We're Okay

Я буду очень рада, если кто-то еще помнит и хочет прочитать этот фик :D Я прошу прощения, что не переводила так долго. Всех с наступающим! Я знаю, что перевод не идеальный, но мне тяжело проверять такой большой текст. Буду очень признательна, если вы мне поможете с исправлением ошибок :) (Если кто-то знает, как связаться с моей бетой кроме ЛС, дайте знать) Лиам После вечеринки Гарри приказал Найлу забрать Лиама домой к его отцу. Лиам все еще был зол на Гарри из-за этого, и, в конце концов, это он вез Найла домой, потому что тот выпил слишком много, и ему приходилось облокачиваться на Лиама всю дорогу. К их облегчению, отец Гарри был на свидании с Ивэтт. Должно быть, это было долгое свидание, потому что они с Найлом пришли домой за полночь, а тех все еще не было дома. В то время, как Лиам уложил Найла в комнате для гостей, Гарри еще не было дома. Лиам планировал спать в спальне для гостей, но по пути к двери он захватил сумку и отнес ее в комнату Гарри. Он поспит там. Им было не впервой делить постель, и, скорее всего, не в последний раз. Окно в комнате Гарри находилось на левой стороне дома, и Лиам выглянул в него, пытаясь разглядеть дом Луи. В нескольких комнатах еще горел свет, и газон, на который попадал свет, был завален мусором. Лиам хотел остаться и помочь. Было несправедливо, что Луи придется убираться одному, когда на вечеринке было столько народа. Впрочем, Гарри заставил его уйти, а сам пошел в ванную. Лиам не имел понятия, что тот делал, но он беспокоился. Очень сильно. Он почти собрался пойти к Луи, просто чтобы убедиться, что все в порядке. Выходя из дома Луи – они с Найлом были последними, кто ушел с вечеринки – они прошли мимо того парня с темными волосами и глазами. Зейн, так его звали. Он был тем, кто продал Гарри травку. И не то, чтобы Лиам винил его в том, что у Гарри теперь были проблемы, потому что Лиам прекрасно знал, что это была ошибка самого Гарри, но он все равно не мог избавиться от легкого чувства отторжения к этому парню. Лиам видел его больше, чем один раз, обнимающимся с различными девушками, заливающим в себя алкоголь, курящим – и сигареты, и травку – и просто делающим все, что ему хотелось. Казалось, что ему было на все наплевать, и Лиама это возмущало, потому что это не было справедливо. Это несправедливо, что кто-то может делать что угодно, веселиться и жить так, как ему хочется, без всяких последствий, а кто-то всегда должен думать о других. Дважды он бросал свой взгляд на Лиама, но оба раза Найл был тут как тут, и он просто хватал Лиама за руку и тащил его туда, где Зейн не смог бы их найти. - Поверь мне, - сказал ему Найл после первого раза, - ты не хочешь связываться с тем парнем. Некоторые люди не заслуживают своих плохих репутаций, но Зейн Малик полностью оправдывает свою. Лиам моргнул, не понимая Найла. - Хорошо, но я не понимаю, при чем тут я? Найл посмотрел на него с любовью, которой, как думал Лиам, он еще не заслужил. - Ты совсем не разбираешься в таких вещах, да? Лиам нахмурился, все еще запутанный словами Найла. - Послушай, - Найл затащил его на кухню и налил себе выпивки. – В прошлом году я был на вечеринке вроде этой со своими старыми друзьями, - начал Найл. Лиам удивился, когда это Найл стал называть своих друзей своими «старыми» друзьям. - Так вот, моя подруга Келли, знаешь ее? Симпатичная девушка с рыжими волосами? Без разницы. Зейн приставал к ней всю ночь. Хоть Келли и не совсем святая, не буду врать, он провернул с ней такой номер. Провел с ней ночь, а утром следующего дня назвал ее Кэрри и не перезвонил. Затем через несколько месяцев они снова встретились на другой вечеринке, и в этот раз Келли убедила себя, что прошлый раз был случайностью, и снова с ним переспала. И потом, когда она напомнила ему об их прошлом, он сказал ей, что никогда с ней не встречался, а если и встречался, должно быть, она была не такая уж и запоминающаяся. - Бедная девушка, - с сочувствием сказал Лиам. - Да, он полный урод. И, как я уже говорил, не общайся с ним. Хорошо? Это того не стоит, - закончил Найл, делая большой глоток того, что смешал для себя. – Не стоит. Лиам не стал указывать на то, что он не собирался становиться другом того парня в ближайшее время, так что Найлу не о чем было беспокоится. Он был слишком занят, будучи благодарным Найлу за его заботу и попытки защитить Лиама, хотя Лиам так полностью и не понял, почему за него так переживали. Он просто проигрывал эту сцену в голове, когда к главному входу подъехала машина. Он не мог видеть дорогу из окна, но он мог сказать, что это был отец Гарри и Ивэтт. Через пару мгновений он понял, что был прав, когда два громких явно пьяных голоса раздались снаружи. Лиам тяжело сглотнул. Гарри уже ходил по тонкому льду, и, если его поймают, пробирающимся домой в – Лиам проверил время – два утра, у него будут такие проблемы. Уже через несколько секунд после этой мысли, кто-то постучал в дверь, а затем открыл ее. Джон стоял в дверях с покрасневшим лицом и немного более растрепанными волосами, чем Лиам привык видеть, вопросительно смотря на Лиама. - Лиам, - сказал он, хмурясь, - Где Гарри? - Эм, в ванной? – ответил Лиам, молясь, что он звучал убедительно. К счастью, Джон был слишком пьян, чтобы распознать ложь, и он кивнул, а потом закрыл за собой дверь. Лиам снова открыл окно и заметил, как открывается дверь в дом Луи. Он мог видеть образ Гарри, когда тот пересекал газон своих соседей. Он остановился около дома, и Лиам увидел, как тот проводит рукой по волосам. - Он думает, что ты в ванной, - крикнул, как можно тише, Лиам. Гарри посмотрел вверх и кивнул. Лиам снова сел на кровать Гарри и стал ждать, что или Гарри заберется в дом, не будучи пойманным, или что его отец заорет, если его все-таки поймают. К счастью, Гарри умудрился пробраться в комнату так, что его никто не увидел. - Спасибо, - сказал он, снимая футболку. – Чертовски устал. Лиам кивнул, и Гарри выключил свет. Лиам взял свою сумку, а Гарри отвел глаза, пока он переодевался, не смотря на то, что в комнате было темно. Затем они оба забрались в кровать. - Так что произошло? – не удержался Лиам. Они оба лежали на спине, смотря на потолок. - Кто-то из друзей Луи дал ему что-то, - тихо сказал Гарри. – Я нашел его, отключившимся на полу в ванной. Лиам кивнул. Он бы хотел сказать, что удивлен, но на самом деле это было не так. Луи казался хорошим парнем, если только немного слишком развязным, на вкус Лиама. Гарри тянуло к таким людям, к людям, которые могли побороться с ним за возможность быть в центре внимания, но Лиам всегда держался от них подальше, чтобы не попасть под их сияние. - Он в порядке? Гарри слегка повернул голову и встретился взглядом с Лиамом, а затем кивнул. - Да, с ним все хорошо. Просто… просто это дерьмово, понимаешь? Я имею в виду, ты видел всех этих людей в его доме. Ни один из них не остался, чтобы помочь ему. Ни один. - Ты остался, - указал Лиам. - Ага, я остался. Они замолчали на пару минут. - Что насчет… как же его звали, Зейн? Он не остался, чтобы помочь? – спросил Лиам только потому, что Найл разговаривал об этом парне всю ночь. Гарри фыркнул. - Я думаю, он был единственным, кто хотел помочь на самом деле, но я нашел его без сознания в обнимку с цветком, так что, нет, он не очень-то помог, но я не считаю, что это полностью его вина. - В обнимку с цветком, - повторил Лиам. - Ага, - хихикнул Гарри. В каком бы плохом настроении он ни был, оно уже проходило. - Обещай, что если я когда-нибудь