Звенья золотой цепи

Снаряд просвистел в опасной близости и закопался в жирную землю, предварительно разделившись на три части, рассчитанный на полное уничтожение цели. Держа инквизитора за ворот легкой куртки и не давая ему разогнуться, свободной рукой Дитрих выхватил болтер, и использовав свою мутацию, позволявшую выворачивать суставы почти что без ограничений, выбросил оружие в сторону, выпуская очередь, скосившую ряды сочных стеблей, не рассчитывая зацепить движущееся пятно, которое лишь чудом заметил ранее. Задача стояла простая — отбить желание стрелять вновь, в идеале донести до ублюдка, что миссия провалена, и доставить инквизитора в безопасное место. Машина рядом как раз подойдет. Следующая очередь пришлась под колеса уже было заведенного кара. -Открывай, падаль! - стоя между инквизитором, и возможно все еще ошивающимся поблизости убийцей, Дитрих постучал в окно дулом болтера. Стекло бронированное, но водитель к счастью забыл об этом. -Не задело? - усадив Тибурона на заднее сидение, Дитрих проверил его голову и шею на предмет ранений. -Я в порядке... - попытка встать и заняться преследованием нападавшего была безобразным образом пресечена. Дитрих попросту затолкал его глубже в салон и захлопнул дверь. Возможно это было не самым плохим решением, так как собираясь в поездку Тибурон побрезговал надевать броню, ведь дневная температура разогревала любую поверхность до совершенно неприемлемого уровня. Еще раз стукнув болтером в стекло, намекая вжавшемуся в сидение водителю, что угроза жизни вполне реальна, вздумай тот сделать что то глупое, Дитрих повернулся к зарослям, вновь застрекотавшим на разные голоса. Приветствуя ставшее ощутимым чужое присутствие в голове, Дитрих двинулся в указанном направлении. Сейчас его вела часть разума инквизитора, похожая на компас, стрелкой прилипшая к еще одному сознанию, спешно удалявшемуся от них. По мере продвижения вглубь поля маячок сознания стремительно слабел, подавленный присутствием насекомых. «Я больше не смогу тебя вести» Отвечать Дитрих не стал. Его способности к псайкерским штучкам-дрючкам вызывали презрительный смех даже у дуков, которые, привлеченные, по-видимому, его теплом, пытались настойчиво приземлиться на рукава и ворот. Стряхнув золотой браслет аж из четырех насекомых разом, он вытер пот со лба. Перед глазами мельтешили зелено-желтые стебли, некоторые из которых достигали толщины его запястья. Разглядеть цель в этом хаосе не представлялось возможным. Зато высота и плотность посевов несомненно стали его союзниками, так как не пропускали иссушающий зной к земле, на которой, среди опавших продолговатых листьев легко читались следы. Без карты сложно было предположить, куда направлялся стрелок, но стоило пройти еще немного, как над высокими стеблями появилось еще более высокое строение. По-видимому одна из оросительных станций. Неплохое место чтобы занять выгодную позицию, и соваться туда Дитрих не хотел. Нежелание подстегнул просвистевший совсем рядом снаряд. Ублюдок все-таки успел вскарабкаться повыше, но не смог взять цель из за плотной стены растений. Что не отменяло отступления на десяток метров назад. -Чтоб ты навернулся оттуда — прошипел комиссар, поворачиваясь на звук двигателей. Серебристый катер сделал круг, замер и выбросил из своего брюха темную фигуру. Десантник приземлился в нескольких метрах обдав Дитриха волной полужидкой земли. -У парня хорошая позиция — хотел было сказать, что стрелявшего стоит брать живым, но промолчал. Рау и без напоминаний знал что надо делать. К тому же у Астартес крайне странное чувство юмора, и вполне безобидные слова легко могли задеть десантника. Несколько таких болевых точек Дитрих уже выявил опытным путем, и всеми силами старался их избегать. Искать новую прямо сейчас не время. Оставалось подобрать слюни, и идти следом, стараясь держаться точно за десантником. Довольно глупо рисковать здоровьем, когда рядом есть такая отличная защита. Придурок, засевший на верхнем уровне станции выстрелил, но у него не вышло