Биомеханические мозги

Мне понадобилось не так уж много времени, чтобы прийти в себя. А там и волчары заявились, ревниво отобрали меня у сопротивляющегося Криса и унесли успокаивать на нашу кровать. Сгрудились вокруг меня, глаза закрыли и тихонько медленно дышали. Ни слова не сказали, просто дали понять, что будут рядом. И это тоже неплохо помогло. — Спасибо, мои хорошие, — я утерла нос рукавом и погладила их всех по очереди, — я постараюсь больше не… Тряхнуло так, что мы всем кублом едва не слетели с кровати, они кое-как успели ухватиться, за что получилось. И это нехорошо, очень нехорошо! Убедившись, что никто ничего не вывихнул и не потянул, я скомандовала надеть маски. Мало ли, вдруг у нас швартовка накрылась, могло и разгерметизироваться все к херам. В коридоре воздух был. А ещё меня сразу же попытались запихнуть обратно в безопасную пока что комнату, стоило только донестись выстрелу. А нестись тут недалеко, пространство у нас очень ограничено. Неужто военные поцапались с учёными? Или биороботы разом все вылупились? Или, что ещё хуже, кильцы? — Спокойно, разведаем обстановку, — я помахала ладонью, отделение сразу выстроилось в оборонительный порядок. Следуя за один, прикрытая со всех сторон остальными мутантами, я изо всех сил пыталась разглядеть хоть что-нибудь за их мохнатыми локтями и широкими спинами. И разглядела, на свою голову. Но влетать в заварушку мы не стали, понаблюдали из-за угла. В шлюзовом отсеке потихоньку, довольно вяло шла перестрелка. Учёных распихали по укрытиям, спецназ прикрывал их, а наседали милые и явно очень добрые парни в серой форме с разводами алой краски. Итак, у нас тут настоящие пираты, организованные, из большого синдиката, а потому выученные и хорошо экипированные. Следовательно, притащились они за чем-то весьма и весьма ценным. Например, за пятнадцатью тысячами единиц биороботов. Ой, пизда… — Отделение! — я хлопнула по бедру, и они рефлекторно подобрались. — Фас! Трое рванули вперёд, четыре сгреб меня в охапку и задвинул за спину, немного присел, напряжённо отслеживая перемещения противника. Элемент неожиданности сработал прекрасно, в стройных рядах пиратов появились бреши, да и как не запаникуешь, когда огромные челюсти откусывают руки направо и налево. Это я их научила — больно и жестоко кусаться, раздирать животы и спины когтями. Даже если рана будет не смертельной, потерпевший будет ненадолго выведен из строя, плюс ещё психологическое давление на остальных. Крис воспользовался суматохой, чтобы немного перестроить своих и начать отстреливать нападающих. Под ним уже натекла неплохая такая лужа крови, и я постаралась не смотреть туда, не думать об этом. Не думать о том, что какая-то сука посмела ранить часть меня, лучшую часть, самого важного человека в моей жизни, было непросто. Со стороны казалось, что сражение заканчивается. Волчарам не нужен был численный перевес, они, фактически, без помощи спецназа методично выводили из строя пиратов, прикрывая друг друга и отплевываясь от крови. Четыре пронзительно взвизгнул, хватаясь за грудь, зарычал, приготовился прыгнуть вперёд и повалился на колени. Я схватила его за плечо, осторожно прислонила к стене. Пулевое в груди, сердце точно не будет задето, но лёгкое пробито, кровь хлещет ужасно. — Тихо, дыши носом и помедленнее! — скомандовала я, схватив его за пасть и крепко сжав оскаленные от боли челюсти. Стащив куртку, я скомкала рукав и прижала к ране. — Держи и не теряй сознание, ясно? — Аву, — выдавил он одним горлом, потому что рот открыть я ему все ещё не давала. — А теперь ты! — я повернулась к мудоебу, посмевшему ранить одного из моих подопечных. Оказывается, на нашем маленьком поле боя воцарилась