Звенья золотой цепи

Экран, плотно закрывший окно, защищал не только от зноя и яркого света, но так же и от звуков, доносившихся из небольшого палисадника. Где то там, среди стойких к жаре колючих растений, скреблись королевские дуки — насекомые, размером с кулак, с толстым массивным панцирем, защищавшим от палящих лучей и сверкавших на солнце как драгоценные камни, но к счастью безвредные, и лишь раздражавшие своим легким ментальным присутствием. От этого экран защитить не мог, и приходилось мириться с «мыслями» насекомых, занятых своей жизнью. Дуки имели отвратительную особенность — полностью отключиться от их присутствия требовало много сил, настолько много, что проще научиться не обращать внимания на задачи, транслируемые коллективным микроразумом, пусть иногда это и создавало неудобства, особенно ночью. От этого спасал лишь Дитрих, на ментальном фоне которого бормотание дуков оказалось практически незаметным. Эта же замечательная способность комиссара гасила излишне эмоциональные всплески, погружая Тибурона в подобие легкого транса, волны которого делали все остальное абсолютно не важным. На короткое время не оставалось ничего за пределами двух разумов, сливавшихся в одно целое, даря одному из них благословенный покой... -Что то не так? - спросил Тибурон, не почувствовав знакомого отклика-приглашения. Дитрих дернул плечом, словно пытаясь скинуть его руку. -Если это месть, то она весьма некстати — к инквизитору вновь вернулось только было исчезнувшее чувство ревности. Сделав шаг вперед, Тибурон остановился точно позади замершего в ожидании комиссара, так близко, что ощутил тепло чужого тела и его аромат. Предвкушение удовольствия напрочь стерло любые проявления гнева. Теперь все это было ни к чему. Дитрих полностью принадлежит им... Да, со временем Тибурон смирился с фактом, что они существуют в некоем тандеме, в котором функционируют максимально эффективно. Странный союз, учитывая их столь разную природу. Положив руки на плечи Дитриха, он вдохнул запах его волос, одновременно «вдыхая» чужую ауру своей, очень аккуратно начиная процесс «слияния». Смешение двух разумов приносило особое, ни с чем не сравнимое удовольствие им обоим, если правильно его провести. -Давай уйдем отсюда — вместо покорного раскрытия разума предложил Дитрих, чувствуя необъяснимое желание убраться отсюда как можно быстрее и дальше, и одновременно обрывая лишь только установившуюся связь. -И куда же ты хочешь уйти? -Все равно. Куда нибудь. Из этого здания. На улицу. -Там слишком жарко — Тибурон сделал новую попытку вернуться к довольно таки приятному действию, но вновь натолкнулся на зияющую пустоту там, где должно было быть стремящееся навстречу податливое сознание — премерзкая особенность комиссара, которой он пользовался в основном неосознанно, но приятнее от этого не становилось. -Просто давай уйдем отсюда, сейчас — развернувшись, Дитрих поймал инквизитора за локоть. -Какого варпа ты творишь? - осведомился Тибурон, не найдя в мыслях Дитриха ничего, кроме странного чувства, подозрительно похожего на панику. Страх темноты? Или замкнутого пространства? С каких это пор... К тому же здесь не насколько темно и не настолько тесно. -Ради всего святого, заткнись и пошли — нашарив одной рукой рычажок замка, другой Дитрих вцепился в руку Тибурона, словно боясь его потерять. Он прекрасно сознавал, что за подобное обращение он мог схлопотать вполне реальное наказание, но практически животное чувство надвигающейся опасности делало любое возможное наказание незначительным. Им просто очень-очень нужно свалить из этого здания. И не потом, а именно сейчас. -Да что в тебя вселилось! - уже в маленьком коридорчике, освещенном слишком ярко после темной комнаты, оранжевыми отблесками заходящего солнца, Тибурон наконец высвободил свою руку от, на мгновение ослабевшей, хватки. Он не собирался трахаться на раскаленной террасе, рискуя быть укушенным каким нибудь мерзким насекомым, о чем было собрался сообщить вслух, но не успел. Мраморный пол накренился, словно это был вовсе и не пол в массивном здании, а палуба небольшого катера, закладывающего особенно крутой вираж. Тибурон не видел, как за его спиной, в комнате, там где они стояли только что, треснули плиты, вздыбились на мгновение а затем начали оседать, формируя воронку, в которую потянулась сначала нехитрая обстановка комнаты, а затем и ее стены. Не видел, но чувствовал, а еще слышал треск камня и скрежет разрываемого металла. До двери еще было очень далеко, когда откуда то снизу раздался глухой удар, дрогнули оставшиеся стены и начала оседать крыша. Не имея времени обдумывать действия, Дитрих действовал интуитивно, затолкав инквизитора в угол, где соединялись несущие стены, сложенные из цельных каменных плит, и закрыв его своим телом от летящих сверху осколков, несколько из которых ощутимо ударили по спине, разрывая плоть, но наверняка не повредив кости. Так же быстро как началось, все закончилось. Пыль оседала, впрочем оседала она вокруг них ровным кольцом. Слишком поздно осознав происходящее, Тибурон все же смог сотворить щит, укрывший их куполом. Впрочем это уже было бессмысленно, так как крыша над ними так же сьехала в образовавшуюся воронку, подставив угол стены вечернему солнцу. Снизу раздалась еще серия ударов, каждый слабее предыдущего, а затем и вовсе все стихло. К тому моменту как они выкарабкались из обломков, со стороны дороги уже послышался вой сирен.