Звенья золотой цепи

-Стоять на месте! Не двигаться! – рявкнул Дитрих, окончательно утратив терпение. На удивление его «подарочек» среагировал на командный тон и вытянулся по стойке «смирно», широко распахнув свои блестящие серо-зеленые глаза. Расстегнув слишком теплый комбинезон, Дитрих спустил его к ногам «куколки» и потянул ткань, намекая что неплохо было бы поднять ногу. «Куколка» не сдвинулся с места, исполняя приказ. -Подними ногу. Опусти. Теперь вторую. Опусти. Избавив «куколку» от одежды, Дитрих осмотрел изящное тело, ничем не отличавшееся от человеческого. Ну или почти ничем. Только сейчас он заметил, что кожа «куколки» поблескивает под искусственным светом, будто посыпанная перламутровой пыльцой. В остальном «куколка» выглядел как обычный человек. -Тебе нужна одежда… и имя – завершив беглый осмотр, Дитрих направился к шкафу, в котором хранился весь его нехитрый гардероб. Достав одну из рубашек, он накинул ее на тонкие плечи «куколки», который все также стоял на месте и лишь чуть скосил на него свои глаза. -Можешь двигаться. «Куколка» немедленно повернулся и протянул к нему свои руки, стремясь вновь вцепиться в одежду. -Нет. Стоп! – еще не хватало начать третий раунд сражения с этим паршивцем. Паршивец, повинуясь приказу, замер в моменте, смешно растопырив пальцы, а Дитрих вздохнул и потер переносицу. Придется научиться отдавать приказы, которые нельзя толковать двояко, и лучше вообще отучить питомца от такого буквального их понимания. -Ты можешь двигаться, но не прикасайся к мне пока я не разрешу. Питомец «отмер» и хозяйской походкой направился к шкафу, заглянул внутрь, принюхался, затем также обнюхал и погладил дверцы, после чего двинулся к следующему объекту, изучая обстановку комнаты. Дитрих ему не препятствовал, с интересом наблюдая за появившемся в его берлоге живым существом. Следовало выбрать имя, но на ум не приходило ничего подходящего. Возможно стоило заглянуть в библиотеку и попробовать найти имя там. Ну не спрашивать же совета у Мортеза, в конце концов, и к тому же Дитрих давно собирался вернуть взятую несколько дней назад, книгу. Взгляд остановился на темно-синей обложке, на которой золотыми буквами было выведено название «Физический атлас Суракс Дельта, составленный под руководством инквизитора Габриэля Воргена». -Атлас… - позвал Дитрих, решив, что если получит хоть какую-то реакцию, то это и будет именем его питомца. «Куколка» остановился у стола, на котором лежали в пластековом контейнере мелкие детали, оставшиеся от разобранного болтера, обернулся, блеснув своими любопытными глазами. -Отлично, ещё одна задача выполнена. Атлас, иди сюда – он похлопал по постели рядом с собой. «Куколка» послушно пристроил зад на указанное место. Отлично, значит и невербальные команды тоже учитываются. Устроившись спиной к изголовью, Дитрих включил планшет -Давай посмотрим, что с тобой делать дальше. Атлас, посидев немного на указанном ранее месте, забрался целиком на постель, лег и придвинулся поближе, но ровно настолько, чтобы нигде не касаться его тела. -Ты голоден? – прошло не так много времени, но в инструкции говорилось, что питомцу требуется частое питание. Атлас поднял голову и похлопал своими светлыми ресницами, видимо соображая, что от него требуют. Отложив планшет и взяв со столика контейнер, Дитрих заглянул внутрь. Несколько прозрачных пакетов с зеленоватым содержимым и столько же по количеству бутылок с водой. Вытащив пакетик, Дитрих помахал им перед носом у Атласа, и тот немедленно оживился. -Будем считать, что голодный – заключил комиссар, отрывая верх пакетика и отдавая его Атласу, который тут же зачавкал малоаппетитным на вид содержимым. Оставив на постели бутылку с водой и вернув контейнер на столик, Дитрих вернулся к чтению. Дойдя до физических параметров, он рассмеялся. «Повышенный болевой порог, гибкость, выносливость, резистентность к болезням, ядам, повышенная выживаемость при низких и высоких температурах, повышенная регенерация». Живая секс-игрушка с качествами Астартес. Интересно, знал ли об этом Мортез, когда выбирал подарок? Подумав, что, наверное, стоит об этом рассказать, Дитрих глянул на хрон. Фраг… Прошла почти половина ночного цикла, а «утром» его ожидала увлекательная смена на технической палубе. Обычно Саргатанас не пускал туда никого без особой необходимости, но в его отсутствие обслуживание распределялось между теми, кто мог пролезть по узким коридорам, что немедленно исключало Рау и часть сервиторов из списка. -Держи. В инструкции сказано, что ты достаточно сильный, так что давай, сделай что-нибудь полезное. Сунув Атласу в руки ящик с инструментами, Дитрих достал из шкафа две пары перчаток и два респиратора. Спать хотелось неимоверно, и даже две кружки рекафа, от своей Атлас категорически отказался, едва привели его в рабочее состояние. -Следуй за мной – бросил он напарнику, который в желтом комбинезоне на несколько размеров больше был похож на внезапно отощавшую гусеницу. Со своей несложной задачей Атлас справлялся на удивление хорошо. Он легко держал перегруженный тяжелыми инструментами ящик, иногда используя лишь одну руку, так как второй ему приходилось подтягивать сползавший комбинезон. -Стой – приказал Дитрих, и оставив свой ящик на полу, подошел к «куколке». Потребовалось чуть больше минуты, пока он как смог подтянул ткань на поясе, закрепив складки куском пластековой ленты. С ботинками, увы, сделать ничего не удалось, но Атлас довольно ловко переставлял в них ноги, умудряясь почти не загребать. -Как только так сразу придется тебе купить одежду нормальную. Атлас молчал. Взяв свой ящик, Дитрих приказал «куколке» следовать за ним и пошел дальше вдоль размеренно гудящих механизмов. -Скажи, тебе можно доверить что-то посложнее чем переноска инструментов? – ответа не последовало. Оценив количество и сложность предстоящей работы, Дитрих решил рискнуть. Объяснив, как обращаться с прометиевой горелкой, куда направлять струю пламени и как счищать потом сгоревшие куски, он натянул на тонкие лапки здоровенные перчатки и торжественно вручил инструмент, напутствуя напарника словами о защите, исходящей от самого Императора. То ли сработала незримая поддержка, то ли еще что, но через десять минут стало ясно, что Атласу присмотр не требуется. Он работал так, словно делал это каждый день много лет подряд, ловко ворочая тяжеленным инструментом и четко выполняя все инструкции. -Первый блок завершили. Отдых – стащив маску пропыхтел Дитрих. Атлас последовал его примеру, а потом взял и провел закопчённой перчаткой по лицу, размазав