небольшая пауза. Сексистская такая, я бы сказала, явно связанная с внезапным появлением женщины в космосе. Ну я этим и воспользовалась — разбежалась, подпрыгнула и уебала ему коленом в челюсть, сукиному сыну. Выдрала у него из рук что-то длинноствольное и автоматическое, а потом без сожаления всадила короткую очередь в его мерзопакостную грудь. Никому не позволю обижать моих пушистиков! С меткостью у меня проблемы, но пиратов осталось немного, да и очередной эффект неожиданности помог, разозлившиеся волчары быстренько приделали ноги конечностям этих уебков. Ладно, ладно, мутанты живучие, автохирург здесь есть, сейчас запихаем его в сканер, потом отдадим на лечение, пулю вынут, и все будет хорошо. Без пробежек останется на пару месяцев, только и всего, не более, ну отжиматься на одной руке придется, подумаешь! — Перекличка! — хрипло скомандовал Крис, морщась. — Отделение, пострадавших в медотсек! — рявкнула я. Один и два осторожно подняли на ноги четыре, усадили его на свои скрещенные руки, три же подхватил под мышку бойца с окровавленной рукой и слабо сопротивляющегося капитана. Остальные гуськом двинулись за нами, оставив парочку дежурных над стонущими побежденными. Мутанты остановились у дверей, потому что знают — автохирурга надо немного перенастроить под их анатомию. Да и, в целом, они там нихрена не понимают, всегда я командую парадом. Не церемонясь, три шмякнул парня с простреленной рукой на пол, раненого в живот Криса усадил понежнее. Собратья тут же подхватили Девлина под руки и собрались втащить в медотсек. — А ну-ка! — я преградила им путь, чтобы не лезли без очереди. — Капитан ранен, свали! — рыкнул на меня один из его бойцов. У него за спиной сразу же рыкнули не в пример грознее. Волчары не позволяют поднимать на меня голос, потому что и сами не любят, когда на них кричат. — Не помрёт, — отрезала я, даже глянула в сканер ради приличия, — мышцы и чуть-чуть кишечника задето, сквозная рана, потерпит! Тот же сканер показал мне, что четыре мужественно молча задыхается, без единого звука страдая от гепопневмоторакса, в лёгком скапливается кровь, да и парочка ребер в крошки. — Псину какую-то вперёд человека?.. — зашипел вспыльчивый ублюдок. Я обнаружила, что у меня всё ещё в одной руке тяжеленный ствол, и прервала его звонким щелчком предохранителя. — У меня тут почти полный магазин, — непрозрачно намекнула я, поднимая оружие, — прочь с дороги, мой четыре умирает. Мудила явно захотел проверить, хватит ли у меня решимости напасть на офицеров спецназа, напрягся. — Оставь, — булькнул Крис, белый и дрожащий, но все ещё в ясном сознании, умудрялся ухмыляться и барахтаться, — упертая до невозможности, — даже сам попятился, освобождая проход и утягивая за собой своих помощников, — и не смей больше ей грубить, башку оторву. Было бы у меня побольше времени, я бы обязательно пофыркала над этим защитничком, но времени не было совсем. Повинуясь отмашке, один и два содрали с четыре верхнюю часть формы и уложили его в сканер, я включила автохирурга и с облегчением выдохнула, потому что в него уже был установлен анатомический пакет для мутантов, иначе пришлось бы кого-нибудь послать в комнату за носителем. Получив данные со сканера, автохирург оживился, расправил свои многочисленные щупальца. Два сразу же боязливо, бочком отодвинулся к двери. Первым делом четыре получил хорошую дозу анестетика, уже через несколько секунд заметно начал расслабляться, а то весь был, как каменный, пока терпел боль. — Закрой глаза, поспи, — я почесала его за ухом, дала лизнуть руку. Дроид приступил к делу, нависая над распластавшимся волчарой, я вздохнула и отвернулась. Теперь уже все будет хорошо. На глаза попался