Звенья золотой цепи

Отметив любопытную оперативность, Тибурон кисло улыбнулся бледному как мел представителю губернатора, который вывалился из первого в веренице из пяти каров. Извинения и причитания он не слушал, зная наперед, что скажет перепуганный до смерти человек. Страх его был вполне искренним, как и злость на тех, кто, много лет назад, оставил незаполненными штольни под поверхностью, и на инквизитора, который отказался остановиться в безопасной черте города. Отмахнувшись и от двух медиков, Тибурон перенаправил их рвение в сторону Дитриха, спина которого была здорово изранена осколками, а сам, позаимствовав планшет, связался с кораблем. Не надо иметь сверхразум чтобы понять, что сейчас им понадобится все новое, включая приличную, на взгляд обывателя, одежду. Хотя интерес окружающих, проявленный к его, почти что непристойному виду, инквизитор счел любопытным и удовлетворяющим. По мнению смотрящих, он выглядел более чем привлекательно, а это значило то, что отказ себе в маленьких и сладких радостях жизни все же был оправдан. -Все очень плохо — пожаловался он Саргатанасу, пристроив полуголый зад на порожке кара с теневой стороны — фраговы документы... -Фраговы документы, копии которых хранятся в базе. Как ты и просил. Я побеспокоился бы о другом... -Золото! - похвала была вполне заслуженной. Саргатанас не единожды спасал его от новой волны смертельной рутины, попросту делая копии документов, и выдавая их по мере необходимости. -По большей части адамантий, но все равно спасибо — сухо отозвался Сар, обрывая связь, лишь только удостоверился, что список необходимых вещей появился в реестре. Видимо пришло время беспокоиться о «другом». Им предоставили роскошный номер в гостинице напротив здания Администратума, но Тибурон его немедленно отверг. Смотреть на черно-серый рокрит, который не могли осветить в достаточной степени даже местные солнца, выше его сил. В итоге сошлись, к явному удовлетворению местного начальства, на более скромных апартаментах в двухэтажной гостинице, оформленных в местном стиле, и оборудованных охлаждающими установками. -Миленько — оценив обстановку нового места дислокаци, Дитрих немедленно проследовал к той части общей комнаты, которая была отделена резной ширмой, и погрузился в изучение недр холодильника — А пожрать не оставили. Изверги — вздохнув, он выудил пластековую бутылку, немедленно запотевшую на жаре. Охладители уже работали, но так еще и не успели привести помещение в жилое состояние. Тибурон не ответил. Ему хватало ментального присутствия комиссара, и его простых, как прямая линия, желаний. Они возвращали на землю, помогали концентрироваться. Вместо ответа он вышел на небольшой балкон, нависавший над все еще пустынной улицей. Напротив ряд таких же двухэтажных зданий, выкрашенных в белые, миндальные и песочные цвета, а за ними располагался серебристый купол городского дендрария. -И здесь они. Обернувшись на голос, Тибурон проследил взглядом направление. На мраморном ограждении копошился дук, потряхивая золотыми надкрыльями. Поползал, туда-сюда, и наконец затих, несмотря на жару. Дитрих скинул его щелчком пальцев, но упрямое насекомое возмущенно зажужжав вернулось на место. Вторую попытку насилия над насекомым Тибурон прервал, перехватив запястье Дитриха на лету — Здесь должен быть комм. Будь добр, закажи поесть в номер. Не чувствую желания тащиться в кафе. Подавив желание расправиться с безобидным но слишком крупным насекомым, Дитрих склонился к затылку инквизитора. Волосы пахли каменной пылью и гарью. Ничуть не хуже чем обычно. Но сейчас главное было не это. -Чего тебе хочется? «Покоя. Власти над Галактикой» - Здесь делают, по слухам, очень вкусный сыр из молока меови, и вино из суккулентов. -Рекаф на утро? -Ни в коем случае. Кофе, есть на корабле, если нет в закромах губернатора. Он мне должен. «Садис» точно не походил на амасек, но в целом был приемлем, как и сыр. Учитывая внешнюю атмосферу, Тибурон предпочел легкий ужин, и даже почти не завидовал Дитриху, который абсолютно наглым образом трескал за обе щеки «кутисы», измельченные остатки меови, завернутые в слоеное тесто. -Тебе стоит это попробовать — предложил комиссар, облизывая масляные пальцы. На широком блюде еще оставалось предостаточно «кутис». -Обойдусь. -До полуночи? -предположил Дитрих, глядя как Тибурон пытается удовлетворить зверский аппетит изящно нарезанным сыром, пополам с ломтиками кактуса. Ментальный пинок его нисколько не осадил, напротив, пересев поближе, он пододвинул за собой и блюдо. -Ты сегодня потратил много энергии, и ее необходимо восполнить — по-отечески убеждая, Дитрих приобнял Тибурона — От одного укуса ведь ничего же не произойдет. «Кутисы» пахли божественно даже остыв, и Тибурон понял, что проигрывает битву коварному искусителю. Император бы знал, как же все это вкусно. -Я