We're Okay

Глава достаточно большая, поэтому, надеюсь, она компенсирует ожидание. Спасибо всем за понимание. Я, правда, перевожу по мере возможностей :) У фика теперь есть вторая бета, Полина, которая будет помогать мне проверять работу. Мне было бы очень приятно, если бы больше читателей оставляло свои отзывы. Наслаждайтесь! Лиам Первую половину игры он сыграл на отлично. Даже его отец подошел к нему и прошептал «хорошее начало» на ухо. Он мог видеть Гарри, сидящего на верхнем ряду рядом с рыжеволосой девушкой и болеющего за него. Он объяснил, что Найл не смог прийти, но Лиам не был против. Он не ждал, что они будут приходить на всего его игры. И Гарри было более, чем достаточно. А его-то он уж точно не ожидал увидеть. Он не замечал его до десятиминутного перерыва, пока не сел на лавочку, пытаясь отдышаться и держа в руках бутылку Gatorade (прим. переводчика: Gatorade – это спортивный напиток, смесь сахара, соли и воды). Он стоял на том же месте, что и в прошлый раз, только сейчас он облокачивался о забор. Выражение его лица, насколько мог видеть Лиам, было абсолютно безразлично. Лиам наблюдал за ним, в то время как он поднес сигарету к губам и сделал затяжку, задерживая дым на мгновение и затем выдыхая его так, что он окутал его лицо. Он вспомнил, как Зейн спросил его о следующей игре, говоря Лиаму, что придет. Но Лиам не думал, что он действительно имел это в виду. На самом деле, он сделал все возможное, чтобы забыть весь разговор, потому что он не знал, что думать о Зейне. О Зейне, в его кожаной куртке и с постоянным облаком из дыма, окружающим его. С его уложенными волосами и темными глазами. И о его репутации, которая шагала впереди него. О том, от кого Найл сказал ему держаться подальше. Лиам мог это – держаться подальше от Зейна. Если бы Зейн держался подальше от него. Только вот продолжал появляться, когда Лиам меньше всего этого ожидал, после того первого раза напротив полицейского участка. Тогда Зейн ему сразу же не понравился. Он прозвал его «парень, который продал Гарри травку», и все на этом. Он действительно не сходился с такими людьми. Он в жизни не выкурил ни косяка ни чего-либо посильнее. И он определенно не собирался становиться другом наркоторговца. И, тем не менее, чем чаще Зейн появлялся в его жизни, тем меньше Лиаму хотелось прогонять его. Проблема была в том, что он не понимал Зейна. Если бы Лиам был Гарри или даже Найлом, это бы имело смысл. Он привык видеть людей – парней и девушек – толпой бегающих за его лучшим другом. Просто личность Гарри привлекала людей, заставляла их хотеть узнать его. Лиам был другим. Не то, чтобы ему не нравились люди, он просто знал, что, чем лучше они узнают его, тем меньше он им нравился. Было легче держаться подальше от остальных. Не задирать нос, получить свою стипендию и двигаться дальше. Внимание Зейна Малика не имело никакого смысла. Как только он подумал об этом, ему показалось, что Зейн усмехнулся, глядя на него. Он хотел было подняться и подойти к Зейну, спросить, что тот здесь делал, как в тот раз, когда он поймал Зейна, наблюдающим за ним на тренировке. Тренер просвистел до того, как Лиам мог уговорить себя встать. Он вернулся на поле и продолжил играть. Впрочем, в этот раз он был отвлечен. Он бы многое отдал, чтобы не знать, что Зейн стоял у забора, потому что теперь он только об этом и думал. Каждый раз, когда он подбегал к краю поля, его взгляд встречался с взглядом Зейна. Дважды он упустил мяч и пропустил пас. - Лиам! – крикнул тренер. – Вытаскивай свою голову из задницы, или я посажу тебя на скамью запасных! Лиам провел рукой по волосам и еле сдержался, чтобы обернуться и убедиться, что Зейн еще не ушел. Он искренне надеялся, что тот остался. Лиам словно мог чувствовать на себе взгляд Зейна, и это бросало его в дрожь, хотя он и понятия не имел почему. После этого он сделал все возможное, чтобы не отвлекаться от игры. Он специально игнорировал существование Зейна, отводя взгляд от забора. В оставшуюся часть матча он больше не допускал ошибок, и они выиграли с большим отрывом. И все же, это была одна из самых слабых его игр. Он знал это, и его отец, наверняка, тоже. Когда он вернулся к скамье, он увидел, как его отец уже шел в его сторону. Лиам бросил взгляд, полный паники, на Гарри, а затем обернулся, чтобы посмотреть, где был Зейн. Он ушел. Видимо, Гарри понял, что нужно было Лиаму, поэтому он спрыгнул с трибуны и перехватил его отца до того, как тот дошел до Лиама. И тогда Лиам снова заметил Зейна. В этот раз он был за забором. Он опирался на одну из скамеек, что была занята их противниками, и Лиам долго смотрел на него перед тем, как побежать в его сторону. Зейн слегка ухмыльнулся, когда Лиам остановился в паре дюймов от него. - Ты весь потный, - прокомментировал он. Лиам посмотрел на себя. Его форма прилипла к груди и спине, и он знал, что по его вискам тек пот. - Ага, - признал он, но сейчас не это было важно. – Что ты здесь делаешь? Зейн приподнял бровь. - Я же сказал, что приду. Лиам нахмурился, потому что до сих пор не мог разобраться почему, и, видимо, Зейн не собирался отвечать ему. - Ты больше не можешь сюда приходить. Зейн коротко рассмеялся на заявление и засунул руки в карманы куртки. - А кто сказал, что я собирался? Щеки Лиама покраснели от смущения. Конечно, он не собирался. Было удивительно, что он пришел на эту игру. - Точно, - кивнул Лиам. – Просто… ты отвлекаешь меня. Обычно я играю гораздо лучше. Зейн ухмыльнулся на эти слова, и он вытащил руки из карманов, чтобы оттянуть воротник прилипшей футболки Лиама от его тела. - Я отвлекаю тебя, - повторил он. Лиам сделал шаг назад. - Ага, отвлекаешь, и мой отец собирается прибить меня. Зейн сжал губы. - Ты был лучшим на поле. И не важно, отвлекался ты или нет. Лиам провел рукой по влажным волосам. - Ага, ну, ему все равно. Зейн открыл рот, чтобы что-то сказал, но кто-то хлопнул Лиама по голове до того, как он мог начать. - Нам нужно идти, - быстро сказал Гарри. Он перевел взгляд с Лиама на Зейна, хмурясь. - Что ты здесь делаешь? – спросил он Зейна. Зейн бросил на него сердитый взгляд. - Почему все только и задают этот вопрос? Гарри скорчил лицо, но затем просто покачал головой. - Нам надо идти, - повторил он. – Прямо сейчас. До того, как твой отец найдет нас и утащит тебя домой. Гарри звучал слегка обеспокоенно, и Лиам озадаченно посмотрел на него. - Что случилось? Гарри достал из кармана телефон – стоп, нет, это был не телефон Гарри. У него забрали телефон. Это был телефон Лиама. - Я стоял у скамьи, отвлекая твоего отца, чтобы он не подошел к тебе и не выебал мозг, так, когда зазвонил твой телефон. Ну, я и подумал, кто, черт возьми, будет писать Лиаму, когда я разговариваю с его отцом, а у него больше нет друзей? И затем я понял, что это, скорее всего, был Найл, так что я открыл твою сумку – не смотри так на меня – и проверил телефон. И… - он указал на экран телефон. – Мы должны забрать его. Лиам посмотрел на экран и быстро прочитал сообщение. «Я знаю, что сейчас не два ночи, но мне как бы нужна помощь. Можешь забрать меня около моего дома? Н.Х». Он почувствовал, как Зейн читал сообщение через его плечо, и хотя в другое время это бы его разозлило, сейчас у него не было на это время. - Мой папа… - Козел, - быстро сказал Гарри, закатывая глаза. – Пошли. Мы обещали, что будем с ним, и ему действительно нужна помощь, иначе бы он не написал. Так что давай. Лиам кивнул. Он надеялся, что его отцу хватит мозгов забрать его сумку, или что кто-нибудь из его команды отнесет ее в раздевалку. - Хочешь, чтобы я пошел? – спросил Зейн, когда Лиам пошел за Гарри в сторону парковки. – Вам может понадобиться помощь, а я хорошо справляюсь с плохими ситуациями. Лиам нахмурился, но Гарри просто пожал плечами и продолжил вести их на стоянку. Лиам сел на пассажирское сидение, а Зейн – сзади. Гарри включил проигрыватель сразу же, как только завел двигатель. Немедленно заиграла «Letting You Let Go» Paper Route, и Лиам узнал эту песню только потому, что это была одна из самых любимых групп Гарри, и, в принципе, Лиаму она тоже нравилась. - Ты случаешь Paper Route? – спросил Зейн. Лиам посмотрел на него в зеркало заднего вида, пока Гарри разворачивался не по правилам. Лиам собирался отругать его за это, но тот выехал на проезжую часть, и Лиам решил не лезть к нему. - Ага, - ответил Гарри. Лиам услышал нотки уважения в его голосе. - Они потрясающие. Зейн согласился и, когда Лиам обернулся, подмигнул ему. Когда они свернули на улицу, на которой находился дом Найла, все молчали. Гарри сделал звук тише, подъезжая к углу, где стоял Найл. А Лиам не мог сделать ничего, кроме как смотреть, как их новый друг молча сел в машину и закрыл дверь. - Спасибо, - тихо пробормотал Найл, а затем отвернулся к окну. Гарри сделал музыку даже громче, чем до этого, почти слишком громко, и поехал. Губы Гарри были крепко сжаты, и Лиам заметил, как тот сильно сжимал руль. Должно быть, они думали об одном и том же. Им обоим в голову пришел тот же самый вывод, когда они забрали Найла, одетого в тонкую футболку, без кроссовок, вниз по улице от его дома. На его щеке была кровь, оставившая развод на левой стороне. Немного крови было и на его руке, где, видимо, он пытался ее оттереть. И когда он садился в машину, Лиам не упустил красных отметин на его шее. Он не был уверен, как долго они ехали до Гарри, но поездка казалась бесконечной из-за того, что никто не говорил. Впрочем, то, о чем все молчали, было громче, чем что-либо еще, и Лиам наконец-то понял, что имел в виду Гарри, когда говорил, что тишина была слишком громкой. Гарри остановил машину на углу улицы и сделал музыку тише. - Мой отец дома, - сказал он. Лиам проследил за его взглядом и увидел, что машина Джона стояла напротив дома. - Он станет задавать вопросы. Лиам опустил взгляд на свои колени, потерянный в мыслях. Он знал, что его отец не был самым лучшим, но он никогда не поднимал на Лиама руку. Лиам не сомневался, что это именно то, что случилось с Найлом. Больше ничего не сходилось. А затем он вспомнил обо всех временах, когда видел похожие следы на Найле. Найл клялся, что он случались во время драк на вечеринках или в клубах. Лиам задался вопросом: было ли это правдой, и теперь больше не сомневался. Он видел Найла пьяным, и он не казался жестоким