да и... — я предпочла зажмуриться. Да уж, поругались мы тогда мощно, а ещё очень глупо, до сих пор неловко за сказанное. — Ты же меня поддержала, когда я в спецназ захотел, ждала меня, а я твою мечту решил запретить. Можно подумать, ты когда-то слушала запреты, да? Эх, истина. Кристен Девлин всегда делала то, что взбрело ей в голову. Кристен Вулф от нее в этом не отличается. — Давай оставим это позади, ладно? — предложила я, смущённо теребя его футболку. — Да, пожалуйста, давай, — Крис чмокнул меня в висок и обнял покрепче, — я так люблю тебя, моя маленькая бабочка. Вроде бы, на этом и порешили. Он потянулся, зевнул, раскинул руки. Прищурился вдруг, будто задумался. Что-то он вообще задумчивый в последнее... Крис резко дернулся, прижал руку к груди, аж побелел. И я тоже слышала грозное клацанье клыков. — Он чуть не откусил мне кисть! — возмутился братец, явно пересравшийся до невозможности. Я видела, что у него рука с кровати свесилась, но не думала, что хватит ума совать ее в пасть мутанту. — А зачем ты меня тро-угал, аву? — с подозрением поинтересовался четыре, приподнимаясь на локте. — Да ты лизнул мне пальцы, я думал, ты хочешь, чтобы тебя погладили! — и не думал сбавлять обороты братец. Я не сдержалась, потихоньку захихикала, очень стараясь не палиться. Видимо, пушистый в полудреме перепутал, ориентируясь на что угодно, только не на зрение. — Твои руки пахну-ут нашей Крис, аву, — оскорбленно фыркнул четыре, будто сам факт того, что какой-то мужик посмел меня трогать и измазываться в моем запахе, его бесил, — доброе у-утро. — Доброе, — булькнула я. — А ты чего ржешь? — Крис перенес возмущения на свою весовую категорию и свой вид. — Сейчас я тебя укушу, будешь знать! Разумеется, отделение восприняло эту шуточную угрозу очень серьезно, пришлось их успокаивать. Я выбрала самый простой путь и выгнала капитана умываться, а сама сползла на пол, в мохнатое теплое кубло, повалялась немного с мутантами, сразу сменившими охранное настроение на мирное. Мы позавтракали, и я решила, что куплю своим милым мальчикам мяса. Нормального, а не обрезки, которые суют им в пайки. Будет недешево, конечно, учитывая объемы их порций, но все равно внушительное жалование тратить некуда, раз увольнительные пропускаю. Возьму им вырезки, да и нам, приготовим праздничный обед. Можно будет ещё с овощами и фруктами заморочиться, наверное, возьмём что-нибудь выпить. Я покосилась на биоробота. С этой мыслью надо поосторожнее. Не факт, что он может напиться, а вот я очень даже могу, буду приставать ещё к чуду кильской мысли... Пока волчары заслуженно дремали после приема пищи, я обсудила с Крисом планы на обед и на день. Сначала купаться, потом можно зайти в кафетерий и купить мороженого, они будут в восторге, да и я давно не лакомилась вкусненьким. Пообедаем дома, а потом можно будет сходить в парк, чтобы хорошенько выгулять моих пробирочных подопечных. — Так, отделение! — я похлопала по бедру и они, ещё сонные, подобрались, выпрямились, едва не упираясь макушками в потолок. — Требую хорошего поведения! Вокруг будет много людей, они не ожидают вас увидеть, так что ничего не трогать, никого не обижать и от меня не отходить! — Аву! — слаженно выдали они. Вот и хорошо. Они у меня чудесные, послушные и воспитанные, куртку форменную я прихватила, чтобы не было лишних вопросов о сопровождающем. Кажется, что уже тысячу лет не ходила в гражданской одежде и лёгкой обуви, так непривычно. Кстати, неплохо бы ещё биороботу следовать тем же правилам. Ночью, понятное дело, улицы были пустынными. А теперь народу было полно, и туристов, и местных. И все были в ахуе. А мутанты, выстроившись по двое, дисциплинированно следовали за мной, активно оглядывались и заинтересованно повиливали хвостами. — Это-у кто? — потихоньку прошептал мне на ухо два, тронув за локоть. Я оглянулась. Их заинтересовала маленькая девочка, которую за руку держала