Относительные

Три дня назад

            Pov Майки Как только этот старикан сказал, что о нашей связи точно узнают еще три человека, один из которых захочет нам навредить, я впал в ступор. И выйти из этого ступора я не могу до сих пор. Как позже сказал мне Дракен, с тех пор прошла уже неделя. Все это время я словно в прострации. Сказать честно, я почти не помню прошедшее. Люди, разговоры с ними, школа, уроки, собрания Тосвы — все слилось в одну длинную мутную фигню, которую я не в состоянии понять. Единственные яркие воспоминания за эту неделю связаны с ним, с Дракеном. Его голос, руки, обнимающие меня, запах, окутывающий и успокаивающий, губы, которые каждым поцелуем удерживают меня в сознании. Можно сказать, что я себя накручиваю, но жизнь и спокойствие моих родных и близких играют слишком важную роль в жизни. Есть вероятность, что эти угрозы будут просто угрозами и не перейдут в реальные вредительские действия, но я не могу рисковать. Я не могу потерять кого-то еще… После смерти брата я точно так же ушел в себя и не возвращался в реальность около месяца. Я просто существовал, ел, пил, разговаривал с людьми, но не помнил ничего из этого. Это словно кома в сознании, но не совсем, потому что как раз сознание отключается в такие шокирующие моменты. Думаю, словосочетание «ходячий труп» наиболее точно описывает подобное состояние. Из-за испытанного шока сознание отключается от реальности, память теряет свои свойства на протяжение некоторого времени. Обратно в реальность тебя может привести только такой же шок, сильное испытанное потрясение. Не трудно догадаться, что таких событий в моей жизни хоть отбавляй. Насчет губ и рук Дракена… Я, кажется, это пропустил или просто не обратил внимания, но он стал смелее и настойчивее. Хотя, я мало что помню из прошедшей недели. Осознание ситуации, в которой я нахожусь, накатывает волнами, возвращая меня в реальность окончательно и бесповоротно. Да, думаю, он действует на меня каким-то магическим образом. Знаете, где мы? В кабинке школьного туалета. Насколько я понимаю, мы прогуливаем. Его руки под моей рубашкой, скользят за спину, чтобы притянуть к себе. Я снова чувствую его стояк. Его губы изучают мою шею, нежно кусая, оставляя еле заметные следы. Тело от всех его прикосновений пронзает электричеством так, что не вернуться из прострации нереально. Моя голова откинута назад, предоставляя больше пространства его губам. Тяжелое дыхание щекочет мою шею, я дышу так же тяжело, но при этом издавая полутихие стоны. Мои руки притягивают его ближе к шее за плечи. Стояк в этой ситуации не только у Дракена, я тоже его хочу. — Наконец-то пришел в себя. — Он говорит это, отрываясь от поцелуев и смотря на меня затуманенными от страсти полузакрытыми глазами. Я шумно выдыхаю. — Да, пришел. — Я смотрю на него точно таким же взглядом и говорю охрипшим от стонов голосом. — Как ты это понял? — У тебя член встал. — То, как спокойно он это говорит прилично меня удивляет, перехватывает дыхание, и расширяются глаза. Чего-о? Думаю, на моем лице отражается шок, потому что он добавляет. — Ты начал двигаться, самостоятельно принимая решения. До этого ты вел себя как кукла на веревочках. Так значит вот оно как. Прострация влияет вообще на все. Я туплю взгляд, отводя его как можно дальше от Дракена. Он хватает меня за подбородок, мягко, легко поворачивает голову обратно. Я смотрю вниз, поэтому он еще и приподнимает вверх. После этого мне, конечно, приходится на него посмотреть. — Прошу, не принимай это близко к сердцу. — Его взгляд, направленный на меня, источает нежность и заботу. Это трогает меня и заставляет смотреть на него дальше. — Главное, что спустя неделю ты вернулся. — Он приближается ко мне снова, в паре миллиметров от моих губ шепчет. — Вернулся ко мне. Его губы снова накрывают мои, затягивая в очередной охуенный поцелуй. К сожалению, я пропустил целую неделю таких поцелуев с ним из-за своего ступора. Вообще, мне кажется, что если бы не этот ступор, мы бы уже успели переспать. Я знаю, что Дракен даже бы не дотронулся до меня, пока я в таком состоянии. Эти отношения на максимальном доверии, поэтому я уверен, что за эту неделю ничего не было, а такие поцелуи отчаянные попытки вернуть меня в реальность. Я не знаю, с какого раза, но ему это удалось сделать. Так, стоп. Я пропустил целую неделю своей жизни. Подозреваю, что все важные дела Тосвы в это время легли на плечи Дракена, но что насчет всего остального? Я отталкиваю его от себя. На моем лице отчетливо читается страх, потому что он отражается и на лице Дракена, но уже с долей беспокойства. Я спрашиваю о прошедшей неделе, об основных событиях, произошедших в жизни без меня. Как оказалось, пропустил не слишком много. Прошло всего два собрания, которые вел Дракен. Ничего необычного, они были прописаны в нашем общем