We're Okay

Ваши отзывы меня вдохновили, так что перевод главы не занял так много времени ;) Честно скажу, что финальная вычитка еще в процессе, но, в целом, проверка закончена :) В четверг начинаются занятия, но я вас не брошу хх P.S. Я все еще ищу Олю ;( Луи Луи не закатывал много вечеринок в это время года. В основном потому, что устраивал одну эффектную вечеринку перед своим днем рождения, ту, на которую были приглашены все, кто значили хоть что-то. Его родители оставят ему большую сумму денег, чтобы он потратил их на что угодно, в дополнение к подарку на его день рождения, и уедут на все выходные. В этом году Луи не устраивал ничего кроме этих выходных, большей частью потому, что все свое свободное время он тратил на написание пьесы. Он был рабом своей работы до такой степени, что Элеанор даже назвала его задротом, а Луи Томлинсон не очень привык к такому обращению. Впрочем, ему было все равно, потому что, впервые, он делал что-то важное для него самого. Конечно, он играл в футбол, и это играло большую роль в его жизни. И, естественно, ему не приходилось жаловаться на свою общественную жизнь. Но пьеса была чем-то другим. Чем-то, чего он хотел. В чем нуждался. И она должна была быть идеальной. Даже его мама отметила, что он вел себя как отшельник в последние несколько недель, а его отец спросил, куда подевалась Элеанор. Но Луи игнорировал их обоих и работал до тех пор, пока не довел работу до совершенства, насколько это было возможно. Только вот он очень нервничал. Дело было в том, что Луи не привык стараться. Все само шло к нему в руки. У него были деньги, внешность, друзья, девушка. Он водил дорогую машину, носил лучшую одежду, был приглашен на лучшие вечеринки. Но над этой пьесой ему пришлось постараться, поработать и, если быть честным, он очень переживал. Он закончил пьесу за два дня до того, как они должны были сдать их учителю. Ну, он сделал все возможное. Он не мог в очередной раз просматривать каждую мелкую деталь. Не было ничего, что он мог исправить, ничего, что он мог сделать лучше. Впрочем, ему нужно было мнение со стороны до того, как он сдаст работу. Он подумывал попросить Элеанор, но он не был уверен, что доверился бы ей насчет пьесы. Затем он подумал о Зейне, но Зейн был в таком скверном настроении в последнее время, что он не думал, что Зейн бы стал читать пьесу. Он действительно не знал, какого черта, он оказался на пороге дома Гарри. Или, может быть, он знал, потому что, на самом деле, это было единственным вариантом. Они не особо много разговаривали с той ночи в бассейне, но это, в основном, была вина Луи. Он избегал Гарри, как чуму, кем тот и был. И, тем не менее, неважно, как сильно он пытался избегать его, это не помогало ему прекратить видеть яркие зеленые глаза, когда он закрывал свои по ночам. Это… это сводило его с ума. У Гарри не было никакого права залазить к Луи под кожу вот так. Так, как Элеанор так и не смогла. Когда дверь в дом Гарри открылась, перед ним оказался парень с кудрявыми волосами в еще большем беспорядке, чем обычно, и уставшими и красными, как ото сна, глазами. Первым делом, Луи бросил в него его обувь. - Ты так и не пришел забрать их, - объяснил Луи, когда Гарри еле успел поймать их. – И они просто занимают место в прихожей. Очень неосмотрительно с твоей стороны. Гарри моргнул перед тем, как расплыться в усмешке. - Я думал, что ты, возможно, захочешь оставить их, раз тебе так понравилось их носить. Луи отказался признавать это. Он больше не надевал их после того первого раза. На самом деле, он запихнул их далеко в шкаф в прихожей, и ему пришлось вытащить все оттуда, чтобы достать их. - Ну да, - беспечно пожал плечами Луи. Гарри уронил взгляд с лица Луи на стопку бумаг в его руках. - Что это? Луи посмотрел на них, и в этот раз не смог сдержать румянца на лице. - Ээм… - засомневался Луи. – Помнишь в тот раз, когда ты спросил меня, что я делаю, и я сказал тебе, что пишу работу для своего театрального класса? А затем ты спросил меня, о чем была пьеса, и сказал, что дам тебе знать, когда закончу? Гарри кивнул, больше не усмехаясь, а искренне улыбаясь. - Ты закончил? Луи кивнул, а затем перед тем, как он мог остановить себя, он передал бумаги Гарри. Он распечатал и сшил их, так что сценарий выглядел профессионально. - Мне нужно, чтобы кто-то прочитал ее, - быстро объяснил Луи. – И я даже не знаю, почему я подумал о тебе, но я просто… - Я рад, что ты пришел, - сказал Гарри, беря буклет. Он сразу же открыл его, пробегая взглядом по страницам. - Можно оставить себе на сегодня? Луи закусил губу. - Ага, - согласился он. – Просто принеси к завтрашнему дню, как