даже попортить краску на броне Астартес…потому что краски там не было. Руководствуясь какими то своими мотивами, Рау давно ее ободрал, оставив броню серо-стального цвета, даже не позаботившись о ее полировке. Видимо в этом был такой же смысл, как и в периодах молчания, когда десантник общался жестами, да и то лишь в случае крайней необходимости. Сообразив, что расстреливать воина в керамитовой броне – дело гиблое, стрелок скрылся из вида, и судя по звукам, пробивавшимся сквозь общую какофонию пшеничного поля, использовал старую металлическую лестницу по прямому назначению. Рау бодро двинулся следом. Догонять его Дитрих не торопился. Он аккуратно перепрыгнул с одной борозды на другую, и немного подождал, прислушавшись к новым выстрелам, которые резко оборвались. Досчитав до десяти, он направился по следам, оставленным десантником. Прижатый к земле краем щита, человек, с ног до головы замотанный в пеструю, желто-зеленую ткань, был похож на большого жука. Он все еще сжимал в неестественно вывернутой руке снайперскую винтовку. Подняв оружие, Дитрих аккуратно осмотрел явно дорогую модель, затем перевел взгляд на снайпера — Кто заказчик? Тот не ответил, лишь как то уж слишком активно задергался и внезапно затих. -Падаль – безэмоционально прокомментировал самоубийство комиссар, а затем развернувшись, зашагал назад, стараясь наступать на уже проверенные участки земли. Скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, Тибурон слушал наперебой убеждавших его в том, что произошло вопиющее безобразие, с которым обязательно разберутся. Сам губернатор заверил его всеми возможными клятвами, что так он этого не оставит. Слушать их было скучно. Он чувствовал страх, непонимание, и абсолютную уверенность в своей невиновности. Вполне вероятно, что так оно и было, и даже очень возможно, что покушение никак не связано с инцидентом в доме, и оба эти случая не связаны с инспекционным визитом в аграрный мир. По крайней мере мысли всей этой компании говорили о том, что они знать не знают ни о каких преступлениях и даже мелких нарушениях, Все, кроме одного. Начальник планетарной обороны за все время встречи не произнес ни слова, не пытался извиниться, попросить прощения и даже не послал ни единого проклятия в адрес нерадивых шахтеров, прах которых развеялся тысячу лет назад, и того мерзавца, который посмел покуситься на жизнь агента Трона. Взгляд, и физический и ментальный, он также встречал с абсолютным спокойствием. Любопытно. Отделавшись от губернатора и его шавок, Тибурон подождал в коридоре, пока интересующая его цель наконец появится в поле зрения. -Эвар Траск -Тибурон Мортез Мужчина вежливо кивнул, а Тибурон отметил полное отсутствие страха перед его нескромной персоной, что можно было считать весьма необычным обстоятельством, так как не страшатся инквизиции лишь глупцы и святые. Эвар Траск не подходил ни под одну из этих категорий. -Полагаю это к вам следует обратиться за информацией обо всех прибывающих на орбиту судах? -Мои люди уже работают над этим, и до захода солнц она будет у вас. Любопытное времяисчисление, до захода солнц, после захода солнц. Тибурон находил эту особенность довольно необычной, так как большинство миров старались придерживаться единой шкалы измерения во избежание неразберихи. -Ронда имеет только два грузовых дока. Что на счёт меньших кораблей? -Они так же, как и ваш, вынуждены оставаться на орбите. -То есть один человек мог использовать катер, который в теории, мог остаться незамеченным. -Не в теории – суровое лицо Траска исказила гримаса. Судя по характерным глубоким шрамам, лицевые мышцы когда-то были повреждены и не срослись как следует, так что улыбка походила скорее на оскал. -Инквизитор, это маленький мир, который производит лишь монокультуру, и кое как содержит сам себя. Наши доки предназначены только для барж, а на поверхности планеты нет систем отслеживания прибывающих. Поэтому я бы не рассчитывал, что в журналах отразится такая мелочь, как чей то катер. -Благодарю за честность – Тибурон кивнул Траску, который, без лишних реверансов, развернулся и зашагал по своим делам, источая абсолютный ментальный покой. Счастливчик, уверенный в собственной правоте. Траск оказался прав. Списки, пересланные на Фольгора, содержали лишь данные о прибывающих транспортах с оборудованием, и убывающих с зерном. Самым последним числился как раз его собственный корабль, стоявший отдельной строкой, так как не вписывался в общие правила. Из останков убийцы тоже выудить ничего не удалось. Человек без имени, прошлого и опознавательных знаков, хорошо экипированный но плохо обученный. «Одноразовый» наемник, самоуничтожающийся вне зависимости от исхода операции. Единственной индивидуальной вещью оказалась винтовка, сделанная явно на заказ под конкретного человека. Но и с этого проку было мало, так как ее могли создать в любом достаточно цивилизованном мире. -Тебе стоит позаботиться об охране — проскрипел вокс-модулятор Саргатанаса, пока тот складывал разобранное по деталям оружие в контейнер, попутно маркируя каждую деталь, а закончив, установил контейнер на стеллаж, приляпав последнюю бирку с описанием содержимого и датой помещения на хранение. -Пара наемников, дюжина боевых сервиторов, и бронированное кресло-модуль? -Или просто не пренебрегай броней и компанией Рау. -Не все двери рассчитаны на его габариты — попытался отшутиться Тибурон, понимая, что Сар говорит дело. В этот раз его спасло комиссарское чутье. В следующий раз такая удача может и не случиться. Больше всего беспокоило то, что стрелка он не ощутил. Возможно дело в психическом фоне дуков, а возможно и нет. -Я считаю, что твоя безопасность стоит выломанных дверных косяков. Но впрочем можешь и дальше безответственно относиться к угрозе. -Если кому то захотелось свести счеты, это не поможет. -Но заметно снизит шансы. А теперь проваливай. У меня слишком много дел. Один из механодендритов буквально выпихнул инквизитора за дверь. Что ж, у него тоже были дела. Отложив отчет по обследованию Ронды, Тибурон покопавшись в памяти, составил список врагов. Теоретически каждый из них был способен нанять убийцу, за исключением тех, кто предпочел бы действовать самостоятельно. И этот список, так же как и замороженная тушка убийцы, покоившаяся где то в недрах корабля, не давал ровным счетом ничего. Ждать результатов «расследования» было бессмысленно, но Тибурон все же продублировал требование приступить к действиям по выявлению причастных немедленно в администратум и офис губернатора. Возможно через несколько лет результат этого расследования свалится ему на голову очередным сюрпризом, но пока что ловить на Ронде нечего. Фольгора начал подниматься на высокую орбиту, чтобы оттуда совершить переход. Грузовые доки находились на достаточном расстоянии, но Саргатанас все же отправил запрос на предмет нахождения поблизости грузовых барж. Постучав кончиками пальцев по приборной панели, он проверил свой вокс. Звук металла о металл немного резонировал. Следовало поправить настройки при первом удобном случае. Наземные службы не особенно торопились отвечать на запрос. Пришлось пробудить трехмерную схему этого участка космоса. Повинуясь беззвучным командам, голограмма сконцентрировалась на самой планете, а когитатор начал расчет времени, когда Фольгора поравняется с доками. Мигающая точка на карте отметила вышедший из варпа корабль. Наблюдая за ее траекторией, Саргатанас перевел взгляд на расчеты, а затем отправил сигнал — координату, обычный в таких случаях, оповещая о своем движении. Ответ не последовал. Проверив настройки, и убедившись, что все устройства исправны, Саргатанас послал еще один сигнал, и не получив ответа коснулся руны внутренней связи. -Инквизитор, с нами на сближение идет неопознанный корабль. Это не грузовая баржа. На связь не выходит, и мы не успеем подняться на верхнюю орбиту до непосредственного контакта. -Минуту. Для того, чтобы добраться до рубки управления Фольгора Тибурону понадобилось три минуты. К тому времени корабль, не отвечавший на сигналы, очевидно