В объятиях безумия

      Натали Санкер — больше, чем просто профессионал, — ее талант выходил за рамки этого слова. Незаменимая правая рука известного дизайнера, его секретарь, а также главный менеджер его знаменитого сына предана работе настолько, что Габриэль не сомневался: ей можно доверить абсолютно все.       Натали — привлекательная и стильная женщина, что, в общем-то, не удивительно, ведь один из главных представителей компании «Agreste» должен соответствовать высоким требованиям. Натали хорошо образована, пунктуальна и, самое интересное, обучена боевым искусствам, что обеспечивало дополнительную защиту Габриэлю Агресту. Так, на всякий случай.       С Габриэлем Натали работала уже давно. Еще до «исчезновения» Эмили они проводили археологические исследования: одно из давних и позабытых увлечений Габриэля, которое осталось лишь в качестве приятной ностальгии для Натали. Но после трагедии в семье Агрестов Натали не могла отказать Габриэлю в помощи: в первую очередь ради самого Габриэля, во вторую — ради Адриана.       Натали стояла в кабинете Габриэля и дожидалась команд. Она с некоторым волнением пересматривала недавнее интервью Адриана. Интервью не было чем-то сложным, и Адриан вновь блестяще выполнил свою работу — чего ещё можно ожидать от юноши, который с детства учился играть на публику? Но Натали всегда внимательно следила за его жизнью, как того и требовал Габриэль. Правда, Натали могла признаться, что в этом присутствовала частичка ее собственного желания — и снова только ради Адриана.       Ради ее дружелюбного и доброго мальчика, которого в самых потаённых уголках сердца она могла бы назвать своим сыном.       — Что ты смотришь, Натали? — холодно спросил Габриэль.       — Недавнее интервью Адриана со студентами.       — Как он справился?       — Без замечаний.       — Удивительно.       Габриэль явно раздражен — впрочем, Натали уже не помнила, когда было иначе.       — Он совсем отбился от рук. Его поведение становится все хуже. Ты слишком много ему прощаешь.       — Я стараюсь работать над этим, месье.       — Значит, плохо стараешься, — огрызнулся Габриэль. — Мальчишка все больше меня разочаровывает. Что это за бессмысленное интервью? Зачем ты его утвердила?       — Меня попросил Адриан, — Натали нервно сглотнула. — Его друзья…       — У него не должно быть времени на друзей, — он повысил голос, заставив все внутри Натали сжаться, хотя внешне она продолжала казаться хладнокровной. — Даже слышать об этом не хочу.       — Габриэль! Адриану необходимо видеться с друзьями.       — Ему необходимо отбросить детские шалости. Из-за развращающих его друзей имидж семьи может пострадать, а твои поблажки, Натали, лишь всё усложняют.       — Он не может вечно загружать себя работой, ему всего лишь двадцать лет, он нуждается в свободном времени!       — Его разгульная жизнь и есть результат его свободного времени. Я не могу постоянно уделять внимание его капризам! У меня нет столько сил, чтобы одновременно следить за ним и действовать согласно нашему плану!       Габриэль, шумно вздохнув, снял очки и потер пальцами переносицу, как делал каждый раз, когда чувствовал усталость. Ни единой эмоции не отразилось на лице Натали, но сердце с болью стучало в груди. Была эта боль связана с Адрианом или же с его отцом, Натали не могла сказать.       — Мы должны еще продержаться, Натали… — тихо продолжил он. — Скоро все закончится. Мне нужно только время. Еще немного времени.       Натали молчала. Она нервно сжала папку с бумагой, которую всегда держала при себе.       Время. Его оставалось мало. Габриэль так долго об этом говорил, что не заметил, что Адриан уже давно вырос и начал жить своей жизнью. Габриэль не заметил, что Адриан еще в детстве отпустил мать и перестал оглядываться на прошлое.       Адриан всегда был очень мудрым мальчиком, и Натали больно от того, что Габриэль до сих пор этого не заметил.       — Это все делается ради Адриана. Только ради него, — повторял он.       Но Натали боялась, что в словах Габриэля с каждым днём все меньше правды и больше безумия, заложником которого он становился.