плане. На самом деле, там было прописано четыре собрания, поэтому Дракен не особо волновался за мое возвращение, но приступил к активным действиям. Когда я спрашиваю его, с какого раза ему удалось вернуть меня в реальность, он отвечает, что с первого. А, то есть я не пропустил неделю поцелуев, хотя если бы был в сознании, то это была не неделя поцелуев, а неделя секса… Но да ладно. Так как всю домашку я делаю заранее, проблем с учебой у меня тоже не возникло. Да, уже задали то, что мне еще предстоит сделать, но это мелочи, там работы на полчаса. Самое интересное здесь другое. После слов старика, что у стен могут быть не только уши, но еще и глаза, Дракен начал тщательнее изучать наше окружение. За эту неделю он трижды заметил, что за нами кто-то следит. Проблема в том, что он ни разу не видел ни лицо, ни одежду следящего. Замечал только силуэт в темноте, который скрывался сразу же, как его замечали. Он пытался погнаться за ним, но тут же терял из виду. Наш преследователь был словно ниндзя все три раза, что Дракен его замечал. А еще есть вероятность, что он следит за нами дольше и чаще, просто он настолько профи, что мы его не замечаем. Или же он является частью Тосвы. Эта новость меня немного ошарашила, но не вывела из строя. Я ожидал чего-то подобного. Не предполагал, конечно, что за нами отправят профи, но что есть, то есть. Да, рассказывает он мне все это уже не в кабинке туалета. Мы ушли. Решили, что раз уж прогуливаем, то по полной и идем гулять. Спросите, почему не в кафе или кино? Все просто — экономим деньги на отель, презервативы и смазку. Ну, лично я экономлю на эти цели. Есть подозрения, что Дракен так легко соглашается точно из-за этой же цели, но не суть. Почему отель? Почему не сделать это у кого-нибудь дома? Тоже просто — я не хочу быть постоянно на нервяках из-за того, что скоро может кто-то вернуться, хочу расслабиться. Мы доходим до той набережной, на которой между нами образовалась связь. Кажется, что с того момента прошло уже дохера времени, но на самом деле это не так, всего лишь чуть больше недели. Я останавливаюсь. — Что мы будем делать? — Дракен останавливается в нескольких шагах от меня и оборачивается, на его лице отображается вопрос. — Нужно что-то придумать с тем, кто следит за нами. — Зачем? — То есть? Неужели он не понимает, что чем быстрее мы решим эту приставучую проблему, тем быстрее сможем быть свободны. — Чтобы угомонить его и заставить оставить нас в покое. — Я смотрю немного сурово. Не знаю, зачем, просто не могу сдерживать эмоции. — Майки, мне кажется, сначала нам нужно дождаться угроз в наш адрес. — Он выглядит слишком спокойным для человека, который скоро может оказаться в опасности. — Но ведь можно предотвратить появление угрозы, а не устранять ее последствия. — Я не понимаю, почему он не хочет сделать все быстрее, ведь это значительно облегчит нашу жизнь. — Ты правда думаешь, что я не пробовал? — Его лицо пропитано разочарованием. — Я пробовал, Майки. — Он активно жестикулирует, тыкает на меня указательным пальцем, называя по имени. — Всю эту гребанную неделю пробовал. — Его рука отлетает куда-то в сторону. — Это невозможно предотвратить. Это произойдет в любом случае. Тебе не кажется, что лучше смириться и подождать? — Смириться и подождать? — Я перехожу на крик. — Чего, блять, ждать? У моря погоды? — Он глубоко вздыхает и закрывает глаза, сдерживаясь и пытаясь не кричать в ответ. — Мы ведь даже не знаем, кто именно за нами следит. — Не переходить на крик у него не получается. — Даже если мы его поймаем… а если он просто шестерка? — Об этом я не подумал. — Думаешь, он расскажет, кто его послал? — На самом деле, я мало о чем успел подумать. И сейчас, когда Дракен начинает мне рассказывать возможные варианты происходящего, я понимаю, что он прав. Мне нужно подумать об этом намного дольше и тщательнее. — Ладно, пусть будет по-твоему. — Я сдаюсь. Как я могу с ним спорить? Еще и так громко там, где мы были связаны, когда я всю неделю был отключен от происходящего. В общем, будь что будет. Дракен подходит и берет мое лицо в свои ладони, прислоняя лбы друг к другу. Он любит так делать. Ему приходится немного нагибаться, а мне высоко закидывать голову, но разве это имеет значение? — Спасибо. — Он легко и быстро касается своими губами моих. — Спасибо, что веришь мне. А у меня есть выбор? Я верю ему настолько, что отключился от жизни на целую неделю. Он же в свою очередь оправдывает мое доверие, разруливая все мои и еще свои дела в придачу. Мы шатаемся по улицам весь день и вечер. На удивление, мы не хотим есть или пить, также не заходим к нашему предсказателю, нас даже не заносит в тот район. День пролетает очень быстро. Думаю, это можно без зазрения совести назвать нашим вторым официальным свиданием. Он провожает меня до дома, целуя на прощание.

