Учитель со стажем

             Очередное дибильное утро вновь подкралось с невероятной скоростью. На дворе несчастное третье сентября, а Антон уже устал от школы, которую он, впрочем, никогда не жаловал. Однако этот год казался каким-то особенным. Важным. Вероятно, это всё из-за осознания того, что буквально через двенадцать месяцев наступит новый этап в его жизни. Пугало ли это Антона? Нисколько. Парень ещё неделю назад не задумывался над предметами для сдачи. Всё это казалось (и по сей день кажется) ему сущей мелочью, не стоящей ни минуты его внимания. "Всё будет так, как должно быть" – (такойсебе) аргумент Антона.       Сегодня Шастун проснулся раньше обычного (за десять минут до начала урока). Впрочем, ему хватило этого маленького отрезка времени, чтобы принять освежающий душ, почистить зубы и одеться. К 8:27 Антон уже был "при параде". Серый 8:28 Тох, ты скоро? Я около подъезда жду Антон 8:29 Ща выхожу, Хатико :)       До школы они шли не торопясь, вразвалку. Как обычно опоздали, но первым уроком была физика, а физик, как известно, сам опаздывал и приходил только к середине урока. Этот раз не стал исключением. Ровно в 9:00 Павел Алексеевич Платонов зашёл в кабинет со словами: "Здрасти-мордасти! А я-то надеялся, что вы ушли или вовсе не приходили". Этот неуклюжий мужчина лет сорока пяти всегда вызывал у Антона (да и у всего класса) улыбку. Оставшиеся полчаса прошли незаметно. Платонов объяснял новую тему и параллельно давал наставления тем, кто выбрал его предмет для сдачи (автор искренне сочувствует всем бедолагам, которым сдавать физику).       – Что у нас сейчас? – этот вопрос Антон задаёт каждый день.       – Я когда-нибудь приклею расписание тебе на лоб, – сказал Серёжа, который уже одиннадцать лет служит ходячим расписанием для Шастуна, – Русский сейчас.       Антон настолько резко остановился перед лестницей, что Матвиенко, идущий позади, буквально впечатался в его спину. В голове Шастуна пронеслись воспоминания вчерашнего дня, он резко развернулся и обратился к недавно пострадавшему Сергею:       – Не хочешь прогулять?       – Твою мать, Тох, ты такой жёсткий. Шишка будет, зуб даю, – сказал Серёжа, построив максимально страдальческую физиономию и потирая лоб тыльной стороной ладони, – Прогуливать уроки Попова? Ну уж нет, спасибо, у меня всего одна жизнь.       – Да что он может сделать? Написать докладную? Брось, давай проветримся.       – Тох, он вчера всех прогульщиков до слёз довёл. Видел бы ты их лица: красные от слёз глаза, сопли из носа, – усмехнулся Матвиенко, – Так тебе же тоже должно было достаться, разве нет?       Вновь ступор. Картинки в голове сменялись одна за другой. Парень вновь пережил этот момент.       – Да что с тобой такое? Ты второй день ходишь, как зомби, игнорируешь всё и всех, – казалось, что Серёжа это говорил, а в его голосе отчётливо слышалось беспокойство за друга.       – Ничего особенного, просто первая учебная неделя… Тяжело "акклиматизироваться". Думаю, ты и сам понимаешь, – кое-как отмазался Антон от последующих вопросов, – Так ты со мной?       – Ладно, уговорил, – Серёжа закатил глаза, но даже так смог увидеть радость и облегчение, читавшееся в зелёных глазах его друга, – Но это в последний раз! Мне не нужны проблемы.       Антон одобрительно кивнул, и они вместе направились к выходу, который вёл на задний двор школы.

***

      Парни сидели на спортплощадке, разговаривали о всяком, параллельно вдыхая в себя медленнодействующий смертельный яд в виде маленького свёртка бумажной гильзы, наполненной табаком. "Вот она – беззаботная юность", – пронеслось в голове у Антона, – "Самое лучшее время в нашей жизни, которым мы так неразумно распоряжаемся". Подобные мысли часто посещали парня, но редко доходили до подсознания.       Звонок с урока.       – Дальше какой урок? – вновь этот вопрос, который всегда раздражал Матвиенко.       – Матан, – проговорил Серёжа, отрывая свою пятую точку от лавочки, – Пошли?       – Ага, я щас докурю и приду, – выдыхая клуб дыма, сказал Антон, – Можешь не ждать.       Ответа не последовало. Матвиенко лениво поднял рюкзак с земли и зашагал в сторону школы.       Вновь раздался звонок. Телефонный.       – Да, мам, что-то случилось? – спросил Антон, делая последнюю затяжку.       – Это я у тебя хочу спросить. Почему мне звонит ваш классный руководитель и сообщает, что тебя нет в школе? Ты где шатаешься? – постепенно переходя на крик, говорила мама.       – Я… Эээ… Я решил пропустить только… только один урок, п-прости, – затараторил Антон, пытаясь быстро придумать отмазку, – Просто… просто я забыл сделать домашку.       – Смотри мне, Шастун. Если успеваемость упадёт ещё ниже, хотя куда уж там ниже, – сказала Майя, – Если такое случится, то я… я что-нибудь обязательно придумаю, Антон, не сомневайся.       – Не сомневаюсь, – улыбаясь произнёс парень, – Люблю тебя, пока.       К слову говоря, Антона ни в чём не ограничивали никогда. Родители были заняты работой, чтобы обеспечить достойное будущее своим детям, так что бóльшую часть времени парень был предоставлен сам себе.       Шастун наконец разделался со злосчастной сигаретой и пошёл в здание, издалека напоминающее тюрьму. В дверном проёме Антон столкнулся с запыхавшемся Серёжей. Было ощущение, что он пробежал километров тридцать, не меньше. Глаза его округлились настолько, что парня могли бы с лёгкостью спутать с лемурообразными; Матвиенко стоял, опираясь одной рукой на собственную ногу, а другой указывая на какого-то человека, шагающего им навстречу. Он сказал лишь одно слово, но и этого было достаточно, чтобы быстро сообразить, куда бежать и где прятаться.       – П-Попов.