***

      Маринетт, прижимая к себе плюшевую игрушку, сидела перед письменным столом и смотрела интервью с Адрианом — то самое, с которого она в отчаянии сбежала. Если бы не просьба Альи проверить, насколько хорошо получилось подготовить проект, Маринетт бы в жизни не стала смотреть это злосчастное видео: воспоминания о неудачной встрече с Адрианом заставляли ее мучиться от стыда.       Спустя столько времени она наконец-то встретилась с Адрианом. С Адрианом — с ее школьной любовью, — и что она сделала вместо того, чтобы просто поздороваться? Позорно сбежала.       Как же это было глупо и неловко! Теперь Адриан наверняка думает, что она совсем не изменилась — все та же странная и неуклюжая девочка, какой он знал ее в школе.       — Не кори себя, Маринетт, — успокаивала Тикки. — Вы с Адрианом многое пережили. Он лучше других поймет, как тебе было тяжело увидеться с ним.       — Даже если и поймет, все равно нельзя было вот так вот просто сбегать, — бурчала Маринетт в игрушку.       — Ты не могла поступить иначе. Не вини себя в случившемся, ведь даже Алья извинилась перед тобой: ей надо было заранее предупредить тебя об интервью.       — Но я же не знаю, что думает Адриан! Вдруг он считает, что я его избегаю или что я сошла с ума…       — Маринетт… — Тикки закатила глаза.       — …или вдруг он поймет, что у меня есть к нему чувства! Это же будет катастрофа!       — Ты себя накручиваешь, Маринетт, — попыталась вставить Тикки. — Ты не сможешь узнать, о чем он думает, пока ты его сама не спросишь.       — Я? Спросить? Ты что, я же и двух слов не могу связать рядом с ним!       — А ты позвони ему!       — Нет! — громко воскликнула Маринетт. — Вдруг мне снова станет плохо, как тогда?       Тикки, призадумавшись, аккуратно спросила:       — Ты можешь вспомнить, почему тебе стало плохо в тот день?       — Нет, — отчаянно вздохнула Маринетт. — И с доктором Лафлер тоже не получилось вспомнить. Я сопротивляюсь.       Тикки помолчала недолгое время, прежде чем снова сказать:       — Ты не обязана объясняться, почему ты вдруг почувствовала себя плохо. Достаточно просто извиниться за это недоразумение, если ты сама этого хочешь. Попробуй ему просто написать.       — Он сменил номер телефона, — буркнула Маринетт.       — А это уж точно не проблема, — улыбнулась Тикки. — Попроси у Альи.       Маринетт снова вздохнула, глядя на экран компьютера. Написать Адриану? Они так давно не общались… А вдруг он даже не захочет отвечать? Сомнения тяжелым грузом ложились на сердце, хоть и желание услышать его голос было очень сильным.       — Потом, — ответила Маринетт, — сейчас нам надо посмотреть видео.       Тикки знала, что это «потом» вряд ли наступит, но решила промолчать.       А видео Альи оказалось очень интересным. Сказать, что у нее был истинный талант журналиста, — не сказать ничего. Она умела подбирать тактичные и интересующие публику вопросы и при этом ловко лавировала между легкой провокацией и бытовыми темами. Впрочем, хорошему результату интервью поспособствовала харизма Адриана, а также его искренность: Маринетт надеялась, что ему и вправду доставляло удовольствие отвечать на вопросы Альи.       — А теперь всех нас интересующий вопрос, — хитро улыбнулась юная журналистка. — Ты, конечно, можешь не отвечать, но боюсь, мы все равно докопаемся до правды.       — Дай отгадаю: хочешь спросить о моей личной жизни? — подмигнул ей Адриан.       — Разумеется! Ну что, разобьешь сердца своим фанатам?       — Ни в коем случае, — рассмеялся он. — Сердца моих фанатов останутся невредимыми.       — Неужели такой обаятельный и привлекательный парень не состоит в отношениях? Или, может, ты что-то скрываешь от нас?       