по глазам черные полосы. -А тебе идет – добавив гари со своей перчатки, Дитрих даже залюбовался получившейся боевой раскраской. Атлас робко улыбнулся в ответ. -Ты таскал его с собой на технический уровень? – спросил Тибурон, узнав о произошедшем. -Не просто таскал. Он отлично справился со всеми поставленными задачами – Дитрих прямо так и светился гордостью за своего питомца. -Ты хоть представляешь, сколько он стоит, и ты используешь его вместо сервитора? -Серьезно? Ты хочешь поговорить о его цене? – почему-то слова Тибурона его задели. Может Атлас и попал к ним в качестве живой игрушки, но уже успел показать свою разумность и способность к обучению. -А ты быстро привязался к нему. Я не ожидал. -Так, давай проясним ситуацию. Я не просил себе такой подарок, и это была целиком и полностью твоя идея. И так как теперь он мой, я буду делать с ним все что хочу – ощерился комиссар. -Хорошо, хорошо – усмехнулся Тибурон, удивленный таким яростным отпором – просто не забывай, что он может гораздо больше, чем счищать нагар. Например, может сделать тебе приятно. -Спасибо что напомнил, но я читал инструкцию. Если от меня больше ничего не требуется, то я вернусь к исполнению своих обязанностей – практически ровным тоном сообщил комиссар, поднимаясь и направляясь к двери. Сразу же за ней Дитрих выдохнул и прислонился спиной к стене, закрывая глаза. Он бы точно не отказался от «приятно», но только из других рук, хозяин которых вел себя как последняя скотина, делая вид, что не замечает его страданий. Нет, воздержание его точно доконает. А еще он забыл рассказать Тибурону о заложенных в «куколку» особенностях. Ну и пусть. Потом расскажет. Стукнувшись затылком о стену чтобы привести мысли в относительный порядок, Дитрих потопал в ту часть жилого уровня, которую можно было сравнить с гостиной в обычном доме. Атлас нашелся там же, где его и оставили, за столом, на котором лежали опустевшие контейнеры из-под еды и воды. Вид сложенных на столешнице тонких ладоней и аккуратных ноготков заставил Дитриха вспомнить о том, что сказал Тибурон. Дорогая игрушка, совсем не предназначенная для какой-либо работы кроме доставления удовольствия своему хозяину? Вот только он уже видел, что Атлас способен на большее, чем просто стоять раком предлагая свою дырку. При мысли о дырке, в яйцах появилась тяжесть, но умный внимательный взгляд, спокойное лицо и совершенно неподвижные губы быстро отрезвили. Какой смысл трахать существо, не имеющее собственной воли и лишь выполняющее приказ. У него есть две руки, и пока что он вполне ими неплохо обходился. -Идем. Атлас послушно поднялся и последовал за ним в библиотеку. -Те, кто тебя создал обещали обучаемость и интеллект не ниже стандартного – вертя в пальцах инфокристалл, Дитрих взглянул на стоявшего рядом парня, а затем поместил кристалл в нужное гнездо. Голограмма развернулась, демонстрируя обычное учебное пособие, начинавшееся с самых базовых понятий. -Все. Я больше не могу – выключив гололит, Дитрих потрепал Атласа по голове – у тебя хорошо получается. -Я буду стараться для своего господина – картавя ответил парень и схватив руку, гладившую его по голове, прижался к ней щекой. За четыре дня парень успел научиться вполне прилично говорить, хоть и испытывал трудности с произнесением некоторых звуков. -Дитрих. Меня зовут Дитрих. Ты будешь обращаться ко мне по имени. Понятно? Атлас закивал, и оставив его руку в покое подобрался совсем близко. Стоило чуть отвлечься, как торс обхватили цепкие лапы. Вспомнив, что сам же и разрешил прикасаться к себе, Дитрих только похлопал Атласа по локтю – Не так сильно. Затем он шлепнул по руке, скользнувший к паху – Нет. Атлас обиженно засопел, но руку убрал. -Сможешь там полапать, когда научишься нормально говорить – зачем-то пообещал Дитрих. -Я буду стараться – немного подумав отозвался Атлас. Атлас и правда старался. К моменту завершения перехода он уже превосходно управлялся со своим речевым аппаратом, и болтал не умолкая, задавая так много вопросов, что иногда Дитриху приходилось затыкать его прямым приказом молчать. Также парень очень быстро разобрался с бытовыми задачами, и уже не ждал «хозяина», чтобы сходить в уборную или поесть. Но минусы в этом прогрессе тоже имелись. Атлас, не скованный протоколами, встраиваемыми в обычных питомцев, очень быстро научится показывать свой нрав и требовать что-то, что, по его мнению, было ему необходимо, и теми способами, которые пришли ему в голову. Сообразив, что лишь «портит ребенка» своей жалостью, Дитрих наконец устроил Атласу воспитательный сеанс в тренировочном зале, ведь как еще можно выбить дурь из юной головы? Правильно, физическими нагрузками. -Заткнись и слушай! – рявкнул он на очередное капризное «Я хочу». -Ты уже знаешь для чего это – он указал на огороженный решетками участок. Атлас кивнул. Он успел ознакомиться с частью корабля в перерывах между сном и обучением. -Ты слишком быстро научился распускать руки и зубы, так что предлагаю решить вопрос субординации как взрослые люди. Выйдешь победителем – получишь право на исполнение одного своего желания. Надеясь, что незаметно, Дитрих повел плечом, которое Атлас укусил этим утром в попытке привлечь к себе внимание. -Почему одного? – нахмурился Атлас. -Потому что я так сказал. Твое оружие – сунув парню в лапы тренировочный клинок, Дитрих подтолкнул его к клетке. -«Ты мог бы его просто выпороть, или наказать иначе. В инструкции есть список вариантов» - раздался в его голове знакомый голос. «Мой подарок. Как хочу, так и наказываю» - подумал он в ответ. Описанные в инструкции способы воспитания «куколки» были пригодны лишь в одном единственном случае – когда обе стороны сознают, зачем затевают игру с болью. А Атлас, появившийся на свет несколько месяцев назад и научившийся сносно болтать несколько недель назад – явно не тянул на одну из сторон. -«Посмотрим...» На что там инквизитор собрался смотреть, Дитрих уже не думал. Атлас проследовал за ним и встал напротив, сжимая в своих смешных лапках толстое черное древко. -Сначала учишься движениям. Не бьешь – получив отклик, Дитрих приступил к демонстрации самых базовых ударов и блокировок. Атлас схватывал на лету, и через половину часа Дитрих отсалютовал своему ученику, начиная поединок. Кто там написал об обучаемости и выносливости? Ублюдок знал свое дело. Первые удары Атласа, слабые и нерешительные, сменились вполне ощутимыми по силе, компенсировавшей недостаток искусности. Действовал «куколка» размеренно и настойчиво, сначала тупо пытаясь пробить защиту, а затем начал