Учитель со стажем

             Антон проснулся от звука сообщения. Он открыл беседы класса: Попов 6:30 11 "А", даже не смейте прогуливать физ-ру, которая сегодня у вас первым уроком! Я лично зайду и проверю, тех, кто не придёт, ждут большие неприятности. Сазонова 6:37 Ради такого можно и прийти к 1-ому :)       Он заблокировал телефон и пробубнил себе под нос:       – Боже, какая выскочка… Да плевать я хотел на эту физ-ру.       Антон медленно поднялся с кровати, и засеменил в комнату мамы, чтобы сказать, что не идёт к первому уроку. Впрочем, так оно случилось и без её разрешения. Поставив Майю перед фактом, Шастун вновь направился в свою комнату, дабы доспать положенные ему 4 часа.       Проснулся он в 10 часов от телефонного звонка. Звонил Серёжа.       – Серый, я сплю, че надо?       – Пацан, ты влип. Попов же предупреждал, что будет проверять всех на 1-ом уроке, ты не видел сообщения что ли?       – Да всё я видел. Если это все новости, то дай поспать нормально.       – Ты не понимаешь что ли? Ты вообще время видел? У нас сейчас урок с Поповым, а ты спишь?       – Серый, не парься, я щас уже через пару минут буду в школе. Я успею. Всё, давай, пока.       Антон положил трубку, потёр запястьями глаза и, наконец, встал с кровати. Точнее, сел на кровать. До начала урока оставалось буквально минут 5-10, и Шастун прекрасно понимал, что уже не успевает, так что даже не торопился. Он напрочь забыл про вчерашний инцидент, но оно даже к лучшему, ведь в противном случае, Антон не пошёл бы в школу больше никогда. Парень оделся и пошёл из своей комнаты на кухню, где его уже караулила мама.       – Тош, мне звонил ваш новый классный руководитель. Очень приятный мужчина, – улыбаясь, говорила Майя.       – Ему до мужчины как до Эвереста, – сердито пробубнил Антон, доедая свой бутерброд.       – Он сказал, что вчера ты убежал от разговора. Сегодня тебе нужно будет задержаться после уроков и обсудить внеурочные занятия.       – Что обсудить? – от неожиданности Антон подавился куском хлеба.       – Внеурочные занятия. Я наняла тебе репетитора, ты же сдаёшь литературу на ЕГЭ, а он опытный мужчина, который сам через это прошёл. Я уверенна, что он сможет тебя хорошо подготовить, – сказала мама, удаляясь из квартиры, – Всё, милый, я побежала на работу. Целую.       Антон пребывал в ступоре. Новость настолько потрясла его, что он даже злиться не мог. Молодой человек доел злосчастный бутерброд и направился в школу, переваривая полученную информацию.

