Кукла

Eins Hier kommt die Sonne. Zwei Hier kommt die Sonne. Drei Sie ist der hellste Stern von allen. Vier Hier kommt die Sonne. (c)Rammstein – Sonne

Утро началось почти как обычно. С Наставника. Для разнообразия – он спал. Валары разметались по постели, расслабленное лицо, разгладившаяся суровая складка меж бровями, ровное, едва слышное дыхание. И я. Прижатая к нему его же лапищей. Как дополнительная, явно неучтенная деталь. Неизвестно кем, но неучтенная. Странное, ноющее ощущение в паху, будто ночью меня драл полк солдат, а не один здоровенный яут, не прибавляли хорошего настроения. Я переспала с собственным учителем. Осознание сего факта беспокоило больше всего. Да и… припоминая картины ночного безобразия, можно было сказать, что не просто переспала. Я его трахнула. Сама. По своему желанию, не встретив никакого сопротивления. Скорее… удивление. Будто он знал, что это рано или поздно случится. И ждал этого. Черный мерзавец. Зыркнув на наставничью рожу с какой-то неожиданной злостью, постаралась вывернуться из его хватки. Удалось. И даже не разбудив его. Тихо соскользнув с постели – потащилась в душ. Судя по той цепенящей тишине, которая ощущалась буквально кожей, вчера все перепились. Ничего, скоро начнут просыпаться. И тогда будет ещё один ритуал. Погребение. Прихватив ножницы – срезала бинты, пропитавшиеся кровью и ещё чем-то, темно-зеленым. Мазь какая-то, что ли?.. Не считая того, что рана была заштопана как надо, выглядело все это… ужасно. Меня передернуло от воспоминаний. Фыркнув, влезла под душ. Горячие струи воды принимали в себя моё тело, будто я была их частью. Растворяясь в них, наслаждаясь поцелуями капель на своих щеках. И как всегда, казалось, что все наносное, вся грязь, как душевная, так и физическая, стекает к ногам, смываясь ко всем чертям. Ещё немного постояв под душем и ощутив себя чище и легче, вышла, завернувшись в покрывало-полотенце. Злость прошла. Как и прочее. Осталась лишь какая-то усталость. Он уже поднялся, глянув на меня с какой-то задумчивостью в синих глазах. И не сказав ни слова, тоже отправился в душ. Фыркнув, принялась за завтрак. После вчерашнего жрать хотелось так, будто я постилась неделю. *** Форл-Мандерейя постучалась в отцовский отсек и, приложив ладонь к панели посередке, вошла в открывшуюся дверь. - Н’кхар, - позвала, лишь затем ощутив запах жарящегося мяса, перебивающий другой запах. Куда более тонкий и… возбуждающий? Однозначно. Очень похоже пахнет комната после того, как они с Хулт’ахом… - Наставник в душе, - буркнула, диковато косясь на неё, его ученица. Окропленная Дха-Виат. Верная Вершина немного нервно дернула нижней жвалкой, окидывая взглядом уманку. Неужели отец?.. - Уже нет, - ответил, собственно, сам яут, выходя. - Ата-Ораде ждет, - сообщила Охотница, кинув ещё один взгляд на уманку и выходя прочь. Отчего-то ей срочно захотелось найти Разведчика и затащить его в любой свободный отсек… - Дха-Виат, - он подошел к своей… ученице? Самке? Нет, это, пожалуй, подождет. – Через полчаса будь у выхода, - и, стянув с плиты полосу мяса под возмущенное «Эй!», быстро натянул аву’асу, пережевывая импровизированный завтрак на ходу. Коридоры только-только начали оживать. Иткхтья-де, как сонный Кайдне, шарахнулся в сторону, толком не разглядев, кто появился на его пути. Довольный собой Ккуб-с’те топал в том же направлении, что и сам Строптивый. Хулт’ах же наоборот, был чем-то очень недоволен. Хотя, зная первого помощника… не к добру это. Ата-Ораде стоял в общем зале верхних отсеков у обзорного окна. Длинная коса, сплетенная из валаров, падала на спину поверх плаща-накидки. Ритуальное облачение Вожак так и не снял. И вообще было впечатление, что он так и не ложился ночью, простояв у окна все время. Незыблемый, задумчивый. Сейчас каждый из яутов почти физически ощущал силу и возраст кар’клея. Он вел клан без малого сто двадцать умановских лет. И представить с клановым копьем кого-то другого было попросту невозможно. Будто предать самого Сизого Дыма. - Кар’клей, ты звал? – ритуальный поклон. И только после оного Ата-Ораде повернулся к ним. - Что вы скажете о Юной Крови, принятой в клан, воины? – Вожак