явно выискивать слабые места. -Торопишься – отбив третью по счету идентичную атаку с очевидной ошибкой, Дитрих ответил таким же ударом, но легко пробившим защиту Атласа. Древко плашмя легло на ребра, от чего Атлас согнулся, и потеряв равновесие упал на пол. -Такие удары моет себе позволить только более сильный и высокий противник, который бьет сверху. -Это нечестно – пропищал отползший к решетке Атлас, державшийся одной рукой за ушибленное место, а вторую выставив вперед в качестве защиты. -А с чего ты взял, что бой будет честным? Возьми оружие в руки или сдавайся, но тогда можешь забыть о своих хотелках – Дитрих подтолкнул носком сапога тренировочный меч. -Это нечестно, потому что у меня нет шансов. Я слабый – голос Атласа дрожал, но оружие он все же взял в руку. -Шанс есть всегда. Тупая сила пригодится для пробивания стены, а тебе придется найти другой путь, если хочешь одержать победу. Атлас всхлипнул, и неуклюже попытался встать, не забывая держаться за «раненый» бок и при этом не отрывая от Дитриха пристального взгляда. А затем паршивец сделал то, что совершенно не вязалось с его видом. Он перехватил меч и направил его снизу вверх по такой траектории, по которой отбить его было наиболее сложно. -Если бы это было настоящее оружие, у тебя был бы шанс – отскочив назад, Дитрих усмехнулся. Стоило отдать должное – парень не только повторяет, но и сам начинает соображать, что к чему. Не дело, конечно, судить по первой тренировке, но пока что Атлас казался лучшим из тех его учеников, которых он мог вспомнить. Как минимум этот засранец сообразил прикинуться невинным дитем и провести достаточно подлый прием. -Но, если ты будешь бегать взглядом от противника к своей руке, которой собираешься нанести удар, тебя могут вычислить. Твое оружие – подойдя ближе Дитрих присел на корточки рядом с Атласом и сжал его руку, державшую древко – продолжение твоей руки. Тебе не надо смотреть на руку, чтобы взять предмет. Тебе надо смотреть на предмет, на свою цель. -Но я все равно проиграл – в огромных глазах появилась такая вселенская печать, что Дитрих почти поверил. -Ты все еще жив, а это уже не поражение. Болит? – он отвел руку, которой Атлас придерживал бок, и задрал одежду, открывая покрасневшее пятно, отливавшее перламутром. -Немного – ответил Атлас, выгибаясь, чтобы предоставить больший доступ к своему телу. -Вроде не сломано, но лучше пусть Виктор посмотрит. -Нет, не сломано, я уверен! – забеспокоился Атлас. -Тебя он тоже пугает до смерти, да? – протянув руку, Дитрих поднял «куколку» с пола и повел к выходу. На сегодня избиение младенцев окончено. -Он лазает везде руками… и не руками… Обернувшись, Дитрих взглянул на мило порозовевшее лицо, на котором было написано крайнее смущение. -Это его работа. -Я не хочу, чтобы он меня трогал. Он не мой хозяин – капризно заявил Атлас да еще и топнул ногой. -Так. Я повторяю это в последний раз – я тебе не хозяин. У тебя нет хозяина. Ты – не раб и не чья-то игрушка– резко развернувшись, Дитрих впечатал Атласа в решетку, стараясь быть убедительным. -Если я свободный человек, тогда почему я должен все это делать? -Все это? -Читать неинтересные книги, драться с тобой, идти к Виктору. Дитрих внимательно посмотрел в слишком большие для нормального человека глаза. Свободы он значит захотел? -К Виктору ты пойдешь, если не хочешь умирать долго и мучительно. Знаешь, что бывает, когда у тебя сломано ребро? Он безжалостно надавил на место удара, заставив Атласа съёжиться. -Край кости будет прорезать твое тело пока не дойдет до легкого, а когда его проткнет – он надавил сильнее, заставляя «куколку» вжаться всем телом в решетку сзади – с каждым выдохом твое легкое будет сжиматься до тех пор, пока ты не сможешь вдохнуть. Это очень паршивая смерть, и, мне кажется, ты ее не хочешь. Атлас судорожно кивнул и сделал глубокий вдох когда Дитрих его отпустил. -Оставь оружие на стойке и идем. Душ не нужен. Виктор сам любит мыть свои жертвы. Последнее замечание было сделано специально чтобы взбодрить Атласа, который, как и все остальные члены команды, не горел желанием попасть в цепкие лапы альбиноса. Но облегчать его обучение Дитрих не собирался. Придется привыкнуть и к занудному чтению неинтересных книг, и к болезненным ударам на ринге, и к последующим манипуляциям, восстанавливающим здоровье. Он же хотел из «куколки» сделать нормального человека. -Что произошло? – спросил бледный медик, осматривая повреждения. Его интриговала странная кожа. Было бы здорово заполучить ее кусочек, но зная трепетное отношение Дитриха к новому члену команды, просить о такой щедрости он пока что не рискнул. -Удар. Но я не думаю, что сломаны кости – пристроившись на краешке соседней койки, Дитрих внимательно наблюдал за действиями Виктора. -Кости целы – согласился Виктор, сверившись с показаниями приборов, а затем кивнул Дитриху -На пару слов. -Что-то не так? – по опыту это «на пару слов» обычно означало кучу проблем. -Я изучил информацию, предоставленную создателями Атласа… – Виктор нервно поправил воротник своего алого комбинезона – не буду утомлять тебя подробностями, но если он получает нагрузку больше, чем следовало, то и получать питательные вещества должен в большем объёме. Ты понимаешь, о чем я говорю? -Догадываюсь. Я пытался накормить его чем-то нормальным, но он не воспринимает ничего кроме протеиновых батончиков и воды. -Понимаю. Хорошо, я распишу максимально подробно процесс перевода на обычную пищу, а пока пусть будут батончики. Но все же постарайся не изматывать его физически, пока он не начнет питаться нормально. Ничего не оставалось как подтвердить, что информация усвоена, а значит из медблока их путь лежал в убогое подобие столовой, где Дитрих вручил Атласу темно-зеленый брикет. -Жуй. А то помрёшь еще на моих руках – пошутил комиссар, и полез в недра одного из шкафов в поисках своей алкогольной заначки, но лишь стоило потянуться к пластиковой канистре, ожил вокс, закрепленный на плече. -Дитрих, доставь пожалуйста свою игрушку ко мне в кабинет. -Он не игрушка! – рявкнул Дитрих, и забыв, где находится, выпрямился, больно ударившись затылком о полку сверху. Ответом на ругательства было молчание вокса и удивленный взгляд Атласа. Парень говорить то научился, но еще не постиг все нюансы низкого готика. Комфортно устроившись на мягком полукруглом диване, Тибурон указал на брата-близнеца этого дивана напротив, когда в его нескромную обитель ввалился Дитрих, таща за собой аппетитно жующую «куколку». -Можешь забрать его когда я закончу. Мрачно зыркнув в ответ, комиссар