получится. Мне нужно будет сдать пьесу в пятницу. Гарри кивнул, протягивая руку к дверной ручке. - Не переживай. Я буду аккуратен. Луи поверил ему, что было очень странно, потому что он едва ли знал Гарри, если честно. И то, что он знал, ему не очень нравилось. К счастью, Гарри закрыл между ними дверь перед тем, как Луи смог бы вырвать работу обратно и остановить его. Он вернулся домой, но вместо того, чтобы подняться к себе в комнату (в которой было не убрано из-за разбросанной вокруг бумаги и ручек, которые он ломал, срываясь), он пошел в подвал. Он не грациозно упал на один из диванов, а затем позвонил Зейну. - Что? – огрызнулся Зейн вместо приветствия. В последнее время он не был слишком приветливым, и Луи пообещал себе узнать причину, как только он закончит с пьесой. - Приходи ко мне, - заскулил Луи. – Пожалуйста, Зейн, мне нужно напиться и поплакаться о своей жизни. Он мог практически услышать, как Зейн закатил глаза. - А ты не можешь это делать в одиночестве, как все нормальные люди? - Нет, - надулся Луи. – Мне нужны объятия и исповедь. - Разве не для этого тебе нужна девушка? - Я не могу признаться своей девушке, что не засыпаю, не помечтав о парнях с глупыми кудрявыми волосами и яркими зелеными глазами, не так ли? – сорвался Луи, сам того не желая. Он почти захотел взять свои слова обратно, но не мог, и, может быть, ему стоило выговориться. Зейн не станет осуждать его, и он это знал. На самом деле, Зейн, скорее всего, был единственным человеком в мире, кто не стал бы. - У тебя достаточно выпивки для двоих? – спросил Зейн. - Конечно, - быстро сказал Луи. - Буду через пару часов. Нужно заработать немного денег, а потом я приеду. Луи сглотнул. - Спасибо, - сказал он перед тем, как отключиться. Он даже не стал убирать телефон в карман, вместо этого выключая его и бросая на другой конец дивана. Зейн не станет перезванивать, а он не хотел больше ни с кем говорить. Родители редко заходили в подвал, так что ему не о чем было беспокоиться. Он решил, что когда Зейн придет, он закажет что-нибудь поесть. Он не хотел ничего из низкокалорийных ужинов, который приготовит его мать, и он также не хотел готовить. На самом деле, все, чего он хотел – это свернуться в клубок на диване, смотря дерьмовое кино с дерьмовым алкоголем и едой, после которой он бы ходил раздутый весь год, и ничего больше. Когда Зейн нашел его, он уже начал бутылку водки из своего тайника, но не был пьян. Он выпил недостаточно, потому что не хотел идти наверх, чтобы взять закуску, а без нее водку было тяжело пить. Зейн сел на диван рядом с ним, аккуратно забирая бутылку из рук Луи. Луи не оторвал взгляда от экрана телевизора. - Мы забрались в чужой бассейн несколько недель назад, - тихо сказал Луи. – Я вроде как вписал это в свою пьесу, а он сейчас читает ее. Я даже не осознавал этого. Он все поймет и решит, что это что-то значит. - А это что-то значит? – спросил Зейн. Луи наконец-то повернулся к нему как раз в то время, когда его лучший друг сделал глоток гораздо больше, чем у Луи хватило бы храбрости выпить. Зейн поморщился и вытер рот тыльной стороной ладони. - Нет, - на автомате сказал Луи. Честно. Это ничего не значило. - Хорошо, - медленно сказал Зейн. – И мы говорим о Гарри, верно? И твоей… пьесе? Луи кивнул. - Моей пьесе, - повторил он. – Ту, что я дал ему прочитать. Потому что я идиот. - Ладно, - Зейн встал. – Пойду, принесу нам что-нибудь, чтобы разбавить водку. Ты сиди здесь и… продолжай жалеть себя. - Могу я жалеть себя и заказывать еду одновременно? – спросил Луи. - Не стесняйся, - ответил Зейн. Когда он вернулся, Луи развалился на полу, закинув ноги на диван и заложив руки за голову. Зейн посмотрел на него, подняв брови, перед тем, как лечь на пол около него, повторяя его положение. Прошло столько времени с тех пор, как они вдвоем нихуя не делали, напивались и просто были вместе. Луи знал, что иногда он не был хорошим другом. Он был слишком занят своей жизнью и школой, и отношениями. Но, в то же время, Зейн тоже так иногда делал. Иногда он не разговаривал с Луи несколько дней, хотя Луи звонил ему снова и снова, интересуясь, в порядке ли он. Он переживал о Зейне. Иногда. - Ты в порядке? – спросил Луи, поворачивая голову в его сторону. Зейн продолжил пялиться в потолок. - Я всегда в порядке. - Я почти поверил, - тихо сказал Луи. - Почти, - повторил Зейн. Он повернул голову набок. - Так он тебе нравится? Гарри? Луи прищурился. - Он мне не «нравится», - твердо сказал Луи. – Я не… я не гей. Мне не нравятся парни. Нет, ему не нравились парни. На самом деле,у него была девушка, с которой он был более, чем счастлив. Гарри же был