или вспыльчивым. На самом деле, он много улыбался, смеялся и обнимался. - Заезжай к Луи, - сказал Зейн. Лиам вздрогнул, забыв, что в машине был кто-то еще. Он поймал нерешительный взгляд Гарри, но тот подчинился. Лиам бросил взгляд назад и увидел, как Зейн убирал в карман сотовый телефон. Перед домом Луи стояла только одна машина, и Гарри припарковался около нее. Как только машина остановилась, Зейн тут же выскочил из нее, громко хлопая дверью. Остальные остались сидеть внутри. - Вы идете или нет? – спросил Зейн, поворачиваясь к машине и приподнимая бровь. Гарри отстегнул ремень безопасности. - Пошли, - сказал он, открывая дверь. Найл последовал за ним, а затем – Лиам. Так как Найл шел впереди него, Лиам мог лучше рассмотреть шею. Она была вся красная, и на ней проявлялись синяки. Он подумал, насколько сильно надо было ее сжимать, чтобы остались такие следы. Лиам привык к ушибам во время игр, но он никогда не дрался до этого. Никогда его не душили из злости. Зейн зашел в дом Луи без стука. Трое остальных засомневались, но Зейн оставил дверь открытой. И снова Гарри был первым, кто пошевелился, а Лиам последним зашел внутрь. - Ванная наверху, третья дверь налево, - сказал Луи, появляясь в коридоре. – Под раковиной есть полотенца. Просто выкинь их, когда закончишь, - обратился он к Найлу. – Мы будем в гостиной. Они все смотрели на Найла, пока тот поднимался наверх; Лиам никогда не видел, чтобы тот так сутулился. - Итак, - сказал Луи, растягивая «а». – Кто-нибудь, черт побери, расскажет, что здесь происходит, или мы так и будем это игнорировать? Гарри засунул руки в карманы штанов и пожал плечами. Лиам поймал себя на том, что наблюдал за Зейном, который разувался и искал что-то в заднем кармане своих джинсов. Он достал пачку сигарет и зажигалку, вытаскивая одну сигарету и приподнося ее к своим губам. - Зейн? – попробовал Луи. Зейн просто пожал плечами и сказал, не вынимая сигареты: - Пойду, покурю. - О, ну конечно, - сказал Луи, следуя за Зейном. Гарри тоже пошел за ними, и Лиаму не оставалось ничего другого, как последовать его примеру. - Просто используйте мой дом как приют для молодых и избитых и ничего мне не объясняйте. Все в порядке. - Типа того, - спокойно ответил Зейн, открывая дверь, ведущую из гостиной во двор, и вышел. Гарри остался внутри, а Луи, выглядящий раздраженным, плюхнулся на диван. Лиам поймал себя на том, что пошел за Зейном и закрыл за собой дверь. Зейн не поднял взгляда, зажигая сигарету. Он просто облокотился о стену и уставился в пустоту перед собой. Лиам подошел к нему, но когда он прижался к стене, то у него больше не было сил, чтобы стоять. Это был долгий день: сначала игра, потом все остальное. Он медленно сполз вниз по стене, вытягивая перед собой ноги. Через мгновение Зейн сделал то же самое, теперь находясь достаточно близко к Лиаму, чтобы прикасаться к нему своим бедром. - Часто такое происходит? – спросил Зейн. Лиам пожал плечами и стал смотреть на опадающий с дерева лист, который приземлился на землю около бассейна. - Я не знаю, - признал Лиам. – Может… может быть. Я просто… я не знал. Я не знал. - Будешь? – спросил Зейн, протягивая пачку сигарет. - Я не курю, - покачал головой Лиам. Очевидно, Зейн посчитал это достаточно забавным, чтобы тихо рассмеяться. - Конечно, нет, - сказал он, убирая пачку обратно к себе в карман. Лиам предпочел проигнорировать это. - Вы с Луи действительно близки? – спросил он, потому что он не хотел думать ни о чем важном в данный момент. Он просто хотел сидеть и позволить себе немного расслабиться, пока Найл не приведет себя в порядок, и они не поговорят о произошедшем. Они должны будут поговорить об этом, хотя бы немного. Он догадывался, что Найл не захочет этого, и, возможно, стоило предоставить Гарри заняться этим, потому что Гарри был настойчивым, и он бы потребовал ответов, когда Лиам бы захотел обнять Найла и позволить тому самому со всем разобраться в свое время, которое могло и не настать. Зейн приоткрыл рот, словно в удивлении. Или, может, Лиам озадачил его. - Ага, - ответил Зейн. – Он мой лучший друг. - Действительно? – спросил Лиам. Это было достаточно удивительно, учитывая характер Луи. Они не казались очень похожими, впрочем, то же можно было сказать о них с Гарри. - Как вы встретились? - Мы выросли вместе. Лиам кивнул, пытаясь представить Зейна ребенком. В голову пришел только образ маленького ребенка, бегающего вокруг в кожаной куртке и с челкой Зейна, и Лиам слегка улыбнулся от этой смехотворной идеи. - Так ты живешь поблизости? – спросил Лиам. Зейн больше не выглядел озадаченным. Он сделал еще одну затяжку перед тем, как ответить. - Жил раньше. По его голосу можно было догадаться, что он не собирался больше отвечать на вопросы по этой теме. - Ты хорошо знаешь Найла? - спросил Лиам. Зейн нахмурился и слегка наклонил голову. - Не очень, на самом деле. - О, - посмотрел на свои руки Лиам. – Кажется, что он знает тебя достаточно хорошо. - Многим людям так кажется, - сказал Зейн, туша сигарету. Впрочем, даже после этого он остался неподвижным, как и Лиам. Чуть позже, дверь в дом открылась, и в проеме показался Найл. Разница была заметна сразу же. На лице были порезы, но крови больше не было, и он выглядел менее разбитым. На самом деле, он ярко улыбался, хотя Лиам и подумал, что она была не полностью искренней. - Мы собираемся сыграть в настольный футбол, - сообщил им Найл. - О Боже, - пробормотал Зейн, поднимаясь с земли. Лиам наблюдал за тем, как Зейн стряхнул несуществующую грязь с джинсов, перед тем, как осознал, что, по сути, пялился на задницу Зейна. Он отвернулся. - Не следовало тебе позволить Луи развести себя на это. Найл проигнорировал предупреждение в голосе Зейна. - Так вы идете или нет? Лиам поднялся и пошел за ними внутрь, а затем вниз по лестнице в большой обустроенный подвал. Луи и Гарри уже были там, ссутулившись над столом на игры, выглядя слишком напряженно для дружеской игры. - Давайте разделимся на команды, - сказал Зейн, подходя к ним. Он обвернул руку вокруг плеч Лиама. - Я буду с Лиамом. Луи может сыграть с победившей командой, потому что, поверьте мне, вы, парни, не хотите играть с ним. - Заткнись, Зейн, - сказал Луи, не отрывая взгляда от стола. Лиам поймал себя на том, что еле сдерживался от того, чтобы не прислониться к телу Зейна, что не имело никакого смысла. Ну, может быть, немного, потому что Зейн пах действительно приятно, как какой-то одеколон, смешанный с дымом сигарет, что обычно бы напрягло его, но сейчас это только усиливало эффект головокружения. Он протянул руку и положил ее Найлу на плечо. Найл оторвал взгляд от напряженной игры Луи и Гарри и улыбнулся Лиаму более искренней улыбкой, которая и близко не была такой же жизнерадостной, как предыдущая. Лиам несильно сжал его руку, а затем отпустил. Они разберутся с этим позже. Сейчас всем пятерым нужно было просто расслабиться и заняться чем-то веселым, глупым и неважным. Гарри В итоге они все же поделились на команды – только после того, как Гарри эффектно проиграл Луи, который выглядел настолько самодовольно, что Гарри хотелось бросить в него что-нибудь. Он даже не был уверен, почему они начали играть. Как только вниз спустился Найл, выглядевший потерянно и некомфортно, Луи тут же повел их в подвал и отвлек их, указывая на стол для игры и бросая вызов обоим. Гарри снова проиграл, на этот раз Лиаму и Зейну. Зейн был почти так же хорош, как и Луи, и хотя Лиам играл немного неумело («Я никогда не играл в настольный футбол», признался он, а Зейн сказал: «Не переживай, малыш, я нас прикрою»), Гарри и Найлу надрали задницы. После этого Найл попросил его отойти, бросая через плечо: - Я буду играть лучше, если ты не будешь стоять над душой. Гарри рассмеялся и сел на диван, где уже развалился Луи после победы. Подвал Луи был обустроен лучше, чем весь дом Гарри и его мамы. Телевизор был огромным, и рядом стояли всевозможные видео-приставки. Он смотрел какое-то телешоу, выглядя скучающим, но при этом, каким-то образом, все еще самодовольным, когда Гарри плюхнулся рядом достаточно близко, чтобы задеть его плечом. Он знал, что их прошлый разговор закончился не очень хорошо. И что это была его вина. Он наговорил Луи столько вещей, которых не должен был, и он все еще был недоволен собой из-за этого. И еще немного из-за того, что он упустил такую возможность пофлиртовать с парнем, пока тот полуголый стоял у бассейна. Потому что Луи выглядел очень хорошо в бассейне папы Гарри. Он признавал это. Было что-то особенное в том, чтобы наблюдать за тем, как идеально уложенные волосы превратились беспорядок, а тщательно выбранная одежда лежит на земле, и что причиной тому был Гарри. Не считая этого, Луи точно не был его типом. Не потому что он был парнем – Гарри давно справился с тем, что находил и женщин, и мужчин привлекательными – но потому, что Луи был немного зациклен на «слишком хорош для остальных», и Гарри не особо ладил с такими людьми. Тем не менее, никто не мог отрицать того, что Луи сделал для них сегодня. Не просто впустил их и позволил Найлу привести себя в порядок, но и вернул Найлу его яркую и беззаботную улыбку. - Спасибо, - тихо сказал Гарри так, чтобы остальные не услышали. Не то, чтобы это было большой проблемой, так как Найл громко матерился, а Лиам не прекращал странно хихикать/посмеиваться, чего он никогда не делал до Зейна. Луи не отвел взгляда от экрана телевизора. - Мм? За что? - Знаешь за что, - сказал ему Гарри, отводя взгляд от Луи. Он понятия не имел, что они смотрели, но на экране почти полуголая пьяная девушка дралась со второй, которая продолжала красочно материть ее. Луи слегка усмехнулся. - Да, ну, помнишь, как ты сказал мне, что встретил меня всего неделю назад и все равно знал, что мне нужна помощь? Ты не единственный, кто может видеть такие вещи. - Значит, ты признаешь, - медленно начал Гарри, - что тебе нужна была помощь. Луи сжал губы в тонкую линию. - Каждый раз, когда я начинаю думать, что ты не мудак, ты доказываешь обратное. - Ауч, - сказал Гарри, драматично сжимая руки на груди. – Ты меня ранил, Луи. Луи закатил глаза и положил руку на спинку дивана. Она задела плечо Гарри, но ни один из них не пошевелился. - Эй, - крикнул Луи, оглядываясь назад, где остальные все еще играли в настольный футбол. – Почти