We're Okay

Прошу прощения за задержку. Кто же знал, что студенческая жизнь такая насыщенная :D Приятного прочтения хх Гарри В воскресенье ровно в двенадцать часов дня ярко-красная машина остановилась напротив их дома. Гарри уставился в окно, наблюдая за своим отцом, одетым в простую белую рубашку и брюки, подошедшим к входу и постучавшим в дверь. В последнее мгновение он поднял взгляд и заметил Гарри, выглядывающего из окна. Гарри отошел от окна и задернул шторы. Он мог слышать, как его мама шумела посудой, делая чай для себя и кофе для отца. Он едва мог слышать голос своего отца, но не отдельные слова. Его мама еще не позвала его, и он надеялся, что это означало, что она поменяла свое решение. К сожалению, в коридоре раздались звуки шагов, давая понять, что кто-то подошел к его комнате. Гарри скрестил руки на груди и встал лицом к двери с безучастным выражением лица. -Твой отец здесь, - просто сказала мама, облокачиваясь о дверной косяк. – Я приняла решение. -И? – Гарри приподнял брови. -И, - вздохнула она, убирая прядку темных волос за ухо, - я решила, что лучшим для тебя вариантом будет, если ты поживешь у него до Рождества. Гарри кивнул и взял сумку, которая лежала на краю кровати. Он провел всю субботу собирая вещи, и теперь его комната была совсем пустой, лишь одна спортивная сумка с его одеждой и важными вещами лежала на полу. Он повесил сумку на плечо и вышел из комнаты, не говоря ни слова своей маме. -Гарри, - позвала она его, но Гарри быстро спустился по лестнице. Он проигнорировал своего отца, стоящего на кухне, и громко хлопнул входной дверью за собой. Он кинул свою сумку в смехотворно маленькую спортивную машину. Серьезно, в ней едва ли было заднее сидение. Он не понимал, почему чем меньше были машины, тем дороже они стоили. Он ждал на пассажирском сидении, глядя вперед. Его отец побыл дома еще немного, скорее всего, разговаривая с мамой. Чем дольше он не выходил, тем злее становился Гарри. Он начал тыкать в кнопки радио, несмотря на то, что машина даже не была включена, и в этом не было никакого смысла. В конце концов, входная дверь наконец-то открылась, и его отец вышел из дома. Мама стояла в дверях с грустным выражением лица. Он знал глубоко внутри, что она была расстроена так же сильно, как и он сам. Он знал, что она будет скучать по нему, и что единственная причина, по которой она это делала, заключалась в том, что она искренне верила, что это ему поможет. И, возможно, позже он сможет понять это. Но сейчас он был в бешенстве. -Собрал все свои вещи? – спросил отец, забираясь на водительское сидение. -Естественно, - ответил Гарри. Его отец не завел машину, а вместо этого повернулся к Гарри лицом. -Во-первых, я не собираюсь терпеть такое поведение у себя дома, понятно? Гарри кивнул, не смотря на него. -Хорошо. Во-вторых, я установлю строгие правила: комендантский час в восемь, и ты не получишь свой обратно, - продолжил он. -Меня наказывают или похищают? – возмутился Гарри. Его отец вздохнул. -Ты говоришь так, словно я удаляю одну из твоих почек, Гарри. Все не так плохо. У тебя будет своя комната, и у меня есть бассейн, и твоя мама упоминала, что ты любишь музыку, так что в твоей комнате стоит музыкальная система… -Похищение с попыткой купить мою любовь. Какое прекрасное начало. Его отец прищурил глаза, но очевидно он понял, что попытка продолжить разговор была бесполезной, так что он завел машину и быстро отъехал от дома, специально громко скрипя колесами по асфальту. Поездка была тихой, и Гарри жаждал включить радио, просто чтобы заполнить тишину. Он постоянно заполнял свою жизнь музыкой, неважно, была ли он вредно громкой в его наушниках, или пульсирующей на вечеринке, оглушающей на концерте, или просто играющей на заднем фоне, она всегда была с ним. Тишина сводила его с ума. Она была такой громкой и отвлекающей. Он оставил большинство своих дисков дома. У него была огромная коллекция, потому что Гарри нравилась в основном вся музыка. Он никогда не привязывался только к одному жанру или исполнителю. Сейчас он слушал любимых All Time Low, а затем Кэти Перри вовсю пела Firework. -Знаешь, - начал его отец, снова пытаясь начать разговор. – Томлинсоны живут через несколько домов вниз по улице. У них есть сын твоего возраста, Луи, если я не ошибаюсь. Он ходит в Уинстон. Уинстон была частной школой на другом конце города, ближе к тому месту, где жил его отец. Он видел эту школу несколько раз, когда приходил на игры Лиама по регби. Он также посещал несколько вечеринок, устроенных студентами из Уинстона, но он предпочитал избегать их. Кто бы ни говорил, что наркотики были большей проблемой в государственных школах, были неправы. Студенты из частных школ могли позволить более дорогие тяжелые наркотики, и в них никогда не было недостатка ни на одной из вечеринок, на которых он был. Это явно было не для него. Гарри издал уклончивый звук, который его отец принял как поощрение к продолжению. -Я мог бы познакомить вас, если ты захочешь. -Ты хотя бы подумал, как я буду ездить в школу? – спросил Гарри. -Я буду отвозить и привозить тебя, - легко ответил отец. -Пиздец просто, - пробормотал Гарри, поворачиваясь к окну, когда она въехали в район огромных и экстравагантных домов. -Следи за своим языком, - предупредил его отец. Гарри закатил глаза. Наконец-то они остановились перед самым маленьким домом в окрестности, и его отец припарковался на стоянке. Гарри не в первый раз был в этом доме, но в первый раз за долгое время. Дом выглядел точно так же, и он снова подумал, какого черта его отцу нужен был такой большой дом только для него одного. Это было пустой тратой. Внезапно входная дверь распахнулась, и из дома вышла женщина. У нее были длинные волосы цвета золота и красные губы, которые сочетались с коротким и облегающим красным платьем и туфлями, которые были на ней надеты. -Это еще кто такая? – спросил Гарри, хмурясь, когда она подошла ближе к машине. -Это, - сказал отец, открывая свою дверь, - Ивэтт. Моя невеста. -Привет! – радостно позвала их Ивэтт. Она наклонилась, чтобы посмотреть на Гарри через открытую дверь его отца. -Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Гарри. Твой отец так много рассказал мне о тебе. -Хотелось бы сказать то же самое, - сказал ей Гарри, хватая сумку с заднего сидения. Он не пропустил выражение смятения на красивом, но выглядящем пластиковым лице Ивэтт. -Не обращай на него внимания, - тихо сказал его отец. – Он не очень рад изменениям. Гарри фыркнул и выбрался из машины. -Какая комната моя? – спросил он, отводя глаза от отца, целующего Ивэтт в щеку. -Вторая налево, - услужливо ответила Ивэтт. Гарри зашел в дом, больше ничего не говоря и не ожидая их. Он закрыл дверь за собой и не стал снимать обувь перед тем, как подняться вверх по лестнице. Он ухмыльнулся, замечая оставленные им следы на белом ковре. Он не стал осматривать дом. Он пошел сразу к себе в комнату и закрыл за собой дверь, первым делом проверяя, был ли там замок. К сожалению, нет. Он вздохнул и исследовал комнату. Стены были белыми, как и покрывало на кровати. Пол был из темного дерева и покрыт