Относительные

            Pov Дракен На протяжение какого-то времени, честно, я не знаю сколько конкретно прошло, меня пытают. Не самые приятные воспоминания и впечатления, конечно, но это не смертельно. У них нет установки убить меня, их цель состоит в том, чтобы я признал, что связан красной нитью судьбы с Майки. Ну да, конечно, щас. Буду отрицать до последнего. Все это время меня вырубают и заново приводят в чувства множество раз, я сбился со счета после одиннадцатого. Ненадолго убирают кляп, чтобы выспросить все то, что им нужно, поэтому в это время я посылаю их куда подальше, называя полоумными и ебанутыми, потому что они твердят о том, чего не существует. Нет, мы с Майки, конечно, связаны, но это не их блядское дело. Я пытаюсь узнать, кто они и что еще им от меня нужно, но или меня снова вырубают, или ставят условие по типу «ответ за ответ», а отвечать я не собираюсь. Поэтому единственное, что я смог узнать — это что им зачем-то нужна пара связанных красной нитью. Единственное, чего не понимаю — почему схватили только меня? Если они подозревают, что мы с Майки связаны, почему не похитить обоих? Какая им выгода от одного меня, полностью отрицающего наличие связи? Может быть они просто не смогли достать Майки, потому что он постоянно окружен членами Тосвы? Так много вопросов и так мало ответов. В очередной раз ко мне, намертво привязанному к стулу, приходит источник болевых ощущений, эдакий личный надзиратель и пыточник. Он приходит постоянно, один и тот же изо дня в день. Он успел мне надоесть. Черная футболка, черные джинсы, темные волосы, достающие до плеч, собранные в хвост, на лице черная маска. Никаких отличительных знаков. Глаза карие, татуировок или нет вовсе, или они тщательно скрыты под одеждой. Его рост тоже самый что ни на есть обычный, около 170 см. Вообще ничего примечательного. Он подходит ко мне молча, в этот раз ему не нужны ответы? Последнее, что вижу — его кулак, стремительно приближающийся к моему лицу.

***

Снова открывая глаза, я понимаю, что стою на коленях, все еще с кляпом во рту, мои руки связаны за спиной, к горлу приставлено острое лезвие. Моя коса за это непродолжительное время растрепалась, и теперь волосы облепили все мое окровавленное лицо. Из носа у меня постоянно идет кровь, кажется, мне его ломали три или четыре раза, разбивали бровь и губы. Обливали водой, которая не смывала засохшую кровь, и блядский круг избиений и расспросов начинался по новой. Сколько на моем лице уже слоев кровавых пятен? Я, блять, без понятия. К сожалению, я вижу перед собой до боли знакомую фигуру Майки. Ну и какого дьявола он здесь один? Я определенно рад его видеть, но твою ж налево, лучше бы он не приходил и оставался в безопасности. Или пришел и привел с собой пару сотен человек в качестве подмоги, но нет же, один приперся. Теперь мы оба в опасности. Не то, чтобы мне угрожает какая-то невъебическая опасность, как я уже сказал, эти люди не планируют меня убивать, но теперь нас двое. Теперь здесь Майки, а мы ведь действительно связаны. Мы все еще на складе, просто, похоже, немного в другом помещении. На самом деле, у меня все расплывается в глазах, поэтому сказать, где мы конкретно, не могу. Это, вроде бы, сотрясение? Хорошо же меня приложили в последний раз, до этого у меня все так не расплывалось. Понимаю, что меня дико тошнит, слишком сильно болит голова, в темном помещении небольшие проблески света режут глаза сильнее, чем яркое полуденное солнце, люди разговаривают слишком громко. Блядство, это точно сотрясение. Стоп, люди разговаривают?             