Алья, несомненно, походила на лисицу. Маринетт, затаив дыхание, продолжала на них смотреть.       — Я абсолютно свободен, и это чистая правда, — улыбался Адриан. — Но я не против встретить ту единственную и провести с ней остаток своей жизни.       — Не может быть! Ты сейчас говоришь о серьезных отношениях? О браке? — И это в том числе. На самом деле я очень романтичен.       И вмиг девичья фантазия разбушевалась: свадьба с Адрианом — как же это должно быть сказочно! Маринетт представила, как будет много знаменитостей на мероприятии, как красиво будет оформлен свадебный зал, покрытый цветами и различными декорациями, как изысканно будет выглядеть невеста в роскошном белом платье…       Она тотчас помотала головой, пытаясь выветрить бесполезные мысли. Глупости! Пора Маринетт уже повзрослеть. Они выпустились два года назад, и за это время Маринетт уже научилась отделять действительное от желаемого. Она давно смирилась с мыслью о том, что ей не добиться внимания Адриана Агреста, но… разве ей кто-то запрещал мечтать? В конце концов, это же безупречный Адриан, и по нему вздыхала каждая девушка во Франции.       Как бы грустно Маринетт ни было, она не была единственной в огромной толпе его фанатов. Вряд ли Адриан вообще осознавал, что она также интересуется его жизнью.       — Возможно, он обо мне даже и не вспоминает, — грустно сказала Маринетт. От произнесенных ею слов в груди больно кольнуло. — У него столько дел. А я всего лишь бывшая одноклассница.       — Ты не просто бывшая одноклассница: Адриан всегда считал тебя хорошим другом. Даже если он стал реже думать о тебе, это не значит, что он тебя забыл. Вспомни, что сказала Алья, когда вы шли на интервью: он очень хотел тебя увидеть!       Маринетт скептически пожала плечами и ничего не ответила. Она не стала признавать, что ей было проще думать иначе, и продолжила дальше смотреть интервью.       — Мы слышим про твои успехи в сфере моды и активно следим за твоей насыщенной жизнью, но мы очень мало знаем о твоих увлечениях. Расскажешь нам, как развлекаются модели? — спрашивала Алья.       — Хм, дай-ка подумать, — ответил Адриан. — Раньше я профессионально занимался фехтованием, брал уроки у настоящих мастеров и благодаря им часто выигрывал состязания. Иногда ностальгия по прошлым временам дает о себе знать, и я практикуюсь в маневрах. Также я играю на фортепиано. В моем доме стоит рояль, и, если выдается возможность, я сажусь за него и играю любимые мелодии.       — Он правда очень талантливый, — мечтательно произнесла Маринетт. — Разве может обычный человек быть настолько интересным?       — Я думаю, все люди интересные, просто не все это показывают. Но я не встречала более интересную Ледибаг, чем ты! — сказала Тикки.       Маринетт смущённо улыбнулась.       — Часто ли ты проводишь время со своими друзьями? — спросила Алья.       Адриан печально помотал головой.       — Наверно, это главный минус модельной карьеры: у меня совсем нет времени. Я давно не виделся с друзьями, из-за чего мне очень часто бывает стыдно.       Маринетт заметно погрустнела. У Адриана, должно быть, появились новые друзья, как только он выпустился из школы, — с более схожими интересами и жизненными целями. Наверняка они все из высшего общества, как и сам Адриан. Но Маринетт хотелось верить, что сейчас он говорил о своих старых и преданных друзьях — со школы, со времен их свободы и легкого детского озорства.       — Как много у тебя друзей?       — Совсем не так много, как большинство думает. В это почему-то мало кто верит, но я достаточно закрытый человек.       — И даже ни одной свободной минутки не получится уделить такому небольшому количеству друзей?       Адриан беспомощно развел руками.       — Знала бы ты, Алья, как я скучаю по пикникам с нашими друзьями из школы… Раньше все было проще… А сейчас это мои самые приятные воспоминания.       