закончили, парни? Гарри смотрел, как Найл поднял руки вверх. - Я все, - заявил он. – Я не могу выиграть. Он подошел к ним и сел на диван рядом с Гарри. Диван не был очень большим, так что Гарри пришлось подвинуться ближе к Луи так, что их тела были прижаты друг к другу. Луи подпрыгнул из-за этого, а Гарри постарался не думать о легком румянце на его щеках. - Вы двое, думаете, сможете сыграть против Томмо? – спросил Луи Лиама и Зейна. - Ты называешь себя Томмо, - не удержался Гарри. - Да, называю, юный Гарольд, - огрызнулся Луи, прищурив глаза. Гарри приподнял бровь, бросая на Луи скептический взгляд. - Это даже не мое настоящее имя. - Мальчики, готовы проиграть? – спросил Луи, игнорируя его. Найл и Гарри с приподнятыми бровями смотрели, как Луи играл против Зейна и Лиама. Или Найл наблюдал за игрой, а Гарри наблюдал за ними тремя. Наблюдал за тем, как Луи закусывал нижнюю губу, концентрируясь, или как щеки Лиама краснели каждый раз, когда Зейн звал его «малышом» или хвалил его за то, что тот хорошо играл. Гарри не был уверен, что чувствовал насчет этого, на самом деле. В действительности он совсем не знал Зейна, но после того разговора с Луи той ночью, он подумал, что, возможно, ему не стоило судить людей так быстро. Тем не менее, Лиам был его лучшим другом, и ему не хотелось видеть, как кто-то, чье внимание могло быть лишь чем-то мимолетным, ранит его. Конечно, Лиам был способен сам справиться с подобными ситуациями. На самом деле, Гарри часто дразнил его за то, что тот был таким взрослым, за то, что он был таким ответственным и благоразумным. Но в то же время, Лиам никогда ни с кем не встречался. Ну, хорошо, он однажды обжимался с девчонкой на вечеринке, но дальше этого ничего не зашло. А из того, о чем он мог догадаться, у Зейна было предостаточно опыта. Впрочем, он оттолкнул эти идеи, потому что прямо сейчас, все это было безобидно. А Найл сидел около него, и Гарри мог видеть следы, которые ни вода, ни мыло не смогли смыть с его шеи. - Эй, Найл, - тихо позвал Гарри. Найл отвернулся от игры и нахмурился. - Мм? Гарри засомневался: он не знал, как начать так, чтобы Найл не закрылся. У него не было опыта в таких делах, но он хотел помочь Найлу настолько, насколько было в его силах. - Это был твой отец? – спросил Гарри и тут же поморщился. Найл посмотрел на свои руки. Было странно видеть его таким замкнутым. Обычно Найл улыбался, смеялся и матерился. Сейчас он сидел ссутулившись и сжав губы в тонкую линию. Он наконец-то оторвал взгляд от рук и провел рукой по волосам. - Думаю, я никогда никому не рассказывал об этом, так что я не знаю… я не знаю, как говорить об этом. И для меня это не такое уж большое дело, потому что я просто к этому привык. Это просто моя жизнь, понимаешь? Гарри нахмурился и еле удержался от того, чтобы не положить руку на плечо своего друга. - Не понимаю, - честно сказал он. – Но ты не должен был привыкать к этому. Это… это неправильно. Найл кивнул и вздохнул. - Раньше такое случалось, только когда он был в плохом настроении, а я делал что-то, что злило его. И то ничего серьезного: так, удар или два, или сильный толчок. Но затем это стало происходить чаще, каждый раз, когда он напивался, или его любимая команда проигрывала. А я был там, чтобы он мог выпустить пар. - Найл, - мягко сказал Гарри. Голоса остальных притихли на заднем фоне. - Я не хочу, чтобы ты жалел меня, - быстро сказал Найл. – Я могу справиться с этим, понимаешь. Просто вы, парни, сами об этом догадались, и мне не пришлось говорить вам. Никто никогда особо не обращал на это внимания, и я, думаю, поэтому ничего и не рассказывал. Гарри положил руку Найлу на плечи и наклонился к нему. Найл позволил ему сделать это. - Ты же понимаешь, - тихо сказал Гарри, - что я не отпущу тебя домой сегодня, да? Найл рассмеялся без особого энтузиазма. - Не то, чтобы я этого хотел. Гарри понимающе кивнул, даже если он и не знал всей правды. Он надеялся, что, когда Найл будет готов, то расскажет ему все сам, но сейчас выслушал, что тот ему сказал, и оставил тему. - У тебя всегда есть, где остановиться, - все равно добавил Гарри. – Теперь мы твои друзья, и мы в этом вместе. Я не знаю, если ты заметил, но Лиаму действительно нравится быть мамой-наседкой, и мы сделаем все возможное, чтобы помочь тебе, когда тебе это нужно, хочешь ты этого или нет. - Что же, - сказал Найл, и Гарри заметил улыбку на его лице. – Думаю, что в таком случае у меня нет выбора. - Нет, - согласился Гарри. – У тебя нет выбора. Спустя какое-то время Луи выставил их из дома. - Ко мне сейчас придет девушка, вам всем надо идти. Кроме тебя, - сказал он Зейну. – Тебя я собираюсь отвезти домой. В итоге Лиам тоже остался у Гарри, после того как признал, что его отец был недоволен его уходом после игры, и что он не хотел пока что иметь с этим дело. У Гарри было немного денег, которые он накопил, когда работал в пекарне в прошлом году, а мама или папа Лиама никогда не оставляли его без денег на ланч, которые Лиам откладывал и копил, поэтому они вдвоем купили китайской еды на заказ и съели ее на полу спальни Гарри. Когда они все наелись и устали, Гарри принес кучу одеял и подушек из плотняного шкафа и расстелил их на полу, используя их как временную кровать, и они все разлеглись на них. - Чувствую себя так, словно я двенадцатилетняя девчонка на пижамной вечеринке, - прокомментировал Найл слева от Гарри. – Мы собираемся говорить о мальчиках, которых считаем самыми милыми? - Я думаю, что Лиам самый милый, - ответил Гарри. - Ооо, - проворковал Лиам. – Я думаю, Найл милее. - Мне некомфортно, - пошутил Найл. - Никто не считает меня самым милым, - надулся Гарри. - Я думаю, Луи считает, - вставил Лиам. Найл рассмеялся на это, а Гарри начал шипеть и кашлять, подавившись воздухом. - Что? – спросил он. - Вы двое флиртовали друг с другом во время игры, - пожал плечами Лиам. Гарри уставился на него. - Кто бы говорил! Зейн раздел тебя взглядом столько раз, что даже я почувствовал себя изнасилованным. На этот раз была очередь Лиама кашлять. - Что? – задыхаясь, спросил он. - Он не так плох, как я думал, - тихо сказал Найл. – Зейн, я имею в виду. Гарри повернулся к нему лицом, хмурясь, и Найл пожал плечами. - Хотя, я все еще думаю, что тебе не стоит сближаться с ним, - добавил Найл. Затем Гарри повернулся к Лиаму, и даже в темноте он мог видеть, как его лучший друг покраснел. - Я тоже так думаю, - признался Гарри. – Только потому, что я не хочу, чтобы ты пострадал. Я не имею ничего против Зейна. Уверен, что он классный. Лиам выглядел искренне сбитым с толку. - Я действительно не понимаю, почему не могу дружить с ним. Не то, чтобы он собирается уговорить меня ограбить банк или начать употреблять кокаин. - Дружить, - одновременно повторили Гарри и Найл. Они оба обменялись взглядами, и Гарри понял, что, возможно, Лиам действительно не имел никакого понятия, что Зейн был в нем заинтересован. Что, как он думал теперь, не было удивительным. Для игрока в рэгби Лиам был шокирующе неуверен в себе, как и для парня, который хорошо выглядел. И это было объективное мнение, потому что неважно нравились ли Гарри парни или нет, он никогда не воспринимал Лиама в романтическом плане. Через некоторое время Лиам и Найл уснули, громко храпя. Гарри не пропустил момента, когда его отец заглянул в комнату, чтобы проверить их, но он притворился спящим. Он заметил, что его отец казался счастливым, но после этого Гарри не мог уснуть. Он чувствовал себя виноватым и слишком возбужденным после всего, что произошло сегодня. Видеть его отца таким счастливым от их вида было чем-то несправедливым. Он не мог просто войти в жизнь Гарри, улыбаясь и желая наладить отношения, не после того, что он сделал. Он знал, что слишком долго держал обиду. И его мама, и Лиам много раз указывали ему на это. Просто Гарри был таким человеком, который бросался в отношения. Когда он любил кого-то, он любил их всем сердцем. И если кто-то предавал это, то не было и шанса, чтобы он мог простить их. Он не был уверен, во сколько он встал. Найл свернулся клубочком у его бока, притянув ноги к груди. Лиам растянулся, широко раздвинув ноги, положив одну руку на свое лицо, а второй обнимая Гарри за талию. Гарри встал осторожно, чтобы не разбудить их. Он взял ключи из шкафа, и, на всякий случай, немного денег, а затем вышел из комнаты, спустился вниз и вышел на улицу. Он ничего не мог поделать с тем, как громко заводилась его машина. Большинство его соседей, должно быть, уже спали, потому что почти во всех домах был отключен свет. Кроме дома Луи. Кроме его машины перед домом все еще не было других машин, и, когда Гарри медленно проезжал мимо, то не мог удержаться, чтобы не заглянуть в окна. Он подумал, что, возможно, Луи и его девушка все еще не спали, но он увидел через открытые шторы, что Луи был один и сидел за кухонным столом, держа в руках чашку чая и делая, как думал Гарри, домашнюю работу. Он посмотрел на приборную панель – часы показывали 2:14 – а затем продолжил ехать. Почти все было закрыто, но это было нормально. Он проезжал мимо одного и того же McDonald’s во второй раз, когда наконец-то сдался и подъехал к окошку. Когда работник спросил его, что он будет заказывать, то он обнаружил себя, покупающим всего по два. Десять минут спустя он припарковался и убрал ключи в карман перед тем, как взять пропитанные в некоторых местах жиром пакеты и поднос с двумя большими колами. Он тихо закрыл дверь, бросая на дома своего отца последний взгляд, а затем пошел через соседский газон к дому Луи. Он все еще сидел один в столовой. Гарри постучал в дверь, надеясь, что Луи действительно был один, потому что он бы почувствовал себя мудаком, если бы разбудил кого-нибудь. Он пошаркал ногами, внезапно чувствуя себя действительно очень глупо. Он даже не знал, что он здесь делал. Хотя он всегда принимал опрометчивые и глупые решения, не продумывая их. Когда Луи открыл дверь, он нахмурился, а затем прищурился, глядя на Гарри, который чувствовал себя неловко. - Ты знаешь, сколько сейчас время? – спросил Лу, кладя одну руку себе на бедро. Гарри глупо улыбнулся. - У тебя горел свет, - сказал он. – И я принес еду. Луи посмотрел на пакеты в его руках, наморщив нос. - Это McDonsld’s? - Больше ничего не было открыто, - объяснил Гарри. Луи долго смотрел прямо ему