Pov Майки Увидев Дракена в таком состоянии, я стою и не двигаюсь. Меня пронзает глубиной испытанного шока, а еще его счастьем, перемешанным со злостью, когда он на меня смотрит. Мне кажется, что его взгляд расфокусировался, а потом меня долбит его болью. У него сотрясение? Блять, что они с ним делали все это время? — Может, мне кто-нибудь расскажет, что это за спектакль? — Первым начинает тот, кому больше всего надо? Похуй, я даже не буду этого отрицать. Да, мне нужно узнать, что происходит, и зачем они похитили Дракена. Я почти уверен, что это из-за красной нити. Главное — все отрицать. — Спектакль, говоришь? — Дракена держит какой-то странный тип. Странный он тем, что таких как он — миллион, слишком обычный. Но говорит это не он, говорит тот, кто подошел к нему и встал рядом, возвышаясь и над этим человеком, и над Дракеном. — С чего ты взял, что это спектакль? — Я не уверен, что он выше Дракена, но примерно одного роста. Возвышается он только потому, что Дракен на коленях. Они держат его как собаку, и меня это бесит. Мужчине около сорока, может, сорок пять. Он одет в самую обычную одежду: джинсы, рубашка, пиджак. Его волосы достаточно коротко стрижены, но опущена борода, не очень длинная, но и не короткая. Выглядит как европеец и разговаривает с акцентом. Седины нигде нет, возможно, закрашивает, чтобы казаться моложе? Не скажу, что от него исходит какая-то фантастическая опасность, но он точно представляет угрозу, поэтому я настораживаюсь. Продолжаю юношеский наезд. — Это определенно точно спектакль. — Я скрещиваю руки на груди. Поза защитная, даже слегка лживая, но мне нужно, чтобы он думал, что я его опасаюсь. — Я просто не могу представить, зачем Вам, взрослому мужчине, два обычных шестнадцатилетних подростка. — Наглости мне не занимать. Что ж, так было всегда. Вру и не краснею, блин. — Если бы вы двое были обычными подростками, я бы даже не обратил свое внимание на ваше существование. — Он копирует мою позу. Хочет втереться в доверие? В помещении приблизительно пятнадцать человек, включая меня и Дракена. Кроме нас все остальные выглядят больше, чем на двадцать пять лет. Они все реально взрослые. Дракен побит, связан и у него сотрясение, такое чувство, что он вообще отключился, слишком уж спокоен. Проверяю связь, новая способность, да, он вырубился. Плохо, особенно учитывая, что у него сотряс. Один я, возможно, и смогу их всех раскидать, но это не точно. Они старше, я вообще не ебу про их уровень силы. Плюс я не уверен, что это вся компания, возможно, есть еще примерно десять человек, может, больше. Я пришел один, да, но вся Тосва и еще пара дружественных банд знают, где я. В моем распоряжении чуть больше двухсот человек. Потяну немного время, узнаю, что им нужно, потом появится подмога. Они вообще знают, кого похитили? На кого нацелились? — То есть, по-вашему, мы какие-то необычные подростки? — Определенно точно не обычные. Ни капли, мы с Дракеном — глава и заместитель одной из самых крупных группировок в Токио. Опустим факт наличия между нами связи. — Хочешь сказать, я не прав? — Просто обмениваемся вопросами. Да, я почти всегда в подобных ситуациях отвечаю вопросом на вопрос, это заводит моего оппонента в тупик. Кажется, этот мужик пользуется той же тактикой. — А почему Вы считаете, что правы? — Я не отступлю, продолжу сыпать вопросами. Все понимаю, мне шестнадцать, поэтому он «тыкает», но неужели нельзя поуважительнее? — Закончим это фарс. — Он улыбается слишком уж подозрительно. Мне совершенно не нравится его выражение лица. Интересно, сколько еще я могу тянуть время? Мои люди будут здесь где-то минут через двадцать. — Давай поговорим серьезно. — Он начинает идти в мою сторону, его руки в карманах джинс, походка в развалочку и супер-подозрительная улыбка. Он выглядит как человек, готовый предать тебя в любую секунду, но не может нас предать, он уже наш враг. Змея. Он выглядит как змея, собирающаяся напасть. — О чем конкретно Вы хотите поговорить с нами? — Останавливается в паре метров и наклоняет голову набок. — Неужели не понятно? — На его лице удивление, я не могу понять искреннее или наигранное, но выглядит он