мама. Наверное, ей года три, не больше. А они всегда видели вокруг только взрослых людей, скорее всего, и не понимают, что за создание такое. Вроде, человек, но слишком большая разница. — Ребенок, — сообщила я. Они взволнованно переглянулись, — девочка. Хвосты мгновенно превратились в вентиляторы, отделение начало нетерпеливо топтаться и бесконтрольно поджимать уши. — Девочка, аву! — восхищённо вздохнул два. — Ма-уленькая женщина! — проскулил один, умиленно прижимая руки к груди. Вздохнув, я показала им, чтобы оставались на месте, и двинулась к несчастной женщине, которая тоже заметила нездоровое внимание от гигантских мутантов в их с девочкой сторону. Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить ее дать им чуть-чуть пообщаться. Малявка была не против, а отделение мое с ума от счастья сойдёт. — Сидеть, — скомандовала я. Понимая, что я договорилась для них, все четверо плюхнулись на корточки и воспитанно сложили лапы на коленях, как предполагает устав, — очень осторожно, вы сильные, а девочка хрупкая. Крис заметно напрягся. Ну, просто он не работает с мутантами и не знает об их трепете ко всем женщинам. Хотя, по хвостам можно и догадаться, в каком они воодушевлении. Девчушка им сидящим была примерно по локоть, так что один даже дыхание затаил, аккуратно, двумя пальцами пожимая протянутую ладошку. Спустя пару минут скулежа и авуканья мама главной звезды этого утра решила сделать пару снимков. И понятно, почему, крохотная девочка рядом с мутантами смотрелась очень мило. Они и дышать-то на нее боялись, дали потискать себя за уши, заодно и дорожное покрытие до блеска подмели хвостами. Правда, прощание не обошлось без слез. Малявка ревела и требовала "пёсика" домой, хотя бы одного, и "пёсики" очень волновались из-за этого скандала. Но мы все же разошлись, и они никак не могли успокоиться, с подвываниями делясь друг с другом впечатлениями о маленькой женщине, ее тоненькой нежной коже и неземной красоте вместе с приятным запахом. Даже Крис, вроде, немного оттаял, расслабился, начал приглядывать только за Вальтером, а волчар оставил полностью на мое попечение. Стоило только дойти до набережной, девочка была мгновенно позабыта. Всю жизнь прожившие и проработавшие исключительно в космосе мутанты восторженно авукали, встряхивали друг друга и едва не спотыкались от счастья. Мы дошли до самого дальнего пляжа, где и не было никого, взяли по лежаку, устроились. Крис разделся и прыгнул купаться, Вальтер спокойно улегся и закрыл глаза, видимо, не фанат водных процедур. Или, может, боится, что электронику какую замкнет. А может, железо все на дно потянет. Я бросила одежду на лежак и двинулась к воде. Довольно шепчущиеся мутанты вдруг замолкли. Я оглянулась — они нерешительно топтались у своих лежаков и даже не собирались следовать за мной. — Что такое? — я вернулась, чтобы они могли почувствовать меня рядом, подала им руки. Они сразу за меня схватились, только убеждая, что что-то не так. Может, песок лапы жжет? Или вода неприятно пахнет из-за соли? — О-убязательно ку-упаться? — осторожно уточнил два. — Нет, но я думала, что вам понравится, — я погладила их по очереди. Надо же, нервничают. Даже предположить не могу, почему. — Слишко-ум большое, аву, — смущённо потупился один. — У-ужасно-у большое, — подтвердил два. Вот как, им страшно, потому что нет четких границ, как у бассейна? Неудивительно, в их жизни всегда было безопасное пространство внутри стен и смертельно опасное — вне, без видимых ориентиров. Хорошо ещё, что на улицу не боятся выходить, я слышала, бывает такая проблема у тех, кто родился на станциях и посетил планету. — Глубина потихоньку увеличивается, — я поманила их за собой, — идём, хотя бы ноги помочите, раз приехали. Знаю же, что сейчас быстренько разберутся с ощущением размеров и будут с радостью плескаться. Мелкие волны их тоже напрягали. В бассейне таких не увидишь, все верно. Потоптавшись