А московские встречи случайны

Рогозина знает, что нужно что-нибудь сказать, убрать руку, а лучше и то, и другое, но все, что она может — смотреть в большие, как у олененка, глаза, иногда опуская взгляд собственных чуть ниже. Лена ежится от порыва холодного ветра, также здорово встрепавшего ей волосы, хмурится, но снова чувствует осторожные движения пальцев на висках. У полковника, кажется, входит в привычку поправлять ей прическу. Она не против.

***

Рогозина предлагает прогуляться ещё немного, и Лена соглашается, как будто это не она только что заледенела до чертиков. Парой минут позже полковник всё-таки уточняет, не замерзла ли блондинка, — немудрено в легком пиджачке и топике, — и Белова, похоже, перебарщивает с энтузиазмом, с которым отвечает «нет». — Детский сад, — качает головой Рогозина, а потом недвусмысленно предлагает-полуприказывает, слегка кивая и приоткрывая объятия. Если бы смущать женщин, которые ей нравятся, было олимпийским видом спорта, полковник наверняка принесла бы стране несколько чемпионских титулов. Лена послушно делает полшага, позволяя чужим рукам увлечь себя в безопасное облачко, но совершенно не знает, что делать с собственными, и в конце концов просто слегка заводит их за лопатки. От полковника пахнет почему-то терпким вином, корицей и цитрусами, и Лена готова поклясться (особенно если закрыть глаза), что прижимается сейчас не к человеку, а к большой кружке пряного глинтвейна. — Ты теплая, — наконец обобщает Лена, пока трется о мягкий ворс пальто щекой. Рогозина мажет взглядом по губам и подбородку, опускается на шею и уходит в сторону за плечо. Слегка поджимает губы, медленно проводит ладонями сверху-вниз, от плеч до локтей, и ухмыляется, словно придумала самую забавную шутку: — А ты, похоже, отказываешься признавать верхнюю одежду. Лена взбрыкивает от собственного смешка, фыркает и отстраняется, но не слишком, все еще окруженная двусторонней хваткой — полковника и собственной. Сжимает чужое предплечье, собирает остатки смелости и ехидства, а потом выпаливает что-то про то, что кому вообще нужна куртка, когда рядом такая горячая женщина. Полковник, кажется, наконец получает свой карт-бланш.