темно-синим ковром,сочетающимся с другими аксессуарами в комнате, включая подушки на кровати. Как его отец и сказал, в комнате была большая звуковая система на шкафу, и Гарри подошел к ней, проводя пальцами по пластику и металлу. Несмотря на то, как дерьмово он себя чувствовал по поводу всей этой ситуации, он не мог ничего поделать с тем радостным чувством от того, что он мог действительно проверить систему, когда его отец уйдет. Во всем остальном комната была достаточно безличной. Неважно, сколько усилий приложил его отец, чтобы сделать ее более уютной, – вроде фотографии с ним и Гарри на его тринадцатилетний день рождения - она все еще была больше похожа на комнату в отеле, а не спальню. Гарри поставил сумку на кровать и достал один из его диск со дна сумки. Он загрузил диск в систему – Peace of the Wild Things, альбом Paper Route – и позволил ему тихо играть, пока он разбирал одежду. Он понял, что его отец и Ивэтт должно быть зашли домой, но он не слышал их из-за еле слышной музыки. Он знал, что это был только вопрос времени, когда его отец поднимется, чтобы проверить его. Как он и предполагал, через несколько минут кто-то постучал в дверь. Гарри не ответил, и в конце концов его отец просто вошел. -Вижу, ты уже разобрался, как та штука работает, - сказал отец, кивая в сторону стерео системы. Гарри пожал плечами. -Хорошо. Ивэтт готовит специальный «добро пожаловать домой» ужин. Мы едим в шесть, так что не забудь спуститься. -И что я должен делать до шести? – спросил Гарри. Он уже почти разобрал всю одежду, распределив вещи в комод и шкаф. Его отец пожал плечами. -Я не запираю тебя в комнате, как это делала твоя мать. Если ты хочешь выйти на прогулку, пожалуйста. Просто будь дома к шести, или я заберу эту привилегию. Гарри схватил iPod и вышел из комнаты. Он только остановился на полпути к входной двери, замечая там телефон, стоящий на маленьком столике. Он взял трубку, набирая знакомы номер. Лиам ответил после второго гудка, как обычно. Хороший, надежный Лиам. -Привет, - сказал Лиам с замешательством в голосе. -Это Гарри, - быстро сказал он. – Как думаешь, ты сможешь взять машину у отца и приехать забрать меня? Он услышал, как Лиам прикрыл трубку рукой. Его отец приподнял брови в удивлении, спускаясь по лестнице, а Гарри отвернулся от него. Лиам вернулся через несколько секунд. -Он разрешил, - сказал ему Лиам. – Но я думал, что ты под домашний арестом до самой смерти. В другой раз Гарри бы рассмеялся, но сейчас он не видел ничего смешного в сложившейся ситуации. -Ага, я расскажу тебе, когда приедешь. Я… я не дома. Лиам молчал какое-то время. -Ты сбежал из дома? – спросил он еле слышным шепотом. В этот раз он не смог сдержаться от смеха. -Нет, Лиам, я не сбежал. Я у своего отца. Расскажу, когда ты приедешь, - повторил он и назвал адрес. -Буду у тебя через пятнадцать минут, - сказал ему Лиам. Гарри надел наушники, выходя из дома. Он увеличил громкость до того уровня, что музыка почти оглушала его, а затем остановился на тротуаре и стал ждать, засунув руки в карманы джинсов. Он заметил машину, поворачивающую из-за угла, и обернулся в надежде, что Лиам каким-то образом нашел способ добраться сюда быстрее. Это был не Лиам. Машина сверкала на солнце и определенно была дорогой. Она остановилась через несколько домов вниз по улице, и парень со связкой ключей во рту и пакетами в руках вышел из нее. Гарри наблюдал за ним, когда тот выронил один пакет и громко выкрикнул: «Блять!», не слишком разборчивое из-за ключей в зубах, и затем наклонился, чтобы поднять пакет. Он не заметил, что Гарри наблюдал за ним, и направился ко входу в дом, больше ничего не роняя. -Хах, - пробормотал себе под нос Гарри. Возможно, он попросит своего отца представить его Томлинсонам. Найл Общественные работы были отстойными. Ему нужно было выполнить шестьдесят часов, к тому же его отстранили от занятий на полторы недели. Сначала он посчитал, что отстранение - это хорошо после всего, что случилось в школе. Но он не очень хорошо все продумал. Не понял, что это означало проводить весь день дома с отцом, пока его мама работала. В настоящее время его назначили убирать парк в нескольких минутах от школы. По крайней мере, с ним был Гарри, хотя, казалось, он был в таком же плохом настроении, как и Найл, но он не стал спрашивать Гарри, в чем дело. -Что случилось с твоим лицом? – спросил Гарри, когда они в первый раз пришли в парк. Он потянулся к своему лицу, мягко проводя по своей коже, показывая, что он имел в виду. Найл повторил его движения. Кожа вокруг левого глаза припухла, и он знал, что там был отвратительный фиолетово-желтый синяк. Обычно его отец справлялся с тем, чтобы не бить его в лицо, лучше, чем в этот раз. Он бил его в лицо только когда Найл делал что-то действительно плохое, как почти быть арестованным за драку в школе. Работа была долгой и нудной. Поднял мусор, положи его в пакет. Наполнил пакет, завяжи его и поставь в кучу около лавки, откуда человек, который наблюдал за ним, заберет его позже, когда они закончат смену. -Хочешь пойти пообедать? – спросил Гарри. Найл повернулся. Он не слышал, как парень подошел к нему сзади. Гарри приподнял брови и провел рукой по волосам, второй рукой доставая деньги из кармана. -Мой отец пытается купить купить мою любовь. Не то чтобы я был против двадцатки, которую он дал мне на обед. Я плачу. -Давай, - согласился Найл, потому что у него не было денег на обед. Он усмехнулся, потому что неважно, как дерьмово он себя чувствовал, просто он был таким человеком. -Если ты платишь. -Не так уж и плохо, да? – спросил Гарри, когда они направились в сторону ближайшего McDonald’s. Он находился недалеко от их парка и школы, и иногда Найл и его друзья ходили туда на обед вместо столовой. -Я имею в виду, это не идеально, но и не ужасно. -Лучше, чем тюрьма, я полагаю, - пожал плечами Найл. Гарри рассмеялся, но Найл вспомнил, когда их действительно посадили в камеру. Это было страшно, и он был вполне уверен, что Гарри плакал, хотя он не упоминал этого. -Я думаю, они просто сделали это, чтобы напугать нас, и мы больше не нарушали закон, - сказал ему Гарри. -Скорее всего, - согласился Найл. Гарри толкнул двери в кафе и придержал их для Найла, который прошел мимо него. Гарри заказал бургер и колу для себя, и Найл заказал то же самое. Они взяли свои заказы и сели за столик друга напротив друга. Они ели в тишине несколько минут, пока Гарри не спросил: -Так почему ты сделал это? Ударил Джейка, я имею в виду. Найл сделал глоток колы и пожал плечами. -В основном потому, что он целовался с моей девушкой, - объяснил он. – Но еще потому, что я хотел сделать это уже около года. -Ага, я понимаю тебя. Джейк придурок, - рассмеялся Гарри. Найл кивнул. -Так почему тогда ты общался с ним? – задал вопрос Гарри. – Я имею в виду, не обижайся, конечно, но большинство людей, с которыми ты общаешься, придурки. Найл подумал над этим несколько секунд, потому что не мог отрицать этого. Гарри был прав. -Я не знаю, - признался Найл. – Потому что они мои друзья, а я думаю, что лучше дружить с людьми, которых ты ненавидишь, чем дружить ни с