Извините, я не знаю, что такое "нормально"

Лютик… Лютик, пожалуйста… Антон не понимает, где и с кем находится. Не понимает, что ему говорят и что делают. Он чувствует только страх. Животный страх, когда тело сводит судорогой и становится трудно дышать. Кто-то что-то говорит, но ему не слышно, все звуки слились в один, и он не понимает, что от него хотят. Единственное, что он сейчас хочет — чтобы не происходило то, что неминуемо должно сейчас произойти. «Лучше убейте, пожалуйста, просто убейте» — думает саб, но произнести ничего не может, кроме двух слов, которые кричит подсознание: «лютик» и «пожалуйста». Однако сам мальчик даже не понимает, что уже на протяжении нескольких минут повторяет эти два слова, крупно дрожа и задыхаясь. Он ушёл в себя, его сознание уже было глубоко внутри, не в настоящем. Оно спряталось специально, чтобы не дать своему подопечному увидеть то, что сейчас начнётся, чтобы сохранить остатки его и так нездоровой психики. Там, наверху, где сейчас что-то происходит, управляет подсознание, а оно только и может, что повторять эти два спасительных слова. Антон смотрел на картинку, что сейчас была перед его глазами, но сознание категорически отказывалось её анализировать. Оно само сжалось и так же дрожало, как сам мальчик. Сознание знало: там, наверху, сейчас должно произойти нечто ужасное. То, что всегда происходило после бездушного «ты готов, сладкий?». Долго, очень долго мальчик не мог заставить себя понять хоть что-то. И только когда прошло столько времени, за которое обычно всё заканчивается, а там, наверху, до сих пор было спокойно, сознание решилось проанализировать хотя бы только звуки. — Лютик, — услышал Антон свой тихий голос. — Тошенька, всё хорошо. У тебя взгляд осознаннее стал только что. Пожалуйста, услышь меня. Сколько месяцев в году? — Двенадцать, — не подумав, ответил мальчик. — Боже мой, наконец-то, — облегчённо выдохнул мужской голос. — Мальчик мой, мы сидим на диване в гостиной, перед тобой теплый чай. Тебе ничего не угрожает. Я люблю тебя, пожалуйста, возвращайся. Антон услышал нежные, просящие интонации и ни доли насмешки или грубости. Тогда появились ощущения… Он сидит на мягком. А, правильно, только что кто-то сказал, что они на диване. Кто это был? Пахнет вкусно и очень знакомо. Так пахнет кто-то хороший. А ещё мальчик почувствовал руки, которые нежно гладили его плечи. Его кто-то обнимал. Это странно. Его не может кто-то обнимать. Из быстрых, скачущих, размышлений его опять вырвал чей-то голос: — Антош, сколько будет дважды два? — Четыре… — А какой твой любимый фрукт? — Персик, н-наверное… Арс! — вдруг дошло до саба. — Арсений, это ты… — Да, котёнок, — с нежной улыбкой в голосе сказал доминант. Антон увидел чашку чая в своих дрожащих руках и гостиную, освещённую только двумя торшерами, стоящими в разных частях комнаты. Мальчик был обёрнут в плед, а слева сидел Арсений и смотрел на саба очень взволнованным, но нежным взглядом. — Я… Вы… Что произошло? — У тебя случился приступ панической атаки, но сейчас уже всё хорошо. На, съешь шоколадку, — сказал дом, протягивая плитку. — Спасибо. — Ты что-то хочешь прямо сейчас? — Спать, я засыпаю, простите, — сказал саб, смотря на то, как за окном стремительно становится светло. — Конечно, котёнок. Если хочешь, можешь лечь в гостевой спальне. — А можно… С вами? — В нашей комнате? Ты уверен? — Да. Всё хорошо, правда, — сказал мальчик, попытавшись изобразить улыбку.