напьюсь до такого, ты, по крайней мере, кинешь в меня что-нибудь. - Обещаю, - сказал ему Лиам. - Хорошо, а я обещаю никогда не оставлять тебя без сознания в ванной, - добавил Гарри. – Или Найла. Ему мы тоже поможем. - Хорошо. - Хорошо. Они уснули после этого, проваливаясь в сон примерно в одно и то же время. На следующий день Найл мучился похмельем, Гарри был очень уставшим, а Лиам был единственным во всем доме, кто встал до девяти утра. Он побыл у Гарри еще немного, но его отец заставил пообещать его вернуться домой пораньше. Их первая игра в этом сезоне должна была состояться во вторник, и ему нужно было быть готовым. Во вторник, во время обеда, он сидел со своей командой, потому что они всегда сидели вместе в те дни, когда были игры. В любое другое время Лиам сел бы за один из самых маленьких столов около стены, разложив книги вокруг себя, чтобы все выглядело так, будто он сам решилл сидеть один. Ему не хотелось сидеть с кем-то кроме Гарри. К счастью, оба, Гарри и Найл, должны были вернуться завтра, впрочем, он не был уверен, что Найл сядет с ними. Конечно, это нормально, что он тусовался с ними вне школы, но Лиам знал, что вероятность того, что тот сядет за свой обычный стол, была велика, может, Найл даже извинится и сядет со своими друзьями. Эта мысль немного ухудшила его настроение, но он справится с этим. Быть только с Гарри было ему привычно. В тот день он ушёл с занятий раньше, потому что их первая игра была на чужом поле. Они играли против Уинстона. Лиам был слишком отвлечен и обеспокоен предстоящей игрой, чтобы помнить, что в этой школу учились Луи и его друзья. Не то, чтобы это что-то значило. - Готов к первой игре, Пейн? – спросил Роман, плюхаясь на соседнее сидение в автобусе по пути в Уинстон. Он там надолго не задержится. У Романа было плохая привычка постоянно скакать по автобусу, за что их тренер очень часто на него орал. - Конечно, - пожал плечами Лиам. Роман хлопнул его по спине. - Как всегда, Пейн, - сказал он. – Верно, парни? Остальные парни посмотрели на них. - Надежный Лиам, а? - Надежный Лиам! – выкрикнули остальные. - Надежный Лиам, - повторил Лиам. Автобус остановился ближе к полю Уинстона, чем к самому зданию. Школа была милой, но это никого не удивило, учитывая то, сколько стоило обучение в ней. Люди уже стояли на поле: и игроки, и болельщики. Несколько людей из школы тоже приедут посмотреть на игру. Уинстон был первоклассной школой, так что никто не стал их освистывать, когда они выходили из автобуса; такое случалось, но очень редко, и ученики из их школы всегда болели за них гораздо громче, чем противники, в любом случае. Они уже были одеты в спортивную форму, и на плече каждого парня висела сумка. Они подошли к полю группами из двух-трех человек, разговаривая между собой. Лиам плелся позади них. - Лиам, - позвал его тренер, и Лиам пошел еще медленнее, чтобы идти наравне с ним. – У тебя все в порядке, сынок? Лиам пожал плечами. - Все хорошо, - сказал он, потому что так оно и было. Лиам любил играть. Матчи всегда отличались от тренировок и упражнений. У матчей была цель, четкое начало и конец. Ты или побеждал или проигрывал, и с помощью Лиама его команда выигрывала практически всегда. - Хорошо, - сказал его тренер, положив руку ему на плечо, пока они шли. – А сейчас просто игнорируй Мэнтона, он идиот. Не пасуй ему. Впрочем, Карлсу тоже. А знаешь, просто играй, словно твоя команда полный отстой, потому что это так, и ты единственный, кто выиграет нам эту игру. Потому что это правда. Лиам сглотнул. - Никакого давления, - попытался пошутить Лиам, но он почувствовал, как стал дышать чаще. - Именно, - сказал ему тренер. – Роман, какого черта ты делаешь? – крикнул он, и оставил Лиама позади, чтобы подбежать к Роману, который бил Алекса его кроссовками. Страх Лиама перед игрой всегда был очень сильным, в основном потому, что он знал, и все всегда напоминали ему об этом, что он тащил всю команду. Слова тренера звучали хуже, чем оно было, его команда не была слабой, но он был лучше их всех. Лиам не присоединился к другим парням на поле, которые дурачились и толкали друг друга. Он положил сумку под скамью и сильнее затянул шнурки, перед тем как встать и пробежаться вокруг поля, игнорируя зрителей и соперников. Он успел пробежать только один круг, когда тренер созвал всю команду. У них было около двадцати минут до начало игры, и он снова напомнил им план игры, как обычно, пока Лиам слушал в пол уха, переживая за предстоящую игру. С ним все будет в порядке, когда он начнет играть. По каким-то причинам страх никогда не преследовал его во время игры. Игрок Лиам не был обычным Лиамом. Он не думал слишком много, не волновался. Он не чувствовал себя так, словно собирался опозориться, делая что-то глупое. Он просто играл, и играл хорошо. Будто он был на автопилоте, или будто ничего не существовало в мире кроме игры. Это была его любимая часть. Пока тренер выступал с речью, Лиам заметил остальных людей, заполняющих сидения для болельщиков. Иногда Гарри ходил на его игры, иногда нет, так что когда Лиам посмотрел наверх и увидел обоих Найла и Гарри, машущих ему – или Найла, машущего ему, и Гарри, показывающего ему средний палец – он улыбнулся. - Я сейчас вернусь, - сказал тренеру Лиам, который только отмахнулся от него, продолжая читать нотации Роману. - Привет, - сказал Гарри, когда Лиам до них добрался. Они сидели на скамейках для их команды, в то время как болельщики Уинстона сидели на противоположной стороне поля, просто на случай, если кто-то воспримет проигрыш или победу близко к сердцу. - Знаешь, я никогда не видел нашу команду в игре, - задумчиво произнес Найл. – Ты хорош? - Он лучший, - сказал Гарри без хвастовства. Он сказал это как факт, и Лиам покраснел. - Удачи, - сказал Найл, открывая упаковку чипсов. Он запихал в рот целый кулак чипсов и протянул упаковку Лиаму, который покачал головой, а затем Гарри, который взял немного. - Хочешь зайти ко мне после игры? – спросил Гарри. Лиам бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что его тренер все еще болтал, а затем на часы. - Не могу; отец приедет через несколько минут, а ты знаешь, каким он становится после игры. Гарри кивнул. - Я думаю, тебе стоит идти, - сказал он, указывая за плечо Лиама. Лиам обернулся, увидел тренера, зовущего его, и пожал плечами. - Увидимся после игры. Его команда встала в тесный круг, и тренер произнес свою финальную речь перед игрой. Все были взбудоражены и готовы начать, в то время как Лиам спокойно стоял и ждал начала игры. Наконец-то обе команды вышли на поле. Лиам не стал снова смотреть на трибуну, потому что знал, что его отец сидел там и наблюдал за ним, а он не хотел, чтобы что-то действовало ему на нервы. Когда закончилась первая половина матча, и команды ушли на десятиминутный перерыв, Лиам уже заработал три очка, в то время как Роман и еще один парень из их команды, Джейсон, заработали каждый по одному. Они выигрывали с отрывом в шестнадцать очков, и Лиам знал, что он был на высоте. Если они выиграют эту игру, то его финальный сезон будет потрясающим. Лиам сел на скамью, не утруждая себя разговором с отцом или Гарри и Найлом во время перерыва. Ему нужно было попить и недолго посидеть. Он проигнорировал свою команду, сделал большой глоток воды, поворачиваясь лицом к команде противников. Он сразу же узнал Луи по уложенным набок волосам. Он не играл, так как был одет в школьный свитер Уинстона, а не спортивную униформу. Он оживленно разговаривал с одним из игроков, и затем они оба посмотрели на Лиама, и Луи указал на него рукой. Второй парень что-то сказал Луи, а затем Лиам увидел, как Луи произносит его имя, отходя от другого парня. Он все еще мог видеть Луи, пока тот взбирался обратно на трибуну и доставал свой телефон из кармана, радостно улыбаясь, в то время как он набирал чей-то номер. Через мгновение улыбка сошла с его лица, и затем он просто пожал плечами. Лиам хотел бы узнать, о чем тот говорил, потому что он видел, как Луи повторял его имя кому ты бы там ни было. В конце концов, тренер созвал их, и они продолжили игру. Неудивительно, что они выиграли. Лиам заработал большее количество очков среди игроков обеих команд – двадцать личных, с их общим счетом в тридцать два очка; вторая команда забила двадцать. Даже по его стандартам, это был высокий показатель, и Лиам знал, что сыграл исключительно. - Неплохо, - сказал его отец, подходя к нему после того как все похлопали его по спине. – Впрочем, тебе нужно будет поработать усерднее, если ты действительно хочешь впечатлить скаутов, Лиам. (прим.