плюхнулся на диван напротив. Тибурон лишь пожал плечами. -Мне нужны его воспоминания о времени, что он провел в питомнике Сангрэ… -Ты это можешь сказать ему – прервал его Дитрих, отдельно выделив «ему». -Ему? – Тибурон перевел взгляд на «куколку», пристроившеюся рядом с Дитрихом. -Да, он вполне может тебе ответить, правда, Атлас? Атлас кивнул, пристально изучая новое лицо. -Забавно. Я предполагал, что ты захочешь сделать из него полноценного человека. -И ему это удается! – неожиданно громко заявил Атлас, а затем, испугавшись, зажал себе рот рукой. Тибурон рассмеялся. -О да, я вижу. Хорошо, будем считать тебя новорожденной, но вполне самостоятельной личностью, хоть я и не уверен в полезности этого занятия. В любом случае будет любопытно понаблюдать и за процессом, и за результатом. А сейчас мне необходимо увидеть все твои воспоминания. Атлас вновь кивнул и чуть нахмурился – А что я должен делать? -Не сопротивляться, процесс безопасен, но в первый раз будет неприятно – предупредил Тибурон, и не теряя времени потянулся к яркому маячку сознания «куколки». Атлас кивнул, теперь уже с готовностью, и стиснул пальцами свои колени, приготовившись к чему-то непременно страшному. Но вспоминать события своей короткой жизни оказалось совсем не страшно. Он видел что-то квадратное, мутное, белесое, затем он долго летел вниз, прежде чем сделать первый и очень болезненный вдох, который был лишь первым из череды подобных. Но они не шли ни в какое сравнение с болью, которую причиняли невидимые, касавшиеся его там, где после он начинал ощущать свое тело как свое. Теперь он знал, что у него есть так много мест, которые чувствуют боль в различных ее проявлениях. Боль от холода, боль от жара, боль от разреза. Свет и боль сменялись темнотой и покоем, после чего невидимые вновь сверкали вокруг него, причиняя новую боль в новых местах. Затем к свету и боли добавилось еще одно ощущение. Звук. «-Ты его перекормил» «-Иначе он не будет иметь нужных качеств» «-Он будет старше, чем нужно. Вот посмотри. Он уже весит больше, чем должен…» «-Прочитай заказ еще раз. Как я по-твоему должен вырастить крепкие кости и мышцы при недостатке питания?» Тибурон позволил части воспоминаний Атласа пролететь чуточку быстрее, и задержался лишь на любопытном моменте визита заказчика. -«Он слишком старый. Ты посмотри на это» - Тибурон ощутил, как его, точнее руку Атласа вздернули кверху, до хруста зажав ладонь, абсолютно не заботясь о причиняемой боли. -«Он огромный. Эти руки, эти ступни. Даже зубы…» - в его рот протолкнулись пальцы, имевшие привкус обскуры и с силой раздвинули челюсти. -«Это все выглядит отвратительно старым. Я отказываюсь платить за этот экземпляр!!» -«На мой взгляд он выглядит лишь чуть более развитым…» - послышался очень знакомый голос. Лорд Аргирос Сангрэ вел беседу с покупателем «куколки» лично. С каких это пор? -«Неприемлемо. Не-при-ем-ле-мо!» -«Мы постараемся исправить ошибку» -«Не постараетесь, а исправите, причем в кратчайшие сроки» -«Конечно, лорд Галекс» Вот значит кто покупатель. Тибурон, по удачному стечению обстоятельств, знал сразу двоих с таким именем, и один был давно и очень основательно мертв, а вот второй, Галекс Виатор, был вполне себе жив и здоров, и являлся старшим братом Гиарда Виатор. Прежде чем покинуть голову Атласа, Тибурон стер несколько директив, включая делавшую любого Сангрэ приоритетным хозяином, что оставило структуру разума «куколки» ничем не отличимой от человеческого. -Ну и как там у него в голове? Тебе понравилось? Нагло закинув ноги на низкий столик, Дитрих сидел напротив, держа в руках квадратный бокал из черного хрусталя. Двенадцать таких бокалов хранились в деревянном ящике в баре. В запечатанном ящике, который Тибурон так и не собрался вскрыть чтобы оценить и опробовать подарок, сделанный коллегой. Это за него сделал Дитрих, рядом с которым мирно спал Атлас, положив голову на мягкий подлокотник. -К сожалению ничего полезного выяснить не удалось. Ничего кроме мелочей, которые он, конечно же, положит в воображаемую копилку к остальным знаниям о домах Сангрэ и Виатор -С сегодняшнего дня твоей обязанностью становится обучить мальчика всему необходимому. Я активирую оставшихся сервиторов, так что о сменах на техническом уровне можешь забыть. -Даже так? – вздернул бровь Дитрих – с чего такая перемена? -С того, что в нашего милого Атласа заложили слишком много для обычной живой игрушки. Подозреваю, что заказчик любит мучить своих питомцев очень долго, и именно поэтому этот экземпляр обладает повышенной выносливостью. Дитриха передернуло от этих слов. -Ты знаешь кто заказчик? -Да, знаю, но инквизиция не занимается старыми извращенцами, пока они занимаются своими мерзостями в своих спальнях. -А лично ты? -Лично я предпочту не подходить к этому человеку, не думать о нем и желательно не знать о его существовании. С последним вышла проблема, но я что-нибудь придумаю, и тебе советую поступить аналогично. Он знал, о чем сейчас думает Дитрих, но невозможно помочь всем нуждающимся и спасти всех, попавших в беду. -Сейчас тебе хватит других забот. Я снял все ограничения, которые вшиваются в куколок, так что готовься муштровать одуревшего от свободы подростка с повышенным либидо. -И не с такими справлялся – широко улыбнулся Дитрих, следуя совету инквизитора и выбрасывая из головы судьбу несчастного питомца, созданного на замену Атласу. -Целиком и полностью полагаюсь на твой опыт – Тибурон улыбнулся в ответ – и будь добр, верни бокал туда, откуда взял. Ненавижу, когда ты трогаешь мои вещи без разрешения. -Я бы потрогал кое-что другое, да вот разрешения все никак получить не могу. Поборов соблазн остаться на этом диване, налить выпивки и поболтать с Дитрихом еще немного, Тибурон поднялся и направился было к рабочему столу, но его догнали. Сильные руки обхватили, заключая в крепкое кольцо, а к спине прижалась горячая грудь. А кто только что жаловался на отсутствие разрешения? -Я соскучился – бархатно мурлыкнул Дитрих, вдыхая запах парфюма, становившийся совершенно особенным на коже Тибурона. От этого запаха по телу разливалось приятное покалывание, ноги становились ватными, кружилась голова, а в воспоминаниях возникало его первое знакомство с лесом. От Тибурона пахло смолой, мхом, ягодами, нагретой на солнце хвоей и совсем чуть-чуть – шкуркой мантикора. -Пусти. У меня много дел – Тибурон похлопал Дитриха по руке, но ожидаемо эффект оказался обратным. Кольцо рук стало лишь плотнее. -Не пущу, и дел у тебя нет никаких. Ты их все переделал еще четыре дня назад – отозвался