кем. Гарри приподнял брови. -Возможно, - сказал он, но это не звучало так, будто он действительно имел это в виду. -Они были моими друзьями с тех пор, как я переехал сюда, и я думаю, что просто застрял. -Это я понимаю, - сказал Гарри, посмеиваясь. Гарри не стал продолжать разговор, и Найл тоже не стал больше ничего говорить. Они доели свой обед, разговаривая о других вещах, вроде занятий и девушек, которые, по их мнению, были привлекательны, насколько дерьмовой была вечеринка Эндрю Скотта в прошлом месяце. Найлу нравился Гарри гораздо больше, чем те люди, с которыми он обычно зависал. Гарри был расслабленным и дружелюбным, и вместо того, чтобы осуждать некоторые рассказанные Найлом истории или сказанные им слова, он смеялся и рассказывал свои. Они должны были выполнять общественную работу три раза в неделю: понедельник, среда и пятница, с четырех до шести. В течение той недели Гарри покупал ему ланч каждый день, они обедали вместе и разговаривали. В пятницу Гарри взял телефон у Найла, чтобы послать сообщение своему другу Лиаму, приглашая его. Найл никак не мог вспомнить, кем именно был Лиам. Он видел его с Гарри несколько раз, но Найл никогда особо не обращал на него внимания. Когда он вошел, Найл едва ли узнал карие глаза и кудри средней длины. Он был вполне уверен, что Лиам играл в одной из школьных команд, но не мог вспомнить в какой именно. Лиам заказал себе что-то перед тем, как сесть рядом с Гарри напротив Найла. -Привет, - тихо сказал он. -Привет, - поздоровался Найл. -Лиам! – громко сказал Гарри, забрасывая руку на плечи Лиама. -Отвали, - сказал Лиам, отталкивая Гарри, посмеиваясь при этом. -Найл, это Лиам, - сказал Гарри. – Лиам, это Найл. Он ударил Джейка Ричардса в лицо, и сейчас мы приятели по общественным работам. Лиам приподнял брови. -О, - сказал он. -Ты ведь знаешь, Джейка, верно? Тот козел… -Я знаю, кто это, - прервал Гарри Лиам. Голос Лиама был безразличным, но он не отрывал взгляда от еды перед собой. Найл посмотрел на них двоих, на осознание, проявляющееся на лице Гарри, и на не комфортную позу Лиама. -Ты переехал всего два года назад, так что ты не знал их до этого. Видишь ли, - начал Гарри, хотя Лиам бросил на него взгляд, в котором ясно читалась просьба заткнуться, - Лиам был немного дебильным, когда был помладше. -Я был неудачником, - вставил Лиам, на что Гарри закатил глаза. -Как бы то ни было, - отмахнулся он. – Когда я переехал сюда, нам было по двенадцать, и родители Лиама… родители Лиама действительно жестокие, и они постоянно брили ему волосы. И видишь ли, это было, когда он был помладше, хорошо? И у него были эти огромные уши, и огромные глаза, и огромный нос, хорошо, и остальным детям вроде как нравилось издеваться над ним. Твой друг Джейк, - указал на него картошкой Гарри, - были одним из тех засранцев, которым нравилось превращать жизнь Лиама в ад. Найл не знал, что сказать, но он захотел снова ударить Джейка, на этот раз за Лиама. -До того как Гарри не перевелся к нам, и они вроде как отстали немного, - медленно сказал Лиам. Он пожал плечами, словно это его больше не задевало, но его губы были крепко сжаты. -Ты говоришь это так, будто я какой-то большой герой, - сказал ему Гарри, толкая того плечом. – Ты же знаешь, что я был таким же придурковатым, как и ты, - он повернулся к Найлу. – Я выглядел, как переросток. К счастью, мы оба выросли в сексуальных молодых людей, да, Лиам? Лиам поперхнулся напитком, а Найл рассмеялся, искренне наслаждаясь их компанией гораздо больше, чем чьей-либо еще в последнее время. -Что насчет тебя? – спросил Лиам. – Всегда был популярным? Найл пожал плечами. -Думаю, да, - медленно произнес он. – У меня всегда было много друзей. -Друзья не бьют друг друга в лицо, - вставил Гарри. -Я не знаю, - протянул Лиам. – Я очень часто хочу врезать тебе. Найл посмеялся. -Они не все похожи на Джейка, - признался он. – Грег не так плох. -Хорошо, - Гарри облокотился об стол, наклоняясь вперед. – Скажем так: два часа ночи, ты пьян в стельку, и ты в клубе. Два парня затевают с тобой спор и хотят подраться снаружи. Кому ты позвонишь за помощью? Найл нахмурился и задумался. Он бы не позвонил Грегу, потому что Грег сказал бы ему разобраться со всем самому. Очевидно, что он бы не позвонил Джейку. В их группе было еще несколько человек, чьи номера он знал, вроде Марка и Чарли, и Эндрю, но он бы никому из них не позвонил, потому что, даже если бы они пришли, они вряд ли бы помогли. -Я не знаю. -Вот видишь? – сказал Гарри с таким видом, словно понял смысл жизни. – Я бы без колебаний позвонил Лиаму, потому что Лиам мой парень, и он бы был там со мной. Что тебе нужно, так это настоящие друзья. Ему следовало бы обидеться на это, потому что Гарри не знал его и делал такие предположения о его жизни. Впрочем, он не мог отрицать правды в его словах. -Дай мне свой телефон, - сказал Гарри, протягивая руку. Найл дал ему телефон без вопросов, и Гарри начал что-то печатать. -Вот, теперь у тебя есть наши с Лиамом номера, но я не знаю, когда получу свой телефон обратно, - сказал он, возвращая его Найлу. -Теперь у тебя есть два человека, которым ты можешь позвонить в два ночи, когда тебе будут нужны твои друзья. Лиам сделал глоток колы, не выражая протеста, Гарри ухмылялся своей обычной расслабленной ухмылкой, а Найл уставился на свой телефон, удивляясь, какого черта он так странно себя почувствовал. Он начинал понимать, почему Гарри дружил со всеми. Он был таким человеком, который легко сходился с людьми. Им нужно было вернуться в парк, чтобы закончить работу на сегодня. Лиам предложил им свою помощь. Они закончили раньше, чем обычно, и у них осталось около пятнадцати минут до прихода Пола, парня, который проверял их время от времени и говорил им, когда они могут идти домой. Дело было в том, что Найл провел время с Гарри и Лиамом этим днем гораздо лучше, чем со своими друзьями в последнее время. Они не осуждали его и не пытались казаться крутыми. Лиам позвонил своим родителям один раз, чтобы сказать, где он и все такое. Все было легко и просто. -Что вы, парни, делаете завтра вечером? – спросил Найл. Гарри скорчил лицо. -У меня комендантский час в восемь, так что, к несчастью, ничего особенного. А у Лиама никогда нет планов. Гарри сидел на скамейке, пальцами выстукивая ритм на своей коленке, который Найл не мог узнать. Найл кивнул. Он получил сообщение вчера вечером от Луи. Они с Луи не были друзьями, не такими, как с Грегом или Марией, но иногда они ходили друг к другу на вечеринки. Луи учился в Уинстоне, и обычно богатые детки не ходили на вечеринки в другой части города, только если не были в настроении «посетить трущобы». И когда они приходили, они чаще всего тусовались с Найлом и его друзьями. В обмен Найл и остальные получали приглашения на некоторые вечеринки в богатом районе, и Найл знал, что его приглашали намного чаще, чем остальных, потому что казалось, что он больше нравится людям. -Ну, завтра будет вечеринка на Джордж-стрит, мой друг… -Джордж-стрит? – перебил его Гарри. – Парень, который устраивает вечеринку, у него типа… - Гарри протянул руку к волосам и прижал волосы