Сердце Маринетт затрепетало в груди. Он помнит! Он помнит… но о ней ли?       Смотря на реакцию Маринетт, Тикки еле подавила желание снова закатить глаза.       — Ты ищешь ответы не там, где нужно. Достаточно просто написать Адриану.       — И что мне сказать ему? «Хей, Адриан, я Маринетт, я та самая неловкая одноклассница, у которой не получалось с тобой поговорить, и та самая, которая сбежала со встречи с тобой, потому что любой вид старых знакомых вызывает у нее панику»?       — Ох, Маринетт, — Тикки все-таки закатила глаза.       — «Кстати, мне так стыдно за то, что случилось недавно, просто, понимаешь, я совсем не умею контролировать свои страхи и внезапные порывы сбежать из малознакомых мест! Я не сумасшедшая, а только больная, что, в общем-то, одно и то же…»       — Ты упускаешь важную деталь, Маринетт! Ты не можешь знать наверняка, как Адриан отреагировал на то, что случилось. А из интервью уже понятно, что он о тебе не забыл.       Маринетт вздохнула и сильнее прижала к себе игрушку. Тикки была права, и почему-то это вызывало у Маринетт чувство досады.       Лучше бы она вообще не виделась с Адрианом: не было бы всех этих раздражающих мыслей.       Интервью пришлось смотреть два раза: оригинальное видео и сокращенное — с вырезанными моментами, которые, по мнению Альи, менее интересны. Маринетт была уверена, что Алья выбрала для себя явно плохого советчика: как Маринетт могла сказать, получилось ли удачно вырезать ненужные кадры, если она считала, что не надо было ничего вырезать? Интервью и так выглядело потрясающе, о чем она написала в сообщении Алье.       «Узнаю свою Маринетт!» — ответила подруга. Маринетт через напечатанные буквы ощущала, как та смеялась.  — «Мне тоже было жалко так много сокращать, но ничего не поделать: мне дали лимит в двадцать минут. В любом случае, спасибо за мнение!» — и высланный в конце смайлик.       Маринетт откинулась на спинку стула и уставилась в потолок.       — Я безнадежна, — проскулила она.       — Даже не буду спрашивать, откуда такие мысли, — упрямо сказала Тикки.       — Все, что я думаю об Адриане, просто смешно… Я правда хотела его увидеть, но и в то же время не хотела…       — Ты хотела, просто боялась своей реакции.       — Заикания — это полбеды, но паника! Слезы! Откуда оно все?! — Маринетт закрыла глаза руками и простонала: — Какая же я глупая…       — Ты не можешь всегда обвинять свою психику в том, что она пытается тебя защитить, — Тикки улеглась на макушку головы Маринетт и ласково прижалась к ней. — Все твои эмоции, реакции и чувства — твой защитный барьер, который тебя оберегает от боли. Тебе нужно чаще обращать внимание на свое самочувствие и не требовать от себя больше, чем ты можешь сделать в данную секунду.       — Но в итоге выходит, что я вообще ничего не делаю, а только убегаю!       — Это неправда, — покачала Тикки головой. — У тебя уже есть успехи, но ты этого не замечаешь.       — Ну и какие же? — вздохнула Маринетт.       — Ты помогла Камиле понять, что она больше не одинока. Разве этого уже не достаточно?       Было видно, что Маринетт смутилась: она не могла поспорить со словами мудрой квами, и в то же время ей было так тяжело себя похвалить…       — Ты молодец, Маринетт! Я буду тебе часто об этом говорить. Но и ты не забывай себе напоминать.       — Это сложнее, чем кажется, — грустно произнесла Маринетт.       Маринетт заметила, что в последние несколько лет она чаще стала себя критиковать. Достижения она по какой-то причине игнорировала, а их значимость приуменьшала. Как бы друзья ни пытались донести ей обратное, все казалось бессмысленным: Маринетт оставалась упрямой в своих суждениях.       — Хочешь чего-нибудь сладкого, Тикки? — спросила Маринетт. Желания говорить о себе у нее совершенно не было.       — Кажется, утром я чувствовала запах шоколада, — мечтательно ответила она.       