переводчика: скауты – люди, который приходят на спортивные игры и предлагают спортивные стипендии игрокам за отменные достижения). Эйфория после игры немного испарилась, и он изумленно уставился на отца. - Я заработал больше очков, чем остальные игроки моей команды вместе взятые. - Да, но учитывая то, насколько ужасна твоя команда, это ни о чем не говорит, - указал его отец. – И тот парень из другой команды заработал почти столько же очков. Это не было правдой. Тот игрок заработал всего восемь очков, меньше чем половина очков Лиама. - Ваш сын сыграл потрясающе, - сказал его тренер, подходя к ним. - Но он мог бы сыграть лучше, - медленно произнес его отец. Тренер посмотрел между ними двумя, неуверенно улыбаясь. - Верно, я полагаю, он мог. Мы все знаем, чего он стоит. - Именно, - продолжил его отец. Лиам отошел от них, будучи не в силах слушать их дальше. Он знал, каким мог быть его отец, и, в любом случае, их разговор наверняка займет какое-то время. Он проскользнул наверх к своим друзьям. - Гарри не врал! – прокричал Найл. – Я понятия не имел, что творилось на поле, но я считаю, что ты играл лучше всех. Лиам улыбнулся немного неискренне. - Спасибо. - Что делает твой отец? – спросил Гарри, заглядывая Лиаму за плечо. - Просто, знаешь, говорит моему тренеру, что и как я мог сделать лучше, - пожал плечами Лиам. Гарри прищурил глаза. - Дай мне свой телефон, - приказал он. Лиам дал, но у него было неприятное ощущение по этому поводу, потому что он никогда не знал, что Гарри собирался делать. Лиам внимательно смотрел, как его друг нажимал на кнопки телефона, а затем вернул его Лиаму, беря Лиама и Найла за руки и ведя их за собой. - Что ты делаешь? – спросил Лиам, но не вывернулся из хватки Гарри. Он знал, что смог бы, если бы захотел. - Мы собираемся отметить победу, - ответил Гарри. - Но мой отец… - Знает, что ты со мной. Что он сделает, Лиам? Посадит тебя под домашний арест? Ты все равно едва ли выходишь из дома. Лиам не мог отрицать этого, но в тоже время, он редко делал что-нибудь, что могло расстроить его родителей. Это просто того не стоило. - Хорошо, - согласился Лиам, только потому, что ему действительно нужно было отвлечься от всего этого, и ему уже становилось лучше, пока он говорил с Гарри и Найлом. Гарри Когда он зашел в столовую в среду, ученики оторвали взгляды от еды и посмотрели на него. Некоторые улыбнулись и помахали ему, и поздоровались. Несколько людей «дали пять». Видимо, несмотря на то, что некоторые ученики знали, что случилось на самом деле, основная масса предпочла придумать причины, по которым Гарри Стайлс был отстранён от учебы на полторы недели. По словам Лиама, некоторый слухи были нелепы даже для него. Он поймал взгляд Лиама и проигнорировал остальных, кто приглашал его сесть с ними. Завтра он потащит Лиама сесть с другими людьми, но сегодня он просто хотел посидеть с своим другом. А еще он хотел посмотреть, что сделает Найл. Конечно, Найл тусил с ними довольно часто в последнее время, и даже присоединился к нему во время игры Лиама. Впрочем, это не значило, что все продолжится, когда они вернутся в школу. Ибо все знали, он мог вернуться к своим прежним друзьям и сесть с ними. Лиам делал какую-то домашнюю работу – английский, скорее всего, – но он оторвал взгляд от работы, когда Гарри сел рядом с ним. На этот раз Гарри действительно был счастлив находиться в школе. Ему еще нужно было идти на отработки после занятий, но было приятно выбраться из дома не только для уборки парка. Он скучал по общению, не то, чтобы ему не хватало Лиама и Найла. Просто в школе все было по-другому. Внезапно вся столовая затихла, и они оба подняли взгляд с недоумением. Найл стоял в дверях в столовую. Его взгляд пробежался по комнате, и все наблюдали за ним, будто задержав дыхание, ожидая, если он посмеет вернуться к своей группе друзей после того, что случилось в прошлый раз. - Хер! – выкрикнул со своего места Джейк. Несколько учеников посмеялись, и Гарри увидел, как Найл со злостью посмотрел на них. - Смешно, Джейк, - крикнул ему Гарри. – Называть кого-то хером, когда у тебя самого такой маленький. Джейк обернулся в его сторону, и в этот раз большинство людей рассмеялось. Оказалось, это было то, что нужно было Найлу, потому что он улыбнулся и пошел в сторону Гарри и Лиама. Он сел около Лиама, воруя его нетронутые чипсы. Гарри не имел понятия, зачем Лиам вообще заказал их. Он никогда не ел ничего вредного. - Что новенького, парни? – спросил Найл так свободно, словно вся столовая не наблюдала за ним. Гарри мог слышать шепот людей, скорее всего, начинающих новый слух. Лиам соскользнул ниже и уткнулся в учебники. Гарри знал, что единственным временем, когда Лиам не был против внимания, была игра, потому что он мог просто отключиться от всего. - Это было драматично, - усмехнулся Гарри. - Разве здесь не все драматично? – спросил Найл, и ни Гарри, ни Лиам не смогли отрицать этого. У него было полчаса перерыва между занятиями и отработкой. Когда Гарри пришел домой, он сразу же направился к холодильнику и сделал себе сэндвич. Его отца никогда не было дома в это время, и весь дом был в распоряжении Гарри. Ну, или он так думал, пока он не зашел в гостиную и едва ли не натолкнулся на Ивэтт, в бикини и обернутой полотенцем, которое едва что скрывало. Гарри отвел глаза и посмотрел на бассейн через окно. - Не самое подходящее время года для купаний, - сказал Гарри, садясь на диван. Ивэтт была привлекательной в том плане, какими были женщины постарше. На самом деле, если бы она не была невестой его отца, он бы, возможно, оценил плавные линии её бедер и плоский живот. Но сейчас ему было некомфортно. Ивэтт пожала плечами и стянула с себя полотенце, чтобы вытереть свои длинные волосы. - Бассейн с подогревом, так что в нем можно купать весь год, - ответила она. – Конечно, выбираться оттуда дерьмово, но когда ты в бассейне, там действительно тепло. Гарри хмыкнул, запихивая сэндвич в рот и смотря в телевизор. Он знал, что Ивэтт все еще стояла в комнате с легкой ухмылкой, наблюдая за ним. Он собирался спросить ее, на что она смотрела, когда она пожала плечами и медленной походкой вышла из комнаты. Впрочем, он не пропустил того, как ее бедра качнулись с намеком, когда она выходила, и он вздохнул. Это, он знал, могло быть потенциальной проблемой. После этого он доел свой сэндвич и положил тарелку в раковину. Жизнь с