Тайное не станет явью

В лабораторию Донателло грозно постучали. Ученый, не отрываясь от монитора и клавиатуры, крикнул: — Входи, Раф! — Че там как? – поинтересовался сорвиголова, сунув в святое обиталище науки лишь нос. — Зови братьев, – умник повернулся к бунтарю. — А мы уже здесь! – из-за панциря темперамента показались веселая моська в оранжевом и нечитаемое выражение лица главы клана. Донни про себя посмеялся, предположив в шутку, что семья ожидала под дверью какое-то время, не осмеливаясь отвлекать хакера, словно родственники у палаты операционной боялись нарушить тонкие движения хирурга, ведь восстановление сим-карты, взлом и поиск отняли много больше ресурсов, чем предполагалось. Пока черепашки подходили к столу, мастер бо сделал два щелчка мышью, открыв рядом виртуальные окна с фотографиями: — О, это точно тот чувак! – указал Микеланджело на экран. – А рядом что за чикса? Женушка? — Майки, пожалуйста, сначала дай Дону слово, – спокойно отозвался Леонардо. — Упс, прости, – Рыжик одарил тепло взглянул на хакера. — Хорас Вудс, так зовут нашего «клиента», ведет малопосещаемый блог о мистических и паранормальных явлениях Нью-Йорка, тайнах и загадках мегаполиса. Так что с большой долей вероятности он намеревается доказать наше существование, – выдал Донателло. — Дерьмоед, – рявкнул в сердцах сквернослов эмоциональное заявление. — На фотографии рядом Эрин Фостер. Они учились вместе в колледже. Эта девушка работает младшим помощником главного генетика в «Т.С.», так что, думаю, всем очевидно, кто помог Хорасу в качестве эксперта, – продолжил умник. – Последний раз они созванивались несколько дней назад, после чего смартфоны были отключены, и никакой активности в Сети так же не обнаружилось. — А что сами документы с расшифровкой ДНК? – лидеру не терпелось узнать основное. — Мы же еще не стали звездами мировых новостей?! – вторил младший опасения. — Не похоже на то, чтобы парочка успела где-то засветиться, – немного успокоил старшего Дон. – Умные ребята, понимают, что в их ситуации лучше стоит воспользоваться старыми методами обнародования данных. — Ах, ты ими восхищаешься?! – лился едкий язвительный сарказм, на который не последовало реакции. Проще было пропустить недовольные бухтение и бубнеж над ухом. Один лишь строгий взгляд темных глаз заставил Рафаэля приструниться. — И еще сделаю поправку для лучшего понимания ситуации, – мутанты сосредоточились, обратившись в слух. – В логах программы «Т.С.» на самом деле зафиксировано по сути только само сканирование. Собственно анализ, то бишь полноценная расшифровка генома (одного лишь факта наличия и чтения мало), по крайней мере в той лаборатории не выполнили. Скорее всего этим занялись уже за пределами здания в другом месте или же занимаются до сих пор. Если вовсе в домашних условиях без специальных программ, будет длительный процесс, – завершил ученый. — Спасибо, Дон, – поблагодарил Лео. – Тогда сейчас идем отдыхать. Вечером предстоит много работы.

***

Леонардо поднял веки, устало глядя в пустоту сквозь потолок. Сон не шел. Он глубоко вздохнул, поднялся с кровати, сложил в ножны катаны и ушел в додзе. Там вдруг наткнулся на серьезного Микеланджело, оттачивающего мастерство с нунчаками. Лидер замер, любуясь боевым танцем младшего. — Братец, тоже не спится? – не прерывая тренировку, поинтересовался Оранжевый. — Да. Пришел наточить лезвия и помедитировать, – вздохнул лидер, не выдавая удивления редко собранным Майком. – Когда делаешь выпад, немного влево бери. — И без тебя знаю, – дружеский совет весельчак воспринял чуток в штыки, но тон не дерзил. – Я пару минут назад переусердствовал и, кажется, чуть потянул запястье. Так что стараюсь как могу, – дыхание сбилось. Ниндзя остановился, аккуратно повертел больной кистью. — Почему к Дону не обратился? – все-таки тень удивления проскользнула в глазах старшего. — Ерунда, я же не маленький, – беззлобно ухмыльнулся весельчак. – К тому же случается. Пройдет, – махнул здоровой рукой. — А я вот никак не могу к этому привыкнуть, что ты повзрослел, – признался Леонардо. – Хотя большую часть времени совсем не палишься. Даже, наоборот, молодеешь, – пошутил Бесстрашный, а младший посмеялся. — Что ж, тело я уже разогрел, – изложил озорник. – На очереди чистка духа. Но одному мне все еще сложно дается медитация, если честно, – намекнул Микеланджело, смутившись. — Я помогу, – улыбнулся Лео. Главу семьи всегда радовало стремление братьев совершенствоваться по всем направлениям. Черепахи вместе принялись за духовные практики.