спокойно сидящий под стеночкой Крис, и таки в груди сжалось. Тоже ведь больно. Прихватив одноразовый инъектор, я присела перед капитаном на корточки и вкатила ему лёгкий синтетический наркотик в трицепс прямо через форму. — Всё-таки жалко меня, а? — хмыкнул Крис, ухватив меня за руку. — Успокойся, уже все. Я заметила, как трясется моя кисть. И как мне холодно, потому что пальцы его оказались очень горячими, от контраста побежали мурашки. — Какая же женщина… — сладострастно вздохнул кто-то из спецназовцев. Крис рыкнул на него не хуже моих мутантов, даже попытался поближе подтянуть. Я высвободилась и встала, не желая участвовать в групповой ментальной дрочке на мой светлый образ. — Кэп, ну ты и сам не берешь, и на других ворчишь, не будь жадиной, — высказался какой-то самоубийца. И не выдержал, спрятался за сослуживца от сурового взгляда. — Вы чего-то не поняли, идиоты? — процедил Крис, сжимая кулаки. — Ещё одна такая пакость из ваших ртов в сторону моей сестры — и полетят зубы. Я только глаза закатила. Нахрена было всем говорить? Мы пять лет назад решили, что теперь чужие друг другу люди, хватит меня так называть! — Что-о-у? — хором протянули мутанты. — Старшая на пять минут, маленький близнец, — мстительно прибавила я, скрестив руки на груди. — Что-о-о-у-у? — горестно взвыли из медблока. Один целеустремлённо подошёл к счастливо дрыхнущему четыре и двинул ему по морде. Я цыкнула, одергивая, но автохирург крепко фиксировал плечи и грудную клетку оперируемого на столе, так что манипуляциям это не помешало. — Крис брат Крис! — прорявкал он, пытаясь встряхнуть сонного собрата. — Что-у? — выдохнул четыре, мотая головой. — Близнец! — воскликнули все трое. — Что-о-у-у? — выпучил глаза раненый, задёргался, пытаясь встать. — Как? Не по-ухо-ужи! — Не близнецы, а двойняшки, — флегматично и привычно поправил капитан Девлин, придирчиво сковыривая какое-то пятнышко на рукаве. Наступила неловкая пауза. Одна из самых неловких пауз в моей жизни. Я попыталась придумать, чем ее заполнить, обернулась за помощью к отделению и осознала, что не хватает вчерашнего придатка. — А биоробот где? — поинтересовалась в пространство я. — Мы заперли его в капсуле, когда все началось, — ответил Крис. Мне оставалось только за голову схватиться. А если он сейчас запустит почкование братишек? Они же нас вынесут одним только количеством! Если эти пятнадцать тысяч диверсантов разлетятся по обитаемым планетам, мы же с ума сойдём их ловить! А заодно полным составом под трибунал отправимся! Заставить автохирурга прервать операцию сложнее, чем орбитальную станцию построить, так что я решила временно оставить отделение само на себя, бегом дернула обратно к шлюзу. Не знаю, что буду там делать, но хоть линию остановить смогу! По крайней мере, надеюсь. И сразу же за поворотом коридора я врезалась во что-то. По ощущениям — в неподвижную стену. Но стена решила пошевелиться и подхватила меня, не давая упасть. Разглядев добродетеля, я решила, что лучше бы это был пират. Биоробот нежно обнимал меня за талию и мило улыбался. Ох, блять, не съеду я уже на невинных поцелуйчиках, судя по взгляду, полному обожания. Ему ж вернули на место программу! Зачем я сказала загрузить память? Дура, дура, вот ведь дура! — А ну, руки! — грозно прикрикнул Крис. И если раньше на такие интонации биоробот мгновенно реагировал, прекращая делать то, что делал, теперь он лениво глянул в сторону источника шума и забил хер. Помог мне встать прямо, заметил на руках кровь и нахмурился, всю осмотрел. Я срочно включила сканер и убедилась, что у него произошли необычные или, скорее, нетипичные энергетические всплески в районе мозга, значит, есть какой-то встроенный сканер. Как