***

Он уходит в сторону дома. По сути, мне должно быть нормально, но неспокойно. В душе начинает что-то саднить. Спустя недолгое время в области сердца тянет, это не больно, просто странно. После следует резкий прилив адреналина, сопровождающийся учащенным сердцебиением. Меня охватывает странный, пришедший из ниоткуда страх. Я списываю это на то, что был оторван от реальности целую неделю, и сейчас меня так накрывает.

Настоящее время

Это был последний день, который мы провели настолько приторно сладко. На самом деле, это был последний день, когда я вообще его видел. После этого нашего свидания начинается откровенный пиздец, описать который практически невозможно. Дракен пропал. Не выходит на связь следующие три дня. Я ищу его, подключая все свои связи в Тосве, заключая договоры с другими дружественными бандами; угрожаю тем, кто не идет на контакт. Я обшариваю весь город, но его нигде нет. Тот охвативший меня страх был не из ниоткуда, он пришел со стороны нашей с Дракеном связи. Ему было страшно, страх появился и у меня. Да, старик говорил, что сильные эмоции и чувства передаются по связи, но почему раньше такого не было? Или было, просто я этого не замечал, потому что между нами гуляла страсть? Возможно то, что мы оба заводились с пол-оборота, было следствием передающихся эмоций, но не уверен. Возможно даже, что связь была слишком слабой, чтобы передавать друг другу наши эмоции. В том, что мне передался его страх, я уверен точно, потому что следующие три дня меня постоянно накрывает этими ужасными ощущениями. Спустя адски долгие три дня, я нахожу конверт на пороге своего дома. Конверт, в котором адрес какого-то ебанного склада. Больше в нем нет ничего: ни сообщений о том, что Дракен там или что там его тело, ни предупреждений, чтобы я пришел один и без оружия, ничего подобного. Но это не имеет значения, мне не нужны люди и оружие, потому что я знаю, что Дракена похитили из-за красной нити. И в этом пиздеце я нахожусь сейчас. Я здесь, потому что они, как я и предполагал, начали угрожать моим близким. Спросите: Здесь — это где? На другом берегу от того места, где нас связала красная нить судьбы. В старом заброшенном здании какой-то промышленной компании, которую они используют для пыток. Спросите: Кто — они? Мне и самому очень хочется это узнать. Всех этих людей я вижу впервые в своей жизни, честное слово. Также можете спросить, что именно произошло… Я не знаю, только вижу, что Дракен у них, он очень сильно побит, у него заплыл один глаз, вывихнута рука, а еще к его шее приставлен нож…