его отцом не была… совсем ужасной. К счастью, отца не было дома большую часть времени, а когда он был дома, он и Гарри хорошо избегали друг друга. Кроме обязательных ужинов по четвергам, Гарри понял, что они могли жить не общаясь. Он был бы очень этому рад. Он все еще был немного зол, что его отец никогда не упоминал об Ивэтт. Из того, что он знал, и из того, что знала его мать, его отец был один. На самом деле, Гарри подозревал, что его мать все еще надеялась, что Джон вернется к ней. Сколько уход Джона ранил Гарри, столько же боли он причинил его маме. Она никогда так и не забыла его, так и не встречалась ни с кем. Хорошо, она пробовала встречаться, но ни один из мужчин не оставался с ней дольше, чем на неделю, самое большее – две. Они с Джоном встретились в колледже, и всегда были вместе после этого. Он был единственной ее любовью, и она убедила себя, что, в конце концов, все образуется. Гарри бы хотел, чтобы она забыла его. Было несправедливо, что она всегда ждала кого-то, кто никогда бы не обернулся назад и понял, что она все еще была там. Он понял, что ему нужно было позвонить ей. Учитывая то, что Джемма была в университете, он был всем, что у нее осталось, а он просто оставил ее, не поговорив с ней. Конечно, это было ее решением, отправить его жить к отцу, но он знал, что она сделала это ради его же блага. Она ответила на третий гудок. - Джон? – спросила она более женственным голосом, чем обычно. - Это я, - тихо сказал Гарри. - Гарри, - вздохнула она. – Я так рада, что ты позвонил. Я скучаю по тебе. Гарри засомневался. - Я тоже по тебе скучаю, - честно ответил он. – Очень. Он мог слышать, как она улыбается. - Зайдешь на чашку чая на выходных? Или на ужин. И можешь пригласить Лиама. - Ничего, если я приглашу еще одного? – улыбнулся Гарри. Его мама замолчала на мгновение. - Гарри, у тебя есть девушка? Гарри рассмеялся. - Нет, у меня нет девушки… есть один парень, Найл… - О, Гарри, - сказала его мама. – Ты же знаешь, что мне неважно, с кем ты хочешь встречаться. Гарри нахмурился. - Ага, я знаю, но он не мой парень. Не то, чтобы я не… Я имею в виду, я мог бы… Он остановился. Он был уверен, что его мама уже знала о его сексуальной ориентации. - Определенно не мой парень. Просто друг. - Он тоже может прийти. И можешь пригласить своего отца, если хочешь. «Я не хочу», подумал Гарри, но вместо этого он спросил: «Что насчет Ивэтт? Ее тоже позвать?», перед тем как подумал. - Кто такая Ивэтт? – холодно и без эмоционально спросила его мама. - Эм, - замер Гарри и зажмурил глаза. – Его девушка. Невеста… - У него есть невеста, - тихо сказала его мама. Как он и предполагал, она не имела понятия. Злость вскипела внутри него. - Он никогда не говорил тебе? Как он мог не сказать тебе? Да ради Бога, она живет здесь! - Гарри, - предупредила его мать. – Не впутывай себя в это. Это касается только твоего отца и меня. Гарри уставился на стену. - Она не тебя донимает. Я должен жить с ней. И с ним! Боже, почему ты отправила меня сюда, мам? Ты же знаешь, какого это. Он такой козел, и… - Следи за своими словами, твой отец не козел. Гарри фыркнул. - Знаешь что, ты права. Он не козел, и я уверен, что он планировал рассказать тебе обо всем до свадьбы. Может, он собирался просто отправить тебе приглашение по почте. Мне нужно идти на отработку. После этого он бросил трубку. Когда он выезжал на дорогу, его шины громко проехались по цементу. Ему было все равно. Он был несправедлив, вымещая свою злость на отца на свою маму. Она этого не заслужила. Он просто ничего не мог поделать. Иногда он становился настолько злым, что ему было неважно, кто стоял перед ним до тех пор, пока он не спускал пар. Найла не было весь день, и Гарри пришлось выполнить двойную работу. Он собирался позвонить своему другу и спросить в чем дело, когда он вспомнил, что у него не было гребаного телефона, и он со злости пнул стоящую рядом урну. Конечно, после этого ему пришлось убраться за собой, но тем не менее. Ему немного полегчало. Его отец знал все о них и приходил, и уходил из их жизней, когда ему того хотелось, в то время как они ничего не знали о нем, и это не было правильно. Гарри не знал, чем он зарабатывал на жизнь. Гарри не имел понятия, были ли у него друзья или чем он любил заниматься на выходных. Он ничего не знал о человеке, который был его отцом. И, тем не менее, он должен был улыбаться этому незнакомцу в лицо? Вести себя так, словно он заслужил любовь Гарри и преданность его матери. Это было не так. Когда он пришел домой в этот раз, он знал, что был один. Нигде не горел свет, и машины его отца не было на дороге. Он хлопнул дверью своей машины слишком сильно. Он устал и был раздражен. Его iPod разрядился час назад, и ему пришлось закончить работу без музыки, что только ухудшило его настроение. Он собирался зайти, подняться наверх и лечь в кровать с надеждой, что когда он проснется, то все наладится. Только вот когда он поднимался по лестнице, свет, отразившийся в бассейне, попал ему в глаза. На улице все еще было светло, но уже свежо. Он знал, что снаружи будет холодно, но Ивэтт сказала, что вода в бассейне была теплой. Не раздумывая, он поднялся наверх, достал из шкафа полотенце, и затем пробрался в комнату его отца. Найти плавки заняло у него какое-то время, так как они были запихнуты вглубь шкафа, неиспользованные. Они были ярко-красными, и ценник все еще висел на них. Гарри предположил, что плавки были подарком, потому что он не мог представить своего консервативного отца, покупающего что-то такое нетрадиционное. Он зашел в свою комнату после этого и разделся, перед тем, как натянуть плавки. Он накинул полотенце на плечи и направился к выходу во двор. Его кожа покрылась гусиной кожей, как только он вышел наружу, но Гарри постарался не обращать на это внимание. Он сбросил полотенце на землю и без колебаний нырнул на дно бассейна. Гарри мог признать, что немного завидовал тому факту, что у его отца был чертов бассейн. А еще он был огромен, занимая большую часть двора. И, как Ивэтт и обещала, вода была теплой; не такой теплой, как в горячей ванной, но, все же, теплой. Были времена, когда у его семьи были проблемы. На самом деле, Гарри помнил их дерьмовую квартиру, в которой он, Джемма и его мама жили до того, как переехали в дом. Он помнил, как в некоторые дни они ели только консервированные бобы, потому что не могли позволить себе ничего другого. И все это время его отец сидел на мешке с деньгами, достаточным, чтобы купить огромный экстравагантный дом только для себя одного. О, и, конечно же, Ивэтт. Чем дольше он плавал, тем больше расслаблялось его тело, но не его голова. Он бы хотел быть как Лиам – чтобы мысли исчезали из его головы, пока он занимался спортом, но это с ним не срабатывало. Вот для чего ему нужна была музыка, но сейчас он не мог слушать музыку и плавать, только если он хотел сломать свой iPod. Он собирался вылезти из бассейна, когда замер у края. - Могу я присоединиться к тебе? – спросил кто-то. Луи Он не пытался быть жутким. Просто… он не знал, что Гарри жил вниз по улице. Конечно, его мама как-то упоминала, что к Джону, одному из их соседей, приезжает сын его возраста на несколько месяцев. В то время ему было все равно. Да и зачем ему думать об этом. У него было более чем достаточно друзей, и, если бы парень был кем-то важным, Луи уже бы встретился с ним. Ну, или так он думал. Не то, чтобы Гарри был кем-то важным. На самом деле, он много о себе мнил. Но на утро после вечеринки