Дитрих, а затем провел губами по мягким коротким волосам на затылке инквизитора. Возразить было нечего, так как действительно примерно три или четыре дня назад он действительно закончил разгребать бумаги, писать отчеты и подготавливать их к отправке, после чего наконец смог уделить время медитации и ритуалам усмирения разума, жизненно необходимым для псайкера. -Откуда ты все знаешь? Дитрих рассмеялся. -Да ладно, неужели не догадываешься? – он решился и выпустил Тибурона из своих лап, но лишь затем, чтобы бесцеремонно развернуть лицом к себе. -Серьёзно? Ха.. ты каждый отчет дублируешь и отправляешь в архив. И я уже ровно четверо стандартных суток как не вижу архивного сервитора в коридоре, так что либо ты сам таскаешь отчеты туда, во что я не верю, либо ты наконец их все дописал. -Я об этом не задумывался – честно признался Тибурон, позволяя оттеснить себя к столу. -И за все это время ты так и не вспомнил обо мне. Я расстроен. Оттянув высокий воротник, Дитрих прикоснулся губами к горячей шее Тибурона, вновь и вновь вдыхая ее пьянящий аромат. Пальцы нащупали самую верхнюю застежку. Щелк! И сцепившиеся лапками серебряные пуговицы-павлинчики отпустили друг друга. Таких пар оставалось еще пять. Щелк! Еще одна парочка павлинчиков рассталась, а под черной тканью показалась кожа, и часть лежащего под шеей «украшения». Еще один поцелуй, теперь уже рядом с ухом. Лучше бы в губы, но так рисковать Дитрих не собирался. Хотя нет, все же рискнул поцеловать щеку, слишком близко к губам, после чего ощутил, как вокруг них наэлектризовался воздух. -Прости…я все помню и даже не собирался. -Я знаю о чем ты думаешь. -Твои проблемы. Я имею право думать то, что мне нравится. Кстати, может быть попробуем? Я обещаю действовать деликатно – Дитрих заглянул в бездонные как две черных дыры, глаза Тибурона, надеясь, что может в этот раз ему повезёт уломать инквизитора на поцелуй. -Не собираюсь это обсуждать. -А если с мятной конфеткой? Или с любой другой. Или такая штука, которая просто придает вкус. У меня их несколько. -Я вообще-то присутствовал при их приобретении. -Правда? А я и забыл. Ну так какой вкус выберем? Лимон? Вишня? Шоколад? Или ту, от которой вообще ничего ни чувствуешь кроме покалывания? Аура Дитриха заиграла новыми красками, а его мысли… Его мысли не отдавали привычной пошлостью. Сейчас в них было то, что заставляло Тибурона сбросить защитный панцирь и вспомнить о том, что он все еще человек. -Ты их все попробовал? С кем? -Сам с собой, а что? Тебе тоже интересно? Все рядом, минута и мы можем приступить к тестированию. Что скажешь? В карих глазах комиссара запрыгали лукавые искорки, и Тибурон просто не смог послать его нахер, хотя и следовало. В самом начале он озвучил свод правил, а главное запретов, нарушение которых вело к обоюдонеприятным последствиям. Дитрих регулярно тестировал его убежденность, но обычно все заканчивалось быстро и безболезненно. Сейчас же его сознание пытало намерением не просто предложить, облизнуться после отказа и довольствоваться тем, что дали, а наконец добиться своего. Причем это намерение, что забавно, было завернуто в толстую оболочку желания «причинить добро». -Тащи эту херню… - сдался инквизитор. От восторга у Дитриха чуть не сорвало крышу. Серьезно? Вот так просто взял и согласился? Нет, ладно, еще не совсем согласился, но ведь это уже колоссальный шаг вперед в их отношениях. Так что медлить не стоило и поэтому, предварительно глянув на мирно дрыхнущего Атласа, он на максимальной скорости слетал до своей каюты, сгреб все что нужно и вернулся обратно. Атлас все так же посапывал на диване, разве что был прикрыт пятнистым пледом. А вот Тибурона нигде не было. Не беда. Дитрих догадался, где его искать. Положив коробку со спреями на край постели, он приоткрыл крышку, проверяя, все ли флаконы на месте. За перегородкой слышался шум водного распылителя. Ничего не оставалось как терпеливо ждать. Вспомнив, что забыл смазку, Дитрих проинспектировал ящик в столе у постели, и не обнаружив там ничего кроме вскрытой упаковки «ушек» уже собрался поискать в шкафу, но чисто интуитивно сунул руку под гору подушек. Вот оно! Полупустой, но на один-два раза им точно хватит. Отмывшись, или точнее остынув под ледяным паром, Тибурон вышел из душа и накинув халат, наконец вернулся в спальню. -Это они? – зачем то спросил он, когда взгляд упал на раскрытую коробку с рядом разноцветных флаконов. Вместо ответа Дитрих призывно похлопал по постели. Туда Тибурон и приземлился. Открыл крышку коробки, взял один из флаконов и потряс бледно-голубую жидкость. -Никогда не понимал смысла во всех этих штуках. -Обычным людям доступно не так много развлечений, вот и приходится придумывать то, что пощекочет нервные окончания. С какого начнем? -Какой тебе больше нравится? Дитрих взял в руки флакон с ярко-желтым содержимым и протянул Тибурону. -Лимон? – понюхав содержимое флакона, Тибурон вернул его Дитриху. -Да, но на вкус не кислый и не сладкий. Что-то среднее. Уверен тебе понравится. -Хорошо, пусть будет лимон – согласился Тибурон, стараясь не думать, на что он вообще сейчас подписался. Этот настрой Дитриху не понравился, но изменить он ничего не мог, мог только показать, что это не так уж и гадко. Капнув несколько капель на язык, он зажмурился от резкого вкуса. Лимон, кисло сладкий, интенсивный настолько, что аж в глазах пожелтело. Отодвинув в сторону коробку, Дитрих придвинулся ближе и коснулся ладонью щеки Тибурона. Он мог только гадать, что послужило причиной фобии. Наверняка нечто страшное и отвратительное, так как Тибурон никогда не раскрывал причины своего отвращения к поцелуям, да и вообще к прикосновениям к губам. -Эй, расслабься, постарайся думать о приятном – попытался пошутить он, кожей чувствуя напряжение, повисшее в комнате. Но раз пока ничто не начало крошиться и разлетаться вдребезги, то можно и продолжить. Подушечкой большого пальца он провел по сухим губам и тут же ощутил, как воздух в спальне остыл сразу на несколько градусов. -Я не знаю, кто тот ублюдок, что испортил твой первый опыт… я бы ему глаза выцарапал и вырвал язык… -Жвала…. -Что? – нет, он прекрасно все слышал, но как-то в голове не сложилось. -У него были жвала, и еще какая-то херня между ними – от одного воспоминания, практически стертого временем, его передернуло от отвращения. Взяв руку Тибурона в свою, Дитрих провел его пальцами по своим губам, приоткрыл рот, позволяя коснуться зубов, языка, и убедиться, что у него нет ни жвал, ни чего либо, чего не должно быть у нормального человека. Это подействовало, и