***

Антон с Арсением входили в огромный бизнес-центр, где их уже ждал Паша. Ещё несколько часов назад он был на даче и спокойно спал, обнимая любимую жену. Но сейчас уже стоял на первом этаже огромного здания, настроенный на серьезную работу. — Привет, — сказал он, увидев приближающихся к нему ребят. — Привет, Паш. — Здравствуйте, — сказал Антон, которому лишь пару минут назад пояснили, зачем он тут. — Ну, что… Арс, ты подожди нас где-нибудь, я тебе позвоню. Обычно на сеанс уходит час, максимум — полтора. — Хорошо, у меня как раз есть дело. — Отлично, — сказал мужчина. — Ну, что, пойдём, Антон? — Угу, — успел услышать доминант, прежде чем его саба забрал психолог, уводя в свой кабинет. Арс быстро прикинул, что ехать сейчас в офис, чтобы поговорить с Оксаной будет далеко и долго, поэтому он решил пойти в ближайшее кафе и позвонить девушке по видеосвязи. Буквально через дорогу находился «Рай на заказ», в котором дом бывал уже не раз. Обычное кафе с классическим интерьером и тихо играющей спокойной музыкой. Правда, ночью это заведение не выглядело так же невинно. Спустя два часа пришло сообщение от психолога: Паша: Мне нужно тебе кое-что рассказать…

Арс: Мне тебе тоже

Паша: Я не могу рассказать тебе всё, потому что не имею права, ты понимаешь. Но всё и правда серьезно. Нам нужно встретиться и я расскажу тебе, какое твоё поведение будет сейчас безопасно для психики Антона

Арс: Тогда я расскажу тебе. Его держали, как проститута для самых жестоких сессий. Его, и ещё много таких же мальчишек.

Паша: Я знаю, только что узнал

Арс: Я тоже Окс найдёт того, кто добудет доказательства. Он сядет. Надеюсь, скоро.

Паша: Мы ждём тебя у меня

Арс: Иду

***

Через несколько дней Антон снова сидел в кабинете психолога. В этот раз он просто ждал, пока мужчины, сидящие на диване в приёмной, закончат свой разговор. В кабинете стоял мягкий диван, на котором расположился мальчик. Арс дал сабу свой телефон, чтобы мальчик пока поиграл в какую-нибудь игрушку. Но сейчас гаджет лежал на столике, потому что Антона одолели мысли. Мысли и страх… И воспоминание: Они втроём стоят у входа бар: Антон, Сергей и незнакомый ему мужчина, который через несколько минут станет его новым Господином. Антон, вроде, рад, потому что не увидит больше того, кто сейчас держит его на коротком поводке в самом прямом смысле этого слова. Но в то же время всё его существо постепенно заполняет страх: а вдруг будет хуже. Спустя несколько минут Сергей резко дёргает его за поводок, заставляя приблизиться к нему ухом и внимательно слушать. — Ты просто был моим сабом. Одним. Остальное забудь. Разболтаешь — найду и убью. С одной стороны, Антон уже доверял и Арсению, и Паше, но с другой, угроза была вполне реальна и звучала устрашающе. Наверное, не стоило говорить это. Но он не мог не рассказать: психолог усиленно пытался выяснить причину панических атак, которые случались у мальчика и до вчерашнего дня. Вдруг на телефон в его руках пришло сообщение. Антон не хотел смотреть, но невольно заметив своё имя в тексте, всё же прочитал. «Ваш Антон сможет дать показания? Пацан, которого взяли, некий Дмитрий Позов, всё отрицает. Нам срочно нужно выйти на кого-то ещё.» Мысли перемешались. Что происходит? При чём тут Дима? Показания? Против кого? Сергея? Боже… Недолго думая, Антон зашёл на свою страничку в соцсети. Его не было тут больше трёх лет, но он точно знал, что Дима ведёт в ней свой блог. Он быстро нашёл аккаунт бывшего друга и написал.

Антон: Дим, привет Как дела?

Дима: Антон!))) Привет!!! Ты где? Ты как? Мне сказали, что тебя забрал хороший человек

Антон: Так и есть

Дима: У нас плохо Серёжу хотят посадить Полиция где-то нарыла, что он держит частный публичный дом с особо жестокими сессиями. Я не знаю, что делать

Антон: Если его посадят, все закончится

Дима: А если я не хочу, чтобы это заканчивалось???

Антон: Всмысле? Тебе не жалко ещё пол сотни таких сабов, которым был я

Дима: Ему нельзя в тюрьму. Нельзя. Я люблю его, Антон

Антон: ДИМА, А ОН ТЕБЯ НЕТ Он изменял и изменяет тебе со всеми мальчиками дома, и ты это прекрасно знаешь Он покупает детей для сексуального рабства Это даже звучит, как пиздец

Дима: Так это ты… Я понял Это ты всё рассказал, сука Я ненавижу тебя Если Серёжа сядет Я посажу твоего дома Найду за что Тварь Дима печатал что-то ещё, но Антон кинул аккаунт бывшего лучшего друга в «черный список» и повалился на диван. Слёзы сами катились из глаз.