Маринетт встала со стула и направилась к выходу. Но как только она открыла дверь, послышался голос мамы:       — Маринетт, к тебе пришли! Спускайся!       Маринетт удивлённо переглянулась с Тикки. Обычно Лука и Алья всегда предупреждали о своем визите. Впрочем, от последней можно многое ожидать: случалось так, что Алье было необходимо в сию же секунду поделиться важными новостями. Но они только что переписывались — Алья бы сообщила, что собирается прийти.       — Интересно, кто бы мог это быть? — задумчиво спросила Тикки.       — Не хочется мне сегодня принимать гостей, — буркнула Маринетт и спустилась.       Хоть и пекарня находилась на первом этаже, запах выпечки всегда распространялся до самой комнаты Маринетт. На кухне, на втором этаже, он мешался с запахом чайных трав, которые так любила Сабина. Этот аромат всегда успокаивал Маринетт и ассоциировался с домом и любящей семьей. Но от этого спокойствия не осталось ни следа, когда Маринетт увидела гостя.       Адриан стоял и разглядывал с интересом свежеиспеченные булочки на витрине. Услышав шаги, он оглянулся, и улыбка тут же расцвела на его лице.       — Привет, Маринетт. Как ты?       Маринетт замерла.       Адриан?!       Что здесь делает Адриан? Почему он к ней пришел?       После стольких лет тишины и одной мимолётной встречи Маринетт даже в страшном сне не могла представить, что Адриан однажды придёт к ней сам. Мысль о том, что Адриан вдруг решит прийти, даже не приходила ей в голову!       Это какой-то бред, странное наваждение; Адриан стоял перед ней и ожидал хоть какого-то ответа, а Маринетт лишь думала о том, что ей снова хочется сбежать.       — П-привет, — заикаясь, произнесла та.       Ей стало жарко, и, кажется, ее лицо покраснело: то ли от смущения, то ли от волнения. Глаза тревожно забегали по маленькой пекарне, надеясь найти пути отступления. И, как нарочно, Сабина и Том внезапно пропали из поля зрения: Маринетт снова осталась наедине с Адрианом!       — Ты хочешь у нас что-то купить? — неуверенно спросила Маринетт.       — О, нет, на самом деле я хотел увидеться с тобой.       Катастрофа! Да что за злосчастный рок судьбы?!       — Извини, мне, наверно, стоило предупредить тебя. Я проходил мимо и не был уверен, что ты дома, и…       Адриан неловко почесал затылок.       — Я беспокоился. В прошлый раз мы так и не смогли поговорить. Как ты себя чувствуешь?       А чувствовала она себя просто ужасно: перед ней стоял сам Адриан Агрест, и ей выпала удачная возможность извиниться перед ним за то, что сбежала с их встречи, но Маринетт не могла проронить ни слова.       Все снова повторяется: и ее горящие щеки, и его изучающий взгляд, и ее дрожащие пальцы, нервно теребящие край свитера…       Если бы она только могла поговорить с Тикки и успокоиться: они бы обе придумали, как ей поступить сейчас. Но Тикки была наверху и не могла никому показаться, поэтому Маринетт придется справляться самой: сбежать у нее больше не получится.       — Н-нормально… Сейчас задают не так много, и у меня появилось свободное время, и как раз сегодня я смотрела твоё интервью с Альей…       «О боже, да что я несу?!»       — Оно уже вышло? — удивлённо спросил Адриан.       — Пока нет, но скоро выйдет. Ты очень хорошо отвечаешь на вопросы… То есть, я хотела сказать, интервью с тобой вышло замечательно, и ты очень постарался, Алья тоже молодец, и…       «Замолчи, замолчи, замолчи!»       — Жду не дождусь. С Альей было интересно работать — я бы хотел с ней еще раз встретиться.       Повисло неловкое молчание. Дыхание Маринетт участилось, и она начала считать про себя: вдыхать на счет четыре, дотерпеть до семи, затем выдохнуть на восьми…       Как же ей не хватало сейчас Тикки!       — Мы можем где-нибудь поговорить? — спросил Адриан.       — Да, конечно.       