у него появилось непонятное чувство вины, которое никак не исчезало, и он знал причину. Теперь он был в долгу перед Гарри, и ему это не нравилось. Ему не нравилось быть обязанным людям. На самом деле, возможно, именно поэтому он был так близок с Зейном. На протяжении последних лет они оба помогали друг другу, и оба делали ошибки. Они всегда были равны в глазах друг друга, никогда не находясь в долгу. Он вернулся домой поздно, потому что пообещал Элеанор помочь с декорациями к танцам. Безусловно, он пойдет на них, хоть они и смоются пораньше. И потом они все соберутся дома у Коннора, где все напьются, и в этот раз Луи не надо будет переживать об уборке. В действительности, он планировал уйти, не помогая вообще. Когда он пришел домой, то сразу же направился к себе в комнату. Родителей не было дома, но это не было чем-то непривычным. Он снимал с себя одежду, когда выглянул из окна своей спальни. Окно выходило во двор, и ему открывался хороший вид на задние дворы их соседей тоже. Он увидел, как парень через несколько домов вниз по улице шел к бассейну. Луи знал, что тому, должно быть, было холодно в одних плавках, потому что на улице было прохладно, когда он шел от машины к дому. Как только он подумал об этом, ему в глаза бросились кудрявые волосы парня, и он нахмурился. Это заняло у него минуту, чтобы понять кто это. Гарри был на вечеринке, остался дольше всех, и, если Луи правильно помнил, он не слышал машины после того, как Гарри ушел - пошел пешком. Прибавить то, что сказала мама о Джоне и его сыне, и все встало на свои места. Конечно, это не оправдывало его дальнейшие действия. На самом деле, он понятия не имел, какого черта он это сделал. Может быть, он мог бы винить во всем то, как расслабленно и успокаивающе выглядел Гарри, свободно плавая. Или, может быть, ему надо было просто поблагодарить Гарри за ту ночь и, наконец-то, покончить с ним. Какой бы там ни была причина, он полез вглубь шкафа и вытащил свои купальные плавки. Он натянул спортивные штаны сверху, и одел более повседневную футболку. Он зашел в ванную и захватил полотенце, а затем направился к выходу. Машина Джона не стояла перед домом, и он подумал, что Гарри никак не смог бы услышать, если бы он постучал, так что он просто воспользовался калиткой, ведущей на задний двор, и направился к бассейну без разрешения. Гарри все еще плавно рассекал воду. Луи стоял там, ожидая. Он почувствовал себя глупо и нелепо. Насколько он знал, Гарри забыл о Луи после той ночи, и никогда не хотел видеть его снова. Это бы объяснило, почему они не разговаривали с тех пор. Гарри знал, где жил Луи. Если бы он хотел, то зашел бы. Не то, чтобы Луи оказал тому радушный прием, но все равно. Гарри не казался стеснительным. Наконец-то, спустя вечность, – Луи почти дрожал в одной футболке – Гарри остановился у края бассейна и отбросил свои волосы от лица. Капли воды впечатляюще брызнули в разные стороны, и Луи стало сложно отвести взгляд от груди Гарри, которая казалась гладкой и таки манила к себе. Затвердевшие от прохладного воздуха соски Гарри заставляли Луи хотеть провести по ним языком. Не то, чтобы его привлекали парни. Вовсе нет. Ему нравились девушки. Только девушки. Он осознал, что просто стоял там, уставившись, и что скоро Гарри протрет глаза и поймет, что Луи стоял у бассейна, и спросит, какого черта тот делал. Так как у Луи не было ответа на этот вопрос, он не стал его ждать. - Могу я присоединиться к тебе? – спросил Луи. Гарри резко повернул голову в его сторону, и Луи еле сдержал ухмылку, наблюдая за тем, как тот провел рукой по лицу, вытирая воду. Наконец-то он смог ясно видеть, и он слегка наклонил голову, и его непослушные кудри в кои-то веки были укрощены. - Луи? - Да, Луи. А сейчас я могу присоединиться, или ты собираешься оставить меня на холоде? – спросил Луи, приподнимая бровь. - Ты… ты можешь присоединиться, - медленно сказал Гарри. Луи усмехнулся и стянул свою футболку. Он точно знал, что Гарри наблюдал за ним, когда он снимал штаны, а затем бросил полотенце около своих вещей. Как только он разделся, казалось, что на улице стало холоднее, и он вздрогнул. - Лучше всего просто прыгнуть, - сказал ему Гарри. – В воде гораздо теплее. Луи кивнул и присел на край бассейна, осторожно опустив ноги в воду. Гарри не врал: вода была теплой. Медленно Луи опустился в воду. Все это время Гарри топтался на одном месте, сосредоточенно наблюдая за Луи. Оказавшись в бассейне, Луи отплыл в сторону, где он мог встать на дно. Гарри остался на своем месте. - Я не очень-то хочу выходить, - признался Луи. – Там очень холодно. Почему мы вообще делаем это? Гарри вопросительно посмотрел на него. - Я не знаю, просто подумал, что будет интересно. Хотя я не знаю, что ты здесь делаешь. Луи вздохнул и смахнул капли воды с лица. Он еще не окунался с головой. Он знал, как нелепо выглядели его волосы, когда были мокрыми, а по каким-то причинам он не хотел, чтобы Гарри видел его таким. Почему он вообще решил с ним искупаться, Луи не знал. - Подумал, что это интересно, когда увидел тебя, и это не первый раз, когда я делаю что-то совершенно ненормальное, потому что это выглядит интересно. - Ты наблюдал за мной из своего окна? – спросил Гарри, немного придвинувшись к нему, дерзко улыбаясь. – Извращенец. Луи оттолкнулся от дна, не заботясь о том, что он намочит волосы, и нырнул под воду, чтобы Гарри не увидел, как он слегка покраснел. Он не всплывал на поверхность, пока не доплыл до другого конца бассейна. Он отбросил волосы и обернулся, чтобы посмотреть на Гарри, которые теперь был в нескольких футах от него. - Спасибо, - внезапно сказал Луи, не думая. – За ту ночь, я имею в виду. Скорее всего, я бы провел всю ночь в ванной, если бы не ты. Гарри смотрел на него так долго, что Луи отвернулся. - Разве это не выводит тебя из себя? – в конце концов, спросил Гарри. - То, как ты пялишься на меня? Нет, это вызывает больше раздражения, чем злости. - Нет, не… - Гарри покачал головой. - Я имею в виду тот факт, что все твои друзья просто ушли. Тебя это не злит? Что никто из них не переживал о тебе. - Никто из них не знал, где я был. Как они могли знать, что мне, может быть, нужна была помощь? – прищурился Луи. -Я знал тебя меньше месяца, и до меня дошло, что тебе нужна была помощь, - фыркнул Гарри. - Действительно? – спросил Луи, широко распахивая глаза. – Ну что же, спасибо тебе, Гарри, за то что одарил нас своей мудростью. Я не знал, что нуждался в помощи. Слава Господи, ты был там, чтобы просветить меня. Раздраженное выражение исчезло с лица Гарри, и Луи подумал, что, возможно, это было концом разговора. Он решил, что пора было выбираться из воды. Естественно, это было плохой идеей. - Просто… - Гарри провел рукой по волосам. – Это не только ты. Это типа все. Я имею в виду… Он выглядел так серьезно, что Луи не стал перебивать. Что бы там Гарри не собирался сказать, Луи выслушает. А затем он выберется из бассейна, оботрется полотенцем, оденется и никогда не заговорит с этим парнем с зелеными глазами и глупыми кудрями снова. - Почему все так много притворяются? Почему все дружат с теми, кто им не нравится? Или с теми, на кого им похрен? Почему мы все притворяемся счастливыми, когда это не так? Или что нам нравится какая-то музыка, потому что она популярна? Это просто… дерьмо собачье. - Ты закончил? – Луи приподнял бровь. Гарри вздохнул. - Ага, думаю, что да. Он начал отходить от Луи. – Но разве ты… разве ты не одинок? – поинтересовался он. – Если