на мелководье, они постепенно, держась кучкой, зашли по пояс, потом по грудь, по шею. Определились с безопасной для себя зоной и расслабились, поплавали параллельно берегу, подурачились. Вот и хорошо. Они отличные пловцы, но паника легко потопит кого угодно. Раз отделение освоилось, я отплыла подальше, поныряла, попыталась, в очередной раз, избавиться от братца методом утопления, чуть не наглоталась воды сама и вернулась к берегу. Мутанты мне очень обрадовались, подлезли, чтобы погладила. Оставив водоплавающих плюхаться, я разлеглась под уже весьма жаркими лучами местного солнца и закрыла глаза. Крис по природе наседка, так что заметит, если что-то будет происходить с моими подопечными, даст знать, а за него самого я не волнуюсь, мы оба с детства почти каждый день бегали плавать. И, так получилось, что я осталась, вроде как, наедине с биороботом. Осознала я этот факт только после того, как заметила некоторое оживление с его стороны. Приплыли, так сказать... — Ваш дом очень привлекательный, — сразу начал с подкатов Вальтер, повернулся на бок, чтобы лучше меня видеть, — меня радует стадия развития человечества. — Очень хорошо, — похвалила я, прикрывая глаза. Я в увольнительной, дома, мне тепло и хорошо, рядом мутанты и Крис, все хорошо, все... — Я бы хотел узнать твои планы относительно меня, — снова пристал инопланетный интервент, — мои характеристики позволяют оказать вспоможение в работе. Это что, он подлизывается, чтобы я разрешила ему остаться с моим отделением? Да, было бы круто, конечно, он ведь явно знает всю кильскую технологию от и до, должен говорить на их языке и ещё сильный. Но, во-первых, не я это решаю, его явно загребут на разборку или изучение. Во-вторых, меня нервируют его поползновения, в условиях работы в замкнутом пространстве это может быть фатально. Да ещё и волчарам он больше не нравится. — У меня нет полномочий это решать, — нейтрально ответила я, и не соглашаясь, и не отказываясь. Подумаю ещё, время есть. Может, и с симпатией его что-нибудь решим... Таки любопытно ведь, насколько анатомически точно его сделали. — А ну, фу! — донеслось от воды, я подскочила. — Плюнь, кому говорю! Крис, позабыв о перспективе откусывания конечностей, тряс и хлопал по спине один. Один прижимал руки к пасти и старался жевать быстрее. — Что ты там жрешь? — возмутилась я, подходя ближе. — Во-удоросль, — чавкнул здоровяк, уворачиваясь от агрессивной няньки в лице моего братца. Впрочем, Крис немного успокоился, услышав, видимо, что это не нечто живое, а то штрафами нас покроют с головы до ног. Все живые существа на этой планете — собственность корпорации, за охоту и рыбалку надо платить, а ну как он сожрал бы какой-нибудь редкий или особо ценный вид рыбы? Но я сколько раз им говорила не тащить в рот все подряд! — Она немного ядовитая, — спокойно сказала я. Все четверо уставились на меня, — у людей от нее волдыри на спине появляются. Один мгновенно раскрыл пасть и вывалил комок частично пережеванного ярко-зеленого листа себе под ноги. Вот она, сила дрессировщика. Сознание у них довольно детское, всему верят, но мои-то поумнее, могут анализировать. Но при этом мне доверяют безоговорочно, а потому даже не подумали, откуда я знаю, какую водоросль он ест. Настроение баловаться у мутантов пропало, они уселись обсыхать. И обеспокоенно по очереди чуть ли не раз в минуту проверяли, не вылезло ли там что-нибудь у один на спине под мехом. Смешно было до невозможности, но я сдерживалась, потому что тогда пропадет весь воспитательный эффект. Даже наказывать не буду, он, бедный, и так в ужасе. Глупыш мой... Крис ревниво уселся между мной и биороботом. И это, в принципе, даже забавно, потому что все его попытки помешать подлым и гадким мужикам меня обидеть обычно ограничивались только хмурыми взглядами и словесными угрозами, я встречалась, с кем хотела. Правда, эта стратегия неплохо работала, заметив