Нет, почему она так легко согласилась? Ведь она даже не знает, о чем она может говорить!       — Мы можем поговорить на кухне или на улице… — сказала Маринетт.       «Пожалуйста, выбери улицу, только выбери улицу!» — молила она.       — Давай на улице, на свежем воздухе. Погода сегодня очень хорошая.       Маринетт поспешно надела на себя куртку, висящую на напольной вешалке, и быстро вышла на улицу через открытую Адрианом дверь.       Погода и вправду была хорошая: словно осень, минуя зиму, сменилась на раннюю теплую весну. Легкий ветерок ласково обдул горящие щеки Маринетт, подбадривая и успокаивая ее. Пару недель назад, как только дожди прекратились, отец Маринетт вынес столики на улицу, чтобы посетители могли насладиться их выпечкой, не отходя далеко от пекарни. Адриан вежливо отодвинул стул, и Маринетт, смущенно пискнув «спасибо», села за столик.       — Я рад, что застал тебя дома. — Адриан сел напротив. — Мы давно не виделись.       Маринетт не знала, что ответить. По правде говоря, она бы и сейчас предпочла его не видеть: слишком тяжело смотреть в его глаза после всего, что у них случилось.       — Значит, ты исполнила свою мечту? Алья сказала, ты учишься на дизайнера.       Адриан улыбнулся, и нельзя было не улыбнуться ему в ответ: несмотря на смущение и жуткое волнение, на лице Маринетт появилась неловкая улыбка. Она коротко кивнула.       — Ты молодец. Так долго стремилась к своей мечте. Поскорее бы увидеть твой личный бренд.       — Думаю, до этого еще далеко, — Маринетт смущенно отвела взгляд. — Мне предстоит многому научиться.       — У тебя все получится.        — А вот и лимонный тарт! — внезапно вышел Том с двумя тарелками. — Только что приготовил!       — Вы очень щедры, месье Дюпен, — не скрывая восхищения, Адриан с аппетитом разглядывал десерт: всем было известно, что у семейства Дюпен-Чен продавалась самая вкусная выпечка.       — Мы всегда рады принять старого друга! Угощайся и, если что-то еще захочешь, позови, не стесняйся!       Отец Маринетт был уж слишком в хорошем настроении, и это ее настораживало. Разумеется, родители помнили, как Маринетт мечтала об Адриане в школьные годы (хотя бы один человек, кроме самого Адриана, не знал о ее чувствах?), и сложилось неприятное впечатление, будто бы они собирались устроить им…       Свидание?!       — А это жасминовый чай, — вышла Сабин с подносом. Адриан вежливо привстал и помог переставить чайник и чашки на столик. — Жасминовый чай очень полезен для организма: он помогает расслабиться, забыть о всех тревогах, а еще помогает паре настроиться…       — Мама!..       — …на романтический лад!       Маринетт спрятала покрасневшее лицо в ладонях. Если у нее сейчас начнется паническая атака, то только благодаря родителям!       Но Адриана это не заботило: он налил себе и Маринетт чай и с удовольствием приступил к лимонному тарту.       — Думаю, с нашей деятельностью расслабиться нам точно не помешает, — подмигнул он Маринетт.       Маринетт продолжала нервно улыбаться и тоже потянулась к десерту, хоть она совершенно не была голодна; вдобавок, ее слегка подташнивало.       — Я очень скучал по вашей пекарне, — неожиданно произнес Адриан. — Мне кажется, я ничего вкуснее в жизни не пробовал.       — Спасибо, Адриан…       Адриан не мог распознать все эмоции, которые Маринетт испытывала сейчас. Страх, тревога, стыд… И в то же время среди этого хаоса зарождалась теплая, так редко испытываемая ею радость.       Радость от осознания, что Адриан искал с ней встречи. Приятная погода располагала на дружескую беседу между двумя старыми друзьями.       Маринетт украдкой посмотрела на него. Казалось, у юноши нельзя было найти ни одного изъяна — истинный наследник Агрестов, предмет воздыханий многих девушек и парней. Но кое-что все же выбивалось из привычного идеального образа: под глазами залегли слабо заметные синяки.       Адриан поднял взгляд на Маринетт, и та смущенно отвернулась.       — Расскажешь, как протекает твоя жизнь? Мы вправду давно не виделись, —спросил он.       — Ну… — замешкалась Маринетт. — Я не думаю, что моя жизнь особо интересная. Мало что нового произошло…       «Как странно, — подумала она, — когда Кот Нуар задавал те же вопросы, мне было гораздо легче на них отвечать».       Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Почему с Адрианом ей никогда не бывает так же легко, как с другими людьми? Впрочем, ответ она уже давно знала.       — Я давно хотел тебя поздравить с поступлением. Ты ведь об этом всегда мечтала.       — Это было не так сложно, — стесняясь, ответила Маринетт. — По правде говоря, мне в этом сильно помог месье Агрест.       — Отец? Но как?       — Помнишь… Еще в коллеже я сшила шляпу с перьями. И твоему отцу так это понравилось, что…       — Что я даже надел ее на одном из его показов, — кивнул Адриан. — Тогда весь Париж смог увидеть твой талант. Ты это заслужила, Маринетт.       И как у него получается так быстро вгонять ее в краску? Пунцовое лицо она скрыла в ладонях. Щеки так сильно пылали, что Маринетт показалось, будто внутри нее разгоралась самая настоящая лихорадка.       — Ты всегда была так предана своему делу… Я тебе даже завидую…       Маринетт удивлённо подняла взгляд.       — Завидуешь? — переспросила она.       — Да, — Адриан откинулся на спинку стула и задумчиво отвел взгляд. — Ты всегда уверенно шла к своей цели. Не боялась никаких препятствий, много трудилась, и при этом ты так любишь то, чем занимаешься… Я во многом тебе завидую.       Маринетт срочно захотелось похлопать себя по лицу, чтобы прийти в себя. Напротив нее сидит популярная модель Парижа, сын самого известного дизайнера Франции и ее личный пример для подражания, который одаривает ее заветными, приятными словами. Но от Маринетт не могла скрыться легкая грусть в голосе Адриана, что навевало на нерадостные мысли.       — Разве ты не любишь то, чем занимаешься?       Он ответил ей грустной улыбкой.       — Адриан, у тебя такая интересная жизнь! Ты путешествуешь по разным странам, видишь столько всего удивительного, знакомишься со знаменитостями…       — Знаю, Маринет, но это не то, что мне хочется.       — А что ты тогда хочешь?       Адриан слегка взъерошил волосы, и Маринетт невольно залюбовалась — они выглядели особенно красиво, переливаясь в тёплых лучах.       — Сейчас я бы хотел вернуть наши старые деньки в школе.       Маринетт не переставала удивляться. Образ счастливого и довольного жизнью Адриана постепенно разваливался в ее голове. На мгновение она испугалась, что не понимает его, а затем поймала себя на мысли: она тоже очень скучает по школе.       — Кажется, тогда было больше свободы, — сказала она.       — Ох да, — грусть в улыбке Адриана постепенно уступала место приятной ностальгии, — мы делали то, что нам нравилось. Помнишь, как мы играли у тебя в компьютерные игры?       — «Ультимейт Меха Страйк III»! Она до сих пор остается одной из моих любимых. И ты так благородно поступил, когда отдал свое место Максу, и мы с ним поехали на соревнование.       — Интересно, его робот Марков до сих пор рядом с ним?       — Алья сказала, что он пытался приделать Маркову туловище, — хихикнула Маринетт, — но Маркову это не понравилось.       — Я бы тоже с удовольствием отказался от туловища, — поддержал ее смех Адриан. — Без туловища ты легкий, свободный и можешь летать, как Марков.       — А я бы лучше отказалась от головы.       — Почему же?       — Чтобы ни о чем не думать, — пожала она плечами. — Ни об экзаменах, ни о том, что тревожит…       «Ни об акумах»       — Тогда лучше существовать без всего тела. Быть странствующим духом, не чувствовать боли, не думать, что заказать на ужин сегодня…       — Но это же скучно! Я так люблю совместные ужины с семьей и друзьями. Я бы не смогла от такого отказаться.       