как сумасшедший. — Вы с этим длинноволосым связаны красной нитью, иначе меня бы здесь не было. — Что ж, это ожидаемо. Я знаю, что этот тип здесь из-за этого, будем все отрицать. — Не имею ни малейшего понятия, о чем Вы говорите. — Я хмурю брови и строю максимально непонимающее выражение лица. Я должен выглядеть убедительно, но это не работает. — Не ври мне, мелочь! — Его взгляд меняется и становится злым. Он быстро преодолевает расстояние между нами, лицо оказывается в нескольких миллиметрах от моего носа. Взгляд наполнен яростью. Он кричит. — Я отчетливо вижу нить, связывающую ваши сердца! Чего-о? Старик же говорил, что нить невозможно увидеть, только почувствовать. Тогда каким ляком он может видеть ее, еще и не свою, а совершенно чужую? Что за шутки? Я контролирую свое лицо и не выдаю ни одной эмоции, но их очень много, слишком много, по большому счету я в замешательстве. Кажется, этого дядю не устраивает мой ответ, он хватает меня рукой за горло. Не больно, не перекрывает воздух, даже не сжимает… Сука, он прощупывает мой пульс. Я сбрасываю его руку с шеи своей, отходя на несколько шагов назад. Сволочь. — Ты мне врешь, но это не имеет значения. — Его лицо снова становится подозрительно спокойным. — Итак, вас теперь двое. И вы связаны. — Он использовал злость, чтобы припугнуть меня и подобраться ближе, изначально планируя нащупать мой пульс, чтобы распознать ложь в моих словах. — Знаете, как давно я не встречал пару, связанную красной нитью? — Его глаза сверкают безумием. — Теперь я точно смогу узнать всю суть работы красной нити. — Это выглядит страшно, он словно сумасшедший ученый, ставящий нереальный эксперимент. — Изначально я хотел похитить вас обоих, но решил подождать, пока связь укрепится до той степени, чтобы могли передаваться эмоции и чувства. И у меня получилось. Мне становится еще больше не по себе. Он точно прошарен в красной нити больше нас. Я чувствую, что мы оказались в ловушке, из которой нам вряд ли удастся выбраться. Мы с Дракеном — объект исследований безумного ученого. Вот теперь я осознаю, почему пары, связанные нитью, тщательно скрывают этот факт и скрываются сами. Они прячутся от таких вот людей, которые хотят сделать из связанных подопытных кроликов. Двадцать минут еще не прошло, я истерично прокручиваю в голове варианты развития событий. Что делать? Тосва появится только минут через 10-15, тянуть время дальше больше не получается, один я с ними вряд ли справлюсь. Я, конечно, могу попробовать, но и пострадаю при этом. Плюс, Дракен хоть и отключился, но к его горлу до сих пор приставлен нож, если я сделаю хоть одно неверное движение, он или пострадает, или умрет. Если верить старику, а сейчас у меня других вариантов нет, то когда умрет Дракен, я не смогу это пережить и тоже умру. По идее, этим странным людям не выгодна наша смерть, поэтому убивать они нас не будут, нож у его горла, только чтобы я слушался. Но что тогда? Окружение. Люди вокруг напичканы оружием, но каким? Пневмат или транквилизаторы? Если пневмат, то похуй, пару синяков или переломов я переживу. Но если там наркотики, то все плохо. Скорее всего, я отключусь ровно в тот момент, когда дротик войдет под кожу. Быть накаченным наркотой меня абсолютно не прельщает, это слишком вредно для организма. Если я отключусь, то они со скоростью света вывезут нас из города или даже из страны. Меня и Дракена посадят в какие-нибудь пуленепробиваемые камеры содержания больных, будут держать на наркотиках, чтобы мы не рыпались и проводить разные тесты и научные эксперименты. Нет, такой расклад меня вообще не устраивает. И что мне делать? Единственное, что мне остается — тянуть время, но как? С помощью чего или кого? — Блять, Майки, просто беги. — Пока я прокручивал это все в своей голове, мужик прикуривает сигарету, да почему все курят, блин? Прошло секунд десять, если я не