просто… раздражающим и немого веселым, из-за чего можно было попасть в неприятности. В самом деле, он был похож на водку, решил Луи. Гарри Стайлс был похож на водку. С одной стороны, хорошая идея, но склонная заставлять тебя делать глупые вещи, о которых ты потом сожалеешь. - Я больше не хочу говорить о Гарри, - решил Луи. – Передай мне водку. Зейн подчинился. - А разве ты меня не для этого позвал? Луи покачал головой и попытался выпить водку, лежа на полу. После того как он почти пролил всю водку на себя, он оперся на одну руку и сделал большой обжигающий неприятный глоток, а затем закрыл бутылку перед тем, как снова лечь. - Я позвал тебя, - сказал Луи, морщась от алкоголя, продолжавшего жечь его изнутри, - потому что я подумал, что нам обоим нужно пострадать, а кто лучше для этого подходит, как не твой лучший приятель? - Мне не нужно страдать, - сказал ему Зейн. Луи сжал свои губы. - Да что ты говоришь? Потому что я помню, как несколько недель назад ты пошел домой с определенным кареглазым чудо-мальчиком, а затем, вместо того, чтобы позвонить мне и поделиться подробностями своего завоевания, ты только и делал, что хандрил. - Я не хандрил, - сказал Зейн на грани. Луи закатил глаза. - Конечно, нет, - сказал он. – Так значит, ты вычеркнул его из списка? Или он отверг тебя? Зейн пожал плечами и снова посмотрел на потолок. - Нет. Наоборот, на самом деле. Луи ткнул Зейна в плечо. - Тогда почему ты расстроен? Я думал, ты собирался выебать из него дух. - Я не хотел, - сказал ему Зейн. – И больше не хочу. Луи вздохнул. - Ты ведь не собираешься объяснить, да? – спросил он, но Зейну и не нужно было отвечать. Луи мог сказать, что тот был в таком настроении, когда он закрывался ото всех. Зейн-робот. - Я думаю, пиццу привезли, - ответил Зейн. – Сейчас приду. Луи позволил ему уйти, зная, что Зейн, скорее всего, просто собирался покурить, чтобы очистить голову. Луи воспользовался моментом, чтобы открыть банку колы, которую принес Зейн. Он сделал большой глоток, а затем налил туда водку. Он знал, что впереди его ждала долгая, долгая ночь. Два часа спустя желудок Луи был забит алкоголем и пиццей. Музыка играла на заднем фоне, что-то из R&B, которое поставил Зейн. И он почувствовал себя лучше. Намного лучше. Все было размыто, даже Зейн. Он потянул своего друга на себя, усаживая его к себе на колени. - Я люблю тебя, - искренне сказал ему Луи. – Ты мой лучший друг. - Я не буду заниматься с тобой сексом, чтобы ты выяснил свою ориентацию, - сказал ему Зейн. Луи громко рассмеялся. - Не переживай, если бы я хотел поэкспериментировать, то ты бы не был первым в списке. - Это был бы Гарри, да? Луи прищурился. - Нет. На самом деле, это был бы Лиам. Зейн не расстроился. Он просто поднял брови и сказал: - Ты птица не его полета. Я имею в виду, он просто… он довольно-таки скучный. И пресный. Луи изумленно уставился на него. - Мы говорим об одном парне? Зейн слез с коленей Луи и пожал плечами. - Я не понимаю, о чем думал, - медленно сказал Зейн. – Только зря время потратил. Луи слегка прищурился, а затем ударил Зейна по плечу так сильно, что звук шлепка заглушил музыку. - Что с тобой не так? – спросил Луи. – Зейн Малик, тебе нужно повзрослеть нахуй. Зейн уставился на него, широко распахнув глаза. - Очень интересно, слышать это от тебя, - огрызнулся Зейн. – Ты настолько потерян в своей жизни, что тебе понадобиться карта, чтобы разобраться с этим. Луи встал, опрокидывая на пол пустую банку колы. - Это не так, - яростно сказал Луи. – Я… - Ой, да брось, - Зейн тоже встал. – Я знал это с тех пор, как нам было четырнадцать, Луи! Но ты так боишься быть другим, что даже себе в этом признаться не можешь. Так, что ты встречаешься с Элеанор, даже если у вас нет ничего общего, даже если ты ничего к ней не испытываешь. Так, что ты играешь в футбол и устраиваешь вечеринки, чтобы никто не заметил тот факт, что тебе нравился Джош Коннорс в шестом классе. - А что насчет тебя?! – прокричал Луи. – Зейн Я Хочу Быть Плохим Парнем Малик. Притворяется, что весь такой из себя крутой и ему на всех наплевать, когда все, чего он хочет на самом деле, это чтобы его мамочка любила его. Но даже она не будет! Так, что он занимается сексом со всем, у чего есть пульс, просто чтобы ему не нужно было думать о том факте, что он никому не нужен! Когда он закончил, он тяжело дышал. Зейн уставился на него, а его грудь вздымалась, как и грудь Луи. Он мог скрывать многое, Зейн, но Луи не пропустил выражение боли в его глазах или то, как его руки сжались в кулаки, словно он собирался ударить Луи в лицо. - Зейн, - тихо сказал Луи, протягивая руку вперед. – Зейн, мне жаль. Ты