Поцелуй меня

      Утро в Токио выдалось дождливым, хотя, на минуточку, зима как бы. Многим не хотелось идти на работу и учёбу, но, каким бы сильным не было желание остаться дома, нужно было идти. Серость окутывала каждого прохожего, дождь выстукивал противную мелодию, лежащий снег смешался с водой, создав неприятную смесь, небо было в свинцовых тучах, а прогноз обещал дождь до вечера. Отличная погода для того, чтобы любоваться ей из окна под пледом с чашкой чая, но идти куда-то – сущий ад.       Парни из «Свастонов», смирившись с погодой (им не привыкать, ибо сколько драк у них было под проливным дождём), направлялись в школу. Представляя, какая в школе творится «любовная поебень» в канун Дня Всех Влюблённых, парни моментально поникли. Это же сколько проблем будет?!       Хаккай догнал Такаши у ворот школы. Не то, что бы Хаккай был сильно влюблён в светловолосого, но…чёрт, он был влюблён в него, как девчонка, но вся эта предпраздничная атмосфера немного смущала. И не только его это всё смущало. Мицуя тоже был не в восторге от всех махинаций женского пола. Ему было всё равно на то, что вдруг ему окажут знак внимания, но если кто-то подойдёт к его заместителю – все советуют бежать не глядя. И, да, ему было далеко не всё равно на друга. – Таканчик, готов ко Дню Всех Влюблённых? – поинтересовался голубоглазый. – У тебя есть объект воздыхания? – с болью в сердешке спросил юноша. – Я даже не готовился к этому празднику. – ответил Такаши. – А, объект воздыхания? – задумался парень. – Пх, конечно, есть. – Ей очень повезло… – грустно вздохнул Шиба, понимая, что его чувства так и останутся не принятыми. – Даже не знаю… А ей ли повезёт? Или ему?… – беззаботно пожал плечами Мицуя и ушёл к своему кабинету, оставив Хаккая в недоумении.       Весь день Хаккай размышлял над словами друга, ведь не просто так он это сказал. Мицуя вообще просто так ничего не говорит. Шиба пытался поговорить с командиром на переменах, но тот лишь улыбался и уходил куда-то. Отправленные сообщения были только прочитаны, а терпение синеволосого подходило к краю… И, чтобы хоть как-то успокоиться, Хаккай попросил Чифую о помощи. – Хаккай, вот вроде и умный, но иногда такой тупой! – выдал Мацуно. – Знаешь, что тебе скажу? Подожди до завтра, расскажи о чувствах, а потом поговори с Такаши наедине… Если, конечно, нужно будет… – Отличный совет! А до завтра что мне делать? – немного вспылил заместитель командира второго отряда. – Возьми и подготовь для Мицуи подарок… Там, этот, как его… Шоколад! – посоветовал Чифую. – Ладно, спасибо. Сам что-то придумаю… – проговорил синевласый.       Шоколад так шоколад… Похоже, что завтра его убьют, ну да ладно. Остаток дня Шиба провёл в размышлениях, из-за чего не замечал влюблённых взглядов Такаши. Почему же Мицуя не признается другу в чувствах? Возможно, боялся, ну, а, возможно, не был готов. Такаши уже давно понял, что влюбился в Хаккая, насколько давно, что и сам не помнит, когда ему впервые захотелось прикоснуться к губам своего заместителя. И сейчас юноша стоял у двери своего кабинета и влюблённо вздыхал. Многим кажется, что парень сохнет по какой нибудь девочке, но лишь немногие знают истинную причину влюблённых вздохов. – Подглядывать неприлично! – к Такаши подошёл Доракен. – Кен, не пугай! К слову, подкрадываться и пугать людей тоже неприлично… – проговорил светловолосый. – И я не поглядываю… – Ах, да, точно… Ты просто любуешься Хаккаем, грустно вздыхая. – начал издеваться Рюгуджи. – Да иди ты!.. – и тут же блондин был послан в туман.       От Рюгуджи так просто не избавиться – это даже сам «непобедимый Майки» знает. Но Мицуи было всё равно, ведь его внимание было приковано к одному весьма симпатичному человечку. Внезапно к парням подошёл Пэян. – Пх, Такаши, опять на своего ненаглядного смотришь? Соверше-енно не палишься… Совершенно. – сказал Рёхей, хлопнув командира второго отряда по плечу. – Н-нет, и ты вообще откуда это взял? – начал светловолосый. – Мицуя, всем в верхушке известно, что ты влюблён в Хаккая, а он – в тебя, только вы этого, ну никак не хотите замечать, а ведь вроде и умные парни... – проговорил Пэян. – Серьёзно? – находясь в культурном шоке, проговорил командир второго отряда. – Доракен! – к компании подлетел подошёл Чифую. – Нам срочно нужно что-то сделать с этими двумя, иначе страдать от этого не только они будут. Мне Хаккай только что мозг изнасиловал, говоря о Такаши! О, привет, Пэян, Мицуя. Ой… – до Мацуно дошло то, что он сказал. – Доракен, пристрели меня! По-братски… К слову, Такаши, советую завтра взять что-то от отравления, а то я посоветовал Хаккаю приготовить шоколад… – заместитель командира первого отряда виновато улыбнулся.       Сказать, что Такаши выпал из мира сего, ничего не сказать. Но одно он понял точно – необходимо поговорить с Хаккаем, но, желательно, завтра. Пытаясь не смотреть на друзей, юноша вернулся к себе за парту. Парни о чём-то ещё пошептались, но Мицуя не слышал их, он был занят размышлениями о словах Пэяна и Чифую. Неужели всё это время Хаккай был влюблён в него, а он сам был настолько слеп? Урок начался незаметно, радость только в том, что это был последний урок. Теперь на завтра у Такаши были грандиозные планы.       Хаккай после уроков хотел сразу же направится в магазин за какао и всем тем, что необходимо для приготовления шоколада, но на его пути магическим образом нарисовался предмет его обожания. Мицуя хотел поговорить, нет, не о чувствах – об этом завтра, а просто поговорить, как друзья. – Ужасная погода… – проговорил Шиба, если ему уже пришлось идти с Таканчиком. – Ага… – улыбнулся Такаши. – Слушай, а давай поспорим? Кто из нас будет больше популярен у девушек, тот и победит… – неожиданно для самого себя выдал светловолосый – Да, немного странный спор. Ну так как? – Знаешь, неплохо… Я в деле! – усмехнулся голубоглазый.       Как же Мицуя любил, когда Хаккай улыбался. От этой улыбки у Такаши было такое состояние, словно из-под ног землю убрали, оставив его беспомощным и не имеющим опоры. Светловолосый мог бы часами наблюдать за тем, как Хаккай улыбается, но, к сожалению, заместитель не часто радовал его своей улыбкой.