вел себя странно даже на неопытный взгляд. -Пять тысяч кломов, плазменные двигатели выключены. Четыре тысячи. Двигается по инерции — сообщил Саргатанас, не отрывая взгляда от экранов. -Прямо на орбите ? Довольно нагло – глядя на голографический экран поверх стандартного, отображающий более детальную картину, Тибурон вытащил инсигнию, и вложил в соответствующее отверстие вокс-транслятора, передавая свой уникальный код. -Мне кажется они прекрасно знают кто мы – почти в один момент с этим заявлением Саргатанаса, орудия противника выплюнули огонь. -Повреждения? – заняв капитанские кресло, Тибурон положил руку на пульт управления орудиями – полусферу, которая немедленно ожила, принимая его ладонь покалыванием. Почему то он не испытал даже удивления. Было бы наоборот странно покинуть этот мир без финальной пакости вдогонку. -Щиты по правому борту…- корабль вновь тряхнуло от нового залпа – носовые, левый борт, все на четверть. Тибурон занес пальцы над рунами. Корабль, без опознавательных знаков, не выходящий на связь, атакует корабль инквизиции прямо на орбите имперского мира, стреляя слабыми зарядами, способными лишь несколько повредить щиты. Правый борт, левый, носовые, снова правый... какой смысл, если они всего лишь обдирают броню там, где она наименее крепка... -Всю энергию на передние щиты. Он пытается вскрыть внешний корпус! Механодендриты Саргатанаса со свистом метнулись к когитаторам, перенаправляя всю энергию на щиты. -Щиты пятьдесят – Сар обернулся после нового залпа, ожидая команды. В голове металась безумная мысль. Кто-то не планировал уничтожать Фольгора, по крайней мере не сразу. Он хотел добраться до внутреннего корпуса. Тибурон закрыл глаза. Ему нужно всего несколько секунд чтобы сопоставить... Он слышал вопросы Саргатанаса, но не мог ответить. Не сейчас. Щиты выдержат еще немного. Сорок пять процентов, сорок, тридцать по правому борту и тридцать пять по левому. Зачем вскрывать внешний корпус? Очевидно, чтобы добраться до того, что под ним. Зачем его вскрывать нарочито медленно, даже не пытаясь нанести серьезные повреждения, и одновременно делая себя отличной мишенью? Что стоит такого колоссального риска? Подушечки пальцев покалывало от контакта со сферой управления. Тибурон чувствовал вибрацию мощных снарядов, который готовился выплюнуть Фольгора, стоит лишь отдать команду. С высокой долей вероятности они нанесут серьезные повреждения противнику. Если повезет — уничтожат. Смысл вести бой, который проиграешь? Зачем идти на самоубийственный маневр только лишь затем, чтобы сорвать десяток другой внешних бронепластин... внешних бронепластин, открывая внутренние... Ключевое слово штопором ввинтилось в разум инквизитора — открывая! -Рассеянный огонь вокруг противника! - скомандовал он, сдвигая пальцы от снарядов, способных пробить корпус корабля к тем, что раскрывались в полете, создавая подобие сети, предназначенные для уничтожения множественных мелких целей. На голограмме отобразились траектории снарядов. Большинство из них ушло в пустоту, но некоторые, как и предполагал Тибурон, достигли цели, не видимой для стандартных сканеров. -Два поражения— сообщил Саргатанас. -Будем надеяться, что больше наблюдателей они не имеют — следующая порция снарядов предназначалась уже кораблю, который даже и не думал ни стрелять в ответ ни уходить от прямого попадания. Отстраненно наблюдая за тем, как мигает и гаснет большая и жирная схема, обозначающая противника, Тибурон думал о том, что кое кто не боится последствий в своем стремлении его уничтожить. Одна радость — из его врагов мало кто мог пожертвовать кораблем ради призрачного шанса открыть секреты Фольгора. Вероятно он перешел дорогу крупному игроку. -Инквизитор? Сообщение — прервал его размышления Сар. -Не слишком поздно? -Лорд Сангрэ. -Удивительное совпадение - Тибурон махнул свободной рукой, предлагая включить экран прямо здесь, на мостике. Тройная пакость всего то за несколько дней - уж точно не случайность, и к этому придется отнестись серьезно.