же круто он сделан! — Господа обученные хотели бы видеть тебя, Крис, — почти интимно промурлыкал биоробот, так ещё и очень приятным низким голосом. — Ладно, я скоро приду, — пообещала я, неловко пытаясь освободиться, — отпусти меня, пожалуйста. Я что-то не поняла, они там мой идеал делали или боевую биомеханику? Пиздец, теперь я вижу его только крутым мужиком, а не любопытным и ничего не понимающим щеночком. Что-то его аура милого симпатяжки сменилась аурой красавчика, прекрасно осведомленного о своей привлекательности. Каким током его надо ебнуть, чтобы все вернулось, как было? А все учёные хреновы! У меня даже коленки немного дрожали. Вроде бы, не было никакого напора, никакого соблазнения, ничего такого, а меня прямо повело. Что за хрень? Может, он ещё и феромоны какие-то распускает? Я даже сканер включила, поискала следы такого жестокого преступления. Учёные, в своей типичной манере, попытались на меня наехать. Если я обычный инженер, не значит, что можно спихивать на меня свои косяки! — И где вы слили информацию о грузе капсулы? — прямо поинтересовалась я. Просто так пираты бы не притащились хрен знает куда. Они периодически воруют капсулы целиком, продают их коллекционерам, все такое, но если сами найдут. А тут — прямо примчались, очень уж подозрительно. От злости я одного из них пнула в бок, вынуждая закашляться и закряхтеть. — Если вы думаете, что кто-то из нас!.. — немедленно приосанился зализанный, да ещё и так высокомерно, мерзость. — Мне плевать, расследование все равно будет, — махнув рукой, я подошла к консоли. Заберу свою аппаратуру, все равно они всю капсулу отбуксируют на какую-нибудь станцию, нам тут больше делать нечего, можно запрашивать транспорт на базу. Надо подлечить четыре, быть с ним поласковее в ближайшие дни, чтобы немного облегчить состояние. Хорошо, что все так кончилось, хорошо, что ранен только один, есть автохирург и само по себе ранение не слишком ужасное. Все закончилось хорошо, Кристен, не трясись! Даже отходняку не от чего быть! Бывало и хуже! — Могу я предложить вспоможение? — мягонько поинтересовался биоробот. Я без сомнений сунула ему в руки кофр с процессором, забрала остальные мелочи и потопала к комнате. Завалиться бы и поспать сейчас! Но так не пойдет. Ладно, как-то неловко теперь наедине с этим... Этим... Теперь в нем легко заметить живое оружие. Следит за обстановкой, двигается плавно, почти хищно. Жуть какая-то. — Ладно, раз твоя программа восстановлена, — кашлянув, я постаралась смотреть только под ноги, — у тебя есть имя? — Предполагалось, что меня будут звать Вальтер, — спокойно ответил биоробот. — А как же насчёт программы? — напомнила я. Да, рискованно, и да, он может соврать, но надо же спросить! Хотя, раз он был в капсуле один и ничего не наворотил, значит, все нормально? — Аборт основной миссии, — флегматично пожал плечами Вальтер, — нет смысла в условиях отсутствия материального воплощения хозяев. Интересная, интересная формулировка... Так они померли или просто перешли на другой энергетический уровень? Не то чтобы мне известны прецеденты именно перехода, но я как-то читала о признаках неких разумных существ в каком-то над-измерении, было написано довольно популярно, но нихрена не понятно, так или иначе. — И что ты собираешься делать дальше? — ляпнула я, задумавшись и с чего-то решив, что говорю с человеком. — Быть с тобой, — изрёк абсолютно точно нечеловек. Я не удержалась и уставилась на него в поисках ответов на сотни нецензурных вопросов, — я люблю тебя. — Ч... Чего? — заикнулась я, невольно пятясь и пытаясь закрыться аппаратурой. — Когда стало известно, что основная миссия более не является целесообразной, я выбрал своей основной