Адриан замолчал и отвел взгляд, словно обдумывая ее слова. Маринетт прикусила губу: она явно сказала что-то не то. Маринетт уже готова была по привычке упрекнуть себя, но Адриан вдруг тихо ответил:       — Ты права. Возможно, мне бы это нравилось… если бы у меня было с кем разделить такие моменты.       Маринетт показалось, что она слишком громко выдохнула; она опустила взгляд, чувствуя, как жар снова заполнил все тело, а сердце бешено застучало. «Ты не один», — ей хотелось произнести, но слова застряли в горле — как каждый раз, когда ей удавалось поговорить с Адрианом.       Ничего не меняется. Она все такая же боязливая, все также не может к нему подступиться, теряется в собственных страхах, когда пытается сделать шаг вперед. Маринетт снова захотелось сбежать и укрыться в комнате: укрыться от глубокого разочарования в себе, да только знала, что гнетущие мысли все равно ее догонят.       — Мне очень жаль, — смогла выдавить из себя Маринетт.       Ей действительно было жаль, что она так и не смогла стать близким человеком для Адриана.       — Мне казалось, что у тебя столько людей вокруг… что ты никогда не чувствуешь себя одиноким…       — Многие так думают, — сказал он. — Но, знаешь… иногда можно быть в центре толпы и всё равно чувствовать себя совершенно одиноким.       Сверкающий мир подиумов, толпы поклонников, множественные журналы, на обложках которых красовался безупречный Адриан, — все это было фальшью, навязанной людям, чтобы они еще больше влюблялись и восхищались кумиром. Маринетт было стыдно за то, что тоже поддалась на эту провокацию. И в то же время ей было горько, что Адриан отдалился от старых друзей и стал совершенно одиноким.       Впрочем, разве она не стала такой же?       — Я буду рада, если мы снова будем общаться.       Она сказала это так тихо, насколько могла, но Адриан все равно ее услышал. Искренняя светлая улыбка появилась на его лице, и Маринетт почувствовала, как тепло разливается по сердцу.       — Я тоже буду очень рад, Маринетт.       Она улыбнулась в ответ и облегченно вздохнула: напряжение, которое она испытывала с момента их встречи, постепенно рассеивалось, сменяясь теплым чувством — надеждой.       Адриан на мгновение задумался, словно собираясь сказать что-то еще, но вместо этого просто посмотрел на Маринетт взглядом, полным мягкости.       — На самом деле я солгал, — сказал он после короткой паузы. — Я здесь не просто так — я хочу пригласить тебя.       — Куда? — удивлённо моргнула она.       — На фотосессию, — ответил Адриан, довольно подмечая, как в глазах Маринетт моментально вспыхнул интерес. — Я буду не один, по контракту я должен сфотографироваться для журнала мод с другой моделью. Я подумал, тебе это будет интересно и, возможно, даже полезно. Там можно познакомиться с другими людьми, помочь нам с проектом, может, обстановка тебя сможет вдохновить…       — Это звучит замечательно, но…       Маринетт прикусила губу. Адриан сидел в ожидании, пока она пыталась сформулировать то, что не решалась сказать напрямую.       — Но?..       — Мне немного непросто посещать новые места, — наконец ответила Маринетт. — Я часто волнуюсь, когда знакомлюсь с людьми.       Адриан понимающе кивнул.       — Я буду там и прослежу, чтобы тебе было комфортно. Я правда хочу, чтобы ты пришла, Маринетт.       Сердце затрепетало, словно пойманная в руки бабочка. Все это время Маринетт старалась спрятаться от взгляда Адриана, а сейчас не сдержалась — посмотрела в его глубокие зеленые глаза и поняла, что не сможет ему отказать.       — Только можно я приду не одна?       — Конечно! Значит, решено?       — Решено, — сказала Маринетт, кивнув больше самой себе, чем ему.       Он одарил ее самой лучезарной улыбкой, которую она когда-либо видела на его лице, и Маринетт почувствовала, как ее сердце снова пропустило удар.       Точно так же, как два года назад.