ко лбу, - уложенные волосы? -Эм, - Найл попытался вспомнить, как выглядели волосы Луи. Наверное, примерно так, как Гарри и показал. -Думаю, да. -Мой отец живет в трех домах от него, - сказал Гарри. Найл нахмурился. Он не знал, что Гарри жил в богатом районе, тот никогда не упоминал этого. -Так что, сможешь прийти? -Безусловно, - быстро сказал Гарри. – Мой отец пытался представить меня своим соседям. Я думаю, он очень обрадуется, если я пойду на вечеринку к кому-нибудь из богатеньких детишек. -Не думаю, что это будет такая вечеринка, - сказал ему Найл. Гарри пожал плечами. -Без разницы. Я буду там. Можем встретиться у меня, - сказал он, называя адрес Найлу. – Что насчет тебя, Лиам? Лиам сделал несколько шагов в сторону, пока они разговаривали. -Я не могу, - сказал он с извиняющимся выражением лица. Гарри закатил глаза. -Да, ты можешь. Просто скажи своему отцу, что останешься у меня. Лиам не выглядел убежденным, и он повернулся к Найлу, словно стараясь убедить того. -Я не хожу на вечеринки, - быстро произнес он. – Мне не нравится. Найл пожал плечами. -Мы всегда сможем уйти пораньше, если ты захочешь. Лиам беспомощно посмотрел на Гарри, но тот выглядел непоколебимо. -Что же, значит, решено. Мы идем. Лиам В субботу Лиам проснулся в семь утра. Он не мог спать дольше семи. Это даже не было осознанным решением вставать в это время. Просто его тело привыкло к ранним подъемам. Он выбрался из кровати, стянул футболку и бросил ее в корзину для белья, кидая вслед за ней боксеры. Он подошел к комоду, на котором ровной стопкой лежала его одежда для тренировки, приготовленная им еще вечером. Он оделся и взял iPod, который лежал около одежды, с наушниками, свернутыми так, чтобы они не запутались. Он прикрепил iPod к футболке и засунул наушники в уши. Он выбрал плейлист для пробежек по субботам и включил его, позволяя начальным ударам Faber Drive’s Payoff заглушить окружающий его мир. Он остановился внизу, чтобы выпить воды и быстро съесть яблоко. Когда он вернется, он съест более существенный завтрак, но сейчас этого было достаточно. Лиам был таким человеком, который не мог тренироваться на полный желудок. Единственный раз, когда он попытался это сделать, закончился тем, что его стошнило всем, что он съел, и он выучил этот урок. Семь утра субботы значительно отличались от семи утра по будням. Большинство людей в его квартале не работали, и дома, в которых в это время обычно горел свет,и окна в домах, в которых в это время обычно горел свет, оставались темными. Он побежал мимо домов, слушая музыку. На улице было немного прохладно, и уличные фонари все еще горели. Когда он добежал до более живой улицы, мимо него проехали несколько машин, но не так много, как если бы это было днем. Он пробежал мимо парка, где помогал Гарри и Найлу с уборкой вчера днем. На земле уже лежал мусор. Лиам не думал, что Найл ему так понравится. Он знал, какими были друзья Найла. Он был мишенью для их насмешек очень часто, когда был младше, когда они называли его дураком или уродом. Сейчас, когда он был в команде по регби, они отстали. Тот факт, что он не изменился внутри, ничего не значил. Теперь он был лучшим игроком в школе, и, несмотря на то, что это не сделало его популярным – учитывая то, что Лиам отказывался ходить на вечеринки или тусоваться с командой на обеде – это облегчило его жизнь. Впрочем, Найл не был таким, как остальные. Он в какой-то степени напоминал Лиаму Гарри, если быть честным. Беззаботный и расслабленный, хотя у него наверняка была озорная сторона, как у Гарри. Те двое сошлись очень быстро, не то чтобы Лиам боялся потерять лучшего друга. Это раньше он переживал насчет этого, думал, что Гарри найдет кого-то круче и веселее, чтобы дружить. Но Гарри был его лучшим другом, и это так и не произошло. Он не знал, что думал по поводу похода на вечеринку. Обычно он мог избежать этого. Он был на четырех вечеринках с тех пор, как познакомился с Гарри, и он возненавидел их все. Когда ему было шестнадцать, Гарри потащил его на вечеринку к Марлен, где он сделал свой первый глоток алкоголя, а затем выпил свой первый стакан, а затем второй, пока он не опьянел настолько, что не мог вспомнить свое имя. Он не знал, что алкоголь подействует не сразу, так что он продолжал пить, думая, что, возможно, он был невосприимчив к алкоголю. После того случая он четко решил больше не ходить на вечеринки. Он избегал всех вечеринок, кроме одной, по случаю семнадцатилетия Гарри, и еще двух, когда Лиам не смог придумать отговорок. Он больше не пил, и был тем, кто относил Гарри в кровать, когда тот отключался на заднем дворе. Это была его роль… Гарри веселился, Лиам забирал его и убеждался, что с ним все в порядке. Лиам вздохнул и остановился, чтобы сделать музыку громче, пока она не стала почти до боли громкой, и потом он начал действительно бежать, не сдерживая себя. Иногда Лиаму нравилось думать во время бега. Иногда он бегал, чтобы перестать думать. Сейчас он надеялся избежать своих мыслей. К тому времени как он вернулся домой, его мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, а футболка – к телу. Его мускулы ныли, но в хорошем смысле. Если бы он продолжил тренировку, его тело болело бы, но сейчас он чувствовал себя комфортно, понимая, что занимался именно столько, сколько нужно. Машины его мамы не было около дома, когда он поднимался по ступенькам. Это и не удивительно: она всегда работа по субботам, а его отец – по воскресениям. Он зашел на кухню, тяжело дыша, и потянулся за бутылкой воды, которую начал с утра. Он жадно выпил воду в несколько глотков, а затем открыл холодильник и облокотился на дверь, пытаясь решить, что поесть. -Ты сегодня рано. Лиам услышал голос своего отца за спиной и повернулся к нему, закрывая дверь. -Еще только пол восьмого. Лиам посмотрел на ручные часы. -О, - сказал он. Он не знал. Его отец вздохнул и направился к кофе-машине, где его мама уже заварила кофе. -Лиам, ты не можешь позволить себе сокращать тренировки. Лиам нахмурился. -Я и не собирался. К тому же, я пришел всего лишь на десять минут раньше. -Я знаю, что ты не хотел, и это только десять минут, но что насчет следующей недели, когда ты придешь всего лишь на полчаса раньше? А потом ты внезапно решишь перестать тренироваться совсем, и ты будешь больше не в форме, чтобы играть. -Этого не случится, - скептично сказал ему Лиам. – Папа… -Мне не нужны отговорки, Лиам, просто старайся сильнее. Лиам открыл холодильник, взял бутылку с водой и вышел из кухни. Он не хлопнул за собой дверью. Это было жестом для кого-то вроде Гарри, кого-то смелее. Вместо этого, он закрыл ее, как обычно, и снова начал бежать. Слова «старайся лучше» эхом раздавались в его голове снова и снова, заставляя его бежать дальше, быстрее и быть лучше. Он вернулся домой к половине девятого, и к этому времени он чувствовал, что был готов забраться в постель и снова вырубиться. Впрочем, он не мог, так что он сделал себе два тоста и без ничего, так что он смог положить чуть больше сахара в кофе, не нарушая свою диету. Он мог слышать работающий в гостиной телевизор. Он зашел в гостиную, держа в