рядом со мной мускулистого и чрезмерно заботливого близнеца, многие мудаки с нехорошими намерениями отшивались легче, чем до знакомства с ним. Обратив внимание на его плечо, я только вздохнула и отвернулась. Трудоголик. Пять лет назад у него там было вытатуировано звание на два ранга ниже и штук двадцать отметок о боевых операциях. Теперь там знак капитана войск специального назначения, а насечки уже пошли на третий круг. Их всегда сорок, этих вертикальных палочек. Некоторые добиваются того, что их начинают превращать в плюсики. У него все плечо уже было в плюсах, а на нижних уже есть несколько косых линий, означающих, что количество боевых операций уже перевалило за восемьдесят. Я только знаю о таких отметках, но никогда не видела. Какой же он у меня крутой! И сбоку целых три кружка появилось, скоро четвертый набьют — они за ранения при исполнении. Впахивал, как не в себя, лишь бы не возвращаться домой? Хотя его и тогда очень часто дёргали, не давали и пару дней дома побыть, значит, эффективный боец. Аж гордость берёт за такого выдающегося офицера в семье. Ладно мое майорство с двадцатью насечками, они не такие уж и боевые, большинство вскрытий капсул проходят без эксцессов. — Ну что, пойдем? — я встала, взъерошила ещё влажные волосы. — Ну-у-у... — заныли волчары, пригревшиеся и разморенные солнцем. — Пойдем есть мороженое, — прорекламировала я, хлопнув в ладоши. Они вскочили и оделись практически со скоростью звука. Мы с Крисом так не торопились, а биоробот и не раздевался. Правда, на набережной пришлось остановиться, чтобы и нам вытряхнуть песок из обуви, и парням лапы почистить, а то мех между пальцами быстро собирает всякую грязь, а песчинки и натереть могут. В кафетерии нам были не очень рады, хоть я и посадила мутантов за дальний столик на террасе. Быстро попробуем по парочке шариков разных вкусов и уйдем, чтобы клиентов не распугивать. Крис притащил семь порций мороженого и ещё человекообразным существам по стаканчику витаминного напитка. Оставил и снова отлучился. Лавка слегка пошатывалась от непрекращающегося предвкушающего виляния хвостами. Я раздала тарелочки с десертом, вручила отделению ложки и сделала страшные глаза. Они немного поникли, потому что предпочитают натуральный способ употребления, но послушно зачерпнули мороженое столовыми приборами. Такими крошечными кажутся ложки в их лапищах, нечто просто. Синхронно отправив в пасти первую порцию, они замерли и прикрыли глаза, пытаясь распробовать. А то и не ели сладкого, кроме уставных пудингов и шоколадок, которые я периодически им покупаю. — Так вку-усно! — почти захныкал два. — Сладко-у! — закивал три, облизываясь. — Аву-у! — подтвердили остальные. Больше они времени на разговоры не тратили. Но и кусками есть холодное не могли, поэтому набирали с горкой на ложки и активно слизывали. Проще будет в следующий раз в съедобном рожке взять или вообще сладкий лёд. Иногда так жалко, что я не могу баловать их, меня саму накажут, если буду часто таскать им лакомства. Во-первых, тогда они перестанут считать стандартный пудинг поощрением, станет сложнее управлять — ну, это пункт для мужчин. Во-вторых, они же социальные существа, между отделениями-стаями тоже есть взаимоотношения различной эмоциональной окраски, обязательно будут рассказывать другим. А уж другие дрессировщики меня выебут за такое, и так их отделения вздыхают, что хотели бы работать со мной или с другой женщиной. Вальтер тоже пробовал. Совсем по-другому, конечно, смакуя, прикрыв глаза. Милый какой, тоже ведь в первый раз такую вкусность ест. Крис появился очень вовремя, прерывая мою минуту слабости, сел между нами, держа, как иллюзионист, семь палочек с глюкозной ватой. Мутанты навострили уши, без отрыва от дела пялясь на аппетитные и неизвестные белые пушистые штуки. Я помогла ему освободить руки, раздала каждому по палочке. — Это застывший сироп, — максимально просто