в глаза, а затем спросил: - Я так думаю, ты хочешь, чтобы я тебя пригласил. - Ты не должен, - пожал плечами Гарри. Второй парень закатил глаза и открыл дверь шире, чтобы Гарри зашел. Тот зашел, крепче сжимая пакеты, чтобы они не выпали, и разулся, наступая на пятки. Луи пошел обратно в столовую, и Гарри пошел за ним, и поставил пакеты на стол. Луи сел за стол, но Гарри остался стоять, предпочитая вместо этого заглянуть Луи через плечо, чтобы посмотреть, над чем тот работал. - Что это? – спросил Гарри, приподнимая бровь. Луи резко посмотрел на него и закрыл бумаги рукой. -Я действительно не думаю, что это тебя касается. Гарри постарался не выглядеть озадаченно, но у него этого не получилось. Он сел на стул около Луи, и Луи громко вздохнул. - Ладно. Это просто… пьеса. Наша школа ставит две постановки каждый год; одну в течение первой четверти, одну в течение второй. Первая всегда какая-нибудь известная пьеса или мюзикл, вроде Ромео и Джульетты, или в прошлом году мы ставили Бриолин. А вторая ставится после каникул, и это всегда оригинальная пьеса, написанная кем-нибудь из старших учеником театрального класса. Гарри вытащил бургер и картошку из пакета, передавая их Луи вместе с напитком. - Так ты хочешь, чтобы они поставили твою, - предположил Гарри. Луи беззаботно пожал плечами, словно это не имело большого значения для него, но Гарри заметил легкий румянец на его щеках. - Может быть. Пьесу не обязательно заканчивать до начала первой недели декабря. За день до каникул они объявляют, что мы будем играть. - О чем она? – спросил Гарри с набитым картошкой ртом. Луи скорчил лицо. - Дам тебе знать, когда закончу. Лицо Гарри озарилось в ответ. - Действительно? Луи открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого решил просто откусить бургер. Гарри смотрел, как он прожевал, сглотнул, а затем затаив дыхание сказал: - О Боже мой, это так вкусно. Гарри улыбнулся, поднимая брови. - Говоришь так, словно никогда до этого не ел Big Mac. Луи снова надел свою маску превосходства. - Не ел в течение последних нескольких лет. Ты же понимаешь, насколько это вредно? Гарри откусил свой бургер, а затем сказал с набитым ртом. - Как и все приятные вещи. Луи закатил глаза, но продолжил есть, откладывая еду только чтобы попить или быстро сделать какие-то заметки в своей работе. - Так что все это значит? – наконец-то спросил он. – Твой приход сюда в три утра с жирной едой. Гарри сделал большой глоток, перед тем как ответить. - Я не мог уснуть и заметил, что у тебя горел свет. Вот я и подумал зайти, - объяснил Гарри. – И я думаю, что в какой-то мере обязан тебе за сегодняшний день: Найла и все остальное. - Ты мне не должен, - сказал ему Луи. – Я сделал это для Найла, не для тебя. Так получилось, что мне нравится этот ирландский парнишка. А вот ты, с другой стороны… Гарри посмотрел на него с наигранным обиженным выражением лица. - Я тебе не нравлюсь даже после того, как позволил выиграть в настольный футбол? Луи фыркнул и растянул губы в усмешке так, словно не мог удержаться. - Ты не позволил мне победить, и мы оба это знаем. Гарри пожал плечами. - Хорошо, если тебе от этого легче. - Если бы было легче, я бы сейчас не сидел тут, - указал Луи. - Точно, - признал Гарри. Они замолчали на какое-то время, пока Луи не спросил: - В любом случае, что ты здесь делаешь? Сказал, что не мог уснуть. Почему? Гарри не знал, что ответить, потому что не знал, зачем Луи спрашивал его. Это могло быть просто беседой, что было больше похоже на правду, или он искренне хотел знать. Так или иначе, Гарри захотелось рассказать Луи правду, признаться, что он переживал за Найла, был зол на своего отца, на самого себя и на многое другое, как, например, что он не звонил маме чаще или что не понял раньше, что с Найлом что-то творилось, или даже как он повел себя с Луи в прошлый раз. Вместо того, чтобы высказать все это, он поставил стаканчик на стол и встал. - Хочешь повеселиться? Луи приподнял бровь. - Сейчас три утра, Гарри. Мало чем веселым можно заняться. Гарри улыбнулся. - Пошли. Спорим, ты никогда не забирался в чужой бассейн. - Естественно, нет. В чем смысл? У меня есть свой. - Ага, но твой бассейн ведь не с подогревом? Луи задумался над вопросом. - Нет, - признался он. – Но… - Так что идем, - сказал Гарри, протягивая Луи руку. Луи посмотрел на свою работу, а затем снова на Гарри. В итоге он вздохнул и встал, игнорируя протянутую руку Гарри, но все равно пошел за ним. - Подожди, - сказал Луи, когда Гарри повел его к черному входу. – Мне нужно взять плавки. Гарри рассмеялся и открыл дверь. - Тебе не нужны плавки, когда ты забираешься в чужой бассейн. - Хорошо, - медленно сказал Луи. Гарри мог сказать, что тот сомневался, но он понял, что у Луи была тяга к приключениям, соперничающая с любовью к приключениям Гарри, потому что он все равно пошел за ним. - Почему мы выходим через черный вход? Гарри повел Луи к забору, который отделял задний двор Луи от соседского. - Часть нашего плана – перелезть через забор, - объяснил Гарри. Он делал так несколько раз. Однажды он даже убедил Лиама пойти с ним. Лиам чрезмерно много извинялся и предложил парню почистить бассейн, когда тот обнаружил их с друзьями Гарри. Гарри усмехнулся воспоминанию. Перелазить через забор с Луи было сложно, так как они оба были разуты. Через какое-то время они все-таки перелезли через забор, а затем пересекли задний двор и сделали это снова и снова, пока они не оказались на заднем дворе отца Гарри. - Это будет считаться, даже если это твой бассейн? – спросил Луи, приподнимая бровь. Гарри пожал плечами. - В три утра, да. Луи задумался на мгновение. - Ладно, хорошо, но что теперь? Гарри улыбнулся и без предупреждения столкнул Луи в бассейн. Они оба ушли под воду запутанным и беспорядочным клубком. Гарри почувствовал, как задралась его футболка, а джинсы стали тянуть ко дну. Пальцы Луи сжали его бедро, и Гарри почти захотел открыть глаза, чтобы увидеть, как сейчас выглядел Луи, под водой, прижатый к Гарри. Но они выплыли наружу, и момент был упущен. Луи удалось грубо оттолкнуть его со смешанным выражением ярости, раздражения и невозможным скрыть удовольствием лица. - Ты мудак! – выкрикнул Луи, до того как Гарри утихомирил его. – Знаешь, сколько стоит эта футболка? Ее нужно профессионально стирать только в холодной воде, и… - Луи? – спросил Гарри, расслабляя тело. Он развел руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. - Заткнись. Луи Он наблюдал за тем, как Гарри лежал на спине, словно ничего не весил, и метался между желанием ударить его и присоединиться к нему. В итоге он выбрал последнее, откидываясь на спину, позволяя воде держать его на поверхности. Его футболка слегка колыхалась от волн, и он почувствовал себя очень тяжелым в одежде. Было так тихо, словно в данный момент существовали только они вдвоем. Время от времени они подплывали друг к другу, и части их тел соприкасались. Пальцы Гарри скользили по руке Луи. Луи почти дотрагивался до невероятных волос Гарри. Потом они быстро отталкивались друг от друга, пока их снова не притягивало, словно магниты. А затем внезапно, совсем неожиданно, всего стало слишком много. Словно все это что-то значило, а так не должно было быть. Луи встал на дно и убрал мокрые волосы с лица. - Знаешь, как бы «весело» это не звучало, это не так. Гарри тоже встал, и на его лице промелькнула обида, но потом он снова улыбнулся своей шальной улыбкой, которая, как Луи понял, когда-нибудь доставит ему много проблем, и поплыл к краю бассейна. - Хочешь веселья? – спросил Гарри. Луи приподнял бровь, а затем Гарри громко крикнул. Луи поморщился, а Гарри посмотрел на окна дома. В одной из комнат зажегся свет, и Гарри вылез из бассейна. Было слишком темно, чтобы отец Гарри его узнал, но тем не менее. Он выглянул из окна и крикнул: - Я вызываю копов! Луи посмотрел на Гарри широко открытыми глазами и выражением ужаса на лице, а Гарри снова протянул ему руку. Луи подплыл к нему и в этот раз взял его за руку, позволяя Гарри вытащить его из воды. Затем Гарри наклонился к нему, просто потому что он не хотел, чтобы его папа услышал – заверил себя Луи – и прошептал: - Беги. Прохладный ночной воздух вперемешку с водой заставили его вздрогнуть, когда Гарри сжал его руку, а затем они побежали. Он с легкостью добежали до конца двора, и потом Гарри забрался на забор и помог Луи перелезть через него перед тем, как снова взять его за руку, таща Луи за собой, пока они бежали через два оставшихся двора. Когда они наконец-то добрались до заднего двора Луи, они остановились, руками опираясь на колени и пытаясь отдышаться. Гарри выпрямился первым и провел рукой по влажным волосам. Его глаза светились из-за отражавшегося в них света. - Ты больной, - выдохнул Луи, все еще согнувшись. Он уже должен был быть в порядке, он ведь играл в футбол, Бога ради, он был в форме. Но его одежда была тяжелой, и все случилось так внезапно. - Абсолютно больной. - Ты хотел… веселья, - произнес Гарри. Луи почувствовал гордость из-за того, что Гарри выглядел таким же уставшим, как и он сам. - Это было весело. - Я начинаю думать, что у нас очень разные представления о веселье, - сказал ему Луи. Гарри улыбнулся. - Ты повеселился, признай это. Луи закатил глаза. - Я иду внутрь, здесь холодно. Гарри посмотрел вниз на свою мокрую одежду, а затем снова на Луи. - Я тогда просто воспользуюсь… - он кивнул головой в сторону забора, который выходил на улицу, - калиткой и пойду домой. Луи кивнул, удерживая в себе любые протесты, которые могли выскочить из его рта, потому что он не должен был хотеть, чтобы Гарри остался. Было очень поздно, они оба промокли, и это был Гарри. Он даже не нравился Луи. - Спокойной ночи, Гарри, - сказал Луи, направляясь в дом. - Ночи, Лу, - отозвался Гарри. И Луи остановился, но Гарри уже выходил наружу, закрывая за собой калитку и идя через газоны, чтобы сократить путь. Только Зейн звал его так, и он не был уверен, если он ненавидел или любил то, что Гарри его так называл. Он поднялся наверх для начала и переоделся в сухую одежду, а затем спустился вниз. Он заметил обувь Гарри у прихожей и понял, что тот их забыл. Впрочем, он ничего не мог сейчас с этим поделать, так что он просто вернулся на кухню. Он убрал обертки от еды, которую принес Гарри, выкидывая их