руке чашку кофе и тарелку. Его отец сидел на диване; его чашка кофе стояла на подлокотнике. Лиам сел на другой стороне дивана и молча ел, едва ли прислушиваясь к новостям. Когда он закончил с тостами, он сделал глоток напитка и прочистил горло. -Пап, - начал он, а его отец что-то проворчал. – Помнишь, как я рассказывал тебе, что Гарри поживет у своего отца какое-то время? Можно я переночую у него сегодня? Его отец повернулся к нему. -У Гарри, - уточнил он. Лиам кивнул. -Только сегодня. Я возьму свою домашнюю работу, и Гарри сказал, что поможет мне с историей, и… Его отец вздохнул. -Я не знаю, почему мы разрешаем тебе общаться с этим парнем, - сказал он не в первый раз. – Я бы хотел, чтобы у тебя было больше управляемых друзей, Лиам. Но хорошо, не вижу причины, по которой ты не можешь пойти. -Спасибо, - сказал Лиам, поднимаясь. Он не стал защищать Гарри, потому что уже давно выучил, что это не изменит мнение его отца. Его мама, с другой стороны, любила Гарри. Его отец думал, что он плохо влиял на Лиама. Он провел остаток утра и часть обеда, работая над английским и историей. Он отставал по английскому, и он начал работу над историей, так что ему не придется переживать об этом позже. Английский давался ему с трудом. Литература просто не имела никакого смысла в его голове, и у Лиама были проблемы с выражением себя словами. Во-первых, ему даже не стоило брать такой высокий уровень английского. Во-вторых, он должен был признать, что ему нужна была помощь, но он не мог. Он не мог просить помощи, потому что это означало бы признание провала, и его отец не должен был узнать, что он не справляется. Нет, ему просто нужно было больше работать и надеяться на лучшее. Примерно за час до ужина Гарри ввалился в его комнату, ярко улыбаясь. -Угадай, кто получил ключи от своей машины за то, что просидел весь ужин с Ивэтт? Он произнес ее имя так, как некоторые люди произнесли бы имя Сатаны. Из того, что Гарри ему рассказывал, он понял, что Гарри ненавидел Ивэтт ненамного меньше, чем своего отца. -Она такая искусственная, - простонал он. – И она пытается вести себя, словно она моя мама, но алло, у меня уже есть одна мама, спасибо, мне не нужна еще одна. Он знал, что Гарри тяжело приходилось с его отцом, и он делал все, что мог, чтобы поддержать Гарри и выслушать его жалобы. Он помнил времена, когда Гарри ладил со своим отцом, и как уход Джона сломал его. Он в какой то степени тоже ненавидел отца Гарри за все то, что тот заставил пережить Гарри. -Это потрясающе, - сказал ему Лиам. – Не хотелось бы ехать туда на автобусе. -Я думаю, еще одна неделя, возможно, и я получу свой телефон обратно, - усмехнулся Гарри. -Ты разговаривал со своей мамой? – спросил Лиам, закрывая учебник по английскому. Выражения лица Гарри сразу стало грустным. -Один раз, - пробормотал Гарри, пожимая плечами. Лиам вздохнул. -Ты должен простить ее, Гарри. Злость на нее делает тебя несчастным. -Я знаю, - признался Гарри, присаживаясь на кровать Лиама. – Просто я пока не готов. Лиам кивнул. В нужное время, Гарри сам с этим справится. Он чувствовал себя преданным, Лиам понимал, и он не смог бы пережить это так быстро. -Мне все еще нужно собрать вещи и зубную щетку, - внезапно сказал Лиам, вставая. – И мне нужно взять домашнюю работу. Гарри перевернулся на спину на его кровати и издал раздраженный звук. -Никакой домашней работы на этих выходных. Давай же, Лиам, мы не можем просто повеселиться? -Нет, не можем, - сказал ему Лиам, поднимая с пола сумку, которую обычно брал на ночевки к Гарри. – Я не могу себе этого позволить. Гарри фыркнул. -Как будто, ты когда-либо мог себе это позволить, мистер Идеал. Лиам проигнорировал друга и направился в ванную, чтобы взять зубную щетку и дезодорант. -Мы ведь заедем за Найлом? – спросил он, аккуратно складывая вещи в сумку. Он направился к комоду и достал пижамные штаны, еще одну пару джинсов и две футболки. -Точно, напиши ему и спроси его адрес. Лиам достал телефон из кармана и кинул его Гарри. Он приземлился на грудь Гарри и отскочил на кровать. Гарри заворчал, когда он ударил его по груди, а затем взял его, быстро набирая номер Найла, который они оба записали вчера. Лиам повесил сумку на плечо, пока Гарри печатал сообщение. Когда он закончил, он передал Лиаму его телефон, и они направились к выходу. Лиам быстро выкрикнул «увидимся завтра» через плечо, так что его отец не смог бы изменить решения в последний момент. Найл жил не очень далеко от Лиама, и как раз по пути к дому отца Гарри. Он забрался на заднее сидение с ухмылкой на лице, а затем наклонился вперед. -Взволнованы? – спросил он их. Лиам посмотрел на него и нахмурился. Не думая, он потянулся к его шее и мягко дотронулся до нее. Найл дернулся назад и прикрыл шею рукой. -Ничего страшного, - быстро сказал Найл. – Подрался вчера в клубе. Гарри нахмурился и посмотрел на Найла в зеркало. -Что там? -Синяк, - тихо сказал Лиам. Найл посмотрел ему в лицо, это заставило Лиама повернуться к лобовому стеклу. Было очевидно, что он не хотел об этом говорить, и Лиам уважал это. Синяк был большим, и тот, что был на лице, все еще не прошел, хоть и выглядел чуть лучше. Он поинтересовался, часто ли Найл попадал в драки, и понял, что, возможно, ему действительно нужны были друзья, которым он мог позвонить в два ночи, когда все выходило из-под контроля. -Если тебе когда-либо понадобится помощь… -Будь уверен, я позвоню одному из вас, - быстро сказал Найл, возвращая усмешку на место. – Возможно, она понадобится мне сегодня. Томмо устраивает безумные вечеринки. Эти богатые детки действительно знают, как все испоганить. У Лиама неприятное ощущение в животе. -Мило. Гарри повернулся к нему, отвлекаясь на мгновение от дороги, с такой же возбужденной и расслабленно ухмылкой, как у Найла. Зейн Он сидел на диване, подтянув к себе ноги, с тарелкой китайской еды, балансирующей на его коленях, смотря какое-то дерьмовое шоу по телевизору, когда его телефон зазвонил. Безусловно, он выкинул деньги на ветер, заказывая китайскую кухню. Он мог бы потратить эти двадцать фунтов на нормальные продукты, но он и так купил все необходимое вчера, и он подумал, что заслужил это. Он заработал неплохие деньги на этой неделе, заплатил за квартиру и телевизор. Все остальное время он просто тратил деньги. Со временем он начнет откладывать на машину, но сейчас он просто хотел расслабиться и не переживать о счетах и продуктах в холодильнике. Он поставил тарелку на диван около себя и достал телефон из кармана. Имя Луи высветилось на экране, и он немедленно ответил. -Знаешь, почему я твой лучший друг? – спросил Луи вместо приветствия. -Потому что я ненавижу тебя только наполовину? – предположил Зейн, делая звук на телевизоре тише. -И это тоже, - согласился Луи. – Но нет, есть причина лучше. Угадай, кто сейчас находится на моей вечеринке? -Скажи мне, - хмуро сказал Зейн. Он ненавидел угадывать. -Помнишь того парня, который показался мне обычным, но ты возбудился и пытался заговорить с ним около полицейского участка? Это заняло у него минуту, чтобы вспомнить, о ком говорил Луи, но, когда он вспомнил, он резко выпрямился. -Он