тебя ненавижу — пробормотал он, протягивая руки к сочному пирожку. -Как скажешь. Но тебе надо поддерживать силы, и если это плата, то она небольшая. Отвалившись от стола как напившийся крови паразит, Тибурон перенес свою тушку на постель. После вкуснейшего ужина оставалось только хорошо выспаться, и жизнь вновь заиграет яркими красками. Сквозь неумолимую пелену сна он ощутил новое присутствие в комнате, но знакомый психический паттерн немедленно его успокоил. Теперь здесь еще и абсолютно безопасно. -Я думал это работа для сервитора — посторонившись, Дитрих пропустил в комнату Рау, которому пришлось согнуться, чтобы пролезть в рассчитанную на обычного человека дверь. Вот что комиссара всегда приводило в неизменный восторг, так это смотреть, с какой грацией и ловкостью двигается гигант, который сейчас к тому же держал в руках вместительный ящик. Разместив ящик в указанном месте Рау осмотрелся, оценивая помещение и отмечая слабую защищенность, а затем устроился рядом с дверью прямо на полу. -Кактус хочешь? — прислонившись спиной к стене, Дитрих выковырнул из тарелки, которую держал в руках, зеленый кругляш, и активно им захрустел. -Нет? Ну и зря — он подмигнул гиганту в мышастом комбинезоне. Рассчитывать на увлекательную беседу не приходилось, поэтому Дитрих вытащил на балкон один из стульев и устроился в компании похабной книжки, найденной в недрах одного из шкафов. Он полностью осознавал что это сон, или нечто вроде сна. Похожий на вязкое, густое желе, наполненное зашкаливающими эмоциями. Страх, вожделение, ярость... это Тибурон понимал. Были еще и другие, опознать которые он не смог, больше всего похожие на желание покончить с собой. Все это сворачивалось в тугой кокон, удушая какофонией чувств. С трудом избавившись от кошмара, инквизитор некоторое время просто лежал на спине, глядя в потолок. Источник кошмара найти оказалось предельно просто. В голове Дитриха недавно прочитанное прокручивалось как пикт-трансляция, приобретая новые подробности нюансы. Тот случай, когда их связь казалась наказанием. Потерев переносицу и вздохнув, Тибурон все же поднялся. Спать уже не хотелось, поэтому он, раздобыв из ящика толстые папки с документами и планшет, на который Саргатанас предусмотрительно скопировал и еще раз продублировал нужную информацию, инквизитор погрузился в изучение цифр. Игра с перестановкой данных не давала практически ничего, кроме морального удовлетворения. Некогда богатый ископаемыми мир, иссяк, оставив скудное население на грани выживания. Но десять лет назад, словно из ниоткуда, появились совершенно нереальные данные по количеству урожайности на безжизненных, до того, плато. Сразу проверив на предмет фальсификации данных, и лично убедившись, что под завязку загруженные транспорты более чем реальны, Тибурон понял, что либо здесь действительно имеют место ксенотехнологии, либо официальные отчеты правдивы, и псевдопшеница радостно растет на отвалах из древних шахт. Развернув файл с результатами исследований этих самых отвалов, он вздохнул. Состав породы соответствовал мирам, с более благоприятным, то есть более «водным» климатом. Хотя пес его знает, может быть тысячу лет назад на месте пустыни плескался океан. Придется делать запрос в архив, а это значило как минимум месяц бесцельного торчания в этом мире. -Ты не мог бы дрочить потише, я пытаюсь работать. Развернувшись лицом к балкону, инквизитор отметил, что рука комиссара задержалась лишь на мгновение, не больше. -Прости. Я быстро. Быстро или нет, но слишком яркий эмоциональный фон заметно поутих, и разум псайкера перестали атаковать сцены разных степеней непристойности. Но гнилое дело уже было сделано, ведь куда интереснее наблюдать за тем, что происходит в чужой голове, чем ковыряться в бесконечных данных по составу почвы или метеорологических сводках за последний год. Выключив планшет, Тибурон поднялся и вышел на балкон, став рядом с Дитрихом, который все же соизволил вынуть свою лапу из штанов, так и не закончив, что доставляло вполне ощутимый дискомфорт обоим. -Что ты читаешь? Обложка потертой книжки давала вполне четкое представление о ее содержании. Первый, значительно выше, темнее, очевидно облаченный в некое подобие брони астартес, вторая, меньше, светлее, в облаке розовых кружев, явно пытающаяся уклониться от протянутой к ней руки в латной перчатке. Не задумываясь о последствиях, Тибурон погрузился в разум комиссара, желая узнать, что же такого содержит в себе книга, так зацепившая внимание его спутника. «Он - женщина, напуганная и преследуемая. Узкий коридор, узкие и крутые лестницы, широкое ниже пояса платье, нет, многослойное, но стягивающее верхнюю часть тела, затрудняющее дыхание и движения. Он — мужчина, желающий не просто овладеть жертвой, но предварительно загнать ее до изнеможения, а затем насладиться ее беспомощностью, не