Три дня назад

            Pov Дракен Неделю, блин. Он был в отключке целую неделю. Не то, чтобы я очень сильно волновался за него. Пока он ел, пил и спал его здоровью ничего не угрожало, но слишком долгий отрыв от реальности может спровоцировать эмоциональную травму и тяжкое чувство вины. Я помню, что с ним было в прошлый раз. Его не было с нами почти месяц. После того, как он вернулся, Майки очень сложно было прийти в себя, поэтому я не могу допустить, чтобы он и в этот раз был в прострации так долго. Решение прогулять все нахрен принято мной. Собственно, Майки не может принимать никакие решения, из-за этого на одной из первых перемен я прихожу к нему в класс, собираю шмотки и практически за шкирку вытаскиваю хрен пойми куда. Наверное, вам интересно, как мы оказались в туалете. Все просто, двух учеников, в учебное время разгуливающих по школе, еще и при полном параде, со всеми вещами… В общем, мы слишком заметны для учителей, от одного из которых я и свинчиваю в мужской туалет, который очень вовремя оказывается рядом. Да, учитель идет за нами в туалет, но я закрываюсь в кабинке. Замуровываясь в кабинке, я понимаю, что она — последняя свободная. Учитель бы не стал ждать, когда все выйдут, поэтому я расслабляюсь. До этого я прижимаю куклу-Майки к стене кабинки и закрываю рот. Сомневаюсь, что он бы хоть что-то сказал, но все же, для подстраховки. Когда туалет оказывается полностью пустым, проходит уже около десяти минут. Все это время Майки стоит прямо вплотную ко мне. Здесь и приходит в голову блестящая идея: я могу вытянуть его из этого состояния с помощью нашей связи. Он стоит, а его взгляд направлен мимо меня, мимо всей этой реальности. Это расстраивает. Чтобы связь заработала на полную катушку, нужен контакт кожа к коже. Поцелуй — идеальный вариант, который меня вполне устраивает, а если Майки очнется от поцелуя, то я запишу нас в героев сказок, Майки же буду называть Белоснежкой или Спящей красавицей. Да, целовать кого-то находящегося в подобном состоянии, возможно, немного аморально, но мы с ним связаны, поэтому я решаюсь рискнуть. И это, черт возьми, работает.

***

Я снова чувствую этот странный взгляд, просверливающий мою спину. От него моментально становится максимально дискомфортно. И так всю неделю. За мной следят и это бесит. Уже могли бы подойти, чтобы я им хорошенько врезал. Скажу честно, слежку я замечаю не сразу. Возможно, она ведется уже давно, просто все было очень скрытно. Но если раньше было так, что мы не замечали, то что изменилось? Они стали хуже? Да ладно, ни в жизнь не поверю в такую хрень. Мы стали лучше? Тоже маловероятно, свои навыки по обнаружению слежки я не практиковал довольно давно. А вы что думали, я совсем профан? Не-а. Только из-за того, что я однажды тренировал и развивал эти навыки, и заметил, что за нами следят. Возможно, поздновато, но ведь заметил же. Все это время я стараюсь сосредотачиваться на том, что за мной следят. Быть готовым к возможному нападению, но беда приходит откуда не ждали — передо мной со скамейки встает девушка, чтобы спросить время. А когда я лезу в карман за мобильником, получаю разряд шокером в основание шеи. Меня рубит. Хотите секрет? То электричество, которое пробегает между нами с Майки дико приятное, а вот то электричество, которым меня шарахнуло несколько минут назад, максимально противное и болезненное.

***

Просыпаюсь я от того, что меня обливают ледяной водой. Да ептвоюмать, почему все разворачивается как в классическом боевике? Мы, блять, не в кино, но, видимо, кто-то реально фанат кинематографа. В помещении темно и пахнет протухшей сыростью. Я связан, даже нет, привязан к железному пыточному стулу по ногам и рукам. Туловище также привязано, причем крест-накрест к спинке стула, вау, хвалю. Во рту тканевый кляп. Блять, я, конечно, был бы не против получить кляп, но немного в другой ситуации… показывается тусклый свет, а в луче разливающегося света темная фигура. Знакомая темная фигура. Я уже видел этот силуэт, он следил за нами с Майки. К сожалению, в этой ситуации меня застали врасплох, причем по полной программе. Блять, Майки, наверное, будет волноваться. Темная фигура берет стул, разворачивает спинкой ко мне и садится, седлая. Н-да, реально как в классических боевиках. — Ну что? — Голос мужской, прокуренный. Подозрительно. — Давай поговорим о том, что ты теперь в рядах связанных красной нитью…