в мусорное ведро, пытаясь не думать о том, какой вкусной была еда или как плохо это скажется на его бедрах. Луи попытался вернуться к пьесе, но обнаружил себя, сидящим за столом, держа ручку над бумагой, думающим о воде, обволакивающей его тело, о мокрой одежде и мягких кудрях. Через какое-то время он сдался, отложил бумаги и направился в свою комнату. Прошла почти неделя, а Гарри так не зашел за своей обувью. Луи тоже не заморачивался над тем, чтобы отнести их. Если бы они были ему так нужны, он бы пришел забрать их. Впрочем, опаздывая в школу в четверг, он надел их. У него не было времени, чтобы искать подходящую пару обуви, и они были немного большими, что позволило ему засунуть в них ноги легче, чем в свои. Только идя по коридору в школе на урок, он понял, что сделал. И как только он понял, по какой-то причине это было все, о чем он мог думать. Он сидел в классе, лениво рисуя каракули в тетради, пытаясь отключить раздражающий голос учителя, а затем он опустил взгляд под парту на свои ноги и увидел обувь, и потом он не мог прекратить думать о них, пока что-то не отвлекало его на несколько минут. Они действительно даже не были какими-то особенными. Просто пара обычных конверсов со шнурками, которые, вероятно, когда-то были белыми, но сейчас почти сочетались с цветом обуви. Сзади на подошеве Гарри написал свое полное имя несмываемым маркером: неряшливое «Гарри Стайлс». Во время ланча он поклялся поехать домой, только чтобы переобуться, но затем Эль показалась у его шкафчика, обвивая его за руку, и повела в столовую. Во время последнего урока Зейн прислал ему сообщение с просьбой подвезти после школы. Луи согласился и продолжил писать. Этот класс всегда был его любимым. В его школе была потрясающая театральная группа, и только на этих занятиях Луи действительно наслаждался обучением. Только вот сейчас все его одноклассники, и он сам, работали или над своими сценариями, или над подготовкой к декабрьскому мюзиклу. А Луи? Он просматривал написанное и исправлял диалог, пока не перечитал последний отредактированный отрывок и понял, что он заставил своего главного героя потянуть за собой красивую девушку по улице, шепча слово «беги» прямо ей на ухо. - Черт, - пробормотал Луи, полностью зачеркивая весь абзац. Нет, это не произойдет. Нет. Он не собирался развивать странное слепое увлечение к этому раздражающему, много о себе возомнившему парню с идиотскими кудрями. Не собирался. Как только он подъехал к дому Зейна и открыл пассажирскую дверь, он сказал: - Закрути нам косяк, хорошо? Зейн сел в машину, подняв брови. - Какой-то ты напряженный, Томмо. Луи закатил глаза и поехал, пока Зейн доставал немного травки из пенала. - Ты даже не представляешь насколько, - вздохнул он. Зейн был экспертом в закрутке косяков даже в движущейся машине, и уже минуту спустя, он начал курить, приоткрыв окно. Луи попытался сосредоточиться на дороге, в то время как его маленькая машина заполнялась запахом травки, а затем протянул руку, ожидая, что Зейн поделиться с ним. Он редко курил, в основном потому, что обычно травка делала его слишком апатичным. Некоторые люди, как Зейн, время от времени начинали хихикать и становились беззаботными, когда курили. Луи, с другой стороны, становился сонливым и ленивым. Все те бесчисленные разы, когда они выкуривали косяк или два в подвале Луи, и Зейн смеялся, смотря телевизор, или съедал всю еду Луи, а Луи пялился в потолок и вслушивался в окружающие его звуки. Он сделал короткую затяжку и задержал дым в легких немного дольше нужного. Он выдохнул, покашливая, пока Зейн, сдерживая смех, включил радио. - Подожди, - внезапно сказал Зейн, пальцем указывая на часы в машине. – Сегодня четверг, так? - Да, так, - согласился Луи, выдыхая дым от второй затяжки. – Отличная работа, Зейни, ты выучил дни недели. Зейн прищурился, но затем покачал головой. - Мы пропускаем игру Лиама. Ты должен поехать в Вертон. Луи нахмурился и резко развернулся влево перед тем, как на секунду оторвать взгляд от дороги, чтобы посмотреть на своего лучшего друга. - Почему мы идем на его игру? Зейн ухмыльнулся и откинулся на спинку сидения, с легкостью забирая у Луи косяк. - Потому что, - сказал Зейн, вдыхая, - я отвлекаю его, и он сказал не приезжать. Последнее предложение он произнес с дымом во рту, так что его голос был выше из-за недостатка кислорода. Луи постукивал пальцами по рулю, пока ехал по направлению к школе. Лиам и Гарри были лучшими друзьями, что значило, что Гарри будет на его игре, верно? Не то чтобы Луи хотел его видеть. Не то чтобы Луи планировал остаться и смотреть, как группа потных парней кидают мяч друг другу вперед и назад. Ну, или только назад, так как это был рэгби (Прим. переводчика: правила игры не допускают как игру вперёд, так и пас вперёд). Он ходил на игры своей школы, потому что это то, что ты делаешь – поддерживаешь свою команду. Но он не дружил с Лиамом и не ходил в школу Лиама. У него не было причин оставаться, и поэтому он решил просто подбросить Зейна. Но потом он все равно спросил Зейна, почему он хотел пойти. Когда дело касалось романтического интереса, у Зейна была память золотой рыбки. Это было еще хуже, когда заинтересовавший его человек не отвечал взаимностью – не то чтобы это часто случалось, но, тем не менее – потому что Зейн ни за кем не бегал. Иногда если он считал, что кто-то этого стоит, он мог немного постараться. Если это не помогало, он пожимал плечами и продолжал жить дальше. Он собирался спросить, почему в этот раз все было по другому, почему он вообще заморачивался с Лиамом, но вместо этого он спросил: - Думаешь, Гарри будет там? Зейн пожал плечами и выкинул бычок из окна. Луи понял, что травка уже начала действовать, так как его тело начало расслабляться, а прохладный воздух из окна охлаждал его теплую кожу. - Он был там в прошлый раз, - признался Зейн. – А что? Луи пожал плечами. - Он мне не очень нравится. И я до сих пор не понимаю, во что ты играешь с этим Лиамом. Зейн поморщился. - Что ты имеешь в виду? Луи снова пожал плечами. Одним из плохих последствий травки было то, что он часто это делал. Они подъехали к Вертону, и Луи припарковал машину напротив. Они могли видеть поле из машины, и игроки уже были на поле, а трибуны уже были заполнены людьми. Луи обнаружил себя ищущим их, вглядываясь вдаль, и ему показалось, что он заметил кудрявые волосы, и он вздохнул, выключая двигатель. - Я просто имею в виду, - сказал Луи, расстегивая ремень безопасности, - что ты никогда не стараешься, потому что ты типа говорил мне миллион раз, что нет смысла в том, чтобы стараться ради одного раза. Верно? Так почему ты меняешь правило из-за Лиама? Зейн расстегнул свой ремень и открыл дверь. - Потому что, - сказал он, выходя из машины, - я хочу увидеть, как будет выглядеть его невинное лицо, пока я буду трахать его до потери сознания. Пошли. Он закрыл дверь и хлопнул по капоту, а Луи закатил глаза перед тем, как пойти за ним. - Так всегда теперь будет? – спросил Луи, догоняя Зейна, который шел к открытым воротам, ведущим на поле. – Будешь преследовать бедного парня на играх? - Заткнись, Луи, - бросил через плечо Зейн. – Или я спрошу, почему на тебе эта обувь с именем Гарри Стайлса сзади на подошве. Луи посмотрел вниз на свои ноги, а затем на трибуну, где он четко мог видеть сидящим Гарри и Найла. Он собирался любой ценой избегать их, потому что он действительно не хотел объясняться с Гарри насчет обуви. Но затем Найл заметил их и помахал им, и Зейн пожал плечами перед тем, как направиться в их сторону. Перед Гарри и Найлом были свободны два места, и Луи с Зейном заняли их. - Что ты здесь делаешь? – спросил Гарри, наклоняясь вперед. Луи уставился на поле, пытаясь следить за игрой. - Каждый раз собираешь задавать этот вопрос? – спросил Зейн, доставая зажигалку из кармана. Луи знал, что курить на территории школы было запрещено, и, должно быть, Зейн тоже это знал, потому что просто вертел зажигалку в руках. - Каждый раз будешь появляться здесь? – спросил Найл. – Или тебе наскучит, когда добьешься своего, как и с остальными? Луи и Зейн оба посмотрели на него, Зейн со скучающим выражением лица, а Луи – еле сдерживающим злость. - Что это должно значить? – спросил Луи. Ему нравился Найл, это так, но Зейн нравился ему намного больше. - Ты знаешь, что я имею в виду, - сказал Найл, не смутившись. – И ты не хочешь играть в свои игры с Лиамом, - добавил он, обращаясь к Зейну на этот раз. Зейн пожал плечами и отвернулся. - Кто сказал, что я играю? - Никто, - сказал Гарри, перед тем, как все обострилось. – Потому что ты нам нравишься, но мы переживаем за Лиама. Найл согласился, и Луи закатил глаза. Впрочем, он не мог согласиться с доводом. Он знал Зейна, и знал, что Зейн неизбежно переспит с Лиамом, а потом, скорее всего, никогда не заговорит с ним, и Найлу и Гарри придется собирать того по кусочкам. Но Луи заметил Лиама на поле, играющего очень хорошо, гораздо лучше, чем остальные парни, и не смог сдержаться от мысли, что Лиам мог сам позаботиться о себе. Он так увлекся игрой, что не заметил, как Гарри наклонился к нему достаточно близко, что его кудри задевали плечо Луи, пока тот не прошептал: - Отличные кеды. Луи вздрогнул и чуть не свалился со скамьи. Зейн Он бы действительно хотел, чтобы люди перестали спрашивать его, почему он пришел на игру Лиама в основном потому, что и сам не знал. Он понимал, что это просто потому, что было в Лиаме что-то, что Зейну хотелось развратить. Это милое лицо и эти невинные глаза, которые были таким контрастом с его телом, потому что у Лиама были широкие плечи и огромные руки. Зейн просто действительно очень хотел трахнуть его. Вот и все. И если он наслаждался играми Лиама, потому что Лиам проводил столько же времени, смотря на Зейна, сколько и избегая этого, то это никого не касалось. Впрочем, чем дольше он наблюдал за Лиамом, тем сильнее ему хотелось курить. Вот почему он провел прошлую игру за забором, потому что там он могу выкуривать одну сигарету за другой. Он не был уверен, какого хрена Лиам делал, чтобы заставить его беспрерывно курить. Скорее всего, это имело отношение к тому, что Лиам заставлял его думать о нем намного больше, чем Зейну хотелось бы, и поэтому он курил без остановки, чтобы отвлечься. Когда игра закончилось победой команды Лиама