Давай с тобой поспорим на любовь? Ты ведь в меня влюблён – я вижу... Ты улыбаешься мне вновь, А я себя за слабость ненавижу!

      Следующим утром горе-влюблённые столкнулись, в буквальном смысле, лоб в лоб. Весьма забавно было наблюдать за тем, как два парня сидят на земле и непонятно с чего смеются. Вновь Мицуя любовался улыбкой синеволосого, не замечая, каким взглядом его прожигают. – Так, наш спор – кто больше популярен, тот выиграл, спорим на желание, подводим итоги после четвёртого урока. – Такаши протянул руку другу. Хаккай пожал руку в качестве согласия с условиями спора. – Желание ведь любое? – поинтересовался Хаккай, когда парни подходили уже к порогу школы. – В рамках закона, но не приличия. – двусмысленно проговорил Мицуя, подмигнув другу.       Шиба определённо сойдёт с ума со своим командиром. Определённо. Реально сложно игнорировать такие действия со стороны объекта вожделения. Не известно, сколько продержится Хаккай со своими нервами, но известно, что в конце концов предпримет серьёзные действия в сторону Таканчика. А Такаши? Он и сам не знает, почему так себя ведёт. Наверное, просто хочется увидеть реакцию Хаккая. Но какую именно? Шок? Испуг? Заинтересованность? Мицуя сам не знал, что он хотел от заместителя, но чего-то всё же хотел.       Весь день парни не пересекались. Мицуя так вообще пытался спрятаться от девушек, уж слишком он был хорош. Шиба был не столь окружён женским вниманием, но ему тоже пришлось не сладко. После четвёртого урока стало ясно, что Мицуя реально хорош, раз популярен у девушек (конечно, не так как Доракен, хотя у последнего есть Эмма). Парни вновь обменялись рукопожатием. – Теперь ты должен выполнить одно моё желание. – улыбнулся Такаши, а его сердце пропускало удары и дыхание сбилось. Захотелось притянуть к себе Хаккая и поцеловать, триста раз послав всех и вся к хуям. – Только в рамках закона… – напомнил условия спора голубоглазый. – Я прекрасно помню… – Мицуя приблизился к парню и почти в губы это прошептал, заставив своего заместителя нервно сглотнуть.       Хаккай почувствовал, как его сердце сказало «Опа, моя остановочка, goodbye!» и пропустило удар, после чего глухо забилось о рёбра, пытаясь вырваться из тела. Вот ведь гад этот Такаши Мицуя! Неужели так сложно не провоцировать? Видимо, для командира второго отряда сложно. Но Хаккай не из робкого десятка, поэтому, быстро придя в себя, проговорил, надменно усмехнувшись: – Таканчик, не заставляй меня делать то, о чём будем сожалеть мы оба! – Не будем… – с теплом в голосе промурчал светловласый, приблизившись ещё ближе к другу (Хаккай: ГЕЙПАНИКА! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! ГЕЙПАНИКА! )       [Санта Барбара нервно курит в сторонке]