объяснила я. И, показывая, как есть, оторвала кусочек пальцами и сунула в рот. Они бросили ложки и сразу же повторили. Эх, как бы не стало им хреново от такого количества сладкого... — О-ублако-у! — восхитился один, закатил глаза. — Сладко-уе о-ублачко-у! — Аву-у, — благоговейно вторили остальные. Крис покашлял, содрал свою порцию ваты с палочки, немного смял ее и картинно опустил в стакан. Длинная воздушная штука, разумеется, очень быстро растворилась в напитке и под внимательным взглядом отделения вся влезла в стаканчик объемом триста граммов. — Что-о-о-у-у?! — взвыли они, синхронно вскакивая. Один схватил стакан, поднял, они обнюхали его со всех сторон, осмотрели донышко, переавукиваясь и топчась. Я зажала себе рот, чтобы то ли не заржать, то ли не расплакаться от умиления. — Кто бы мог подумать, — улыбаясь, несгибаемый капитан Девлин подпёр голову кулаком и помешал подтаявшее мороженое. Да, они чудесные. На каком-то подсознательном или даже генетическом уровне не любят мужчин, даже если их с рождения воспитывать ласково, но, если отбросить этот факт, мутанты — добрые, заботливые и честные существа. Просто с ними надо уметь дружить, обращать внимание на их желания, беречь — и тогда все будет хорошо. Перевозбужденные и счастливые волчары баловались с ватой, изучая ее, сминая, облизывая и пробуя утопить в мороженом. Мы спокойно доели, я напомнила, что хотела устроить обед, решили зайти в киоск по пути домой. Можно и заказать, но такой объем мяса нам доставят, разве что, по частям, а в киоске можно будет взять напрямую. Уже на улице я вдруг почувствовала, что меня приобняли за талию. Крис бы не стал так, он бы за плечи обнимал, да и он чуть впереди идёт... — Что за хрень? — возмутилась я, стряхивая руку наглого биоробота. Он обезоруживающе улыбнулся. — Не трогай меня без разрешения, прибью! — Ладно, — вздохнул он, сунул руки в карманы. — Ты должен был испугаться! — подсказала я, пнув его в лодыжку. Вырос тут, понимаете ли, под метр девяносто, сделали ему усиленное тело, так думает, что можно не принимать всерьез угрозы от меня? Для того, кто родился на планете, я высокая, а ещё могу отпиздить и без привлечения мутантов! — Да? — в искреннем недоумении приподнял брови Вальтер. — Прости, я запомню и постараюсь в следующий раз. Крис хрюкнул в кулак, неумело пряча смех, и его я тоже пнула. Издеваются! Я осталась на улице с отделением, братец зашёл в киоск. И сигнальные диоды складского бота аж замигали, когда он сказал, что ему нужно шестнадцать килограмм вырезки. Ну а что? Кило двести каждому волчаре на один прием пищи, обед, ужин и завтрак. Надо бы полтора, но тогда и активные тренировки нужны, оставлю это для базы. Что лишнее — себе поджарим или запечем на обед и ужин. И о биороботе не стоит забывать, у нас пайков только на двоих. Вальтер вдруг двинулся вперёд, тоже вошёл в маленькое помещение, когда со склада манипуляторы притащили увесистые свертки. Добровольно подхватил все мясо, даже не напрягаясь, а недовольный Крис взял овощи. Волчары сразу оживились, задергали носами, учуяв мясо. Наверное, его дам им сырым, они любят свежее мясо больше, чем приготовленное, а овощи — после обработки. Пусть порадуются, когда ещё мне разрешат их забрать? Официально это можно делать раз в год, но, на практике, ни разу ни одному отделению больше одной поездки в жизни не разрешали. Приготовление обеда почему-то напомнило мне не о прошлом, а о базе. Там всегда шум и бедлам во время обеда, все бегают, суетятся, вопят и воют. И тут неугомонные мутанты крутились вокруг нас, лезли под руку и под нож, воодушевленные красивым и аппетитным мясом. Я разделила все на порции, часть упаковала и отправила в холодильную камеру, четыре штуки оставила нагреваться до комнатной температуры, чтобы было приятнее есть. Остальное отдали автоповару, чтобы сделал овощное рагу, салат, несколько стейков и запечённое мясо. Оказалось, Крис