***

      – Войдите, – сказал Арсений       Антон молча прошёл на своё место, не извиняясь и не поднимая глаз на учителя, который уже хотел было позлорадствовать, но обломался.       – Тох, всё норм? – обеспокоенно спросил Серёжа, заметив странное состояние друга.       – А? Да-да, всё хорошо, не парься       Разумеется, звучал Шастун вовсе неубедительно, и Серёжа понял, что Антон пытается скрыть правду.       Урок пролетел очень быстро. Хотя, когда пребываешь в своих мыслях, то время всегда летит быстро. Прозвенел звонок. Все уже разошлись, а Антон остался сидеть неподвижно, смотря в одну точку. Матвиенко, конечно, остался сидеть с другом.       – Антон, всё нормально? – спросил Арсений, вопросительно изогнув бровь. Однако парень так и не ответил.       – Серёж, что с ним? – Попов на этот раз обратился к человеку, у которого прослеживались признаки жизни.       – Без понятия. Я ему утром звонил, он был в норме, а сейчас… Ну, вы сами видите, – ответил Матвиенко, кивая в сторону друга.       – Хорошо, Серёж, ты можешь иди на урок, я пригляжу за ним.       Парень просто кивнул в ответ, похлопал друга по плечу и удалился. Арсений положил портмоне обратно на стол и, медленно шагая, подошёл к парте парня. Постояв так некоторое время, он положил свою руку на плечо молодого человека. Наконец Антон очнулся. Он медленно повернул голову так, чтобы видеть пальцы учителя, которые слегка поглаживают его плечо, но при этом делают это достаточно напористо. Отрезвление пришло сразу же:       – Какого чёрта вы творите, чёртов педофил, – Антон испуганно отпрянул, оставив руку классного руководителя буквально парить в воздухе.       – Я что творю? Это Вы, юноша, пришли в школу укуренный в дрова, – спокойно и мягко сказал Попов.       – Укуренный? Вы чё несёте? Я сегодня ни одной сигареты в рот не брал, – возмущённо отвечал тот.       – Ты себя видел? Зачем в таком состоянии приходить в учебное заведение? Я сейчас провожу тебя до медпункта, а потом пойдёшь домой.       – Зачем вы звонили моей маме? – с упрёком спросил Шастун, смотря своими красными от злости глазами на учителя.       – Я вроде предупредил всех, что если не прийти на первый урок, то будут ждать неприятности. Не так ли? – голос Арсения оставался всё таким же спокойным размеренным, что выбешивало импульсивного Антона ещё больше.       Что он мог ответить? Пожалуй, лучше бы он промолчал, однако это же Шастун, разумеется, он этого не сделал.       – Да пошли вы, Арсений Сергеевич, – Антон резко схватил портфель, встал, но не успел сделать и шага, как вдруг почувствовал острую боль в плече. Преподаватель сильно сжал парня и не давал ему ни малейшей возможности выскользнуть из своих цепких лап. Одного резкого толчка хватило, чтобы усадить Шастуна на место. Попов медленно приподнял брюки у щиколоток, дабы было легче сесть на корточки. Сейчас он хотел видеть лицо Антона. Парень кривился от боли, видимо, учитель переусердствовал в своих попытках усмирить его.       – Твою мать, Вы хоть умеете рассчитывать силу? Сука… – он был готов буквально завыть от боли, но не показал своей слабости.       – Я научусь рассчитывать свою силу тогда, когда Вы научитесь следить за языком, – тембр его голоса был настолько глубоким и мягким, что затуманивал разум. Это была чёртова непробиваемая скала. Его просто невозможно вывести из себя.       – На каких успокоительных Вы сидите? – разминая плечо, спросил Антон, но ответа не последовало. Арсений искривил уголки губ в улыбке, встал с корточек, развернулся и, пару раз усмехнувшись, пошёл к доске.       – Я не принимаю таблеток, – ответил он, проводя мокрой тряпкой по доске, – Ты просто ребёнок, которому не хватает внимания, а это не стоит ни одной моей нервной клетки.       – М-да, психолог из вас хреновый, Арсений Сергеевич. Вам нужно было физруком устраиваться, хорошая хватка, – продолжая массировать плечо говорил подросток.       Попов всё ещё стоял спиной к нему, но Антон уловил еле слышный короткий смешок. Учитель закончил протирать доску, развернулся и медленно подошёл к Шастуну:       – Болит? – спросил Арсений без единой эмоции на лице.       – Спрашиваете ещё? – усмехнулся Антон, переводя взгляд на лицо учителя, который, пододвинув стул из-за соседней парты, сел напротив парня.       – Позволишь? – Попов кивнул в сторону плеча.       – Доломать хотите? – снова короткий смешок, но в этот раз со стороны Антона, – Пожалуйста.       Арсений аккуратно дотронулся кончиками среднего и безымянного пальцев до плеча парня, бросил секундный взгляд на Антоны, дыбы убедиться в том, что не причиняет ему боль, но Шастун не заметил этого. Он был заинтересован портретами, висящими на стене кабинета. Попов встал со стула и подошёл к парню со спины. В этот раз он положил обе руки на плечи зеленоглазого. Он начал медленно массировать больное место, постепенно надавливая с большей силой. Услышав шипение Антона, Арсений остановился и нежно провёл кончиками пальцев вдоль рук своего ученика, что вызвало мурашки у Шастуна. Парень не был готов к такому. От неожиданных приятных ощущений он запрокинул голову назад и из его груди вырвался сдавленный стон. Попов, разумеется, не пропустил этот звук мимо ушей. Теперь мурашки пробежали и по его коже. Учитель закрыл глаза, громко вдохнул воздух, разрывая любой тактильный контакт с Антоном и быстро выходя прочь из кабинета. Теперь Шастун остался наедине со своими мыслями и своим стояком.