ты всегда притворяешься, значит, никто не знает тебя на самом деле. И это… я думаю, что это одиноко. Луи осмыслил его слова, все, что Гарри сказал, а затем сжал кулак под водой так сильно, что потом на ладони остались следы от его ногтей. Он не притворялся. Он был тем, кем он был. Не было ничего, что он скрывал или о чем он врал. И тот факт, что человек, который даже не знал его, позволял себе делать такие предположения о его жизни, жутко раздражало Луи. - Дело вот в чем, Гарри, - начал Луи, положив руки на край бассейна. – Ты, на самом деле, не знаешь меня. Но ты думаешь, что знаешь, и ты настолько несчастен глубоко внутри, что пытаешься приписать свои несчастья мне. Что с того, что ты нашел меня отключившимся на полу моей ванной после вечеринки? Это лишь крошечное мгновение моей жизни, и, кроме того, ты ничего о ней не знаешь. Я был бы тебе признателен, если бы ты не лез со своими осуждениями ко мне, спасибо. Он вылез из бассейна. Может и хорошо, что они поссорились, потому что это отвлекло его от того, насколько холодно было. Он поднял полотенце и постарался вытереться им так быстро, как только мог. Хотя его кожа все еще была влажной, когда он натягивал штаны. Он делал все возможное, чтобы не смотреть на Гарри. - Мне жаль, - тихо сказал Гарри, и его голос звучал гораздо ближе, чем должен был. Луи обернулся и увидел, что Гарри стоял всего в нескольких футах от него, скрестив на груди руки. Должно быть, ему было очень холодно, но выражение его лица было искренним. - Ты прав, я не знаю тебя. И я думаю, что у меня есть плохая привычка делать предположения о вещах, когда я ничего не знаю. - Да, - согласился Луи, поднимая футболку. – У тебя есть такая привычка. - И я уверен, что ты абсолютно счастлив, - продолжил Гарри. - Так и есть, - заверил его Луи. - Хорошо, - сказал Гарри, а Луи повесил полотенце себе на плечо. – Хочешь… хочешь зайти и выпить чего-нибудь? - Нет, я действительно не хочу, - бросил на него скептический взгляд Луи. Гарри выглядел разочарованным. - Точно, я должен был ожидать этого. Я думаю, я дал тебе достаточно поводов, чтобы не нравиться тебе. Луи вздохнул. - Я бы не смог, даже если бы захотел, - солгал он только потому, что по каким-то идиотским причинам эмоции Гарри заставили его почувствовать вину. Хотя Гарри был прав: у Луи было право ненавидеть его. И он ненавидел. Но он никогда не принимал умных решений. - Мне нужно встретиться с девушкой. - Девушкой, - повторил Гарри. – Элеанор, верно? - Мхм, - прошептал Луи. Он посмотрел назад. - Тебе следует зайти внутрь до того, как ты лишишься какой-нибудь конечности. - Ага, думаю, ты прав. - Единственная вещь, в которой ты не ошибся насчет меня, - сказал ему Луи, направляясь к калитке. – Я всегда прав, Гарри. Помни это. Он вышел на улицу, больше не оглядываясь на Гарри. На самом деле, он не посмотрел на него и когда зашел к себе домой. Он поднялся наверх, нашел свой телефон и позвонил Элеанор. Он придет, они переспят, посмотрят какое-нибудь дурацкое кино, и Луи не будет переживать о парне, у которого были зеленые глаза и много предположений. Зейн Он знал, что это был вопрос времени. На самом деле, было удивительно, что это заняло так много времени. Прошло несколько лет, а этого так и не случилось. Может быть, думал он, ему просто везло. Или, может быть, дело было в том, что когда он был в этом районе, то обычно проводил время у Луи, стараясь избегать округ в любое другое время. В любом случае, он не был готов. Это неожиданно свалилось ему на голову, и он почувствовал себя так, словно его сбил товарный поезд. Быстро, но точно не безболезненно. Он делал покупки. Обычно он ходил в магазины ближе к его квартире, потому что это было удобно. Он возвращался от Стива и не был в спешке, поэтому и решил зайти в магазин в центре города. Он не планировал много покупать, просто буханку хлеба, возможно, что-нибудь для сэндвичей или ужин быстрого приготовления. Он стоял перед морозильником для замороженной еды, когда услышал ее голос. Он не разговаривал с ней больше года, а может быть и больше. В последний раз, когда они говорили, она накричала на него. Он плакал, но не то чтобы он признался в этом кому-нибудь. - Не эту, - огрызнулась она. Зейн замер с протянутой рукой к коробке с едой, которая не казалась уже такой аппетитной. - Голубую коробку. Он не хотел поворачиваться. Он не хотел видеть их, и не хотел, чтобы они видели его. Впрочем, казалось, что он не мог контролировать свое тело, и он все равно развернулся. Сначала он увидел своих младших сестер. Они обе выглядели старше, чем в последний раз, когда он их видел. Это не было удивительно, потому что в последний раз он видел их четыре года назад, когда его родители выставили его из дома. Он видел своих родителей с тех пор, но они запретили ему разговаривать с его сестрами. Как только они увидели его, одна из них потянула маму за кофту, и она хмуро посмотрела вниз на нее. - Что ты… А затем она посмотрела в его сторону, и они встретились взглядами. Коробка, которую держала его мать, выпала из ее рук. Она упала на пол с казавшимся невероятно громким звуком. Он знал, что вокруг были другие люди, знал, что вокруг были другие звуки, и, тем не менее, в тот момент существовали только они и звук этой тупой коробки, упавшей на пол. - Подождите меня в машине, - сказала его мать, толкая его сестер за спину. Зейн еле сдержал презрительную усмешку. А, может быть, ему и не нужно было сдерживаться, потому что он едва ли мог пошевелиться. - Не переживай, - сказал им Зейн. – Я уйду. Его мать наблюдала за ним с пустым выражением лица. Впрочем, одна из его сестер посмотрела на их мать и сделала шаг в сторону Зейна. - Зейн, - сказала она, счастливо улыбаясь. – Зейн! Мама, это Зейн… - Да, сладкая, но он не может остаться. Ему нужно заняться другими делами, не так ли, Зейн? - Ага, - кивнул Зейн. – У меня есть банки, которые нужно ограбить, люди, которых нужно убить, наркотики, которые нужно выкурить. Увидимся. Он держал упаковку чипсов в руках, которую он просто уронил прямо на пол. В то время как его мать открыла в изумлении рот. - Эй, ты не можешь так просто швыряться едой! – крикнул ему продавец. Но Зейн проигнорировал его. В любом случае, он никогда больше не вернется в этот продуктовый магазин. Едва он вышел из магазина, его руки начали трястись. Впрочем, он продолжил идти не смотря на то, что его колени дрожали. Он засунул руку в задний карман джинсов, не останавливаясь и не обращая внимания на то, куда он шел. Он достал пачку сигарет и попытался вытащить одну, но его пальцы дрожали так сильно, что он выронил эту сигарету и наступил на нее. Во второй раз попытка увенчалась успехом, и он остановился, чтобы закурить. Наконец-то, наконец-то, он вдохнул дым и задержал его, чтобы почувствовать легкость в голове. Черт. Черт. Почему он думал, что сможет прожить жизнь, ни разу не сталкиваясь с ними, он не знал. А еще он не знал, почему его так сильно это ранило. Это не должно было принести столько боли, потому что он отдалился от этих людей давным-давно, запер сердце в коробке без ключа, которая не должна была открыться снова. И, тем не менее, хватило лишь одного взгляда на его сестер, чтобы сердце выпрыгнуло из этой коробки. Одно дело было увидеть его мать, которая считала его преступником, или его отца, которому было все равно. Но его сестры? Они, видимо, даже не знали, что с ним случилось на самом деле, судя по их реакции. Конечно, его мама ничего им не сказала. Возможно, глубоко