прихватил ещё бутылку вина, но его решили оставить на вечер. Так что мы прекрасно пообедали вместе, как раньше. Еда вкусная, настоящая, а не бесконечные пайки. Они, конечно, на вкус ничего, но надоедают до тошноты, потому что имеют всего три разновидности. И уж точно там нет мягкой вырезки с кисло-острым соусом и овощами. Правда, раньше, до ссоры и службы дрессировщиком, наши совместные трапезы проходили вдвоем. Без уплетающих до треска за ушами волчар и без спокойных, вполне воспитанных биороботов. После обеда наевшиеся волчары доползли до спальни, рухнули на пол и счастливо засопели. Мне тоже хотелось полежать, так что я между ними пристроилась, меня обняли, потискали, обнюхали. Ревниво фыркающий Крис улёгся на кровать, зевнул, потянулся. Можно и подремать. Торопиться некуда, время ещё есть, да и жарко сейчас будет в парке гулять. Один подпихнул два локтем, немного отвернулся. Два пощупал ему спину и успокаивающе погладил по плечу. Надо же, все ещё нервничает, я думала, уже забыл. Ну, что ж, значит, это его волнение поживет до завтра, не больше. Мутанты с воодушевлением встретили предложение пойти погулять в парке. Они любят растения, особенно, пробовать, так что пришлось повторить внушение по поводу привычки тащить в рот, что только попадется на глаза. Парк почти не изменился. Газоны, ухоженные клумбы, много цветов, тенистые аллеи. Волчары умеренно резво носились от куста к кусту, все нюхали, но ничего не откусывали, умницы. Время ещё было рабочее, так что народу было мало, да и мы шли так, чтобы избегать всех. — Что-у это-у? — поинтересовался три, заинтересованно помахивая хвостом. — Птица? Я подошла поближе. На цветке сидела цветастая бабочка, вроде бы, нимфея пестрая, уже и не помню, что за вид. А мутанту, который никогда не видел ни птиц, ни насекомых, разобраться непросто. — Бабочка, — ответил капитан Девлин, не спуская глаз с Вальтера, который, в свою очередь, настойчиво разглядывал меня. — Как Крис, аву? — наклонил голову к плечу три. Я отчего-то смутилась, фыркнула. Ну... Вроде того. Я и не помню, почему меня в семье все звали бабочкой, так уж сложилось. — Пойдем в павильон? — предложил Крис, улыбаясь. Да, пожалуй. Им там точно понравится. В павильон с бабочками нас пускали с большой опаской. Я ещё раз потребовала, чтобы рты не разевали. Но, вроде бы, им так понравились бабочки и сравнение со мной, что они и не думали пробовать их на вкус. Как всегда, в крытом саду были тысячи бабочек разных размеров и цветов. Я взяла пипетку с синтетическим нектаром, капнула сидящему четыре на нос сверху. Он непонимающе скосил глаза, пытаясь рассмотреть, что я сделала. И почти сразу туда уселась бабочка, запустила хоботок в лакомство. Пушистый затаил дыхание и замер, во все глаза пялясь на нее. — Аву! — два уселся рядом и ткнулся носом ему в нос, видимо, надеялся, что чудесное создание переползет к нему. Но бабочка, что закономерно, взлетела, оставив обоих ни с чем. — Моя бабочка! — расстроенно взвыл четыре. — Ты спу-угну-ул ее! — Сейчас ещё прилетит, посидите тихонько, — со смехом пообещала я, капнула нектаром и на нос два. — И мне, и мне! — потребовал один, садясь рядом с ними. Три тоже присоседился, так что я им всем накапала. Каждый получил по бабочке, а к три село сразу две, он едва сдерживался, чтобы не запыхтеть от гордости. И я не преминула сделать пару снимков на память, когда же ещё такое будет? Мои милые пушистики, люблю их до бесконечности! — Тебе очень идёт, — негромко мурлыкнули сзади. Я повернулась, и явно с моей головы взлетели несколько бабочек. Опять подкрался, зараза биомеханическая! — ты, и правда, похожа на бабочку, Крис. Вальтер взял меня за руку, медленно наклонился и поцеловал в щеку. Ох, мать твою, где же Крис, где мой голос разума? Голос разума куда-то запропастился, так что я позволила себе принять мягкий поцелуй. Просто он такой красивый мужик, а ещё у него на плече