с огромным отрывом, Лиам подбежал к скамье игроков и достал бутылку воды. Зейн смотрел, как тот открыл крышку и выпил полбутылки за раз, все это время не сводя взгляда с Зейна. Зейну ничего не хотелось сильнее, чем спуститься туда и прижать его к скамье, пока бы его губы исследовали каждый дюйм тела Лиама. Пот никогда не был его кинком, он это знал, но, очевидно, у него появились новые предпочтения. Зейн проигнорировал Гарри и Найла, которые, правду говоря, имели все права, чтобы предупредить Зейна держаться подальше от их друга, когда спрыгнул с трибуны. Не то чтобы Зейну нравилось наебывать людей. Ему просто нравилось трахать людей. А наеб, как правило, случался после этого. - Привет, - сказал Зейн, подходя к Лиаму. Он отчетливо видел мужчину, который спорил с тренером Лиама. У него был такой же нос, как и у Лиама, такие же широкие плечи. - Привет, - тихо сказал Лиам. – Ты здесь. Зейн ухмыльнулся из-за удивленного тона. - Возможно, мне нравится отвлекать тебя, совсем чуть-чуть. Лиам вздохнул и закрыл бутылку. - Не думаю, что моему папе это нравится, - признался он, бросая взгляд на отца и тренера. – Но я не… я не против. Наверное. Зейн усмехнулся и заметил приближающихся Гарри и Найла вместе с Луи, следующим за ними. В последний момент он схватил Лиама за руку и повернул его в другую стороны, чтобы он не заметил парней. - Хочешь выбраться отсюда? – прошептал он ему на ухо. Как только бы остальные парни подошли, они бы нашли повод присоединиться к ним или остановить Зейна от побега с Лиамом. Его это раздражало, но не сильно. Ему как бы нравился Гарри, и он не имел ничего против Найла. - Эм, - засомневался Лиам. – Если я соглашусь, нам придется уйти… прямо сейчас. До того как мой отец доберется до меня. Зейн наклонился и подобрал сумку Лиама, закидывая ее на плечо. - Тогда пошли. Зейн пошел впереди Лиама и он знал, что Лиам все еще немного сомневался правильно ли он делает, сбегая с Зейном, не предупредив остальных, куда они идут или что они будут делать. Но он все равно следовал за Зейном, и это вызывало в Зейне сильное желание поцеловать его. Когда они вышли за пределы поля, он увидел, как к ним шел Луи, выглядевший раздраженно. Зейн ускорил шаг, зная, что его лучший друг выебет ему весь мозг позже за то, что тот притащил его к Лиаму на игру, а затем бросил его. Лиам подбежал к нему и убрал волосы с лица. - Скажешь, куда мы идем? Или я просто должен слепо следовать за тобой? - Второе, - ответил Зейн, доставая сигарету. – Тебя это напрягает? - Должно напрягать, но нет, - вздохнул Лиам. - У тебя есть деньги на автобус? – спросил Зейн, стараясь не ухмыляться слишком сильно в ответ на слова Лиама, зажигая сигарету. - Возможно, в моей сумке? – ответил Лиам. Зейн пожал плечами. - Не переживай, малыш. Все под контролем. Щеки Лиама покрылись легким румянцем, а Зейн сделал глубокую затяжку, потому что он обнаружил, что ему многое нравилось в Лиаме, но это – больше всего. Зейн звал Лиама «малышом», и щеки Лиама словно по сигналу окрашивались прелестный оттенок розового. Зейну стало интересно, если щеки Лиама будут так же краснеть, когда Зейн обвернет своими губами его член; он надеялся на это. Он повел Лиама к ближайшей автобусной остановке и заплатил за них обоих перед тем, как направится к привычному для него месту в конце автобуса. Лиам выглядел немного странно, и Зейн проследил за его взглядом, заметив надпись, которую он сделал до этого. Губы Лиама растянулись в усмешке. -Что? – спросил Зейн, пока Лиам садился. Лиам покачал головой. -Ничего. Они провели поездку в молчании. Лиам беспокойно покачивал ногой, а Зейн упрямо смотрел в окно, ожидая пока Лиам что-нибудь скажет, потому что до этого момента все делал только Зейн. Настала очередь Лиама делать первый шаг. Очевидно, Лиаму было достаточно и того, что он просто сидел рядом с Зейном, пока они ехали в автобусе. Каждый раз когда Зейн бросал на его взгляд, тот слегка улыбался самому себе или вежливо другим пассажирам. Он настолько отличался от Зейна, который обычно бросал на пассажиров злые взгляды, когда они смотрели на него. - Это наша остановка, - объявил Зейн. Лиам выглянул из окна, и если у него были опасения по поводу того, что Зейн привез его в неблагоприятный район, то он этого не показал. - Теперь скажешь мне, куда мы идем? – спросил Лиам, когда они выходили из автобуса. - Уже пришли, - сказал ему Зейн, направляясь к своему дому. - О. Они снова замолчали, пока поднимались по лестнице, и он начал думать, было ли все это хорошей идеей. Лиам не был одним из богатеньких друзей Луи, но когда Зейн открыл дверь в свою квартиру, и Лиам вошел внутрь, у него появилось ощущение, что Лиам не принадлежал этому месту. Лиам словно был маяком, ведущим к чему-то хорошему, а Зейн – явно нет. Он немного прибрался вчера, так что все было не так уж плохо, к тому же, в холодильнике была действительно настоящая еда. Он мысленно погладил себя за то, что был готов к импровизированному приходу Лиама. - Ты здесь живешь? – спросил Лиам, оглядываясь вокруг. Зейн пожал плечами и положил сумку Лиама на пол перед тем, как пригласить его сесть на диван. Лиам нахмурился, но сел. - Один? – спросил он. Зейн кивнул, уже направляясь на кухню. - Хочешь выпить? - Конечно, - согласился Лиам. Зейн усмехнулся и спросил: - Водка или ром? - Что насчет твоих родителей? – спросил Лиам, игнорируя вопрос. Зейн замер, все еще стоя лицом к холодильнику. - Я не живу с ними, - тихо сказал он. Это не был тем, о чем он хотел говорить с Лиамом. Не то чтобы он вообще хотел говорить с ним. - В любом случае, Pepsi подойдет? - Ага, - согласился Лиам. Зейн вернулся в гостиную с двумя банками Pepsi в руках. Он передал одну Лиаму, а затем сел на диван около него, ближе, чем было необходимо, так как они были вдвоем, а на диване с легкостью могли поместиться три-четыре человека. - Хочешь посмотреть кино? – спросил Зейн. - Давай, - согласился Лиам. И Зейн задался вопросом: было ли что-то, о чем он попросить Лиама, и тот бы отказался. Это было не очень умно с его стороны, потому что, на самом деле, он вообще не знал Зейна. А если бы знал, то точно вообще ни на что не согласился бы. Зейн встал и включил «Крепкий Орешек», потому что он ему нравился, и это было первым, что попалось ему под руку. Он снова сел около Лиама, и Лиам беспокойно заерзал. Он не был уверен: было ли это привычкой Лиама, или он так делал из-за того, что Зейн заставлял его нервничать. Он надеялся на второе. Зейн наклонился вперед, чтобы подвинуть кофейный столик ближе, а затем достал из под дивана свой личный тайник с травкой и бумагой. - Ты не против? – спросил он. Лиам оторвал взгляд от телевизора. - Нет. Он быстро растолок траву (у него была дробилка, но ему было лень за ней идти), а затем добавил немного табака и закрутил косяк. Все это время он чувствовал на себе взгляд Лиама, который с интересом наблюдал за каждым его действием. Когда он поднес готовый косяк к губам, взгляд Лиама последовал туда же. - Ты курил до этого, Лиам? – спросил Зейн, приподнимая бровь. - Нет, - признался он. Зейн уставился на него. - Ни разу? - Меня к этому не тянет, - пожал плечами Лиам. Зейн посмотрел на косяк, а затем в карие глаза Лиама, в которых зажегся огонек любопытства. - Хочешь попробовать? - Я… я не знаю. Не уверен, - засомневался Лиам. - Тогда хорошо, что ты с экспертом, - усмехнулся Зейн. Он зажег конец косяка и сделал глубокую затяжку перед тем, как выдохнуть дым. Фильм шел на заднем плане, но ни один из них не обращали на него внимания. - Итак, - сказал Зейн, держа в руках косяк, - не вдыхай слишком много, так как это твой первый раз, а то начнешь задыхаться. Серьезно, многие люди не прислушиваются к этому совету, а потом они срываются с катушек. Просто аккуратнее. Лиам осторожно взял косяк из рук Зейна и с сомнением поднес его к губам. Зейн с интересом наблюдал за тем, как эти розовые губы сжали косяк, а затем Лиам коротко вдохнул и убрал косяк ото рта. Неважно, что Зейн предупредил его, Лиам все равно начал сильно кашлять, и Зейн дал ему банку Pepsi. Лиам сделал большой глоток, а затем вытер свой рот тыльной стороной ладони. Зейн забрал у него косяк, а затем сделал еще одну затяжку перед тем, как затушить его в пепельнице. - Больше никакой травки, - пробормотал он, хмурясь от своих действий. Он думал, что это будет весело – испортить Лиама слегка, но это было не так. Ему не понравилось, как выглядел Лиам, выдыхая дым, или с косяком между пальцами. Не тогда, когда он все еще был в спортивной форме. Не тогда, когда он смотрел на Зейна с доверием и ожиданием, словно он хотел, чтобы Зейн им гордился. - У меня не очень-то получается, - предположил Лиам, поникая еще сильнее. - Нет, - быстро сказал Зейн. – Не в этом дело, просто… - он почесал шею. – Я думаю, мне просто не понравилось смотреть, как ты куришь. - Тебе не понравилось смотреть, как я курю, - повторил Лиам в замешательстве. – Почему? Он снова посмотрел Лиаму в глаза, и снова обнаружил, что его мозг слишком много анализировал. Ему очень хотелось курить, просто чтобы отвлечься, но потом у него появилась идея лучше. Он наклонился вперед, а Лиам не шевелился. Наконец-то Зейн сделал то, что заставило бы настойчивый голос в его голове, который пытался убедить в том, что все это было чем-то большим, замолчать. Он поцеловал Лиама намного мягче, чем собирался. Его губы слабо прошлись по губам второго парня, а руки взяли Лиама за лицо. Лиам вздрогнул от удивления, но не отодвинулся. На самом деле, он подвинулся ближе, преследуя губы Зейна, когда Зейн отклонился, чтобы убедиться, что Лиам не был против всего этого. А затем он выбросил осторожность из головы. Одна рука мягко зарылась в волосы Лиама, пока другая, обвила Лиама за его накаченный бицепс. Лиам целовался с сомнением, в то время как Зейн целовал уверенно и требовательно, раскрывая губы Лиама и прижимая свой язык к языку Лиама. Рот Лиама слегка приоткрылся, и Зейн воспользовался этим, чтобы углубить поцелуй. Поцелуй на вкус был, как дым и сладкое Pepsi, а рука Лиама обняла Зейна за шею, пытаясь пододвинуть его ближе. Он сделал всего пару затяжек, но казалось, будто он выкурил весь косяк. Все словно медленно закипало, от того, как рука Лиама стягивала с него его кожаную куртку – он не снял ее, потому что отопление в его квартире