свято чтил созданные им же ритуалы, которые помогли вывести некогда безвестный клан на нынешний уровень. - Достойные молодые, хорошая замена павшим в боях, - степенно ответил Хулт’ах. - Хорошо, - кивнул кар’клей. – Все ли готово к погребению? – поинтересовался у Ккуб-с’те. - Да, мой Вожак, - тот наклонил лобастую голову. – Костер возведен. Осталось только дождаться пробуждения молодых. И можно будет начинать. - В этот раз мы не будем дожидаться, пока остынет пепел его, - произнес Ата-Ораде. Если окружающие его старшие и удивились, то виду не подали. – Все мы знаем ситуацию на Центральной планете. И приказ – прибыть туда как можно скорее. - Да, кар’клей, - кивнул Н’кхар. - Чем скорее мы вникнем в ситуацию – тем скорее сможем всё это решить, - качнул головой Хулт’ах. - Да, - Вожак переложил копье в левую руку. – Готовьтесь, - снова повернулся к окну. Яуты проследовали к выходу. - Н’кхар, останься, - черный лишь кивнул, подходя к своему Наставнику. Да, его обучал сам Сизый Дым, ещё со времен, когда он был Юной Кровью. Слишком давно, чтоб можно было просто посчитать… - Если обвинения подтвердят, - начал, после довольно долгой паузы, все так же разглядывая звездную бездну, - я приму вину на себя. А ты – поведешь клан, - сообщил буднично и спокойно. - Но… Ата-Ораде, я не готов… - поднятая вверх ладонь прервала словоизлияния. - Не готов. Но больше некому, - не меняя ни тона, ни позы. – Посох я оставлю в тайнике. Как и регалии, и коды доступа к «Сона-т’ша’ре». О нём знаешь лишь ты. И да, это мой тебе последний приказ. - Слушаюсь, мой кар’клей, - кивнул он. – Но... может Хулт’ах или Ккуб-с’те… - Нет. Они не смогут удержать клан на том пути, который я вижу для вас, - теперь Ата-Ораде смотрел на своего ученика. - А я смогу? – с сомнением спросил черный. - Теперь – я в этом уверен, - одобряюще положил ладонь ему на плечо Вожак. – Иди. Я присоединюсь к церемонии чуть позже, - кивнул на дверь. Ошарашенный Строптивый медленно побрел к выходу. *** Дожарив завтрак, поела и, натянув аву’асу, поковыляла к выходу. Сонный Иткхтья-де приветливо махнул мне синей лапищей, приглашая в компанию Юной Крови. Пожав плечами, присоединилась к ним, наблюдая, как не такой уж и маленький клан стекается к трапу и возвышению из дров перед ним. - Дха-Виат, - дернул меня за прядь Иткхтья-де, - не делай такое серьезное лицо. Не ставший нашим брат отправляется в дорогу, через Око Кетану. Чтоб возвратиться к нам в новом охотнике. - А этот ритуал обязателен? – поинтересовалась, глядя, как четверо Охотников спускаются вместе с телом погибшего безымянного, уложив его на верхушку сложенной из дров пирамиды. - У каждого клана он свой, - пожал плечами синий. Последним по трапу спустился Ата-Ораде. С факелом в руках. - Возвращайся сильнее, чем был, - прорычал Вожак, поджигая кипу и бросая факел на грудь Нуге. Окинув клан странным взглядом, взмахнул полой мантии и вернулся обратно на борт. - И всё?.. – как-то удивленно спросила. - Это малый ритуал, - пояснил мне Иткхтья-де. – На большой сейчас времени нет. Мы должны возвращаться на Центральную планету. - Ааа… - протянула я глубокомысленно. И все же мозг занимало нечто другое. – Слушай, Асу… ммм… Иткхтья-де, а как часто ученики нравятся своим наставникам? – покосилась на окропленного с подозрением. Тот ответил мне веселым взглядом. - А ты беспокоишься, что Н’кхар проявляет к тебе повышенное внимание? – хмыкнула в ответ, а перед глазами встала одна из картин прошлой ночи. И на скулах моих проступил румянец. – Не переживай, это нормально, - и подмигнул, мол – понимаю все я. – Наставники всегда заботятся о своих учениках. Ну да… только вряд ли эта забота предполагает старый добрый трах во всех возможных позах. - Дха-Виат, - ну вот, легок на помине. Ньяка-де собственнически положил руку мне на плечо, поглядывая на Иткхтья-де с каким-то непонятным выражением. А у меня возникло желание куда-то свалить. Куда-то подальше. Откуда-то протиснувшаяся Шелез окинула меня странно-довольным взглядом и подмигнула, показывая кулак с оттопыренным вверх пальцем. В ответ я скорчила такую рожу, что она тот час же рассмеялась и исчезла в толпе, где