на твоей вечеринке? -Да, пришел около десяти минут назад. Тебе так повезло, что ты меня знаешь, - сказал ему Луи. – К тому же, Джеффу нужно пару грамм, так что тебе лучше притащить свою задницу сюда. Зейн встал с дивана и направился в свою комнату, согнувшись в три погибели, чтобы удержать телефон зажатым между плечом и ухом, оставив руки свободными. -Не дай ему уйти, - распорядился Зейн, открывая дверь шкафа. -Я не смогу остановить его, если он захочет уйти, - сказал ему Луи. И Зейн понял, что тот, должно быть, заперся в ванной, чтобы позвонить Зейну, потому что его голос отдавался странным эхо, и музыка на заднем плане была еле слышной. -Так ты останешься? -Ага, - сказал Зейн, отрывая телефон от уха, чтобы надеть футболку. Когда он приложил трубку обратно, то услышал конец вопроса Луи. -… трахнуть его у меня на диване или что? – спросил Луи, звуча одновременно раздраженно и довольно. -Думаешь, он согласится на это? – задал вопрос Зейн, снимая рубашку с вешалки. Она была просто белой, но он и не собирался наряжаться. Тот парень может и был горячим, и Зейн определенно хотел переспать с ним, но Зейн никогда ни для кого не старался. Луи фыркнул. -Мы оба знаем, что если есть хоть малейший шанс, что ему нравятся парни, он согласится на это. Зейн усмехнулся. -Увидимся через полчаса. Придется ехать на автобусе. Он поднял валяющийся среди одежды и оберток от еды на полу кошелек. Ему нужно было убраться, но комната не была сильно захламлена. Он мог пожить так еще несколько дней. Он открыл кошелек, убеждаясь, что все было на месте: ID, два презерватива и маленький удобный пакетик со смазкой, который он хранил там на всякий случай. Он взял рюкзак и уже привычными движениями положил товар в пенал. Друзья Луи всегда покупали много травки, когда он ходил на их вечеринки. Сегодня работа будет связана и с удовольствием, если все пойдет, как надо. Он спустился вниз как раз вовремя, чтобы успеть на автобус. Ему повезло, что автобусная остановка находилась в нескольких футах от его дома. К сожалению, маршрут автобуса шел сначала вниз, а затем снова вверх, в богатый район. Он прошел в конец салона и сел на свое обычное место, замечая в первый раз, что кто-то зачеркнул его «ИДИ НАХУЙ» и написал под ним «это не очень красиво». Зейн покачал головой, и засунул руку в сумку, доставая маркер, а затем написал «Никто не красив». Он ненавидел долгие поездки на автобусах, а поездка к Луи всегда была долгой. Он беспокойно тарабанил пальцами по своим ногам и с агрессией смотрел на каждого, кто выглядел так, будто не был уверен, стоит ли ему сидеть рядом с Зейном. Наконец-то автобус остановился в нескольких минутах от квартала Луи, и он сошел, пройдя остаток пути пешком. Чем ближе он подходил к дому Луи, тем громче становилась музыка. На улице Луи он мог практически разобрать слова. Он закатил глаза. Луи все сходило с рук, включая возмутительные вечеринки, в которые полиция каким-то образом никогда не вмешивалась. Несколько стоящих снаружи девушек с напитками и сигаретами в руках оценивающе его осмотрели. Он обратил внимание на одну из них: миниатюрную брюнетку с большими голубыми глазами, и решил, что если план с кареглазым парнем не сработает, он вернется на улицу и поговорит с ней. Он достал телефон, заходя в дом, и отправил Луи сообщение, говоря ему, что он приехал, на случай, если он не сможет найти Луи в толпе людей. Дом Луи был огромным, и Зейн не имел ни малейшего представления, как тот мог знать столько народу, чтобы заполнить его. Он прошел глубже в дом, стараясь найти Луи. Когда чьи-то руки обвили его сзади, он дернулся вперед и обернулся, готовый ударить любого, кто схватил его, или ухмыльнуться, если это была очень пьяная девушка. Вместо этого он опустил руки и закатил глаза. -Успокойся, Брюс Ли, - сказал ему Луи, подражая Зейну и закатывая глаза. – Пошли, - приказал он, хватая Зейна за руку. Он протащил его сквозь толпу, останавливаясь один раз, что схватить за руку еще одного парня, и продолжил тащить их обоих, пока они не оказались внизу в ванной. -Кто это? – спросил второй парень. Он выглядел, как и любой другой друг Луи, как раньше выглядели друзья Зейна, перед тем, как они кинули его пару лет назад: идеально отглаженное поло, «грязные» джинсы, и прическа, которая выглядела, как жалкое подобие волос Луи. -Джефф, Зейн. Зейн, Джефф, - быстро сказал Луи. – Ты все еще хочешь купить травку, верно? Джефф кивнул. -Сколько у тебя есть? Зейн приподнял брови. -Сколько ты хочешь? Луи снова закатил глаза. -У него шестьдесят фунтов. Просто дай ему столько, сколько можно на эти деньги, - распорядился Луи и подмигнул Зейну. Он сделал это, чтобы показать, что Джефф не был постоянным покупателем, и он бы не понял, если бы Зейн назначил завышенную цену. Зейн именно так и сделал, забирая шестьдесят фунтов и убирая их в карман перед тем, как отдать парню травку на тридцать. -Спасибо, - сказал Джефф, кивая им обоим и выходя из ванной. -Я окружаю себя идиотам, - сказал Зейну Луи, тяжело вздыхая. – Точно, пошли, добудем тебе твоего мужчину. Мне нужно еще выпить. Зейн нахмурился и осмотрел своего лучшего друга. Подтяжки Луи больше не были на его плечах, а вместо этого свободно свешивались с бедер. Его лицо было немного красным, а его обычно выглядящие идеальными волосы были потрепаны. -Уверен? – осторожно спросил Зейн. -Да, отец, я уверен, - сказал Луи, снова хватая его за руку. – И тебе тоже, потому что мне не нужно, чтобы ты был моим родителем сегодня. Они с Луи все время отдавали и принимали в своих отношениях. Иногда Зейн был в говно и он звонил Луи, чтобы тот его забрал. Иногда Луи сдавался и принимал немного того, что было на вечеринке, и Зейн был тем, кто собирал его по кусочкам. Ни один из них не жаловался, и ни один из них не пытался говорить другому, что делать. Вот почему они так хорошо сживались. Они знали границы друг друга, знали, когда разговор мог только ухудшить ситуацию. Зейн позволил Луи протащить его через вечеринку еще раз, пока они не дошли до кухни. Он отпустил руку Зейна и наклонился, чтобы поцеловать Элеанор в щеку. Она стояла, облокотившись на столешницу, разговаривая с другими девушками, и ярко улыбнулась, когда Луи поцеловал ее. Эта улыбка сошла с ее лица, когда она обернулась и увидела Зейна, но она попыталась сделать так, чтобы Луи не заметил. Зейн знал, что не нравился Элеанор, и у него не было с этим проблем, потому что она ему тоже не нравилась. -Зейн, - тем не менее, любезно сказала она, повышая свой голос, чтобы ее можно было услышать. -Эль, - сказал Зейн, протягивая руку к бутылке водки на столешнице. Луи дал ему красный стаканчик и бутылку колы. Он плеснул больше алкоголя, а остальное заполнил колой. Когда он сделал глоток, то понял, что напиток был крепким, как раз так, как ему нравилось, и жег его горло. -Зейн на задании, чтобы найти кого-нибудь с кем переспать, - сказал Элеанор Луи, наливая себе водку. -Как обычно, - сказала Элеанор. Зейн проигнорировал ее и сделал второй большой глоток напитка. -Пойду покурю, - сказал он Луи. -Хорошо, а я выслежу твоего загадочного мужчину, - ответил Луи. Зейн