в помещении стало чуточку теплее. -Не хочу об этом думать – с трудом произнес Тибурон, намекая на то, что об этом и Дитриху не стоит думать. Уж очень гадкие роились образы в его мыслях. -Тогда давай не будем думать ни о чем, кроме того, что происходит здесь сейчас – предложил Дитрих, усилием воли «гася» все ненужные мысли. Все что случилось в прошлом должно там и остаться. Приблизившись на такое расстояние, на котором раньше получал ментальную «затрещину», Дитрих остановился, давая время привыкнуть к своему присутствию. Смешно. Столько лет знают друг друга, через столько прошли, а сейчас ведут себя как два подростка. Ну да… смешно то ему, а вот Тибурон вновь ощетинился ледяными потоками, пробиравшими до костей. -Подумай о лимонах – неожиданно предложил Дитрих. -Зачем? – несколько заторможенно спросил Тибурон. Дурацкая идея, но запах, исходивший от комиссара, отлично помог создать в памяти гораздо более приятную картинку. Спелые фрукты, свисающие с ветви, сквозь листья на которой пробивается солнце. -Отвлекает от ненужной херни – усмехнулся Дитрих, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. Очень хотелось обхватить рукой затылок Тибурона, чтобы не смог увернуться, и наконец коснуться его губ своими, дать почувствовать, как это может быть охренительно приятно, но понимая деликатность ситуации он очень и очень медленно склонился… ближе, еще ближе, пока почти невесомо не соприкоснулся с горячими губами. Секунда, не больше, после чего немедленно занял исходную позицию. -Как впечатление? Немного подумав, Тибурон наконец улыбнулся – Сложно сказать с одного раза. Я бы хотел повторить. Дитрих вновь потянулся к нему но дав право вести в первый раз, во второй Тибурон перехватил инициативу, обхватив затылок Дитриха и притянув к себе. Собрав абсолютно всю имеющуюся волю, он максимально спокойно коснулся губ Дитриха, а затем облизнул их. Сердце на мгновение остановилось, а в ушах пронзительно завыла сирена. Такая сирена оповещала в улье, где он родился, об авариях. Но сквозь эту пелену паники пробился отвратительный, лимонный кисло-сладкий вкус, который оказался тем якорем, который выдернул его из воспоминаний. Отпустив Дитриха он слизнул с губ вкус смазки. -В следующий раз мы будем использовать любую другую, только не эту. Все что угодно. Дитрих был согласен на все что угодно, лишь бы был этот самый следующий раз. -А хочешь прямо сейчас? Я только рот прополоскаю… -Нет, прости, но на сегодня с меня хватит экспериментов. Заметив явно потускневший блеск в глазах комиссара, Тибурон обнял его, чмокнул в щеку, а затем завалил на постель – я не сказал, что мы не можем продолжить наш отдых. -Но без поцелуев? -Но без поцелуев. -Согласен. Загребущие лапы потянулись к халату, развязывая пояс и обнажая мощные плечи. Дитрих завозился, пытаясь одновременно вылезти и из своей одежды, но Тибурон его остановил, придавив к постели. -Куда ты спешишь? Куда спешит его любовник было очевидно. В возбуждённом сознании царил хаос в предвкушении удовольствия и Тибурон отпустил гибкое тело. -Спускай штаны, перевернись и подсунь под себя что-нибудь. Разместившись задом кверху на круглом валике, Дитрих обернулся, чтобы понаблюдать затем, как Тибурон избавляется от халата, как в его руку «прыгает» флакон со смазкой, стоявший на прикроватном столике, и как прозрачный и не имеющий ровным счетом никакого запаха гель тягуче льется на пальцы. Когда на поясницу легла тяжелая рука, а в голову потекло чужое сознание смешивая мысли и ощущения, он отвернулся. Отстраненно поглаживая пока еще напряженные мышцы, Тибурон несколько мгновений настраивал их связь, а затем ввел скользкий от геля палец в горячее отверстие. Дитрих заерзал, но затих, как только к одной, теплой нормальной руке, добавились еще две, заметно горячее, прижимая его плечи к постели. -Не дергайся и дай мне все сделать нормально – шикнул на него Тибурон, оглаживая эластичные стенки. У них сегодня предостаточно времени и торопиться он не планировал, как бы Дитрих не возмущался и не фонтанировал желанием перепихнуться как можно быстрее. -И так сойдет… – ответил было Дитрих, но тут же непроизвольно вскрикнул от резкого шлепка по ягодице – да сколько у тебя там рук? -Столько, сколько потребуется – ледяным тоном ответил инквизитор, не прекращая работу рукой внутри. В ответ Дитрих засопел, не найдясь что ответить, тем более что в этот момент он начал чувствовать приятное тепло, расходившееся от тех мест, куда надавливали пальцы Тибурона. Это теплое и даже жаркое пятно расползалось, делая его тело мягким, податливым, а мысли вялыми и нечеткими. Их слившиеся в одно сознания сконцентрировались только на одной точке, точнее на мириадах нервных окончаний, сконцентрированных в одном месте, жадно отзывавшихся на неторопливые ласки. Вынув пальцы лишь тогда, когда в чужом сознании сформировалась вполне четкая немая просьба перейти к более активным действиям, Тибурон вылил еще немного геля на свой член, и неторопливо вошел в подготовленное отверстие, а затем подхватил Дитриха под руки, заставляя выпрямиться и встать на колени. Перехватив под тяжело вздымающуюся грудь, он прижался губами к раскаленной коже на плече и начал медленные движения, не отпуская мутное сознание комиссара из своих сетей, проецируя свое собственное удовольствие в и без того одуревший от стимуляции разум. Удерживая оба тела и разума, Тибурон позволил им медленно раскаляться от нарастающего возбуждения, подводя их обоих к той точке, когда они станут двумя величественными сверхновыми в пределах одной-единственной спальни. Практически полностью утратив свое самостоятельное «я», Дитрих беспрекословно отдался воле инквизитора, который умело довел его тело до разрядки и совсем чуточку поджарил мозги своими псайкерскими штучками. Выпустив обмякшее и полубессознательное тело из рук, Тибурон в несколько движений довел себя до оргазма, выплеснув сперму на подрагивающее бедро и устало плюхнулся рядом. -Температура, плюс шесть процентов – лениво скомандовал он, и не чувствуя в себе желания вновь тащиться в душ, потянул край валявшегося рядом халата, чтобы стереть с себя и Дитриха следы их соития. Немного очухавшись, Дитрих повернулся и нашарил ногу инквизитора…огладил, а затем перевернулся к нему лицом. Произошедшего им обоим было недостаточно. Тибурону не хватало «танца разумов», который мог подарить только равный по силе псайкер, а Дитриху не хватало физических ощущений. Но если с первым имелась большая проблема, то оформить второе ничего не стоило. Почуяв, что его начинает «утягивать» куда-то, Дитрих сопротивлялся целых семь секунд, цепляясь за только что обретенную реальность, но потерпел поражение в борьбе с куда более мощным сознанием. Открыв глаза, он увидел высоко над собой свод металлического потолка. Тепло... комфортно тепло, идеально тепло, воздух одновременно и чистый и пропитанный запахами машинного масла. Не сгоревшего, не выработанного, а именно чистого, как из только что открытой канистры. Сев, он осмотрелся. Круглое помещение, решетчатые стены, за которыми мерно и слаженно работают хорошо смазанные механизмы. Обернувшись, он понял, что сидит почти у края круглой комнаты. Один. Взгляд зацепился за разбросанные по полу тут и там детали механизмов, поблескивавших маслом в желтом свете. Поднявшись и обнаружив что абсолютно обнажен, Дитрих хмыкнул. Очередная дурацкая фантазия. Ну почему нельзя трахаться как все нормальные люди. -Эй…мы так не договаривались – он сделал три шага по направлению к ближайшей решетчатой стене и заглянул через нее. Внизу под полом также работали механизмы, издавая монотонный гул. -Ну и что мне тут делать? – спросил он создателя иллюзии. Выход искать не было смысла. Если Тибурон затеял игру, то пока она не завершится, он будет торчать в очередной больной фантазии инквизитора. Ответа не последовало, и он просто пошел вдоль стены, переступая босыми ногами через валявшиеся на полу детали. Здесь не было дверей, здесь не было других действующих лиц, только свет, окрашивающий все в цвет меди, гудящие механизмы и стекающее откуда-то с потолка вниз по решеткам, масло. Сделав круг, он коснулся решетки. Масло тут же потекло по руке, ни на ощупь, ни на запах ни даже на вкус, не отличаясь от реального. С годами фантазии Тибурона становились едва ли не более реальными чем сама реальность. Вытерев руку о бедро, Дитрих направился на середину комнаты, там, где лежала особенно большая кучка деталей. Попинав их ногой, он задрал голову к потолку. -Если это все, то можно мне вернуться обратно? Торжественно обещаю не приставать. Оденусь и уйду и больше ты меня не увидишь. В ответ ему лишь что-то звякнуло у самой ноги. Затем еще…и еще. Отойдя на шаг, Дитрих с любопытством смотрел как разбросанные по полу детали начали подрагивать, и медленно подползать друг к другу. Сколько он помнил, Тибурон выбирал вполне заурядные сюжеты, попросту заменяя свое физическое тело ментальным. Секс от этого становился ничуть не хуже, хотя и без привычных последствий как после физического контакта, но Дитрих уже давно научился не ныть и быть благодарным за то, что дают. Новая игра выглядела… странно. Странно и интересно. Отойдя на безопасное расстояние, хотя это и было абсолютно бессмысленно, Дитрих наблюдал за тем, как отдельные детали соединяются друг с другом, становясь чем-то большим, соединяясь с себе подобными, приобретая очертания человекоподобной машины по размерам схожей с Рау. Промасленные механизмы стыковались друг с другом, шестеренки цепляли такие же шестеренки, которые оплетал металлический кожух. Четыре трубы взметнулись над продолговатой «головой» механизма, и наконец в его груди вспыхнуло прометиевое пламя, видное через круглое слюдяное окно в груди. Дитрих даже на расстоянии ощутил, как нарастает давление под металлической «грудью», заставляя двигаться и шипеть то, что было внутри этого механизма. Трубы за спиной механического монстра сделали несколько рваных выдохов, и наконец заработали на полную, выбрасывая под потолок потоки горячего воздуха, а сам монстр словно потянулся, напрягая все свои сочленения, распрямился и сделал свой первый шаг, гулко ударив ногой по металлическому полу. С одной стороны, Дитрих помнил, что все происходящее нереально, и ничто здесь не может нанести ему вреда. Тибурон ни разу не срывался во что-либо действительно травмирующее разум. А с другой невероятное ощущение реалистичности происходящего заставляло забыть о том, что это всего лишь иллюзия, и поэтому он отступил назад, лишь стоило механизму сделать свой первый шаг. Еще назад, еще. Он прижался спиной к теплой решетке, и масло, стекавшее по ней, тут же перетекло на его плечи, грудь, спину, дотекло до ягодиц, проложило дорогу между ними, оставив неприличную скользкость. А механизм тем временем дотопал до него и навис сверху, гудя лишь пылающим прометием в груди. -Стоп! Дай мне минуту – попросил Дитрих, стараясь максимально быстро адаптироваться к игре. Он не просил вот этого всего, и уж точно предпочел бы секс с чем-то более живым. -Чем он…оно…это, собирается меня выебать? Внутри механизма вновь заработали поршни. Кольцо между ног провернулось несколько раз и затормозив. С шипением вытолкнуло блестящий от масла медный цилиндр, размером примерно со стандартный мужской орган. -Фраг.. Нет, это было даже забавно, и Дитрих не имел ничего против засунуть в себя нечто металлическое, тем более что следовало помнить – это всего лишь фантазия. Да да, фантазия… реальная, осязаемая но все же фантазия. Он протянул руку и коснулся скользкого цилиндра на уровне своей груди, обхватил его и сделал пару движений туда-сюда, сгоняя потоки масла. Приятно, даже очень. Теплый металл, теплое масло, знакомый запах прометия, который инициировал ощущение безопасности. Ну а где еще может быть более безопасно как не рядом с прометиевой печкой, установленной в самой защищенной точке расположения полка. Оставив в покое «член», он погладил сегментированные трубки, расположенные на боках механизма и уходящие куда-то под грудную пластину. Он знал, что Тибурон каким-то извращенным путем ощущает эти прикосновения, так что не стеснялся уделять внимание путь даже и кажущейся бездушной машине. Выше он не доставал поэтому вернулся к исследованию «паха» механизма. -Всегда поражался твоей изобретательности – пальцы утонули в машинном масле, добираясь до кольца, на котором сидел «член». Интересная конструкция, и, пожалуй, даже сама фантазия тоже очень даже ничего. -Приступим к самому интересному? – спросил Дитрих, достаточно перепачкавшись в золотистой тягучей массе. Механизм одобрительно загудел и выпустил новые потоки горячего воздуха из своих труб, но явно не тропился облегчить ему жизнь. -Сначала пососать? Или ты все-таки ляжешь? – Тибурон либо что-то напутал с ростом своего создания, либо имел на это особый план. Механизм отозвался рокотом и потянулся к нему «руками». Дитрих не сопротивлялся, позволив заключить свою шею в металлическое кольцо и развернуть лицом к решетке, приподнимая так. Что он едва касался ногами пола. -Можно без удушения? – попросил он, надеясь, что Тибурон