внутри она знала, что поступила неверно, и она не могла признать этого, так что она придумала историю о том, что Зейн уехал учиться, или, может быть, что его арестовали и посадили в тюрьму. Или, возможно, им сказали, что он умер. Даже сейчас он все равно не мог ненавидеть своих родителей. Какая-то часть его ненавидела их, может быть, но большая часть, та часть, что была достаточно сильна, чтобы игнорировать, хотела их обратно. Он просто хотел вернуться обратно, когда он был младше, когда он думал, что ему все могло сойти с рук: курение и воровство, потому что это было «круто». Обратно, когда он возвращался домой, и его ждал ужин, а мама убирала его комнату и кричала на него, потому что переживала, а не ненавидела его. Но, видимо, он перешел границу. По словам его матери, он вышел из-под контроля. Сейчас эта мысль заставляла его улыбаться. Она думал, что тогда он был неуправляем, но что насчет нынешнего Зейна? Он бы стал причиной ее сердечного приступа. Было время, когда он бы устроил сцену в магазине. Когда он мог бы попробовать поговорить с ней, попытаться убедить ее забрать его обратно. Хотя, сейчас ему не нужно было возвращаться. Он… он был в порядке там, где он находился теперь. На самом деле, ему было лучше без родителей. Черт, каждый подросток ненавидел ограничения своих родителей. У Зейна не было такой проблемы. У него были свои деньги, свой дом. Никто не стоял у него над душой и заставлял ходить в школу, или говорил убраться в комнате. Ему было лучше без них. Или так он пытался убедить себя. Размышления и сигарета не избавили его от комка в животе, который, казалось, пытался выбраться из него через глотку. Он даже не понял, что проходил мимо колледжа, пока до его ушей не донеслись крики. Он пошел у забора, который разделял дорогу от поля, и остановился. Луи был виноват в том, что он остановился, и, может быть, его плохое настроение. Если бы восторженный Луи не позвонил ему вчера, он бы не наблюдал сейчас за игроками в рэгби, бегающих по полю или кидающих друг другу мяч в спортивной форме. - Я узнал его имя, - одновременно с приветствием сказал Луи. – Парень с вечеринки. С щенячьими глазами. Друг Гарри. - Я начинаю думать, что это ты хочешь забраться ему в штаны, - ответил Зейн с меньшим энтузиазмом. Луи проигнорировал его. - Его зовут Лиам Пейн, и он играет в рэгби за Вертонскую команду. И под «играет» я имею в виду, что тащит на своих широких плечах всю команду. Он потрясающий. Я действительно впечатлен. - Я, на самом деле, больше не заинтересован, - вздохнул Зейн. Луи замолчал. - Что ты подразумеваешь под «я больше не заинтересован»? - Он того не стоит. Он представил, как Луи закатил свои голубые глаза. - Ты так легко сдаешься, Малик. - Только потому, что люди не стоят моего времени, Томлинсон. - Я стою твоего времени, - заметил Луи. Зейн усмехнулся на это замечание, разрываясь между раздражением и любимым развлечением. - Иногда. - Всегда, - поправил Луи. Когда он заговорил снова, то звучал менее уверенно. - Так ты не хочешь, чтобы я заставил его дать мне его номер? - Нет, - ответил Зейн. – Не заморачивайся. Потому что ему было все равно тогда, и сейчас ему все еще было все равно. Хотя найти его было очень легко. Сначала Зейну бросились в глаза прическа, затем то, как его плечи в форме выделялись на фоне остальных. Должно быть, они просто тренировались, но даже если так, Зейн мог сказать, что он был хорош. Не то чтобы у него были обширные познания в рэгби, но тем не менее. Он был быстрым, и почти грациозным, когда двигался, и Зейн обнаружил себя облокачивающимся на забор, зацепившись пальцем за кольцо, и держа сигарету в другой руке. И он остался, и он курил. Наблюдать за играющим Лиамом расслабляло, отвлекало его от того, что случилось в продуктовом магазине. Он закончил четыре сигареты подряд, выкуривая их до фильтра перед тем, как бросить на землю и зажечь следующую. Спустя какое-то время парень, который, должно быть, был их тренером, просвистел, и команда начала покидать поле небольшими группами, разговаривая и толкаясь. Кроме одного игрока. Лиам подбежал к нему, и чем ближе он был к Зейну, тем легче Зейну было заметить результаты его тренировок. Его волосы были мокрыми от пота, а форма прилипла к телу так, что Зейн захотел снять ее и попробовать его кожу на вкус. - Так и думал, что это ты, - сказал Лиам, задыхаясь. – Твои… - он провел рукой над свой головой. – Волосы. Может быть, в другое время Зейн бы усмехнулся, но не сегодня. Вместо этого спокойно уставился на Лиама и сделал затяжку. - Знаешь, тебе не следует курить на школьной территории, - тихо сказал Лиам. Он подошел ближе к забору, и его пальцы зацепились за кольца, как пальцы Зейна. Зейн медленно выдохнул дым, поворачивая голову, будучи достаточно порядочным, чтобы дым не попал на Лиама. - Собираешься пожаловаться на меня, Лиам? – спросил он. Он впервые произнес имя парня вслух, и ему понравилось это. Слишком сильно для его комфорта. Лиам нахмурился, будто он именно это и собирался сделать, но вместо этого спросил: - Что ты здесь делаешь? Зейн бросил сигарету на землю не смотря на то, что он выкурил только половину. - Я проходил мимо, - небрежно ответил Зейн. – Увидел тебя играющим. Решил остановиться и понаблюдать немного. Лиам приоткрыл рот, а затем снова закрыл его на мгновение. - Почему? - Не был занят ничем интересным, - пожал плечами Зейн. - О, - кивнул Лиам. – Точно. Он посмотрел на наручные часы, и Зейн тоже бросил на них взгляд. Он не знал никого младше тридцати, кто носил наручные часы. - Мне нужно идти. Зейн кивнул и выпустил кольцо забора. - Когда твоя следующая игра? - В пятницу, - тут же ответил Лиам. – Но… - Увидимся в пятницу, Лиам, - ухмыльнулся Зейн. Он ушел, зная, что Лиам не подозревал, насколько Зейну нравилось произносить его имя, или сколько наслаждения принесут стоны его имени в постели позже, потому что, может быть, он собирался постараться немного с этим парнем. Настолько, чтобы выкинуть его из головы. Он его трахнет, и как только он это сделает, он забудет о существовании Лиама Пейна, как он делал это с остальными. И, он надеялся, Лиам поможет ему забыться на ночь. Найл После первого дня, все снова вошло в колею. Найл разговаривал с остальными учениками. На самом деле, некоторые из его старых друзей сидели рядом с ним на определенных уроках, те, кому было все равно, если он ударил Джейка в лицо – некоторые даже поздравили его с этим. Но, не считая этого, Найл держался Лиама и Гарри. С ними было просто легче. Он сдружился с ними так легко, и впервые он не задумывался над тем, что сказать перед тем, как заговорить, и он перестал уделять так много внимания тому, что на нем был надето, и теперь он мог не переживать, что его увидят, разговаривающим не с теми людьми в коридоре. Он был самим собой, и Гарри и Лиам принимали его таким, каким он был. Впрочем, к сожалению, ему не удалось избежать всех, с кем бы он предпочел никогда не увидеться. Как бы сильно Мария не расстроила его, он должен был поговорить с ней. Он отправил ей короткое сообщение во время уроков в четверг. Он согласилась встретиться с ним, но, как оказалось, могла увидеться с ним только в пятницу после занятий. Это значило, что он пропустит игру Лиама. Он бы пропустил и отработку, но Пол разрешил им не приходить. - Не переживай из-за этого, - сказал ему Гарри, когда он признался, что не сможет прийти на игру. – Я хожу не на все его игры. В любом случае, он не обращает внимания на нас