же знаешь, что я не хотел… - Нет, - покачал головой Зейн. – Нет, ты прав. - Это не так. – сказал ему Луи. – Я не прав, ты же знаешь это? По крайней мере, ты нужен мне. - Ага, - плюхнулся на диван Зейн. – Я знаю. Луи сел рядом с ним и положил руку ему на плечи. Зейн позволил ему это сделать на этот раз, укладывая голову Луи на плечо. -Ты, правда, думаешь, что мне нравятся парни? – спросил Луи. Зейн фыркнул. - А ты сам как считаешь? Луи неловко пожал плечами, из-за того как переплелись их тела. - Если честно, я вообще об этом не думаю. Никогда. Или стараюсь не думать. Не знаю. Зейн кивнул, признавая это, и Луи закинул на него свою ногу. - Оставайся со мной на выходные, - внезапно сказал Луи. Зейн посмотрел на него, нахмурившись. - На все выходные? Луи бешено закивал головой. - У моих родителей бизнес-встреча в Лондоне, так что я буду дома один. Просто оставайся. Возьмешь мою одежду, и… и я заплачу тебе столько, сколько ты бы заработал за выходные. Две сотни, верно? У меня есть деньги наверху, или я бы мог снять с карточки и… - Лу, - тихо сказал Зейн, гладя Луи по голове. – Я не собираюсь брать с тебя деньги. Я останусь, потому что хочу этого. - Ты же знаешь, что я действительно очень сильно тебя люблю, - пробормотал Зейну в плечо Луи. - Я тебя тоже люблю, идиот, - ответил Зейн. Луи ухмыльнулся. - Ты сказал это. Ты никогда этого не говоришь. Сердце у него выросло вдвое, - сказал Луи, цитируя Гринча, так верно, как мог. - Ой, заткнись, - сказал Зейн, отталкивая его. Луи только усмехнулся и притянул Зейна к себе, оставляя у него на щеке сентиментальный и слюнявый поцелуй. Зейн притворился, что ему было противно, но Луи просто рассмеялся и откинулся назад. Когда он проснулся с утра, развалившись на полу без одеяла или подушки, он дерьмово себя почувствовал. Зейн все еще спал, и Луи понятия не имел, как он умудрился заполучить диван. Или, может, он знал, потому что, скорее всего, он выпил столько алкоголя прошлой ночью, что этого бы хватило, чтобы убить ребенка. Он громко простонал, когда с опозданием вспомнил, что ему нужно было идти в школу. Он дотянулся до своего телефона, включил его и проверил время: было далеко за полдень. Он проспал весь день. Встав, Луи несильно пнул Зейна в бок. Зейн перевернулся, издавая раздраженный звук, и натянул ворот футболки себе на лицо. - Нет, - запротестовал Зейн. – Я не встану. Никогда не встану. Луи закатил глаза. - Уже почти четыре дня, - указал он. - Все равно, - ответил Зейн. Луи провел рукой по своим растрепанным волосам. Он знал, что, должно быть, отвратительно выглядел, и решил дать Зейну поспать еще, пока он будет принимать душ. Он заслужил это после всего, что Луи наговорил ему вчера. Какого хуя он вообще сказал все эти ужасные вещи? И почему Зейн сказал то, что он сказал? Луи осознал, что они оба натворили дел. Они оба были слишком хороши в притворстве и отрицании всего, неудивительно, что в итоге они сорвались друг на друге, говоря те вещи, которые только они двое знали друг о друге. Они слишком хорошо знали друг друга. Лучше, чем кто-либо еще мог, и поэтому их ссоры всегда были такими серьезными. Они знали, как ранить друг друга слишком хорошо. Он поднимался вверх по лестнице в свою спальню, когда прозвенел звонок. Луи с презрением посмотрел на входную дверь, решая не открывать ее. Он действительно не хотел, чтобы кто-нибудь видел его таким. К тому же, он был в настроении, чтобы накричать на кого-нибудь. Возможно, это был адвокат. Луи открыл дверь с самым озлобленным выражением лица, готовый выплеснуть все дерьмо на любого, кто стоял за дверью. Когда он встретился взглядом с парой зеленых глаз, он издал смущающий писк. - Веселая выдалась ночка? – спросил Гарри. Луи прищурил глаза. - У меня ужасное похмелье, - сказал ему Луи. – Я съел столько пиццы вчера, что ее можно было прокормить маленькую страну, и я дерьмово себя чувствую. Я бы посоветовал тебе уйти, если ты не хочешь, чтобы я тебе врезал и/или меня стошнило на тебя. Гарри не выглядел пораженным его словами. На самом деле, он рассмеялся. - Верно, - сказал он, протягивая Луи его книгу. – В любом случае, я закончил читать твою пьесу и просто принес тебе ее обратно. Луи взял пьесу и крепко сжал ее пальцами. Миллион вопросов возникли в его голове, и он не смог удержаться от того, чтобы не задать один из них. - Это было…? – впрочем, он даже не смог закончить, потому что он не был уверен, если хотел спрашивать, насколько ужасно это было, потому что он не хотел слышать согласия со стороны Гарри. Но и спрашивать, было ли это хорошо, он тоже не хотел, потому что не выдержал бы, если бы Гарри сказал «нет». - Это