Тайное не станет явью

Утром гости поднялись спозаранку. Подкрепились сухпайком к большому протесту и недовольству Микеланджело. Он порывался спуститься к реке на рыбалку или, на худой конец, поискать и обчистить запасы Древних, вместо того, чтобы в который день подряд давиться безвкусными галетами. Брата поддержал Рафаэль с ремаркой о том, что стоило отложить добычу нормальной пищи на вторую половину дня для ужина. Воины разделились. Караи не отлипала от подопечной, к огорчению Рыжика, так что женщины вместе ушли выше, в горы, чтобы лучше осмотреться. Приколист настоял, что остается на случай, если кто-то вернется, в надежде перерыть все погреба съестного. Леонардо спустился к реке в долину. А темперамента отправили перепроверить единственную дорогу, по которой можно было дойти до обиталища мистических сущностей без относительно серьезных неудобств. Так как все гаджеты связи объявили бойкот, кроме непосредственно сканера местности у «кошек», команда единогласно решила использовать сигнальный костер в качестве оповещения о возвращении к исходной точке. Рафаэль, заранее надев плотные штаны на байке, накинул длинный пуховик, когда спустился значительно ниже, где начиналась вечная мерзлота. Снег скрипел под ногами в тяжелых ботинках с металлическими носами и шипами на подошве — здоровый детина оставлял глубокие следы. Холод обжигал открытые участки тела, губы обветрились, зубы стучали. Парень пожалел, что поленился взять перчатки и натянуть белый колючий шерстяной свитер с елочкой, подарок матери Кейси для четверых друзей, «монструозных черепашьих эльфов». На каждый нанесла свой рисунок: Майки умолял отдать ему Рудольфа, и Донни обменял на шарик с бантом, а Леонардо достался Санта. От одних лишь воспоминаний об этой бойкой дамочке в годах мутанту стало веселей. Он представил незабываемое перекошенное лицо Джонса накануне ее приезда. Патлатого виджиланте даже Эйприл в гневе не так страшила как та, кто его породила, хотя любил и уважал родственницу не меньше. Черепаха взгрустнул от мысли, что кореш в одиночку развлекался, раскидывая клюшкой направо и налево преступников и негодяев. Вдруг интуитивно замедлился, различая скрип от чужой обуви и разносящийся гулким эхом разговор. Ниндзя сиганул за валун, напрягая слух: слов не разобрал. Один голос явно принадлежал женщине, а второй отвечал ей мужским, старческим. Крадущийся стоял недвижимо, пока из-под взгорка, уходящего резко вниз, не показался край мехового капюшона. Далее открылись темные горнолыжные очки и широкий шарф, скрывавшие лицо, болотная куртка, походный рюкзак за плечами. В руках, защищенных перчатками, огромный тяжелый вещмешок. Рядом семенил толстый коротышка, в плотной верхней одежде до боли похожий на мяч. Он был раза в два мельче поклажи собеседницы. — Старейший?! Джои?! – Рафаэль выдал себя, чуть напугав появлением прямиком из скалы. – Здоров! Ниндзя сжали кулаки, всегда готовые защищаться. Но тут же расслабились, узнав вышедшего из укрытия зеленомордого в красной маске, походившего в горах по габаритам на местного обритого на лысо йети неправильного цвета. Рафаэль перед путешествием поклялся, что, как только еще раз встретит девушку мечты, какие бы не были при этом обстоятельства, какое бы не попалось окружение, выдохнет и расскажет о накипевших чувствах, ощущениях и эмоциях зазнобе сразу, прямо и без запинки. Но вот Юный, как называл Трибунал старика, все же застопорил желание исполнить обещание, данное себе. Смущенный мутант мысленно трижды наградил мастера ниндзюцу чудесными званиями. — Привет, Раф, – поздоровалась удивленная, но обрадованная блондинка. — А, несдержанный невоспитанный средний сын Хамато, приветствую, – старик не держал язык за зубами и позволял себе любые высказывания в силу возраста. – Как ты вырос, – человек с хитрым прищуром оглядел снизу-вверх громадину, поглаживая длинную тонкую