усмехнулся и вытащил зажигалку и пачку сигарет из заднего кармана. Он вышел на задний двор Луи, наблюдая, как несколько людей напивались, а остальные громко разговаривали. Он услышал, как один парень бросал другому вызов прыгнуть в бассейн, и он какое-то время смотрел на них, думая, если они, и правда, сделают это. Он сделал глубокую затяжку и задержал дым на мгновение перед тем, как выдохнуть. Его телефон завибрировал в кармане, и он достал его свободной рукой. «Около дивана прхходи пок он неушл - Луи». Зейн посмеялся над пьяными попытками Луи писать сообщения и положил телефон в карман, прежде чем бросить сигарету на землю. Он наступил на нее, чтобы убедить, что она потухла, и затем зашел обратно в дом. Когда он дошел до гостиной, он нашел Луи, обнимающего какого-то блондина, которого он слабо узнавал, но не мог вспомнить его имя. Около блондина стоял парень, которому он продал травку, Гарри – скорее всего, его так звали; Зейн плохо запоминал имена – а слева от него парень с карими глазами и восхитительно широкими плечами. -Эй, - сказал Зейн, вставая рядом с Луи. – Кто твои друзья? -Зейн, верно? – спросил Гарри. Он беззаботно улыбался, и, видимо, он не имел ничего против Зейна за то, что его арестовали за травку, которую Зейн ему продал. -Ага, Гарри, да? – сказал Зейн, кивая ему. – А как тебя зовут, детка? – спросил Зейн, пропуская блондина. Кареглазый парень нахмурился, вероятно, поняв, откуда он знает Зейна, потому что он слегка прищурился. -Извини, приятель, он занят, - сказал блондин, освобождаясь из объятия Луи. Он взял кареглазого парня за руку и начал тащить его к выходу. Парень позволил ему, и они оба стали проталкиваться сквозь толпу. Перед тем как они исчезли из виду, Зейн поймал на себе злой взгляд, который блондин бросил на него через плечо. -Это не так, - сказал Гарри, хмуро смотря на Луи и Зейна. – Он не занят. Луи добродушно рассмеялся. -Кажется, наш друг Найл наслышан о твоей репутации, Зейн, и он защищает честь своего друга. Гарри нахмурился сильнее, и Зейн бросил недовольный взгляд на то место, где он в последний раз видел Найла и кареглазого парня. -Пойду выпью еще, - раздраженно сказал Луи Зейн. Он не стал дожидаться от него ответа и отошел от парней. На полпути к кухне он остановился, чтобы потанцевать с брюнеткой, с которой столкнулся на входе. Он взял стакан с алкоголем и ей тоже и теперь прижимал ее к стене, засовывая свой язык к ней в рот, и мысли о парне с карими глазами исчезли. Зейн никогда ни по кому не страдал. Луи Было время, когда он был расстроен тем, что его родители оставляли его дома, уезжая в командировки или на отдых на выходных. Было время, когда он задавался вопросом: действительно ли они любили его, если они оставляли его с няней на несколько дней. Сейчас, когда он стал старше, и нянек не было и в помине, он научился по-настоящему ценить свободу, которую он имел, и он научился не переживать: заботились ли его родители о нем достаточно сильно, чтобы брать с собой или нет. Его сестры ходили в школу для девочек, за которую его родители платили кучу денег. И это значило, что девочки были дома только на праздниках. Еще это значило, что когда его родители уезжали на выходных, весь дом принадлежал Луи. Он также был благодарен тому, что его соседи были похожи на его родителей, и они обычно уезжали на выходных. Они не переживали ни о ком, кроме себя, так что он мог устраивать любые вечеринки, какие только хотел, и в девяти из десяти случаев его родители даже не узнали бы об этом. И когда она узнавали, им было все равно. Пока дома выглядел также же, как и до их отъезда, они были счастливы. За последние несколько лет Луи стал известен за свои безумно дикие вечеринки. Он не был идиотом, он знал, что вечеринки были одним из факторов его популярности. И у него не было с этим проблем. Он никак не мог найти Зейна. В последний раз, когда он видел своего лучшего друга, тот прижимал к стене какую-то девушку, даря ей лучший момент ее жизни; все мысли о другом парне, друге Найла, исчезли. Луи не был уверен, если он радовался за своего друга или нет. Он знал, что Зейн был счастлив тем, какой образ жизни он вел, но у Луи также было ощущение, что Зейн бы только выиграл, если бы встречался с кем-то, кого действительно хотел. Когда он снова ввалился на кухню, думая, что, возможно, Зейн пришел сюда за выпивкой, он не помнил, сколько выпил сам. Вся комната была вне фокуса, и ему было тяжело устоять ровно. Не то чтобы он не веселился. Это ведь вечеринка, конечно, он веселился. Просто он устал, и ему все наскучило, если быть честным. -Что не так? – спросила Элеанор, подходя к нему. Он забыл, что она была на кухне. -Просто немного перебрал, - признался Луи, обвивая ее шею своими руками. Эль улыбнулась и засунула руку к себе в карман. Он достала крошечный пакетик и помахала им перед его лицом. Это заняло около секунды, чтобы он смог сфокусироваться на маленькой таблетке внутри пакетика и когда он это сделал, она уже доставала ее оттуда. Она не дала ему шанс, чтобы спросить, что это было, перед тем, как осторожно положить таблетку на свой язык, а затем притянуть его к себе для поцелуя. Он смог почувствовать таблетку на своем языке, и Элеанор отстранилась, дожидаясь, пока он ее сглотнет. Когда он это сделал, она притянула его для еще одного поцелуя, медленного на этот раз. Она провела руками по его спине, а он еле сдержался от вздоха. Он не очень часто принимал наркотики, и он не был уверен, что ему хотелось этого делать сейчас. Но он бы выглядел глупо, если бы сказал нет, так что он проглотил таблетку. Он позволил ей целовать его и притворился, что ему это нравилось. Эль довольно простонала и прижалась ближе, так что он понял, что ему удалось обмануть ее. -Пошли танцевать! – прокричал один из друзей Элеанор. Она отстранилась и улыбнулась Луи перед тем, как поцеловать кончик его носа. Она завела руку за спину и затем вручила ему стакан. -Повеселись, Луи, - сказала она Луи. Он кивнул и принял напиток, делая большой глоток, стараясь избавить от комка в горле, появившегося там из-за того, что он сглотнул таблетку насухо. Луи осторожно – ну или он думал, что осторожно, пока не споткнулся и не разлил все на столешницу – поставил стакан и выполз из кухни. Кто-то приглушил свет в гостиной, и единственным источником света был установленный год назад лазер. Лучи двигались и мигали, иногда останавливаясь, и в комнате становилось совсем темно. Он не мог сказать, кружилось ли все из-за того, что Эль дала ему, или комната действительно шаталась. Оба варианта казались возможными. Если бы вы спросили его позже, он не смог бы сказать вам, с кем он танцевал. Тела прижимались к нему со всех сторон: женские, мужские. Луи двигался со всеми. Он был, как вода или воздух, одновременно везде, постоянно в движении. В конце концов, его начало мутить от этого движения, и он оттолкнул кого-то, с кем танцевал, и попытался дойти до ванной до того, как его неизбежно бы стошнило. Каким-то образом он это сделал, но в ту секунду, когда он закрыл за собой дверь в ванную, тошнота утихла. Он поставил руки на прохладную