Учитель со стажем

***

      С того момента прошло дня два-три. Если вам интересно, как Антон добрался до дома, то могу сказать, что его довёз Арсений. В целости и сохранности. Так что не беспокойтесь.

***

      Семь утра. Будильник. Чашка домашнего какао с маршмеллоу, которое он полюбил с недавних пор, и наспех приготовленный завтрак. Типичная утренняя рутина. Антон вновь начал посещать школу и общаться с Серёжей, только вот с отцом он с тех пор не разговаривал, а все его попытки дозвониться и дописаться попросту игнорировал. Очередной звонок.       – Перестань мне звонить. Ты причиняешь слишком много боли и проблем мне и маме, так что, если в тебе осталась хоть капля сожаления или уважения, хватит. Остановись, – ком вновь подступил к горлу: прошло слишком мало времени, Антон не успел смириться с происходящим. – Прошу тебя…       – Антон… – послышался тихий голос на том конце провода. – Я…я не тот человек, который должен был это услышать.       Тишина. Антон молчит: он ничего не понимает; Арсений тоже: ему неловко сказать парню, который только что излил всю душу, что он ошибся.       – И-извините, – юноша наконец прервал "спокойствие", – но кто Вы?       Да-да, можно было просто посмотреть на экран телефона, но мозг абсолютно любого человека будет плохо соображать в таком состоянии.       – Антон, я Арсений, но не беспоко… – мужчина не успел договорить – Антон повесил трубку и отбросил телефон на диван.       Дыхание парня участилось, а в голове было лишь одно: я опять опозорился. Шастун устало закрыл руками лицо и медленно сполз по стене на пол, сворачиваясь калачиком. Уведомление. Попов 7:58 Прости, я не должен был этого слышать ;(       И что отвечать в таких ситуациях? Наверное, стоило ответить: ничего страшного, я сам виноват; или же: всё нормально, не переживайте; но это Антон, он не умеет (не хочет) отвечать вежливо. Антон 8:13 Ага.       "Пускай думает, что мне плевать", – подумал Антон, отложив телефон, параллельно нервно догрызая последний ноготь. Шастуну плевать на сообщение Попова. Смешная шутка. Уведомление. Попов 8:14 Ну прости :( С меня какао!       Это сообщение невольно заставило парня улыбнуться: он вспомнил, как вкусно его преподаватель готовит какао; с каким трепетом он пёкся об Антоне, когда тот был настолько подавлен, что не хотел никого видеть и слышать. Никого… кроме Арсения. Попов 8:16 С зефирками!!       "Вот дурак", – усмехаясь, пробурчал парень. Антон 8:16 Это называется маршмеллоу; договорились       Пф, кто-то сомневался, что Антон ответит иначе? Наивные))) Попов 8:17 Не ёрничай и не издевайся над стариком! Я звонил, чтобы предупредить: завтра не смогу прийти. Мы можем перенести занятие на другой день?       Последние слова мгновенно изменили выражение лица парня – он был не только удивлён, но и... расстроен? <…> Спустя какое-то время раздумий Шастун решил, что лучшим решением будет игнор. Смирившись со своим нелепым положением (в которое он сам себя загнал, решив не отвечать на вопрос учителя), Антон поставил телефон на зарядку и пошёл доедать свой бутерброд.

***

      День протекал тихо и мирно, ничего необычного не происходило. Шастуну оставалось отсидеть два урока: (на физ-ру он вновь решил не идти) историю и литературу. К слову заметить, ни один из этих предметов он не любил, но по разным причинам. Историю вела ворчливая и вечно злая женщина лет пятидесяти, она, может, хорошо разбиралась в своём предмете, но вот преподносить информацию "этим бестолковым тинейджерам" (цитата) совершенно не умела (или же не хотела); Таисия Павловна получила кличку "Истеричка Павловна" (Оригинально, правда?). С литературой совершенно иная ситуация: урок вёл превосходный молодой преподаватель, который прекрасно ладил с "подрастающим поколением" (Опять цитата; разница очевидна) и разжёвывал материал так, что даже самые "здравствуй, дерево" и "сиди, я сам открою" всё понимали и слушали с замиранием сердца. "Это же просто замечательно, как можно не любить литературу? С таким-то учителем?" – спросите вы, а я поясню. Видите ли, дорогие читатели, как вы уже успели заметить, у Антона весьма специфические взаимоотношения с Поповым: он постоянно косячит, находясь рядом с ним, и это не может не раздражать и без того резкого и агрессивного Шастуна. Как таковой клички Попов получить не успел, так как работал в школе чуть дольше месяца, но многие называют его "красавчик", "горячий мужчина" и "а он не снимался для обложки журнала "HotBoys"?", что, кстати, тоже бесит Антона.       Предпоследний урок (история) тянулся непринуждённо и планомерно: первые пятнадцать минут ученики писали небольшой тест по пройденному на прошлом занятии материалу (который Антон благополучно скатал, потому что считал этот предмет нудным и неважным), а остальные двадцать пять разбирали новую тему.       Звонок. Большая перемена.       – Покурим? – невольно расплываясь в улыбке, спросил Антон, который кое-как дотерпел до конца урока, и, не дожидаясь ответа друга, пулей вылетел из класса.       – Да, конечно! Спасибо, что подождал, брат… – в пустоту пробурчал Матвиенко, но всё-таки поплёлся за младшим.       Антон молча ждал около кабинета, облокотившись спиной о холодную стену и переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Поэтому, как только он увидел, что дверь медленно открывается, сразу крепко схватил Серёжу за локоть и потащил его в сторону запасного выхода.       Выйдя на улицу, Антон уселся на бетонные ступеньки лестницы, достал из кармана брюк новую пачку сигарет и, вынув папиросу, поднёс её к губам, чтобы зажечь; Матвиенко последовал примеру друга.       Парни общались между собой на общие отвлечённые темы: машины, девушки, будущее и тд. Время за разговором бежало с невероятной скоростью, а идеи для новых бесед всё никак не иссекали. Клубился табачный дым, многоголосый говор походил на жужжание пчёл, которое чуть стихло, когда послышались неторопливо приближающиеся шаги. С этим звуком дорогих лакированных туфель, стучащих об асфальт, Антон уже успел познакомиться поближе. "Попов", – моментально пронеслось в голове подростка, и он лениво потушил сигарету о железные перила, закатывая глаза так далеко, как только мог. Сконфуженный любитель покурить, увидев подтянутый силуэт учителя, окончательно умолк и больше ничем не выдавал своего присутствия. Мужчина остановился напротив школьников и, гордо подняв голову и скрестив руки за спиной, тем самым показывая всю изящность своего стана, сардонически улыбнулся:       – Расходимся, ребята, – последнее слово он выделил интонацией, видимо, чтобы пристыдить их за вредную привычку в столь юном возрасте, – перекур окончен.       Что сказать? Он добился своего. Серёжа уткнулся носом в свою кофту, которая была на два размера больше самогó Матвиенко, и медленно поковылял в школу, Антон хотел поступить так же. Парень уже было прошёл мимо учителя, но требовательный голос заставил его остановиться.       – Ты не ответил на моё сообщение, – сдержанно говорил Арсений, продолжая по-прежнему стоять спиной к собеседнику.       – Да, – Антон шумно сглотнул слюну, – мы можем перенести, – парень повернулся лицом к преподавателю, но тот так и не поменял своего положения.       – Славно, – властно сказал мужчина, ни на секунду не сомневаясь в своём настрое, и зашагал в противоположную от юноши сторону.       "И как это понимать, Попов?" – продолжая стоять на прежнем месте и недоумевать, спросил сам у себя Антон.