потрясающе, и мы оба это знаем, - сказал Гарри, закатывая глаза. - Правда? – спросил Луи до того, как мог остановить себя, расплываясь в улыбке. – Я имею в виду, может быть. Я не знаю, смогу ли выиграть, но… - Выиграешь, - медленно сказал Гарри. – На самом деле, когда ты выиграешь, мы отпразднуем это. Луи поднял бровь. - Отпразднуем? Ты имеешь в виду, мы закатим вечеринку и пригласим всех, кого мы знаем, чтобы поздравить замечательного меня? - Нет, - фыркнул Гарри. – Я имею в виду, что куплю дешевое пиво, закажу китайскую еду, и мы посмотрим отстойные фильмы с нашими друзьями. Вот как справляют, что-то важное для тебя. С людьми, которые что-то значат, а не с теми, до которых тебе нет дела. - Ты не знаешь никого из моих друзей, - указал Луи, облокачиваясь о дверь. - Я знаю Найла, - сказал Гарри, засовывая руки в карманы. Он покачался с пятки на носок. - И я вроде как знаю Зейна. И Лиам словно бездомный щенок; он просто покажется у тебя на пороге со своими большими карими глазами, и ты не сможешь прогнать его. - Посмотрим, - сказал Луи, внезапно чувствуя себя неуверенно из-за состояния, в котором находился. Он бы предпочел поговорить об этом, после того как примет душ, уложит волосы и переоденется. - Ага, - согласился Гарри. Луи начал закрывать дверь. - О, подожди, - сказал Гарри. Он достал CD кейс из кармана и передал его Луи. Затем он неловко помахал и пошел домой. Луи перевернул диск, пока закрывал дверь. Сзади небрежным почерком были написаны названия песен и сбоку от каждого названия – номер сцены. Почти около всех названий было написано «инструментальная версия», кроме одного. Луи нахмурился и поднялся наверх. Он собирался принять душ, правда, но в итоге он сидел на кровати без футболки, пока на заднем фоне тихо играла музыка. К этому времени, он знал свою пьесу наизусть, прочитав ее много раз. Пока играла музыка, он представлял себе сцены, указанные на диске. Каждая песня идеально подходила к моментам из пьесы, и, так как песни были без слов, Луи почти мог представить себе постановку пьесы с домашним списком саундтреков, играющем на заднем плане. Когда он дошел до сцены, которая была написана под впечатлением от ночи, проведенной с Гарри, заиграла песня со словами. Это была акустическая версия, но Луи слышал ее где-то до этого. Он взял диск, желая узнать название. Boys Like Girls “Hero/Heroine”. Луи нажал кнопку повтора а затем, откинулся на спину, решая отложить душ, пока музыка окутывала его, и пытаясь не думать слишком сильно о том, сколько, должно быть, усилий было вложено в этот микс. Или о том факте, что Гарри, кажется, понял все, что сказал Луи, лучше, чем Луи предполагал кто-либо мог сделать. Гарри Он шел по школьному коридору в последний день перед рождественскими каникулами, когда зазвонил его телефон. Он достал его из кармана и нахмурился, увидев незнакомый номер, перед тем как зажать одно ухо рукой, а ко второму приложить телефон. - Привет? - Я выиграл! – кто-то крикнул в трубку. – Они выбрали мою пьесу! Я выиграл! Я, черт возьми, выиграл! Гарри зашел в пустой класс и закрыл за собой дверь. - Я же говорил! – сказал Гарри, улыбаясь. – Я знал, что они выберут твою работу. Она была потрясаюша. Он не лгал. Пьеса Луи была хороша во всех отношениях. Некоторые моменты были очень смешными, некоторые – остроумными. Гарри понял главную идею работы, тот факт, что весь смысл заключался в том, чтобы найти свой путь, и что сделать ты это должен сам, но с поддержкой других людей, когда тебе будет тяжело. Это также открыло глаза Гарри, заставило его понять, что, может быть, в Луи было что-то кроме его красивой одежды и сияющей машины, и идеальной прически. - Подожди, - сказал Гарри, нахмурившись. – Откуда у тебя мой номер? Луи замолчал на мгновение на том конце. - Найла легко разговорить. Рассмеялся Гарри. - Так, сегодняшний вечер в силе? - Мм? - Празднование твоей победы, - объяснил Гарри. - О, - голос Луи упал на октаву. – Наверное. - Зейна тоже пригласи, - быстро сказал Гарри. - Уверен, что это хорошая идея? – спросил Луи. – Он и Лиам. - Что ты знаешь? – тут же спросил Гарри. Гарри в жизни не видел Лиама так редко. Каждый раз когда они с Лиамом пересекались, тот говорил, что он очень занят. - Нужно сосредоточиться на игре, - говорил он. Или. - Я снова отстаю по английскому, не могу сейчас говорить. Гарри не был тупым. Он знал, что с Лиамом что-то происходило, но он понятия не имел, как это выяснить. Гарри нужно было вытрясти из Лиама правду. Обычно, это у Гарри были проблемы. Гарри знал, что дело было в Зейне, признавал Лиам это или нет. Он сложил дважды два и понял, что такое поведение