во время игры. Его отец всегда стоит над душой, так что ему нет дела до других людей. - Уверен? – спросил Найл. Гарри кивнул. - Я буду там и передам ему, что тебе очень жаль, что ты не смог прийти. Поверь мне, Лиам не из тех, кто будет держать на тебя обиду за это. На самом деле, я уверен, он каждый раз удивляется, когда кто-то действительно приходит посмотреть на него, и не важно сколько раз. Так что в пятницу после школы он встретился с Марией в кофейне между школой и его домом, Джава Микс. Лично Найл не был большим фанатом кофе, поэтому он заказал себе горячий какао, а затем сел за стол и стал ждать Марию. Она опаздывала, и Найл уже собрался уходить. Когда его отец написал ему сообщение, чтобы он сейчас же шел домой, Найл решил точно больше не ждать. У него хватало мозгов, чтобы понять, что его отец был не в настроении, и что ожидание только подольет масла в огонь. Но затем Мария зашла в кафе и ярко улыбнулась ему, занимая стул напротив. - Извини, - быстро сказала она. – Марксон оставил меня после уроков, чтобы проверить мой проект, и я просто не могла уйти пораньше. Найл посмотрел на сообщение от своего отца, а потом в большие карие глаза Марии, и убрал телефон в карман. Он разберется с последствиями после. Мари протянула руку вперед и накрыла его ладонь. Даже когда у них все было хорошо, его не тянуло к ней очень сильно, и сейчас он просто посмотрел на их руки, чувствуя, как в нем растет раздражение. - Мария, - медленно начал он, убирая свою руку. – Я позвал тебя сюда не для того, чтобы мы снова сошлись. - Сошлись? – спросила она, нахмурившись. – Когда мы расстались? Найл уставился на нее с открытым ртом. - Может быть, когда я застал тебя и Джейка? Мария покачала головой, смотря на него своими большими и невинными глазами. - Это… все было не так. Он поцеловал меня. Я клянусь. Найл, я бы не поступила так с тобой. Я не такая. Он мог бы поверить в это, на самом деле, если бы он лично не наткнулся на них, если бы он не видел, как Мария обвила шею Джейка руками, или как она прижималась к нему всем телом. - Наши отношения - не то, что нам нужно, - в конце концов, сказал Найл. Он подумал, что не стоило развивать эту тему дальше. Они оба знали правду. Мария прищурилась. - Не то, что нам нужно, - повторила она. – Как так? Найл заерзал на месте. - У нас разные интересы. Мы совсем разные. - Это все из-за того, что ты сидишь со Стайлсом и его маленьким щенком? - Лиам, - поправил ее Найл. – Его зовут Лиам. Мария фыркнула. - Найл, прекращай, мы оба знаем, что ты стоишь большего, чем те двое. Есть какая-то определенная причина тому, что ты общаешься с этими отбросами: неудачник и клоун? У тебя какой-то личный кризис? Найл сделал последний глоток какао и поставил чашку на стол, беря свою сумку и вставая. - Думаю, это частично причина, по которой мы не можем быть вместе. Он не стал ждать ее ответа или крика, или для чего она там открыла свой рот. Он вышел из кофейни и оставил позади себя человека, который связывал его с людьми, с которыми он больше не хотел иметь ничего общего. По пути домой, он ожидал, что почувствует раздражение или злость, или даже сожаление. Но это не случилось. На самом деле, ему стало лучше, что не имело никакого смысла, но в то же самое время имело смысл. Когда он зашел домой, он почти забыл о сообщение, которое отправил его отец. Столик в гостиной был заставлен пустыми бутылками из-под пива. Кто-то затушил дюжину сигарет прямо о стол, телевизор был включен на большой громкости. Хотя никого не было в комнате. Найл разулся и положил свою сумку и свитер в шкаф. - Ни ебаной крошки в этом тупом хуевом доме. Найл услышал ворчание своего отца и задержал дыхание. - Я знаю, что ты здесь, парень. Он сглотнул и собрался снова обуться. Может быть, лучшим вариантом было уйти сейчас и дать его отцу время остынуть. За исключением того, что Найл знал своего отца, и он знал, что это его не успокоит, а только разозлит еще больше. - Я могу пойти и купить что-нибудь, - тихо сказал Найл. Его отец появился в проходе, держа в руках полупустую банку из-под пива. - Ты можешь пойти и купить что-нибудь, - повторил его отец. – Не может быть! Почему, ты думаешь, я сказал тебе идти домой? Найл закусил губу изнутри. - Извини. Мне нужно было остаться после уроков, чтобы поработать над… - Я звонил в школу, - сказал его отец, ухмыляясь. – Мне сказали, что ты ушел, как обычно. - Я… - Врешь мне снова, - закончил за него отец. – Всегда врешь, не так ли? Так же, как и твоя шлюха-мать. Найл сощурился. -Она не… Бутылка разбилась о дверь над его головой. Он почувствовал, как осколки задели его лицо, и он вздрогнул, прикрыл лицо, чтобы избежать дальнейших повреждений. -Не переговаривайся со мной, - приказал его отец. – Тащи свою задницу на кухню. Найл провел рукой по лицу и постарался аккуратно убрать осколки со щеки. Его пальцы окрасились в красный цвет, но он знал, что порезы не были глубокими. Они были поверхностными, так что не стоило сильно беспокоиться о них. Он пошел на кухню за своим отцом, потому что знал, что будет только хуже, если он не пойдет. Его отец схватил его сзади за шею и потащил в сторону холодильника. Он открыл дверь, не замечая или не переживая, что дверь сильно ударила Найла в плечо. Он толкнул Найла вниз, пока его лицо не оказалось прямо перед холодильником. - Что ты видишь? – спросил он. - Н… ничего, - быстро ответил Найл. - Именно, - согласился его отец и затем оттащил его от холодильника, только чтобы оттолкнуть его от себя. Нога Найла задела кухонный стол, и он споткнулся, падая на спину, пытаясь руками смягчить падение. - Там ничего нет! А знаешь почему? Потому что я содержу эту семью. Ты ни хрена не делаешь. Ты больше не ребенок. Ты должен вносить свой вклад. Найл оставался на месте, не шевелясь и не произнося ни слова. В такие времена, как эти, лучше всего было просто принять все это и ждать, пока все пройдет. Плохое настроение его отца пройдет после того, как он спустит пар на Найле, и затем все будет в порядке. - Вставай, - сказал его отец. Найл не пошевелился. Отец ударил его в бок обутой в ботинок ногой, и Найл не смог сдержаться: он закричал. - Поднимайся! Найл еле поднялся, прижимая руку к боку. Его дыхание было неустойчивым, как будто он не мог вздохнуть. Его отец снова схватил его за шею, и на этот раз Найл знал, что позже там останутся следы. Он потащил Найла к входной двери, а затем открыл ее и вытолкнул его наружу. Ступни Найла в одних носках дотронулись до холодного тротуара, и он вздрогнул. - Возвращайся, когда найдешь работу, или можешь не приходить вообще. Он захлопнул дверь между ними, и Найл мог услышать, как поворачивается замок. Он осмотрелся вокруг, убеждаясь, что никто не видел, что только что произошло. Никто не видел. Или, если они видели, все их соседи уже научились отворачиваться, когда что-нибудь такое случалось у него дома. Его зрение было размыто, но он не собирался плакать. Но пытаться пробраться внутрь он тоже не собирался, потому что он знал, что пока его отец не отключится, его реакция на Найла будет гораздо хуже того, что только что произошло. Он побрел вниз по улице в одних носках и тонкой футболке, которые не особо защищали его от холодного октябрьского воздуха. Он остановился на углу и достал телефон из кармана. Он знал, как, должно быть, он выглядел, почти раздетый, со следами крови на щеках, которые он никак не мог стереть, неважно сколько раз он проводил рукой по лицу. Он отправил короткое сообщение и стал ждать.