мелькала грива валаров её рла. - Я в курсе, что я – Бедствие, - буркнула недовольно. - Тебе подходит, - пожал плечами Н’кхар. – Только и всего. - Угу… - недовольно откликнулась, зыркая на него не очень дружелюбно. - Что-то случилось? – поинтересовался он, дергая жвалами. - Случилось, - таки сбросила с плеча его руку, резво проскальзывая между идущими чуть впереди близнецами и кидая на Наставника очередной, далекий от ласкового, взгляд. Нет, ну вот как так было можно? Я вчера вообще не отвечала за свои действия, а он взял и подло этим воспользовался! Упрямо прикусив губу, добралась до идущего рядом с приходившей утром, до безумия похожей на Наставника, яуткой. - Старший, - обратилась к нему, дожидаясь, когда он обратит на меня внимание. – Разреши спросить. - Спрашивай, - от слов веяло арктическим холодом. Но Хулт’ах всегда таким был. И, похоже, меняться не собирается. - Мне можно перебраться в отдельный от ньяка-де отсек теперь? – коснулась знака на лбу. - С его дозволения, - ответил первый помощник, пощелкав жвалами. Сцепив зубы и прошипев что-то вроде благодарности, рванула вперед. *** «Пишу тебе, потому, что не знаю, кто в этом гадюшнике остался адекватным. На меня напали. И нет, это не был кто-то из ваших. Асейган, конечно, душка, но и ему я не могу доверять полностью. Ты понимаешь почему. Прилетай. И не забудь деджи, как обычно. Ты знаешь. Жду. Ваюх’та… » Ата-Ораде снова и снова перечитывал послание Воздушной. Светлокожая аттр’урийка обращалась к нему. Сигнал, откуда пришло сообщение отследить было невозможно. Гадина отлично путала и маскировала следы. Можно сказать – профессионально. В чем он не сомневался. Как и то, что послание несло скрытый смысл. Обо всем позаботилась. Даже намекнула на место встречи. Умница. Он хмыкнул и потер подбородок пальцами. Улика? След? То, что может отвести от клана подозрения? Вполне возможно. Но пока пусть лучше послание побудет золотым унтаром в коробке с медью. Если его прижмут, можно будет предъявить это послание. А намек на Асейгана? Она ему не доверяет? И узнала, что он её разыскивает… как всегда - держит когти на пульсе. Даже уйдя в тень. Ай да Воздушная, Матка Кайдне – сестра тебе, паучиха! Довольно хмыкнув, Сизый Дым сохранил послание на личный комм и снял надоевшее ритуальное облачение, надевая привычную аву’асу. Следовало заняться тренировкой и узнать, чем дышит клан. *** Двое отступников вернули себе Честь, будучи принятыми обратно в клан. Хулт’ах лично выдал им их аву’асу обратно, с ритуальным напутствием. Размышляя – почему же Дха-Виат захотела себе отдельную комнату. Вчера ведь совсем не возражала, чтоб остаться рядом с Н’кхаром. И он, судя по всему, не прочь бы обзавестись ши снова. Но нет. Уманам нужно все усложнять. Хмыкнув, он посмотрел на свою Охотницу, лениво опирающуюся на колонну в кехрите. Теперь уже весь клан подозревал их в отношениях. И только Н’кхар знал точно. И регулярно скалил по этому поводу клыки. А это даже вдвое хуже, если бы об этом прознал Ваес. У арбитра и юмор… такой. Ровный и прямой. Не то, что у Строптивого. Все с подвывертом, скрытым смыслом. И где его такого Вожак отыскал на их голову?.. Отпустив прощенных, он подошел к Форл-Мандерейе, увлекая её за колонну и прижимая к ней. - Отчего ты так похожа и не похожа на Н’кхара? – поинтересовался спокойно. - Потому, что я самка. И потому, что он мой отец. И учитель, - хмыкнула иронично, разглядывая его синими, отцовскими глазами. - Да, я порой совершенно забываю об этом, - провел по её длинным валарам рукой. - Неужели хочешь уединиться? – лукаво прищурилась она. - Ночь Шур’ие-зе’рей Кчи-Ра будоражит твей, - он дернул жвалами. – Даже настолько холодный, как у меня. - Только ли ночь? – она притворно-опечаленно отстранила его руки. - Не только. Ты заставляешь его вскипать, - вернул ей колкость. – Пойдем, - увлекая её в ближайший пустующий отсек. *** «Сона-т’ша’ре» плавно поднялся с поляны малоизученного мира, где догорал погребальный костер, беря курс на центральную планету расы яутжа. Вытянутая длинная тень мелькнула над джунглями, исчезая в воздухе. И лишь только потревоженные птицы долго кричали ей вослед…