питая никаких иных чувств, кроме азарта, ведь таких у него было предостаточно.» «Он- женщина, ослабевшая от бесцельного плутания меж каменных стен и страха. Он — мужчина, наконец настигший желаемый обьект. Он — женщина, отчаянно сопротивляющаяся насилию. Он — мужчина, сдирающий и отбрасывающий легкую ткань в сторону, обнажая живое тело. Он — женщина, испытывающая омерзение, ужас, боль и наслаждение одновременно.» -Это должно быть вне закона — Тибурон замедлил поток, транслирующийся напрямую ему в разум. -Почему? - поинтересовался Дитрих, отложив книгу. -Почему? Ну хотя бы поэтому: «Он — мужчина, внезапно ощутивший очарование жертвой. Он — мужчина, готовый бросить все к ногам ангела, которого только что взял силой. Он — женщина, которая все еще испытывает ужас, и хочет бежать, но не может, ощущая вину за произошедшее, и поэтому отдается насильнику вновь, и вновь испытывает страдания лишь за то, что произошедшее ей по нраву.» -А что не так? -Прекрати читать эту похабщину — вместо конкретного ответа, Тибурон коснулся коротко стриженого затылка мужчины, сидевшего рядом. -А другую можно? Ногти впились в малочувствительную кожу на затылке комиссара — Только если она имеет логику. -Прости, ты ждешь логики вот от этого? - помахав книжонкой у носа инквизитора рассмеялся Дитрих — Да их читают то как раз за отсутствие логики, ну и за подробности — он плотоядно усмехнулся. «Подробности» Тибурона конечно интересовали ничуть не меньше чем простых смертных, но все портила нелогичность поведения персонажей. -И все же я буду признателен, если в следующий раз ты выберешь... нечто более достойное. -Например? «Наставление о военном искусстве к своим генералам» Галла Леантора? -Император сохрани! Дитрих машинально сложил левую руку и похабную книжонку в аквилу. Вернувшись к работе инквизитор еще раз просмотрел данные. Все говорило о том, что происходящее действительно дело стечения обстоятельств, и он может дать положительное заключение. Почему бы и нет? Мир, потерянный для Империума, внезапно обнаружил в своих недрах ресурсы, чтобы стать поставщиком необходимой продукции. Да и положив руку на сердце, Тибурон не видел особого вреда в использовании более успешных технологий, обнаружись они здесь. Использование ксенотехнологий, тайно или явно, случай не редкий. Беспокоил лишь недавний инцидент, но, так же если судить по сводкам — тонкие перемычки земли обрушивались если не часто, то и не слишком редко. Ничего необычного для мира с подобным прошлым здесь не было, кроме одного — подспудного чувства несостыковки, идеальности на фоне общего конфликта, прямо как в романе, который читал Дитрих. Запрос на визуальный осмотр полей был принят и исполнен, как и принято, в кратчайшие сроки. Еще до восхода солнца у входа их ждал бронированный кар. -В варп карту. Ты будешь слушать мои указания — бросив обратно маленький планшет-навигатор, Тибурон кивнул водителю, «прямо». Парень оказался смышленым, и не задавал лишних вопросов. Покинув пределы города, они некоторое время двигались по прямой дороге, обрамленной рядами высоких растений. -Направо — скомандовал Тибурон. Поплутав еще немного и наткнувшись на конец дорожного покрытия, перпендикулярно которому пролегал путь комбайна, кар остановился. Снаружи, вне бронированного корпуса, охлажденного внутри, стояла сухая жара. Стрекотание и шепот дуков смешивались с иными звуками обитателей полей. С трех сторон возвышавшаяся зелено-желтая стена звучала на все голоса. Закрыв глаза, Тибурон вначале вдохнул запах растений, теплой влажной земли, и лишь затем открыл свой разум. Его ударило ментальной волной роя насекомых. Фраговы дуки завели ульи во всех направлениях. Тысячи, нет, сотни тысяч мелких насекомьих разумов пели о еде, воде, укреплении жилища, оплодотворении яиц и заботе о потомстве. Оглохнув и ослепнув на некоторое время, он все же нашел в себе силы отгородиться от ненужных сигналов. Освобожденный разум охватил огромно пространство. Ульи дуков, ползающие по заданному курсу комбайны, ряды растений, несущие в себе переполненные жизнью семена. Внизу, под землей, мириады червей, превращающих опавшую органику в плодородную почву, еще глубже — каверны, замершие во времени. Еще глубже — старые шахты, сеть пустых проходов. Все что Тибурон сейчас видел полностью подтверждало имеющиеся данные. Ничего подозрительного... Облокотившись на кар, Дитрих лениво осматривал ряды толстых стеблей. Иногда работа инквизитора может быть смертельной. Да, смертельно скучной. Он уже собирался сказать об этом вслух, но что то сработало... инстинкт, не иначе. Движение где-то на периферии зрения, и он, абсолютно не размышляя, оттолкнувшись от борта кара и вложив в движение все силы, прыгнул вперед, вцепляясь в одежду инквизитора, пригибая его к земле своим весом — Восток. Справа. Ублюдок в камуфляже!