Лиама началось примерно тогда, когда он ушел после игры с Зейном, о чем Лиам до сих пор не говорил. - Я думаю, это касается только их двоих, - отрезал Луи. – Но я приглашу его. Но не обещаю, что он придет. Гарри кивнул, перед тем как вспомнил, что Луи не может его видеть. - Хорошо, увидимся после школы. Я захвачу фильмы. Луи издал звук, выражающий согласие, а затем отключился. Гарри замер на мгновение, глядя на телефон, перед тем как понять, что тот отключился не попрощавшись. И почему его это не удивило. После занятий он пошел прямо к шкафчику Лиама, захватив с собой Найла для подмоги. - Давай же, - сказал Гарри, закрывая шкафчик Лиама за него. – Пошли. Он схватил Лиама за руку. Лиам попытался вырваться из захвата, но Найл схватил его с другой стороны и повел в ту же сторону, что и Гарри. - Я не могу, - запротестовал Лиам. – Я должен… - Ничего, - закончил за него Гарри. – Мы официально на каникулах. Никаких оправданий на этот раз, Лиам. Лиам покачал головой, растрепав волосы. - Брось, Гарри, я, правда, не хочу. - Ты избегал нас весь месяц, - указал Найл. – Мы соскучились по тебе. - Ага, - согласился Гарри. – Мы скучали по тебе. И ты выглядишь так, словно нуждаешься в веселье. Это было правдой. У Лиама были мешки под глазами, и, по мнению Гарри, он сбросил немного веса. Теперь его футболки висели на нем немного свободно. Он никогда не видел своего лучшего друга в таком состоянии, и он мысленно выругал себя за то, что не сделал ничего раньше. - Можешь хотя бы сказать, куда мы идем? – спросил Лиам, когда они вышли наружу. Он вздохнул и ссутулился в захвате Гарри и Найла. - Мы идем к Луи, - ответил Гарри, направляясь к своей машине. – Мы празднуем. Лиам резко остановился, и Гарри понял, что до этого тот и не сопротивлялся им, потому что сейчас его рука с легкостью вырвалась из руки Гарри одним резким движением. Лиам качал головой, отходя от них. - Нет, - твердо заявил Лиам. – Я не иду. - Нет, идешь, - огрызнулся Гарри. – Лиам, давай же. Ты просто чахнешь один. Тебе нужно провести время со своими друзьями и… - С каких пор Луи наш друг? – спросил Лиам, и Гарри уставился на него, ошеломленный тоном Лиама. Лиам никогда не кричал на людей, никогда. -Я понимаю, что ты хочешь трахнуть его, Гарри, но, пожалуйста, не притворяйся, что делаешь это для кого-то кроме себя. И я не собираюсь притворяться. И я не хочу быть частью этого. Гарри открыл рот. - Дело не в этом! Лиам поднял бровь. - Серьезно? Так ты хочешь сказать, что не хочешь завести с ним отношений? Гарри закрыл рот. Он не мог отрицать этого. - Лиам, - попытался Найл, - будет весело. Мы просто посмотрим какое-нибудь дурацкое кино и напьемся. Зейн придет, и… - Хорошо, - огрызнулся Лиам, проходя мимо них. Он забрался на заднее сидение машины Гарри, захлопывая за собой дверь. Обычно Лиам садился на пассажирское сидение спереди, а Найл – сзади. - Думаешь, нам стоит врезать Зейну за это? – тихо спросил Найл. - Не думаю, что это поможет, если честно, - ответил Гарри, хмуро глядя на землю. - Это бы помогло мне, - сказал Найл. – Немного. Гарри положил руку ему на плечо. - И мне, - признался он. Как он и обещал Луи, он остановился, чтобы купить еду на заказ по пути домой. Найл зашел в кафе вместе с ним. Лиам решительно остался внутри машины, но когда они сели обратно, он наклонился вперед. - Извини, - тихо сказал он. – За то, что я сказал. Гарри пожал плечами, передавая ему пакеты с едой, чтобы Лиам положил их сзади. - Не переживай. - Кстати, хочешь рассказать нам, что произошло? – спросил Найл. Гарри мог видеть, как Лиам заерзал на сидении. - Мне бы этого не хотелось. Хватит и того, что мне придется встретиться с ним сегодня. Гарри привык видеть нервничающего Лиама, но обычно это было только перед важными играми. - Он что-то тебе сделал? – тихо спросил Гарри. – Лиам, если это так, ты должен сказать нам. - Нет, - быстро сказал Лиам. Гарри понял по его голосу, что тот сдерживал слезы. - Он не делал ничего такого. Гарри кивнул, а Найл выглядел удивленным. - Так вы двое не… ну знаешь? – спросил Найл. Лиам рассмеялся, но это не было его обычным смехом. - Нет, ничего не было, - ответил он. – Вы двое действительно думали, что Зейн захочет кого-то, как я? - Что это должно значить? – резко посмотрел на него Гарри. Лиам пожал плечами. - Именно то, что я сказал. Зейн это… а я просто… я просто Лиам. - Ты не пустое место, - сказал Найл, а Гарри издал звук, выражающий согласие. – Я же говорил тебе, что он идиот. - Ага, хорошо, - Лиам выглянул в окно. – Это не он выставил себя придурком. Это все моя вина. Когда они завернули на улицу Гарри, Гарри заехал на парковку перед своим