миссией сопровождение твоего существования, — повторил грёбаный биоробот, походя выдумавший самое прагматичное в истории признание в любви. И придвинулся ко мне, нависая, но, как специально, оставляя между нами массивный кофр, как намек на остатки моего личного пространства. Тонкий намек, я бы сказала, учитывая, что меня прижали к стене, — когда система была инициализирована, все реестры оказались опустошены, это испугало меня, — почти зашептал Вальтер, наклоняя голову, настойчиво заглядывая мне в лицо. А глазищи-то красивые, хоть и страшно немного, — ты помогла мне, приняла заботу обо мне, — вообще-то, только из исследовательского интереса! — ты была первым внятным образом в моей зрительной доле, поэтому показалась прекрасной. И в данный момент я тоже думаю, что ты прекрасна, как весенний рассвет, Крис. Ох, блять... А весенний-то почему? Почему не летний? Так, стоп! Это что ещё за обжимания при исполнении с подопытной аппаратурой! Ни слова, ни единого не говоря, я протиснулась мимо него и потопала дальше. Интересно, он уже знает, отчего у людей горят уши? Я как раз встретилась в дверях комнаты с отделением. Трое несли на носилках четыре, значит, операция уже закончилась. Они осторожно уложили раненого на край постели, он только всхрапнул. Да уж, хорошенько его обезболили. А уж воплей-то будет из-за выбритого квадрата на видном месте... Мутанты неожиданно оскалились на биоробота. Я не ожидала, потому что, вроде как, вчера они с ним с удовольствием нянчились. Впрочем, как и я. Вальтер осознал проблему и испарился, чтобы не досаждать. Волчары возмущённо пошептались и тоже улеглись на кровать, пригласили меня в серединку. — Изменился он, да? — вздохнула я, осторожно переступая через раненого четыре. — Теперь просто-у му-ужик, аву, — скривился два. — Фу-у, — вздохнули один и три. Стараясь хихикать потише, я прикрыла глаза. Ну вот и все, все тихо и спокойно, скоро будем на базе, некоторое время нам дадут отдохнуть, чтобы подлечиться. Практически отпуск, разве не прекрасно? Наверное, Криса как раз сейчас штопает автохирург. Надеюсь, с ним тоже все будет в порядке. Вроде бы, у него не было сильного внутреннего кровотечения, я же не ошиблась? Сканер все показал, да и сам он столько раз попадал в передряги, что сам должен себя хорошо знать. Чего подставился, дурень? Небось, спасал опять кого-то. Я неспокойно задремала, снился перебинтованный с головы до ног Крис, стонущий от боли, замученный, окровавленный, изломанный... Проснувшись, я обнаружила, что у меня даже дыхание сбилось. Не вынесла таких мук совести и пошла проверить, как он. Капитан Девлин спал в своей отдельной комнате. Бледный, с тенями под глазами, уставший даже на вид, но при этом дышал ровно, смотрелся довольно безмятежно. Я решила, что этого достаточно, чтобы угомонить остатки семейных чувств, развернулась к выходу. — Так и уйдешь? — хрипло хмыкнули за спиной. — Проверим? — предложила я, не останавливаясь. — Прости меня, бабочка, — неожиданно выдал он. Я невольно притормозила. Это же не предсмертная исповедь? — я тогда сказал так много лишнего говна, правда, мне так стыдно. Ты же знаешь, я просто боялся за тебя, так ещё и ты собралась в космос, с этими жуткими мутантами, я думал, что с ума сойду, — я только поджала губы. В конце концов, не он один в пылу нашей последней ссоры сболтнул лишнего, обидного и несправедливого лишнего, — но я вижу, как тебе нравится то, что ты делаешь, вижу, как эти чудища заботятся о тебе. А ещё я снова вижу тебя, и уже не могу злиться. Да, наверное, и я. Сложно было вспоминать плохое, столько лет прошло, а он ведь вот он, рядом. Все ещё знает меня до омерзения хорошо, все ещё... Любит ведь меня? И