Проигран спор, затихли звуки, И только сердце слышен стук. Проигран спор, пожмём же руки, Ты для меня – не просто друг...

      Всё было бы хорошо, если бы парни были где-то, где их никто не видит, но они были в кабинете, где сидит Шиба. Ну, немного не подумали, ну, с кем не бывает. Благо, Такаши поборол желание поцеловать Хаккая, иначе вопросов к ним была бы туева хуча. Быстро возвратив разговор в дружеское русло, парни до конца перемены тихо о чём-то разговаривали. Прозвенел звонок на урок и Такаши пришлось покидать Хаккая, хотя ему так не хотелось это делать. Но надо было и точка. Парню необходимо было подняться на этаж выше, но два каких-то отморозка преградили ему путь (два на одного не честно). Ох уж эта ревность! Неужели эти парни думают, что девочкам они – не воспитанные, постоянно лезущие в драку, свиньи – интересны? И сейчас, из-за недостатка женского внимания, хотят выместить злобу на Мицуи. Как же они прогадали с противником! Потасовка была перенесена за школу. Можно долго говорить о том, как Такаши им отпор давал, но не стоит умалчивать о том, что он сам пострадал. Разбитая губа, рассечённая бровь, синяки и прочие следы драки красовались на мордочке командира второго отряда. Его это не сильно волновало. Намного сильнее его волновало то, что ему скажет Хаккай, последний явно не оценит образ светловолосого. – Таканчик, можно же было обойтись без драки? — отчитывал Хаккай друга, беря аптечку из шкафчика в кабинете класса Мицуи.       Внезапно Такаши, до чёртиков в его спокойных глазах ,захотелось поцеловать Хаккая. И неважно, что вокруг одноклассники, которые могут, нет, которые просто, без могут, осудят. Светловолосый смотрел на то, как Шиба обрабатывает его раны, параллельно с этим что-то говоря, но Мицуя этого не слушал и не слышал, его мысли были заняты Хаккаем. Да, Такаши уже давно смирился с тем, что друг – недосягаемое удовольствие. Вот почему Кейске повезло и с Чифую, и с понимающими одноклассниками? Почему Мицуя постоянно наблюдает, как Баджи целует Мацуно, а сам не может даже за руку взять своего заместителя? Ах да, это всё из-за того, что он до сих пор ему не признался, хоть и прекрасно знает, что чувства взаимны! Вот глупенький! Взгляд светловолосого скользнул по губам друга и парень нервно и *почти* бесшумно сглотнул.

И так хочу в тебе я растворятся, Обжигая поцелуем свои губы. И пусть все вокруг глумятся – Неправильно, но мы друг друга любим!