ошибаюсь. Погруженный в мысли я не замечаю, что Дракен пришел в себя, хотя его состояние все равно заставляет думать, что ему хреново. И с помощью связи прекрасно это чувствую. Бежать, но куда? — Зачем ты вообще сюда приперся? — Я смотрю на него (причем единственный), все остальные следят или за мной, или за этим мужиком. Дракен мне подмигивает. Предлагает вместе потянуть время? — Я думал, что могу прийти, раскидать всех и забрать тебя. — Наличие связи я подтверждать не собираюсь, этот чокнутый и без этого все знает. Со всех сторон послышались смешки. Видимо реакция на мое «раскидать всех». По сути, я могу попробовать, но получится ли укрыться от выстрелов? Особенно если там транквилизаторы. — А еще я даже не подозревал, что ты будешь в таком состоянии. Я не двигаюсь, просто разговариваю с Кеном, зато шевелится он, и это дается с трудом и болью. Последняя отголосками гудит еще и во мне. Этот ебанутый просто стоит в стороне и курит, практически не обращая на нас внимания, но я точно знаю, что он внимательно наблюдает. Слушает все, что мы говорим. Мы тянем время, просто тянем время. Однако, с нами то понятно, скоро подоспеет подмога в количестве двухсот человек, а вот почему тормозит этот мужик, я без понятия. Я решаю узнать, как его зовут, мало ли, вдруг пригодится для показаний в суде или в полицейском участке. — Вы, кажется, даже не представились. — Я смотрю на него очень нагло. Только за это он может подойти и врезать мне, однако просто перевел на меня пустой и бесчувственный взгляд. — Невежливо получается. — Невежливо получилось бы, если бы я знал ваши имена, а вы мое — нет. — Он затягивается сигаретой. Скурил уже больше половины. Чую я, что времени у нас ровно до того момента, как он докурит. — А я ваших имен не знаю. Даже больше скажу — они мне не нужны. — Два раза быстро и глубоко затягивается. Сигарета закончилась. — Я вижу красную нить, этого достаточно. — Он держит дымящийся окурок между большим и указательным пальцем, выдыхает дым и выкидывает то, что было сигаретой куда-то в сторону. Время вышло.             Pov Дракен Я очухиваюсь где-то на том моменте, когда старый хрыч говорит, что он видит красную нить между мной и Майки. Это меня удивляет. Да, я это слышу, он стоит возле меня, его голос болезненно отдается в моем сознании. Все-таки у меня сотрясение. Блять, вырубаться при сотрясении опасно, но я отключаюсь. Надеюсь, что это не кровоизлияние в мозг и не гематома, просто легкий сотряс, иначе я не доживу и до вечера. Хотя, как будто я знаю, сколько сейчас времени. Мысли в поврежденной голове проносятся слишком медленно, я чувствую запах сигарет и решаю окликнуть Майки. Сначала получается мычание из-за кляпа, да, блять. Крутить головой и пытаться избавиться от него не вариант, но противная тряпка из рта сама куда-то испаряется. Специально, чтобы послушать, о чем мы будем говорить? М-да. Пока перекидываемся парой фраз, я ему подмигиваю, мол, потяни немного время. Майки понимает с полувзгляда, замечательно. Голову простреливает очередной порцией боли. Да твою ж, бесит. Время течёт нереально медленно, это тоже нехило раздражает. Я слышу, как Майки говорит что-то про имя этого чокнутого. Ну и зачем оно нам? Грохнуть эту мразь и забыть, как страшный сон. Я стараюсь не шевелиться, каждое движение приносит больше боли, снова хочется спать. В глазах двоится и темнеет, тошнит, но блевать нечем, я не ел, кажется, несколько дней, черт. А, да, меня морили голодом, чтобы выудить информацию. Незабываемый опыт, честно. Атмосфера в помещении меняется, сигаретный дым исчезает, запах тоже. Я пытаюсь сосредоточиться на происходящем и прислушаться к словам, которые звучат недалеко от меня. Получается. — Вы немного потянули время, ребятки. — С закрытыми глазами я поворачиваю голову в сторону говорящего. Снова боль. Плевать. Открываю глаза. — Я думал, что