столешницу и посмотрел на себя в зеркало. Он сильно потел, волосы прилипли ко лбу. Прическа была испорчена, потому что люди постоянно играли с его волосами, и он потянулся к ним, чтобы исправить этот кошмар, но его пальцы ощущались слишком большими, чтобы делать что-либо. Его ладонь приземлилась на макушку и затем мягко соскользнула на лицо, а потом упала на столешницу тыльной стороной. Он уставился на свою руку ненадолго, поражаясь линиям на коже, но его тело казалось таким тяжелым, и ему тяжело было держать глаза открытыми. Он позволил себе опуститься на пол и положить щеку на прохладную, к его облегчению, плитку на полу. Музыка отдавалась эхом вокруг него, и он закрыл свои глаза; огоньки танцевали под его веками. Кто-то с силой потряс его, и Луи распахнул глаза. Или он попытался, но казалось, что приклеились, и вместо этого он лишь смог приоткрыть их перед тем, как моргнуть и снова закрыть их, стараясь избавиться от размытости. Он встретился взглядом с парой зеленых глаз и попытался вспомнить, кому они принадлежат, потому что они казались ему слабо знакомыми. Когда он не смог этого сделать, он снова моргнул и попытался сесть. -Я бы не стал этого делать, - сказал рот, принадлежащий глазам. – Ты сделал это пять минут назад и почти расколол свою голову перед тем, как я поймал тебя. Луи открыл рот, чтобы выразить протест, но в горле было слишком сухо. -Элеанор? -Уехала полчаса назад, - сказал парень У него был приятно медленный и низкий голос. Он напомнил Луи о дне, когда он сидел на солнце жарким летним днем, пока Зейн тихо играл какие-то неизвестные ему песни на заднем плане. Луи нахмурился в ответ. Элеанор не ушла бы, не проверив, в порядке ли он, ведь так? Конечно, она бы ушла. Она никогда не оставалась, чтобы узнать, нужна ли была ему помощь с уборкой. Или чтобы посмотреть, если он вырубился в ванной из-за того, что она дала ему. -Зейн? – прохрипел он, потому что не хотел, чтобы этот незнакомец ему помогал. Он был Луи чертовым Томлинсоном, он мог помочь сам себе. А когда он не мог, он предпочитал, чтобы о нем заботился кто-то ему близкий, потому что ему не нравилось быть уязвимым рядом с людьми, которые могли осудить его. Которые могли бы использовать эту слабость против него. -Он почти также плох, как и ты, - ответил парень. – В последний раз, когда я его видел, он сидел на полу, обняв растение и рассказывая ему, какими красивыми были те карие глаза. Луи простонал. Это было похоже на правду. Иногда он был счастливо-пьяным, душой вечеринки. Иногда он был зло-пьяным, нарываясь на драки с любым, кто встречался с ним взглядом. И иногда, редко, но это случалось, он был, как называл это Луи, пьяным по Тэйлор Свифтски, когда он восхвалял того, кого хотел в то время, и скулил по поводу последних «отношений», которые пошли не так. Не то чтобы это действительно были отношения, но Зейн считал, что секс с одним человеком два раза подряд считался. Луи провел рукой по лицу и снова попытался сесть. И на этот раз ему позволили это сделать, но он чувствовал поддерживающую его за спину руку. Он опять посмотрел на лицо парня, вспомнив имя на этот раз. -Гарри, - тихо сказал он, - верно? -Верно, - согласился Гарри с полуулыбкой. -Друг Найла, - продолжил Луи. – Парень, которого арестовали за то, что он купил травку у Зейна. Кстати, ему жаль насчет этого. И он действительно хочет трахнуть твоего друга с щенячьими глазами. Гарри фыркнул в ответ. -Можешь передать ему, чтобы он не переживал, это не его вина. И что он зря тратит время на моего друга. Лиам не встречается. И не спит, с кем попало. Луи вздохнул и наклонился к Гарри. -Это плохо. Зейн очень приятный человек. Грустный, но хороший. Гарри ничего не ответил, но всучил Луи стакан. Луи взял его и быстро выпил воду. В горле уже не так сильно першило, и тело болело меньше, чем до этого, не то чтобы он замечал боль до того, как начал немного приходить в себя. -Чувствую себя так, словно я говно, - признался Луи. -Ага, что же, - он мог слышать раздражение в голосе Гарри, - это, как правило, случается, когда ты принимаешь… то, что ты принял. -Я не знаю, что это было, - признался Луи, часто моргая. С его положения второй парень казался невероятно высоким. -Это было глупо, - сказал ему Гарри, хмурясь. – И никто из твоих друзей не остановился, чтобы проверить тебя, знаешь ли. Ни один из них. Кроме Зейна, но, как я сказал, он не в том положении, чтобы помогать. Тебе повезло. Луи почувствовал, как на него нахлынули гнев и раздражение. Кем, черт возьми, был этот парень, чтобы осуждать его или его друзей? Он ничего не знал о Луи. -Мне так повезло, что ты был здесь, чтобы спасти меня, - огрызнулся Луи, с сочащимся сарказмом. – Если ты ждешь «спасибо», я бы посоветовал тебе не задерживать дыхания. Гарри вздохнул и протянул ему свою руку. -Давай же, - сказал он. Луи уставился на его руку. -И что именно я должен с ней сделать? Гарри страдальчески на него посмотрел, а затем наклонился, и с силой, не соответствующей его худощавому телосложению, он поднял Луи с пола. Его руки остались у Луи на талии, и Луи подавил желание оттолкнуть их только потому, что он знал, что упадет без них. -Где твоя комната, - спросил Гарри. -Просто оставь меня на диване, - сказал ему Луи. Он не хотел, что этот парень с осуждающими зелеными глазами и расслабляющим голосом, был в его комнате. -Где твоя комната? – повторил Гарри, игнорируя его. -Второй этаж, в конце коридора, - признался Луи. Луи старался не присматриваться к гостиной. Ему нужно будет убрать весь этот срач завтра, он знал это. В доме никого не осталось, кроме Зейна, который отключился около призового растения его матери, листья которого помялись. Луи с переживанием посмотрел на него, но Гарри быстро повел его дальше. -Он не может так спать, - тихо сказал Луи, стараясь посмотреть назад через плечо, когда Гарри потащил его по лестнице. Луи сглотнул, когда Гарри схватил его сильнее, чтобы ему легче было его вести по ступенькам. Было немного тяжело, и пальцы Луи прикоснулись к коже Гарри, немного задрав футболку, когда он схватился за Гарри. -Куда делись твои друзья? – спросил он, когда они поднялись на второй этаж. -Заставил Найла отвезти Лиама домой, - ответил Гарри, слегка ослабляя хватку. – Иначе бы он заставил нас остаться, пока это место не стало было идеально чистым. Он такой. Слишком много на себя берет иногда. Луи издал уклончивый звук, а Гарри открыл дверь в его комнату. На полу лежало несколько стаканчиков, и его покрывало было немного откинуто. Кто-то, должно быть, вломился в его спальню и развлекался на его кровати. Он скривил лицо, но он не думал, что Гарри позволил бы ему сжечь простыни, поэтому он просто напомнил себе постирать их завтра, и принять долгий душ. Гарри одной рукой откинул покрывало. Он позволил Луи упасть на кровать, и тот облегченно вздохнул. Он так устал. Словно он бегал всю ночь, без остановки, его ноги горели, как будто он много работал. -Пока, Луи, - сказал Гарри после того, как накрыл Луи одеялом. Луи смотрел, как тот уходил, останавливаясь, чтобы выключить свет и закрыть за собой дверь. Он уснул, уставившись на дверь.