бородку. – Поклонись, когда обращаешься к старшему! Рафаэль нехотя опустился на колени, наклонив голову, и криво произнес: — Это честь встретить Вас, мастер. Старейший с суровым выражением лица изучал неуклюжую в одежде черепаху, заложив руки за спину. Вдруг залился смехом: — То-то же, Рафаэль-сан! Да шучу я, вставай давай! Всему верит! Такой забавный! – старик обращался к девушке, за шарфом которой не была видна насмешливая, но добрая улыбка. Темперамент, потемневший от ярости, вытянулся во весь рост. Сжимая плотно зубы, процедил: — Как скажете, учитель. — А ты как здесь очутился? Братца за шкирку притащил? – кипящий чайник взяла на себя Джои голыми руками. И он тут же остудился, запылав по-другому. — Ага, типа того, – пробубнил Рафаэль, закинув руку на шею. – Так а куда делись Древние, Старейший-сан? Почему никого нет во дворце? — Расскажу всем, когда придем, – загадочным тоном оповестил старик. — Окей. Щас, я только заберусь повыше. Разведу костер, чтобы остальные возвращались, – пробасил бунтарь. Выполнил сказанное, спустился и поднял вещмешок, к которому потянулась Айкидо-девочка. — Я понесу, – утвердил он, сверкнув ярким янтарем в травяную зелень за темным стеклом. Закинул на плечо сумку, громыхнувшую металлическим звоном. Громила не ожидал такой тяжести. Ему стало жаль девушку, с трудом перевшую груз, хотя в силе и способностях подруги не сомневался. – Да что там такое у тебя?! Мини-склад?! — Это не мой, – хохотнула Джои, не обижаясь. — Как думаешь, надо же старику чем-то питаться! – вставил мастер обиженно, уперев руки в необъятные бока. – Консервы и сладости про запас. Мы случайно встретились с мисс Рейнэрд. Она любезно попросила помочь мне, хотя я и сам мог бы справиться! Но девушка с характером, не терпит возражений, – женщина на эти слова пожала плечами, дескать такова, ничего сложного же в том, чтобы помогать пожилым. — Ага. А как же всякие аскетичные штуки для великих мудрецов? Не заполняй жрачкой желудок, насыщай башку пищей духовной? – поддел черепаха слабостями Старейшего, за что получил удар в подзатыльник. Не глядя на откровенное ожирение, неказистый рост и приличный возраст, старик оставался ловким и проворным. Он с легкостью пера взмыл вверх, одарил хама смачным шлепком и так же невесомо и неслышно опустился на снег. Даже дыхание не сбилось: — Не дерзи мне, сын Хамато! Рафаэль закатил глаза. Джои тихо посмеивалась над другом. Остаток пути Старейший зачем-то в подробностях рассказывал свой распорядок дня, к чему зрелая молодежь отнеслась снисходительно: у каждого свои причуды, особенно у стариков.

***

— Здравствуйте, Мастер, – Леонардо поклонился в искреннем глубоком уважении к учителю и другу отца. За ним синхронно повторили действие Караи и Ликорис. Майки замешкался, но выполнил приветствие, пусть и с опозданием под пристальный взгляд и кивок Рафаэля, стоящего за спиной сэнсэя с уже переодетой в привычный зеленый спортивный костюм Джои. — Приветствую, дети! – поклонился старик в одних лишь шортах-трусах, жилетке, остроконечной шляпе да сандалиях. – Как вы заметили, магический дворец пустует. Древние ниндзюцу-мастера на особо важном задании между мирами. В нашем тоже грядут смутные времена, и есть необходимость подготовиться. Наставником Леонардо, Джои и Ликорис буду я. Это мое личное испытание как воина-дракона. Попрошу помочь мне укрепиться в этом высоком звании. Остальные, пожалуйста, будьте желанными гостями, но не мешайте обучаться. Какие-то вопросы? Каждый призадумался. Лез тысяча и один вопрос: что за опасность ожидается, с кем сражаться, когда нагрянет гром, будут ли еще помощники, — и много других. Но, зная скрытность и таинственность Трибунала, герои повременили с уточнениями, которые они непременно выяснят тогда, когда будет нужно, и не секундой раньше. Судя по разочарованному выражению, подросток надеялась, что кто-нибудь из старших будет узнавать