домом и выключил двигатель. - Может, нам не стоит идти. Лиам покачал головой и взял пакеты с едой. - Нет, мы пойдем. Гарри посмотрел на него. - Но… - Это ведь о Луи, верно? Что-то о его пьесе, и о том, что ты влюблен в него. Так что пойдем. - Я не… - зашипел Гарри. - Нет, ты влюблен, - сказал Найл, положив руку ему на плечо. – Тащи сюда еду, Пейн! – выкрикнул Найл, выходя их машины. - Мне нужно сходить за дисками с фильмами, - быстро сказал Гарри, забегая в дом. Он закрыл дверь между собой и своими друзьями и облокотился о дверь с другой стороны на мгновение. Он не был влюблен в Луи. Тот просто привлекал его. Боже, что не так было с его друзьями? Он провел рукой по своим волосам. - Что не так со мной? – добавил он себе под нос. Он взял несколько дисков из дома, когда он навещал маму и Джемму. Он был в восторге от приезда Джеммы. Он сильно скучал по своей сестре, если честно. Он захватил «Реальную Любовь», потому что это было его любимым фильмом, и прихватил еще дисков из стопки, на всякий случай. А затем он почувствовал себя странно, принося с собой «Реальную Любовь». Это было романтическим фильмом. Было бы странно взять его на празднование Луи, так ведь? Он вздохнул и все равно взял диск. Ему стоило прекратить так много анализировать все, что он делал. Ему было все равно, если Луи возненавидит все его фильмы, потому что ему не было дела до Луи. Не настолько. Он был горд за него и его победу, но не более того. Его пьеса действительно была хорошей. Когда он вышел наружу, Лиам облокачивался о машину с слегка напускной улыбкой на лице. Найл пытался запустить руку в пакет с едой, а Лиам продолжал убирать их от него. - Готовы идти? – спросил Гарри. Лиам кивнул, а Найл развязно спросил: - А ты? Гарри закатил глаза и пошел по тротуару к дому Луи. Он не думал, что соседи его отца поблагодарили бы его за то, что он ходил по их зеленым газонам. Как только дверь в дом Луи открылась, Гарри тут же оказался в крепких объятиях. Он ничего не мог поделать из-за дисков в его руках, но он захотел уронить их и обвить руками Луи за талию, удерживая его на месте, и вдохнуть легкий запах одеколона и клубничного шампуня. Затем Луи отпустил его, поправляя футболку, и неловко сказал: - Извини, я просто очень счастлив. - Мы тоже за тебя очень счастливы, - сказал Найл, проталкиваясь мимо Гарри в дом без приглашения. – Но я буду гораздо счастливее за тебя, если мы спустимся вниз и начнем есть это. Луи закатил глаза. - Хорошо, пошли. О, - он повернулся к Гарри. – Я помню, что ты говорил о дешевом пиве, но я не пью дешевое пиво, так что, я надеюсь, вино подойдет. Гарри покачал головой. - Ты действительно выпендрежник, знаешь же? - Ты говоришь выпендрежничество, - сказал Луи, направляясь в подвал, - я говорю классика. В подвале Найл сразу же занял место на полу. Лиам сел на конец дивана, пока Луи занял другой. - Итак, Хаз, - сказал Луи, и Гарри посмотрел на него, услышав прозвище. Глаза Луи распахнулись шире, когда он встретился взглядом с Гарри, так как если бы он не собирался говорить этого. Он откашлялся и исправил себя. - Итак, Гарри, какие фильмы ты принес? Гарри показал ему диски. - «Реальная Любовь»… - в ответ Лиам громко застонал. – Эм, «Жестокие Игры»? Мой второй любимый фильм, и Лиам не ненавидит его слишком сильно. К тому же, в нем самые потрясающие саундтреки. Луи вытянул руку вперед, и Гарри протянул ему стопку дисков. Луи просмотрел их, сжимая губы в тонкую линию. - Они все романтические? – наконец-то спросил Луи. – У какого парня-подростка нет фильма о футболе или копах? - У такого, кто считает их дерьмом, - сказал ему Гарри, усаживаясь на диван между Лиамом и Луи. Луи наконец-то вздохнул и встал, и Гарри заметил, что он крепко держал «Жестокие Игры» в руке. Он не мог сдержаться от того, чтобы поинтересоваться: захотелось ли Луи посмотреть этот фильм просто так или потому, что он нравился Гарри. Затем Найл открыл коробки с едой, и Луи достал вино и безалкогольные напитки, и все устроились, пока загружался фильм. Только на вступительных титрах Гарри кое-что понял. - Где Зейн? Лиам физически отреагировал на вопрос: его тело дернулось, и он повернулся в сторону Гарри. - О, он немного опаздывает, - ответил Луи, вытирая свой рот после большого глотка красного вина прямо из бутылки. Такая классика. Словно по сигналу мгновение спустя на лестнице послышались шаги, и все обернулись. Кроме Лиама. Найл прищурился, но не стал оскорблять Зейна каким-нибудь проклятием из своего репертуара, вместо этого занимая свой рот едой. - Зейн, - громко сказал Луи, словно пытаясь развеять враждебную атмосферу. – Тащи сюда свою задницу и