прислушается к его желаниям. Болтаться в металлическом кольце теряя сознание пока тебя ебут металлическим членом стояло последним пунктом в его планах на этот вечер. После нового ответа, похожего на рев двигателя, его обхватили еще кольца, такие же металлические, покрытые маслом. Одно поперек талии, два под коленями и два на щиколотках. -Спасибо, удобно – пропыхтел Дитрих, когда механизм поднял его над полом. Нет, в целом сносно, ведь на его реальном теле не останется и следа, но сейчас он очень даже четко ощущал некомфортное давление во всех местах, где с телом соприкасался металл. Он вцепился в кольцо на шее, чтобы чуточку приподнять голову и дышать свободно. Сзади вновь раздался гудок, шипение воздуха и перестук деталей, а затем между его ног ткнулось что-то большое и теплое. Слишком большое по сравнению с тем, что помнила его рука. Отпустив кольцо, одной рукой Дитрих дотянулся о «члена». Точно больше. Ну а на что он рассчитывал? Любая игра с не слишком нормальным на голову псайкером была испытанием прочности его собственной психики. Заработали новые поршни, и цилиндр под его рукой начал движение, пока с небольшой амплитудой даже не проникая внутрь, но давая ощутить, что его ждет совсем скоро. Отпустив «член», Дитрих вновь взялся за кольцо на шее, так как оно больно давило на челюсть и заставляло совсем неестественно запрокидывать голову. Между тем цилиндр сзади постепенно увеличивал амплитуду, с шипением выталкиваемый из своего гнезда, он начал потихоньку прокладывать себе путь сквозь мышечное кольцо, вначале только давя, а затем уже и полностью раздвигая. Когда теплый и скользкий металл протиснулся достаточно глубоко, Дитрих на несколько секунд вообще забыл, как дышать, настолько интенсивным и непривычным оказалось ощущение. Человеческий хер на такое точно не способен. Кольцо, перехватившее его посередине не давало ни отодвинуться ни выгнуться навстречу металлическому члену, который двигался неторопливо и пока что не спешил входить до конца. Ухватившись покрепче скользкими пальцами за шейное кольцо, Дитрих все же попытался отклячить зад, и это явно не понравилось его механическому любовнику. Сзади раздалось шипение пара, а «член» вовсе убрался из его задницы, оставив слишком пустым. -Фраг! Тибурон..верни его! – потребовал Дитрих, только-только начавший ловить кайф от ситуации. Щелчки, выброс пара, шипение, новые постукивание механических частей и в немного разработанное отверстие ткнулось уже кое-что более внушительное. Вообще то он просил вернуть то, что было, вполне комфортного размера, а не выбирать новое, побольше и наверняка подлиннее. Сознавая бесполезность сопротивления, он постарался расслабиться и получить удовольствие от протискивающейся в него детали неприличных размеров. Видимо прочитав намерение, механизм сзади недовольно зарокотал, а цилиндр начал двигаться активнее, вызывая мелкие травмы, которые отдавались в напряженном теле острыми уколами. Дитрих зашипел и инстинктивно попытался вырваться из металлических оков, давая мучителю именно то, что ему и было нужно. Ощущения, больше ощущений, ярких, острых, гораздо более реальных, чем если бы они были на самом деле. Следовало отдать должное, Тибурон редко доходил до совсем уж откровенных пыток, предпочитая мучительное удовольствие, что Дитриха практически устраивало. Он потянулся к своему члену, но и тут его спину прошила резкая боль, словно одним движением рассекли и кожу, и мышцы, добираясь до костей. Дитрих отключился, успев лишь подумать о том, какой Тибурон все же психопат. Очнулся он все в том же положении с пыхтящим сзади механизмом и размеренно двигавшимся в заднице цилиндром. -Мог бы просто сказать, что без рук – прохрипел он, чувствуя еще и саднящую боль в горле. В ответ цилиндр начал заметно разогреваться. Его что, теперь поджарят? Долбаный маньяк. Дитрих вцепился в кольцо на шее и зажмурился. Вдох-выдох. Происходящее – не реально. Но ощущения тепла и острого покалывания, видимо от электрических разрядов чувствовались более чем реально. Удары тока стали чаще, сильнее. Заставляя сокращаться все прилегающие к цилиндру мышцы. Разряды проходили волнами, подобно сладкой пиле распиливая его нервные окончания, заставляя хватать ртом воздух, наполненный химическими испарениями. Когда становилось слишком, разряды ослабевали или почти сходили на нет, давая минутную передышку, а затем возобновлялись, снова и снова подводя к самому краю. Мучительно хотелось кончить, но помня правила игры, Дитрих не выпускал из пальцев скользкий ошейник, цепляясь за него так, как будто от этого зависела его жизнь. В чем-то это было правдой, так как Тибурон запросто мог устроить ему «смерть» со всеми сопутствующими эффектами, если сочтет необходимым для достижения максимального эффекта. Через несколько раундов механизм поменял свой «член» на больший, который задвигался так глубоко, что смещал куда-то кверху все органы, не давая толком дышать. Давясь слюной и маслом, попавшим в рот, Дитрих уже издавал какие-то жалкие хрипы к моменту, когда новый хер начал шарахать током, от силы которого сокращались даже мышцы за ушами. В какой-то момент даже показалось что он сдохнет, или тронется умом, настолько раскалились добела все нервы, а сознание начало утрачивать понимание, что все происходящее – нереально. А затем перегрузка достигла своего апогея. Кажется, он никогда еще не кончал так долго и так остро, ощущая как новая и новая волна электрических разрядов сливается с волной оргазма, скручиваясь между ног и расширяясь до границ его несчастной и измученной механическим монстром тушки. Когда затихли последние спазмы, из его задницы выскользнул и цилиндр, оставив по ощущениям, метеоритный кратер. Удерживающие оковы с шипением раскрылись, роняя его в лужу теплого масла…которое оказалось знакомым зеленым покрывалом с вышитыми на нем павлинчиками. Вцепившись в такую родную тряпку, Дитрих несколько минут лежал не двигаясь и просто дышал, осознавая, что вот он, здесь. Не в пыточной камере с механическим чудовищем а в спальне инквизитора, на его постели, и купается в теплых волнах счастья и удовлетворения. -Тебе понравилось? Невероятным усилием повернув голову, Дитрих разлепил веки и посмотрел на лежавшего рядом инквизитора. Тот выглядел уставшим, но тоже довольным. -Угу… Сил хватило лишь на то, чтобы побороть ощущение крайней слабости, подтащить свою тушку поближе и свернуться клубочком под боком у Тибурона. Прежде чем заснуть он успел подумать об Атласе, и тут же получил ответ-образ парня, мирно дрыхнущего там, где его и оставили.