***

Рафаэль остервенело набивал удары по груше, никогда не видавшей лучшей, спокойной, жизни. В наушниках ревела агрессивная музыка. В дреме ему привиделся дурной сон, полный безграничного одиночества в клетке, что привело мутанта в животное бешенство. Об отдыхе можно было забыть, пока морок кошмара не рассеялся и чувство ужаса не отступило. Ниндзя вытер пот со лба тыльной стороной ладони, сбивчиво дыша. Стянул наушники и присел на тумбу, единственный предмет мебели, на которую можно было опустить пятую точку в его спальне. Вынул из ящика пачку разноцветных гелевых ручек с блестками и раскраску с мандалами, которые Майк в шутку подарил брату для душевного равновесия после очередной вспышки гнева, задевшей каждого в семье. За презент младший огреб сильнее остальных, но горячеголовый все же счел излишней жестокостью демонстративно порвать книгу и разломать пишущие принадлежности, так что черно-белые узоры терпеливо дожидались своего часа. Мутант повертел подарок, оглядел комнату, в которой заниматься творчеством не представлялось возможным и, убедившись, что в логове тишина и никого не видно, прошмыгнул в кухню. Парень в красной маске вывалил из чехла ручки на кухонный стол, небрежно раскрыл раскраску на случайной странице, несильно надорвав в нижнем углу. Выбрал темно-зеленый стержень и принялся водить им по бумаге. Сперва затея показалась ему не стоящей свеч и скорее бесила, чем успокаивала. Но постепенно распалился азарт покрыть блеклый лист яркими цветами полностью. Воин, вытянув кончик языка, так погрузился в занятие, что не заметил довольного Донателло в дверном проеме с небольшой коробкой в руке. — У нас сегодня творческий кружок на кухне, – хихикнул умник и шагнул к брату. Рафаэль, чьи щеки заметно потемнели, а в глазах читалась паника, спохватился и закрыл широкими плечами компромат, наклонившись над столешницей. С мольбой пробасил: — Ты это, ничего же не видел, я надеюсь?! — А что там у тебя? Голых женщин разглядываешь в общественном месте? – юморил Донни. Ботан присел напротив и поставил на стол упаковку мозаики на пятьсот элементов, на лицевой стороне которой красовалось изображение Млечного Пути. Темперамент в удивлении приподнял бровь и вопросительно посмотрел на брата, так и не ответив на шутку. — Это подарок отца, Раф, – пояснил Донателло с грустью. – Когда мне было лет десять, Сплинтер приволок откуда-то полный набор деталей, что было сродни одному шансу на миллион найти на свалке. С тех пор я собираю и разбираю картинку, когда хочу убить время, погрузиться в мысли или расслабиться. Я прямо наизусть знаю каждый кусочек и могу собрать ее с закрытыми глазами. Но отказать себе в удовольствии вернуться в детство не могу. Особенно, учитывая, что мозаика то немногое, что чудом сохранилось после всех нападений на дом и переездов. — А я тут, короче, тоже с подарком занимаюсь, – вздохнул Рафаэль и раскрыл тайну, когда сел прямо, демонстрируя безумное буйство красок. Умник скользнул взглядом на беспорядочное сочетание оттенков и мысленно посочувствовал состоянию психики бунтаря. — А почему ты пришел на кухню, Донни? У тебя ведь каждый квадратный метр лабы удобная поверхность для складывания мозаики. Да и точно никто не помешает, – осведомился забияка. — Мне ты не помешаешь, – пожал плечами кареглазый. – Как бы не было удобно работать в лабе, всю жизнь провести за письменным столом все же мне не хотелось бы, – откровенничал ученый. – Да и в обстановке кухни я еще не собирал мозаику. Менять окружение полезно, – воин в фиолетовом заметил, как рука брата несмело потянулась к сиреневой ручке. – Я никому не скажу, Раф, не стесняйся меня, – Донни раскрыл коробку и развязал мешок с элементами картонной иллюстрации. — Пасиб, – смущенно буркнул темперамент, наклонившись над раскраской. Братья молча провели время рядом, занимаясь своими делами.