      Хаккай продолжал приводить Такаши в порядок, не обращая внимания на то, с каким интересом его изучали. Голубоглазый искренне не понимал, почему Таканчик ввязался в драку, ведь он мог просто проигнорировать придурков. – Обойтись то можно было, но… захотелось размяться… – усмехнулся светловолосый, потрепав заместителя по волосам.       Сказанные слова лишь отчасти являлись правдой. Да, светловолосый хотел размяться, но также хотел таким весьма странным способом набраться смелости, чтобы признаться Хаккаю. Вот только это было намного сложнее, нежели парень себе представлял. – Хаккай, ты же помнишь, что тебе нужно выполнить одно моё желание? – спокойно, насколько позволяло это глухо стучащее сердешко, проговорил Такаши. – Ты уже придумал? – не отвлекаясь от ран друга, спросил Шиба – Да. В условиях спора мы обговорили, что желание должно быть лишь в рамках закона, так что… – начал Мицуя, прищурив глаза и улыбаясь. – Мне уже стало страшно… – тёплая улыбка Хаккая сводит командира второго отряда с ума. – Поцелуй меня! – выдал светловолосый. – Что? – удивлённо-заинтересованно переспросил синевласый. – Поцелуй меня. – повторил Такаши. – Нужно раны все обработать... – Хаккай потянулся к пластырю в аптечке. – Нет! – Мицуя перехватил руку друга. – Поцелуй меня, прошу... – в глазах парня появились слёзы.       Хаккай был в шоке от такой просьбы, но он проиграл и должен был выполнять желание, каким бы странным оно не было. Поборов страх, Шиба аккуратно коснулся губами губ друга (а друга ли?), словно боясь, что это всё сон, который сейчас разрушится. Такаши обнял голубоглазого за шею, не позволяя отдалится, и сам углубил поцелуй. По кабинету прокатился больше удивлённый, нежели осуждающий, шёпот. Это мало волновало Мицую, но он всё же показал средний палец, мол валите все к хуям.       В кабинет вошли Кейске и Чифую. Увидев эту картину, Чифую взял своего парня за руку и со словами «Я тоже так хочу!» потянул в сторону уборной (думаю, рассказывать, чем они там занимались, не нужно).       Следом за Баджи и Мацуно в кабинет ввалились близнецы: Нахоя хотел кое-что спросить у Такаши. Правда, увидев Мицую, целующегося со своим заместителем, Кавата-старший моментально перехотел отвлекать друга. – Ну наконец-то! – выдал Соя, намекая на том что верхушка второго отряда смогла «найти решение давно волнующей их проблемы». – Соя, слушай, я тут подумал, – повернувшись к брату, проговорил Нахоя. – Нам срочно нужно поговорить.       После этой фразы рыжий повёл брата, нет, не в уборную – там Кейске удовлетворяет своего заместителя любимого, в подсобку рядом с их кабинетом. Затащив брата в помещение, старший начал требовательно целовать и даже кусать. – На-ахоя, не на-адо...ммг... – простонав куда-то в шею брату младший, когда рыжий начал тереться пахом.       Отстранившись от Такаши, Хаккай ещё некоторое время смотрел в его глаза, а после снова поцеловав, немного удивив светловолосого. Наконец-то Шиба может целовать Такаши без зазрения совести; оказалось, что это до чёртиков приятно. Единственное, что было в голове у синевласого – это мысли про то, что хочется целовать Таканчика всегда и везде. Целоваться, конечно, хорошо, но разбитая губа светловласого давала о себе знать неприятной болью.       После того, как все ссадины были обработаны, командир второго отряда, в который раз послав всех к хуям, потащил куда-то своего заместителя. – Таканчик, куда мы? – спросил голубоглазый.       Вопрос был проигнорирован. А парни направлялись в подвал [нет, это не отсылка к «Убить Сталкера»]. В подвале царил полумрак, как раз то, что надо! Мицуя толкнул Шибу на старые спортивные маты, а сам уселся сверху и впился в губы любимого. От такой наглости синевласый офигел, но не сопротивлялся. Продолжая целовать Хаккая, светловолосый расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке нижнего, а после – припал губами к коже, оставив там яркий след.

Целовать тебя так приятно, Что хочется делать это всегда! Хочу оставлять на твоей коже пятна – Ты только мой и я этому рад...

      На следующий день вся школа знала о том, что Такаши и Хаккай целовались, но это их уже не волновало.

***

– Чифую, почему ты настолько милый? – спросил Кейске, соблазнительно проведя языком по губам, после чего укусил любимого за ушко. – Заткнись, придурок! – покраснел блондин, оставив еле заметный след на шее командира.