что-то должно произойти, возможно, кто-то придет, но ничего не происходит. — Он надевает пальто и перчатки. Взгляд его зеленых глаз направлен на Майки. — Возможно, времени недостаточно, но большую фору я вам не дам. Снова закрываю глаза и поворачиваю голову в сторону Майки. Боль. Игнорирую. Открываю глаза и смотрю на, кажется, любовь всей своей жизни… Об этом позже. На лице Майки паника или мне мерещится? Его фигура напряжена до предела, руки сжаты в кулаках и натянуты вдоль тела. Почему он приготовился драться? Он правда думает, что справится с этой оравой в одиночку? Я могу попробовать помочь… а, нет, не могу, сотрясение же. Хотя, помочь не получится не только из-за этого, руки связаны, а сзади находится мой надзиратель. Майки совершенно один. В боевой позе. Комично, если честно. Из моего горла вырывается тихий смешок. — И что же смешного? — Прокуренный голос этого чубрика… О, отличная идея. Я могу отвлечь его внимание на себя, потянуть еще немного времени. Я снова закрываю глаза и поворачиваю голову в его сторону. Да, как обычно больно, но похуй. — Смешного? — Я скалю кровавую улыбку, чтобы ему стало хоть чуть-чуть не по себе. Откуда знаю что окровавленную? Я настолько привык к привкусу железа, что меня уже даже не тошнит от него. — Если не знаешь наши имена, то ты не знаешь и кто мы такие. — Да, я внимательно слушал. — Значит, ты не имеешь представления, с кем связался. — Я хочу, чтобы в моих глазах было такое же безумие, как и в его. Кажется, у меня выходит, потому что его слегка передергивает, или это мне кажется? — Помнишь, как он сказал, что хотел всех раскидать? Думаешь, у него не получится? А зря. Больше ничего не говорю. Пусть сам додумывает. Если выдам, что перед ним глава и заместитель знаменитой группировки Токио, то он свернет свою контору, пока здесь не появилось подкрепление. Это будет означать, что мы с Майки уже точно не спасемся. Его брови сходятся и расходятся, он обдумывает мои слова. После на его лице отражается презрительное и наглое выражение. — Не заговаривай мне зубы. — Он фыркает на меня. Я не замечаю, что он садится на корточки, когда я говорил ему это. Сейчас он встает. — Упаковываем обоих. С этими словами начинается хаос.             Pov Майки Слова Дракена о том, что я реально могу здесь всех раскидать немного преувеличены, но они выигрывают нам драгоценное время. Мое восприятие обострено, нервы натянуты до предела, зрение и слух улучшены из-за поступившего в кровь адреналина. Только поэтому мне удается услышать шаги, внезапно появившиеся на крыше здания. Я быстро оглядываюсь вокруг себя. Больше никто не заметил. Замечательно. Мужик садится на корточки рядом с Дракеном. Блин, опасно. Фыркает на него, а потом говорит ключевую фразу, после которой разворачивается ад на земле. Несколько десятков парней в масках вбегают и влетают в здание, кто-то входит через парадную, кто-то выходит из соседних помещений, кто-то через окна и крышу. Команда безумного ученого оказывается в невыгодном положении, но абсолютно все достают оружие. Здесь 50/50: у одних пневматическое, у других транквилизаторы. «А у меня были хорошие и реальные шансы всех здесь побить и сбежать с Дракеном. М-да, но проехали». На нашей стороне металлические биты и железная арматура с ближайших строек. Против пистолетов такое себе, но тоже неплохо. Мы можем задавить числом. Внезапно крышу простреливает пистолет, а я слышу до боли знакомый голос. — Ребята, ну что вы? У вас всего лишь пневмат и наркота. У меня же настоящее оружие. — Мицуя. Он входит в здание с пистолетом в руках. За ним идут остальные командиры отрядов, в руках которых тоже настоящие пистолеты. Окей, теперь мы можем задавить не только числом. Как только несколько пистолетов оказываются направлены на безумного ученого, надзирателя Дракена и остальных из их группы, в здании воцаряется гробовая тишина.