работало не всегда – до того, как их языки двигались вместе. Его тело было легким, а Лиам чувствовал тепло везде, где Зейн дотрагивался до него. Он мог сказать, что у Лиама не было много опыта. Зейн направлял почти все их действия, не сомневаясь в том, кто доминировал в поцелуе. И, тем не менее, Зейн обнаружил себя, наслаждающимся происходящим гораздо больше, чем бы ему того хотелось. Ему нравилась идея того, что он учил Лиама вещам, которых тот никогда не делал. Лиам наконец-то стянул куртку Зейна вниз, и Зейн прервал поцелуй, чтобы снять ее, бросая на пол. Он подвинулся, чтобы снова поцеловать Лиама, но Лиам отодвину голову, проводя руками по рукам Зейна. - Никогда не видел тебя без куртки до этого, - сказал он с чем-то близким к восхищению в голосе, что не понравилось Зейну. Он не хотел, чтобы Лиам смотрел на него как на кого-то, кого можно было обожать и ценить. Он хотел, чтобы тело Лиама прижималось к нему, и больше ничего. - У тебя много татуировок. Зейн подался вперед и снова поцеловал его, невнятно бормоча Лиаму в губы: - У меня есть еще. И снова Лиам отодвинулся. - Можешь показать мне? Зейн кивнул, а затем подвинулся вперед, так что теперь он сидел верхом на Лиаме. Он почувствовал себя немного неустойчиво, делая это на диване, особенно потому что Лиам сидел близко к краю дивана, и Зейну не хватало места. Лиам понял это, и поэтому подвинулся немного, держа Зейна за талию, чтобы тот не упал. Когда он устроился удобнее, Зейн схватил воротник своей футболки и потянул ее наверх. Честно говоря, он не ожидал, что с Лиамом все случится так быстро. Конечно, с остальными людьми, которых он приводил домой, они бы уже были раздеты, но это был Лиам, стеснительный, невинный Лиам, и Зейн думал, что ему придется убеждать его. Пальцы Лиама медленно обвели контур каждой видимой татуировки, начиная сверху, заканчивая той, что была на бедре. - Больно было? – поинтересовался Лиам, опуская руку Зейну на бедро. - Если я скажу да, ты поцелуешь их? – усмехнулся Зейн. Пальцы Лиама слегка сжали его за бок; идеально, чтобы компенсировать слишком нежные прикосновения. Он задрал подбородок вверх, закрыв глаза, и Зейн подумал, что тот хотел поцелуя. Он с легкостью подчинился, сильнее прижимая Лиама к дивану, прижимая их вместе, грудь к груди, пах к паху, губы к губам. Когда Зейн слегка качнул бедрами, Лиам выпустил идеальный стон, звук, который почти затих в поцелуе. - Я… я не понимал, - сказал Лиам в губы Зейна. Зейн схватил низ спортивной футболки Лиама, желая увидеть, если все эти тренировки отплатили Лиаму так, как он этого хотел. - Я не знал, что я… что я нравлюсь тебе. Зейн отклонился назад, нахмурив брови. - Что? Лиам снова сильно покраснел. - Я не знал, что нравлюсь тебе, - повторил он. – Я думал, что… не знаю. Я просто не знал. Зейн издал полузадушенный стон, и слез с коленей Лиама. На секунду Лиам выглядел так, словно он подумал, что сказал что-то не так, и это его ранило, так что Зейн схватил его за футболку и грубо притянул ближе, снова становясь лидером, откидываясь на спину и утягивая Лиама за собой. - Черт, Лиам, - простонал Зейн, когда Лиам послушался его. Тонкий материал его формы не особо скрывал тот факт, что Лиаму очень, очень нравилось то, что они делали. - Я думал, что это было очевидно. Лиам покачал головой. Его бедра крепко сжимали бедра Зейна, позволяя Лиаму удерживаться над ним. Он был теплым, и Зейну нравилось приятное ощущение его тела сверху, а его сознание не удержалось от того, чтобы задаться вопросом, насколько чертовски круто было бы, если бы Лиам был ведущим, если бы Лиам показывал ему, чего именно ему хотелось и как это сделать. - Просто, - начал Лиам, рисуя круги большим пальцем на коже Зейна, - ты такой красивый, и, ну, знаешь, весь из себя такой таинственный, - он усмехнулся. – Просто ты сияешь так ярко, Зейн. А я нет. Зейн моргнул, его руки – пытающиеся снять с Лиама его футболку, пока тот говорил – замерли. Он почувствовал, как приоткрыли его губы, и Лиам посмотрел на него с выражением невероятного счастья на лице, словно Зейн был замечательным призом, о котором тот и мечтать не мог. Это заставило что-то внутри Зейна взорваться, что-то чего он не хотел. Он хотел сказать Лиаму, что ни у кого не было права так на него смотреть, особенно у него. Он хотел объяснить Лиаму все причины, по которым все, что они делали, было неправильным, потому что так оно и было. Зейн был черной краской, а Лиам ярко желтой. Даже небольшое соприкосновение испортило бы цвет Лиама, но никакое количество его яркости не смогло бы изменить темноту Зейна. Зейн сел, и Лиам упал на пол, потеряв баланс, вытягивая перед собой руки, пытаясь остановить падение. - Тебе стоит идти, - медленно сказал Зейн. Лиам в недоумении посмотрел на него, словно не расслышал его слов. - Тебе стоит идти, - повторил Зейн. - Я не… - покачал головой Лиам. - Лиам, - Зейн встал с дивана, ища сигареты.- Пожалуйста, - добавил он. Он поднес сигарету к губам и щелкнул зажигалкой один, два, три раза, а затем раздраженно бросил ее на землю. Лиам поднялся с пола, все еще не понимая, в чем было дело. Зейн мог видеть боль в его глазах. - Мне жаль, - тихо сказал Лиам, отходя от Зейна. Он остановился у двери, чтобы поднять сумку. – Что бы я не сделал, мне жаль. - Просто уходи, - сказал ему Зейн. Лиам молча кивнул и вышел, тихо закрывая за собой дверь. Зейн снова сел на диван и закрыл глаза, тяжело дыша. Мгновение спустя он встал на колени на полу, пытаясь найти зажигалку. Ему нужна было покурить. Найл Он оставался у Гарри всю неделю перед тем, как позвонить маме и вернуться домой, чтобы забрать вещи, которые были ему нужны. Когда он зашел в дом, то первый раз в жизни почувствовал себя неуютно. Это больше не было его домом. Его папы не было дома; они согласовали его приход с расписание отца, чтобы убедиться, что они не пересекутся и избегут проблем. Его мама, первым делом, крепко обняла его и поцеловала в лоб. Глубоко внутри он бы хотел ненавидеть ее тоже, но не мог. Он выдержал это выражение любви, а затем отступил от мамы. - Я пришел забрать вещи, - тихо сказал он. Она кивнула. -Я думаю, будет лучше, если ты не будешь появляться здесь какое-то время, - признала его мать, проводя рукой по его щеке. – Я тебя люблю, малыш. - И я тебя, - на автомате ответил он переде тем, как подняться наверх. Он достал свою спортивную сумку с верхней полки шкафа, и затем покидал туда свои вещи. Он не стал брать очень много: немного налички, которую он хранил в наволочке. Затем он пошел вниз, попрощался с мамой и забрал свою обувь, потому что те, которые он взял у Гарри, были немного большими. Гарри ждал в машине снаружи, слушая музыку так громко, что даже Найл мог услышать ее, хотя окна были полностью закрыты. Когда он сел на пассажирское сидение, Гарри посмотрел на него и сделал музыку тише. - Все в порядке? – спросил он. - Ага, наверное, - пожал плечами Найл и забросил сумку назад. И это было правдой. Он жил с Гарри и его папой аж до ноября. Что касалось Джона, то он нравился Найлу, хотя он и не признавался в этом Гарри. Он знал, что у Гарри была причина не любить своего отца, но он не знал, что это было. Джон принял его, не задавая много вопросов. Конечно, спустя некоторое время он начал спрашивать, почему Найл не возвращался домой, и Гарри и Найл рассказали ему лишь то, что позволило успокоить его на время и не выгонять Найла. Найл занял спальню для гостей без возражений со стороны Джона. Гарри даже не спросил его: он просто перенес туда вещи Найла, и никогда не касался этой темы. И он был благодарен им обоим за это. Для него было действительно странно, что кто-то знал о нем что-то настолько личное. Он никогда не делился о своей жизни дома, и всем было наплевать. Но затем в его жизни появился Гарри, вместе с ним и Лиам, и каким-то образом они смогли раскрыть самый большой секрет Найла за несколько недель. И они все равно не бросили его. - С тобой все будет хорошо, если останешься один? – спросил Гарри, облокачиваясь о дверной проем в комнате Найла с зубной щеткой в руке. Найл пожал плечами. - Конечно. Думаю, я просто погуляю в центре города, - добавил он. Гарри кивнул. Он собирался провести время с мамой и сестрой, о которой Найл не знал ничего, кроме того что она приехала на выходные из университета, и мама Гарри пригласила его на ужин. На самом деле, Найл был рад провести время наедине с собой, потому что у него были планы. Он хотел добраться до центра и поискать работу. Он не хотел быть обременять Гарри и Джона, да и было бы неплохо, если бы он мог сам себя содержать. К тому же, он не мог жить с семьей Гарри вечно, но он также не собирался возвращаться домой. Он знал, что ему нужна была работа и достаточно денег, чтобы снять квартиру. Он всегда говорил себе, что как только покинет своих родителей, то никогда не вернется обратно, и он собирался сдержать свое обещание, если сможет. Конечно, он будет навещать маму, чтобы она расписывалась в документах об общественной работе. Он даже больше не был против уборки парка, не тогда, когда они с Гарри строили глазки, проходящим мимо девушкам, или ели жирную картошку из фургончика с едой вниз по улице. - Тебя подвезти? – спросил Гарри. - Поеду на автобусе, - покачал головой Найл. - Хорошо, - пожал плечами Гарри и затем продолжил чистить зубы. Спустя недолгое время Гарри ушел, пока Найл все еще укладывал свои волосы. Он хотел произвести хорошее впечатление на людей, которых встретит сегодня. Когда он спустился и почти обулся, Джон перехватил его. - Мы можем поговорить? – спросил он. Найл в который раз поразился, какими разными были Гарри и его отец. Конечно, они были похожи друг на друга внешне. Разрез глаз, нос, рост. Но у Джона были широкие плечи и по-другому уложенные волосы. И хотя у них с Гарри были одинаково низкие, почти грубые голоса, голос Джона был более спокойным и уверенным, в то время как в голосе Гарре всегда слышались озорные нотки. Найл пошел за ним на кухню. Джон занял себя приготовлением чая, а Найл сел за стол. - Что будешь пить? – спросил Джон. - Эм, ничего, - быстро ответил Найл. Джон кивнул и налил себе чашку чая, а потом сел напротив Найла. - Я понимаю, что не знаю тебя достаточно хорошо, - начал Джон, и Найл заерзал на месте. – Но не смотря на то, что Гарри, возможно, говорит обо