бабочка сидела, бабочки не садятся на гондонов, это все знают. — Это что такое! — голос разума таки явился, с опозданием, но все же. Мы прошатались по парку почти до темноты, зашли в кафетерий, потому что я пообещала мутантам меренгу. Они с восторгом хрустели десертом, роняя крошки. Крис же, тем временем, уловил заинтересованные взгляды от симпатичной девушки и свалил флиртовать. Мужик он видный, офицер, симпатяга, все дела, только вот с его графиком лишь на такие мимолётные знакомства рассчитывать и можно. Чтобы не мешать, я быстренько свернула трапезу и повела отделение и биоробота домой. Пусть развлекается братец, явно придет домой посреди ночи, если вообще придет. Помнится, осознав, что ближайшие несколько лет проведет в обществе исключительно мужском, подросток Крис, требовательный к себе, решил, что хочет стать бисексуальным. Проблема заключалась в том, что он абсолютный гетеро, так что даже с его завидной силой воли ничего не вышло, кроме парочки драк. Только вот, видимо, в увольнениях и может душу отвести. Нагло пользуясь отсутствием основного агрессора, Вальтер плюхнулся ко мне на кровать после ужина, пристал с объятиями. А вскоре и целоваться полез. И, наверное, я бы и не против, но... — Тебя ничего не беспокоит? — я кивнула на недовольных и смущённых мутантов на полу. А уж они-то вступятся, если я хоть намекну, что меня заставляют. Вот только надо ли меня заставлять? — Здесь ведь есть вторая спальная комната, — непрозрачно намекнул биоробот. Я мысленно дала себе по дурной голове. Нельзя! Не человек ведь даже! — если не хочешь, то так и скажи, я ещё плохо понимаю тебя, — дружочек, если бы я сама себя понимала... — в меня загружен жизненный опыт тридцати людей, но его сложно интерпретировать и применять к реальности. Это не мои воспоминания и не о тебе, поэтому я путаюсь. Помоги мне разобраться, — совсем уж интимно прошептал он прямо мне в губы. Он, вроде, и свой, вроде, шикарный мужик, красавец и все такое, а, вроде, и биоробот. Вот как быть? Сейчас я поддамся соблазну, а меня потом начальство за это не выебет? Или вдруг он мне что-то сломает своими усиленными руками? У него вообще член-то есть? Нормальный, человеческий? — Спокойной ночи, — пробормотала я и чмокнула его в губы. Так будет лучше, да. Можно пообжиматься, но дальше заходить не стоит. Несколько секунд Вальтер смотрел на меня с нечитаемо каменным выражением лица. — Это было очень странное "да" с большой долей "нет", так что я все равно ничего не понял, — вздохнув, он пристроил голову на подушке. Мне даже неловко стало, в основном, потому что я и сама себе не могла доказать необходимость отказа. — Слушай, я не думаю, что это правильно, ты не человек и все такое... — сбивчиво пробормотала я, отводя взгляд. Казалось бы, когда мне мешали такие условности? Но я предпочитаю, чтобы первым прыгал в омут и прощупывал почву кто-нибудь другой. — У меня в головке вибратор, — ровно сообщил Вальтер, будто сказал, что за окном стемнело. — Чт... — я едва не поперхнулась собственным изумлением. — Чего? — Шесть режимов вибрации, — скучающе уточнил биоробот. Серьезно? Ох, блять, серьезно? Нет, ну я просто не могу! — Ладно, мать твою, я в деле! — откинув одеяло, я вскочила. Всю жизнь буду жалеть, если упущу такой шанс! Как раз во второй комнате постель застелена! Целовался Вальтер с огоньком, прижал меня к стене, но без фанатизма и насилия. Это уж точно лучше, чем та, первая пародия на поцелуй. — Ты так вкусно пахнешь, — прошептал он, целуя меня в шею и задирая футболку, а руки теплые, кожа приятная, мягкая, — когда я очнулся, у меня был не откалиброван гироскоп, весь мир вращался, но я нашел нечто стабильное, и через все другие запахи учуял... Тебя, — это когда он за ногу мою цеплялся, как за соломинку-то? — это был первый приятный запах в моей жизни, а теперь я ощущаю его с каждым вдохом. Ты не сможешь представить, как