я его? Когда-то я даже представить не могла, что расстанусь со своей половинкой хотя бы на пару дней, потом не могла представить, что не плюну ему в морду при следующей встрече. А теперь уже и не больно от старых обид, они давно утихли, просто... По привычке ворчала. Потому что его не было рядом с этой его гипертрофированной заботой и братской ревностью. Шуточек, ухмылок, подвижной мимики — всего этого я не видела целых пять лет. И так скучала, стоит признаться хотя бы себе самой. У меня ведь и не было никого, кроме него, а потом были волчары. И все равно я всегда помнила его, никто не любил меня так сильно. И я никого так не любила. Я молча подошла и прилегла рядом. Он так же, без слов, обнял меня, зная, что я от смущения сбегу, стоит прозвучать хоть одному слогу. Теплый. И руки теплые. А объятия крепкие, как раньше, сопит привычно в макушку, того и гляди, опять заснёт. — Поехали домой в увольнение, — тихо предложил Крис, поглаживая меня по плечу. Я не была дома и даже на родной планете с той ссоры. Наверное, пора бы. Но как же я брошу своих пушистиков? — Я не могу оставить отделение, — вздохнула я, закрывая глаза. В целом, я бы и не против тут поспать. И побывать дома. — Бери их с собой, — просто предложил он. Я молча подняла брови, — я знаю, что вам можно, и вижу, что они дрессированные. Да, дрессировщик может раз в год на одну неделю потащить свое отделение куда-нибудь. И под свою же ответственность, моральную, материальную и уголовную. В них я не сомневаюсь, да ещё и если показать им море, купить сладостей... — Потом не жалуйся, — зевнула я, обняла его покрепче и окончательно расслабилась. Всю жизнь меня по ночам обнимал Крис. Сначала из-за активного сомнамбулизма, потом просто по привычке. Все вокруг нервничали, когда мы даже подростками отказывались спать в разных кроватях, но мы просто всегда слали всех в задницу с их извращенскими мыслями. Потом меня обнимали волчары. Я вообще смогу теперь заснуть одна? Когда никто не сопит, не храпит, не пихается и не жарит, как теплоэлемент, в бок? Не знаю, какими правдами и неправдами, но капитан Девлин умудрился вызвать нам транспортник прямо до дома. Чтобы от капсулы не на базу, а сразу в увольнение — такого я ещё не слышала. Вот и капитан — казалось бы, звание не астрономическое, но связей приобрел за годы службы немало. Отделение охренело, когда я сказала, что мы едем в отпуск. К морю. К нам домой. Непривычно тихие мутанты утрамбовали вещи, расселись. Косились с недоверием на Криса, видимо, пытаясь уложить в мохнатых черепушках, что он, вроде как, все ещё потенциально опасный мужик, но теперь ещё и мой брат, значит, член моей стаи. А за стаю, как они знают, люди сражаются. И расстраивать меня не захотят тоже. Но им явно понадобится время. Вздохнув, я откинулась на спинку, поправила ремни. И что теперь будет с Вальтером? То есть, с биороботом. Хватит его персонифицировать, их там таких пятнадцать тысяч — очаровательных и самоуверенных красавчиков. Недовольно цокнув языком, я решила, что хочу подкрепиться. Отстегнулась, дотопала до нашей большой сумки, потянула замок. Из сумки высунулась рука. Вскрикнув, я шарахнулась назад и упала на колени к кому-то из волчар, он сразу обнял меня поперек живота, страхуя от падения на пол, остальные предупредительно зарычали. — Уже летим? — осведомился приятный баритон. Немного побарахтавшись, из сумки, где должны быть мои с мутантами личные вещи, вылез злоебучий биоробот, собственной персоной. А мы не то что летим, мы уже прыгнули, уже без вариантов, включающих возвращение! — Я только на этих соглашался! — возмутился Крис, даже пальцем на отделение показал. На кой хер я согласилась на эту увольнительную...