подробности, а сама ни за что не стала бы любопытствовать. Микеланджело поднял руку и затряс ею. Старейший кивнул: — Говори, младший сын Хамато. — Можно я буду шеф-поваром? – вопрос никого не удивил, кроме Ликки, ожидавшей более утилитарных слов относительно предупреждения о чем-то страшном. — О, это было бы замечательно! Сооруди что-нибудь из этого поинтереснее, – старик ткнул пальцем в вещмешок. – Приступай сейчас же. — Отлично! – Майки обрадовался. – Шеф из любых ингредиентов создаст шедевр! Пальчики оближете! Приколист подмигнул преемнице клана Фут. Та поспешно отвела взгляд и отстранилась, а Караи, наоборот, посмотрела на парня с огнем, приблизившись. Голубоглазый тут же помрачнел. Леонардо иронично цыкнул, подумав, что куноичи пора бы уже сократить дистанцию с ним. — Господин Старейший, а что шептал туман, пока Вас не было? – набравшись смелости, тихо вопросила Ликорис. Ее мучила эта тема с самого приезда. — Здесь был туман?! Ой-ей-ей! Неужели я такой растяпа?! – сэнсэй смешно засеменил к низкому маленькому построению. Воины переглянулись и последовали за мастером. Старший распахнул дверь и принялся перебирать множественные полки с банками, склянками, коробками и прочими емкостями с надписями на непонятном языке. Старик спохватился, когда заметил, что на полу валялся горшок с приоткрытой крышкой, чудом не разбившиеся. Присел на колени, подбирая тару. — Это нехорошо. Ох, как нехорошо! – запричитал комичный Старейший. – Ой, как так вышло? — Да че случилось-то? – не выдержал Рафаэль. — Так. Спокойно, – пробурчал под нос бородатый мужчина и поднялся. – Содержимое горшка — туман самого смыкания сфер. А я его случайно высвободил, когда уходил. Но пока еще не поздно исправить. Кумкват-переросток, поди сюда, – на слова старца Леонардо шагнул вперед. Ему всучили глиняную поделку. – Надо торопиться! Лезь вон на ту гору, где плотные облака, – ниндзя вышли следом за Юным на улицу, ткнувшим буквально пальцем в небо. – Обычно он улетает туда. Будешь собирать. — Что собирать? – лидер дернул от удивления надбровной дугой. – Туман?! — А как же. Когда заберешься на пик, откроешь крышку и начнешь его зачерпывать, начитывая заклинание «альмычх-гадынд-ойвинг», и плотно закроешь, когда он весь окажется внутри. Запомни. Не допусти, чтобы разбились стенки! Даже трещин не должно возникнуть! Другой горшок не подойдет. Весь смысл в его хрупкости, но надежности. Ком противоборств. Это единственный шанс вернуть смог на место. — Да вы гоните? – хором засомневались Раф и Майки в адекватности миссии. — Верно, шутите? – сузила глаза Караи, взявшись за подбородок. — А что в нем такого плохого, мастер? Может, Леонардо-сан нужна помощь? – серьезно забеспокоилась о старшем Хамато добрая Ликорис, что подметил весельчак с трепетом в душе. — Скажу так, если порождение мистиков не вернется в горшок, будет коллапс. Не мирового масштаба, конечно, но лучше бы не допускать подобного исхода, –проговорил Юный. – Старший Хамато справится сам. К тому же, будет не очень приятно, если по возвращению Хисоми Шишо не обнаружит такого важного трофея! — Погодите. Я правильно понял, что Вы налажали не по-детски? – уточнил Рыжик с ехидством. — Не налажал, а проявил неосмотрительность, – поправил Старейший. – Чего стоишь, Кумкват? Бегом выполнять поручение! — Постараюсь, – неуверенно промямлил лидер, всматриваясь в коричневое дно с ощущением, что его жестко разыгрывали, – не подвести. Когда Бесстрашный покинул друзей, Старейший позвал Ликорис помедитировать в особой технике, Джои выбрал девушке в помощь. Караи он выпроводил, уверив, что беспокоиться не о чем. Рафаэль от безделья помогал Микеланджело хлопотать на кухне. К позднему ужину Леонардо вернулся, целехонький и умиротворенный. Лидер поставил горшок на полку с чувством выполненного долга. Старейший был премного благодарен, порхал и летал по столовой. Все с облегчением выдохнули.