это... Восхитительно. Представить, предположим, не могу, но его срывающийся шепот подсказывает, что эмоций, действительно, буря. Ну, лишь бы не загрыз и не задушил, с остальным разберемся. Тело у него было белое, красивое, только неестественно жесткое. И от обожания, с которым он ко мне прикасался, невозможно было не возбудиться. Подумать только, я собираюсь лишить девственности здорового инопланетного искусственного мужика. Торопливо содрав с меня одежду, Вальтер ласково расцеловал меня почти всю. Секса у меня не было давненько, так что и ждать мне не хотелось, я потянула его к себе, нарвалась на ещё один поцелуй. — Уверен, что хочешь выразить свое восхищение именно таким способом? — все же уточнила я, легонько куснула его за губу. — Это единственный способ, который мне позволяет это несовершенное тело, — хрипло мурлыкнул он, с неуместной нежностью погладил меня по щеке, — вибрацию включить? Вон оно как, все для меня любимой? Такое я люблю, люблю, не спорю. — Потом, — усмехнулась я, глянула вниз. Нет, член как член, никаких щупалец и металла снаружи. Хороший даже, я бы сказала, весьма красивый. Не мелочились кильцы, сразу видно, ой не мелочились... Вальтер первым застонал, почти замычал, едва толкнувшись. Да, согласна, охуенные ощущения. Не церемонясь, я поцеловала его, и он прижался всем телом, обхватил меня так крепко, что, казалось, я всегда буду в безопасности рядом с ним. Очень, очень опасное чувство. Но секс был хорош. Несмотря на очевидную неопытность, биоробот восхитительно быстро учился, а ещё смущающе шептал свои глупости про великую любовь с первого взгляда, жадно лапал. Кажется, у него ещё где-то воздушный насос, потому что мне вот, например, не хватало дыхания на стоны, поцелуи и жизнедеятельность одновременно, а ему ничто не мешало. И даже поцарапать его не получилось, это мне слегка подпортило оргазм. Вернее, я-то царапнула ему лопатки, проявились красные полосы и сразу же растворились. Сучара идеальная. — Ты такая красивая, — промурлыкал Вальтер, целуя меня в уголок губ. — Взаимно, — буркнула я, отстраняя его. Хотелось только распластаться и заснуть, но я сползала в душ и вернулась к волчарам, в нашу с Крисом кровать. Мутанты прищурились, принюхались, придирчиво осмотрели меня. Видимо, решили, что вязка прошла успешно, так что биоробот поживет ещё немного. Или посуществует? Можно ли назвать его время активации временем жизни? Ой, нахуй эти философские проблемы, спать хочу! — Капитан Девлин сегодня явится? — с долей недовольства и безнадёжности поинтересовался Вальтер. — Должен, — я потянулась, удобнее пристроилась на мягкой подушке. Вздохнув, мой биомеханический любовник присел на край постели, поправил на мне одеяло, ласково погладил по щеке, поцеловал и таким проникновенным шепотом пожелал спокойной ночи, что у меня даже мурашки по плечам побежали, благо, он этого не заметил. Но спать забагованное чудо кильской науки, похоже, не собиралось, он опять уселся под стенкой, где ему разрешали находиться территориальные мутанты. Ему вообще надо спать? Уметь-то он это умеет, а надо ли? Я уже третий сон видела, когда рядом зашебуршились. Подлезла к Крису поближе, он обнял меня. Вроде, довольный? Я взглянула на время. Да, в два часа ночи он точно придет уже довольным, значит, свидание удалось. Ну и хорошо, пусть расслабится братишка раз в пятилетку. — Странно, я думал, мое место сразу попытаются занять, — хмыкнул Крис, прикрывая глаза. Я многозначительно промолчала, — блять, серьезно, ты трахалась с инопланетным биороботом? Крис, пиздец! — ну зачем сразу столько осуждения и ужаса в голосе? Подумаешь... — Ладно, будем считать, что ты знаешь, что делаешь. Надеюсь, хоть не на нашей кровати? Я покачала головой, а то с него станется посреди ночи устроить переезд в другую комнату, а то и на пол. Правда, если на пол — то только меня выселят. Что сделано, то сделано, разберусь с последствиями завтра, вот и все.