мне, я не плохой человек. И я знаю, что вы что-то скрываете от меня. И я также хочу, чтобы ты знал, что мы всегда тебе рады, если у тебя дома небезопасно. Но мне нужно, чтобы вы, парни, рассказали мне, в чем дело. Из того что я знаю, ты сбежал из дома, а я покрываю тебя. - Я не сбегал, - быстро ответил Найл. Джон кивнул. - Я так и не думал, но должен был спросить, - улыбнулся он. – Ты знаешь, родительская необходимость. И, тем не менее, Найл, и, пожалуйста, не думай, что я давлю на тебя, но могу ли я узнать, по какой именно причине ты живешь в моей спальне для гостей? Найл сглотнул и подумал, что ему стоило выпить чая. - Эм, - Найл посмотрел на свои руки. Одно дело было рассказать об этом Гарри и Лиаму. Они были подростками и ничего не могли поделать с этим. Но рассказ о произошедшем Джону мог навредить его родителям, если бы Джон решил принять меры. - Если я расскажу Вам, Вы же не станете типа… - Все что ты сейчас скажешь, останется между нами, - заверил его Джон. – И я не собираюсь выгонять тебя, если тебе, и правда, негде жить. Найл кивнул, а затем обнаружил себя за тем, что рассказал гораздо больше, чем собирался. Больше, чем он рассказал Гарри или Лиаму. Больше, чем он когда-либо кому-нибудь рассказывал. Больше, чем он думал об этом, потому что он предпочитал не думать о тех вещах, потому что это было больно. Он рассказал Джону, как его отец ударил его в первый раз, и как он этому удивился, но подумал, что это было нормально. Родители шлепали своих детей, в этом не было ничего странного. Но затем это перестало быть просто взбучкой, это стало ударами и синяками, и порезами. Он рассказал о том, что никогда никому не говорил, потому что не был уверен, что это было действительно важно, потому что все дома вели себя так, словно это было в порядке вещей. Он признал тот факт, что его мама никогда не вмешивалась, и тот факт, что он был этому рад, потому что не было смысла в том, чтобы ранили их обоих. Он рассказал о том, что если бы не Гарри и Лиам, он бы все еще был там, и, скорее всего, никогда бы не смог выбраться, потому что до их появление у него не было никаких вариантов. Когда он закончил, Джон пялился на свои руки, пытаясь переварить информацию. И Найл почувствовал себя идиотом, рассказывая все это. Делая все это чем-то важным. Наконец-то Джон посмотрел на него. - Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это, - тихо сказал Джон. – И чтобы ты знал, двери этого дома всегда открыты для тебя, хорошо? Всегда. Найл кивнул, и Джон встал. - А теперь пошли, Гарри сказал, что ты собираешься в центр. Я тебя подброшу. Мне, все равно, нужно в ту сторону. Одеяло в комнате для гостей слишком колючее. Найл не смог сдержать усмешки. - Это так. Джон заговорщицки посмотрел на него. - Это был подарок Ивэтт. Я ненавижу его, поэтому и положил в комнату для гостей. Поездка с Джоном отличалась от поездок с Гарри, в основном, потому что Джон водил медленно и осторожно, и потому что не было никакой музыки, даже на заднем фоне. Найл настолько привык к музыке в машине Гарри, что у него руки чесались включить радио, но он не хотел пересекать границы. Найл вышел недалеко от того кафе, в котором виделся с Марией в прошлый раз. - Если тебе что-то понадобиться, дай мне знать, парень, - напоследок сказал ему Джон. Дело было в том, что ему ничего не было нужно. Впервые он прекрасно себя чувствовал. Ощущение висящего над его головой шара для боулинга исчезло. И, избавившись от этого груза, он собирался сделать то, что планировал, с улыбкой на лице и с расправленными плечами. Он знал, что у него было мало опыта, и работать он мог только в кафе быстрого питания, но Найл не был против. Он очень понравился менеджерам первых двух кафе. Он прошел интервью и заполнил заявления. Он даже подал заявление в McDonald’s, понимая, что было больше шансов устроиться туда. Когда он закончил с этим, он направился в кофейню, отчаянно желая что-то теплое и с кофеином. Как только он открыл дверь в заполненное людьми кафе, он сразу же врезался в кого-то, а затем что-то теплое пролилось на его ноги, а женский голос произнес «Блять!», и затем «Я имею в виду черт, извини. Черт побери. Ты в порядке?». Найл посмотрел в большие глаза цвета, который он не смог определить; определенно, зеленые или светло-карие. - Я пролил твой напиток, - на автомате сказал Найл. Его ноги больше не жгло, но на полу была лужица, а девушка держала сломанный поднос с кофе. Она выглядела искренне виноватой, и Найл подумал, что она был привлекательна какой-то мягкой, не ощеломляющей красотой. - Позволь мне купить тебе другой кофе, - предложил он. Девушка убрала прядку волос за ухо, что позволило ему заметить легкий румянец на ее щеке. - Не надо, все в порядке. Это было случайностью. Ты мне ничего не должен. Найл проигнорировал отказ и встал в очередь. - Что ты пила? – спросил он. Девушка закусила губу, и Найл заметил, что она пыталась сдержать улыбку. - Карамельный мокко. Когда подошла его очередь, он заказал себе кофе с тремя ложками сахара, напиток для девушки, а затем печенье с шоколадной крошкой, просто потому что ему захотелось. Когда он отдал девушке ее кофе, они отошли от стойки, чтобы не мешать остальным посетителям. - Ты же знаешь, что не должен был делать этого, - сказала она. - Ну, если я не должен был, ты всегда можешь посидеть со мной, чтобы расплатиться, - усмехнулся Найл. Девушка наклонила голову набок. - А ты дерзкий, - тихо пробормотала она, перед тем как нахмуриться. – Мне, правда, не стоит, - медленно начала она. – Я должна проводить день с семьей, но… Она замолчала, а затем направилась к свободному столику. Она села на стул и с ожиданием посмотрела на Найла, который последовал ее примеру и сел напротив нее. И вот так просто они сидели, и разговаривала, и пили свой кофе. Найл разломал печенье напополам, пока она говорила об учебе – она изучала психологию в университете – и о своей жизни, а Найл, в свою очередь, рассказал ей, что никак не мог выбрать между открытием своего дела и уроками звукорежиссуры. Их разговор плавно перетек от их планов в жизни к их любимой музыке или фильмам, которые они недавно смотрели. Найлу нравилась эта девушка, нравилось то, что она не притворялась перед ним. Она смеялась, когда что-то было смешным, и поймала его на лжи его, когда он признался, что ему нравится Леди Гага: «Лгун! Ты говоришь это только чтобы понравиться мне», и он признался в этом, потому что это было правдой. А затем он осознал, что даже не знает ее имени. - Кстати, меня зовут Найл, - сказал он, протягивая руку для рукопожатия, словно они не провели последние полчаса, рассказывая все о своих жизнях друг другу. - Приятно познакомиться, Найл, - сказала она, пожимая его руку. – Меня зовут Джемма. Ее имя звучало знакомо, но он не мог вспомнить откуда. Джемма посмотрела на экран своего телефона, а затем призналась, что ей нужно было быть дома к ужину. - Мне следует оставить тебе номер телефона, - медленно сказала она. – Если хочешь. Найл поднял брови. - Да нет, спасибо. Мне не интересно, - сказал он ей, и она скомкала салфетку и кинула в него, пока он записывал номер своего телефона ей на сотовый. – Как насчет того, что ты позвонишь мне, если захочешь? Джемма пристально посмотрела на него, а затем сказала: - Конечно, я захочу. Он не был уверен, как это случилось. Вот они направлялись к двери, а вот Джемма облокачивается о свою старую красную машину, а язык Найл исследует ее рот. - Мне, правда, нужно идти, - сказала она ему в рот, пока Найл оторвался от ее рта и начал целовать ее шею. – Моя мама меня убьет. Найл отклонился назад, замечая, как несколько человек с неодобрением смотрели на их обжимания у машины, посередине загруженной улицы, но ему было все равно. - Когда ты будешь в городе в следующий раз? – спросил Найл, не убирая рук с ее бедер. - Рождественские каникулы, - ответила она. - Хочешь снова увидеться? – спросил он. Джемма усмехнулась и убрала волосы со своего лица. Найл провел рукой по ее волосам. - Ты только что засунул свой язык мне в рот, - сказала она, рассмеявшись. – Я думаю, можно было догадаться, что я не против встретиться снова. - Хорошо, - сказал Найл, целуя ее еще раз более целомудренно. – Позвони мне. Или напиши. Или что угодно. Не только для того, чтобы договориться о встрече. Она кивнула, и он отошел перед тем, как повернуться и бросить «Пока, Джемма». Он не пропустил ее яркой улыбки и румянца на щеках, когда она садилась в машину. Он доехал до дома Гарри на автобусе, и каким-то образом все это время улыбка не сходила с его лица. Когда она зашел к себе в комнату, старое и колючее одеяло исчезло и было заменено новым ярко-красным, которое по цвету сочеталось с ботинками Найла, его спортивными штанами и кепкой. Они с отцом Гарри поужинали на диване едой на заказ. Ивэтт не было дома, а Гарри еще не вернулся от мамы. Когда Гарри пришел домой, он плюхнулся на диван между ними. Найл никогда не видел, чтобы Гарри находился так близко к своему отцу, но, должно быть, он провел хороший день с мамой, потому что он улыбался и излучал энергию. - Хорошо провел время со своей сестрой? – спросил его отец. Гарри пожал плечами и закатил глаза. - Естественно. Только вот она опоздала на ужин на час. Она вышла за кофе и когда вернулась, то просто продолжала смотреть на телефон и улыбаться самой себе. Мама хотел ударить ее сковородкой. - Что же, - сказал его папа, выглядя озадаченным. – Когда увидишь Джемму в следующий раз, попроси ее позвонить мне. Гарри и Найл оба замерли по разным причинам. - Обязательно, - тихо и сдержанно ответил Гарри, перед тем как подняться с дивана. Найл пошел за ним. - Джемма, - повторил Найл. - Ага, - тихо сказал Гарри. – Как будто он сам с ней поговорить не может. Я теперь должен быть его курьером? У него действительно нет яиц, раз он не может даже поговорить со своей дочерью… Найл не услышал конец предложения, пока они поднимались по лестнице, потому что его мозг складывал кусочки пазла вместе. И когда он все понял, то мысленно дал себе подзатыльник. Джемма была сестрой Гарри. Он знал, что те глаза выглядели знакомо, но… черт. Он заигрывал, а затем целовался с чертовой сестрой Гарри. Каким-то образом его идеальный день, больше не казался таким уж прекрасным, потому что из этого… из этого не выйдет ничего хорошего.