отпразднуй со мной. Гарри пообещал, что, если мы напоим его, он за десять фунтов пробежит по улице голым. Найл не смог удержаться от смеха, а губы Зейна слегка искривились в усмешке. Лиам просто уставился в телевизор. - Я бы и за пять это сделал, - сказал Гарри. – И мне необязательно напиваться. - Он не шутит, - тихо сказал Лиам. – За год до старшей школы Гарри отстранили от занятий за то, что он пробежался по школьному коридору голышом, прикрываясь баскетбольным мячом. - Я помню это! – громко сказал Найл. – Как раз после того, как я перевелся. Я думал, что вся школа была сумасшедшей. После этого все стало немного легче. Зейн сел на пол у ног Луи, Найл передал ему тарелку с едой, а Луи пил вина за троих, пока все остальные – кроме Лиама – пили немного меньше. Впрочем, когда фильм закончился, у них у всех была приятная пустота в голове. Луи громко сказал: - Ну и дерьмо! Гарри посмотрел на него. - Это не дерьмо! Отличный фильм. - Нет, это не так, - сказал ему Луи. – Он изменился ради нее! Влюбился в нее, и сделал все, чтобы стать мужчиной, заслуживающим ее любовь взамен, а потом… потом он умер до того, как она смогла сказать, что тоже хочет быть с ним! - Я удивлен, что ты все это уловил, - признался Гарри, - учитывая, что ты выпил целую бутылку вина. Луи закатил глаза. - Я прекрасно переношу алкоголь, чтобы ты знал. А теперь давай следующий фильм. Желательно тот, что не разобьет и не растопчет мне сердце. Они включили следующий фильм. Луи снова устроился около него, и на этот раз Гарри почувствовал тепло из-за алкоголя или из-за того, что мог чувствовать тело Луи. Он снова вдохнул тот запах одеколона и ягод и обнаружил себя, слегка прижимающимся к Луи. Луи напрягся, а его пальцы отбивали какой-то неизвестный ритм по ноге, и когда он посмотрел на Гарри, тот смотрел на него. Гарри сглотнул. Он не мог позволить себе этого. Просто не мог. Это было бы ошибкой. Они собирались стать друзьями. Хорошими друзьями. Он мог видеть этого сейчас: все пятеро парней тусующихся все время в подвале Луи или комнате Гарри, или на футбольном поле, смеясь и слушая музыку, и делясь историями. Ради Бога, у Луи была девушка. Гарри не нужно было целовать его. Действительно не нужно было. Особенно когда он не знал, если Луи нравились парни. Но затем Луи положил руку ему на колено и стал выбивать тот же ритм. Гарри пододвинулся к нему невероятно близко, а затем он мог услышать, как Луи мягко мурлыкал себе под нос, и он наконец-то понял, что за песня играла в его голове. Ту самую, что Гарри записал на диск и отдал Луи, когда вернул ему пьесу. Ту самую, что застряла в голове у Гарри после той ночи с Луи. У Гарри была плохая привычка пытаться найти саундтреки к его жизни, и он решил, если бы тот момент с Луи был сценой из фильма, то эта бы песня играла на заднем фоне. После этого, Гарри даже не мог вспомнить название фильма, который они смотрели. Лиам Лиам не стал пить с остальными по нескольким причинам. Во-первых, он никогда особо не пил. К тому же, кто-то должен был быть достаточно трезвым, чтобы отвести Найла и Гарри обратно домой к Гарри. К тому же, естественно, тот факт, что Зейн тоже был здесь, не прибавлял радости – он не хотел снова выставлять себя идиотом. Он и так уже был немного не в себе; кто знал, что он мог выболтнуть, когда выпьет несколько бокалов вина? Это, конечно, значило, что ему пришлось провести весь вечер трезвым, и он понял, что его трезвые мысли не были лучше его пьяных мыслей. Он сидел на диване рядом с Гарри и Луи, которые оба находились в приятном опьянении и склонили друг к другу головы, шепча друг другу слова, которых Лиам не мог услышать. Зейн сидел на полу ближе к Луи, но, он также мог бы сидеть прямо около Лиама, потому что Лиам замечал каждое его слово и движение. Он бы хотел, чтобы все было по-другому, потому что это было жутко, не быть способным оторвать взгляд от Зейна. И он чувствовал себя жалким. Он не собирался тратить свое время на того, кто никогда не ответит взаимностью на его чувства. Потому что Зейн не ответит, и он знал это. Лиам практически предложил себя Зейна на тарелке, а Зейн отмахнулся от него, оставив его брошенным и отвергнутым. Впрочем, это было несправедливо, что он первым поцеловал Лиама. Что сейчас Лиам знал, как чувствуется его кожа под пальцами и губами Лиама. Что он знал, каким на вкус были его поцелуи – сладкие и с привкусом сигарет. Или что под его одеждой он был как ватман с чернилами, значения которых Лиам так и не узнал. Конечно, он знал, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Знал это с самого начала, когда обнаружил Зейна, стоящего за забором, наблюдающим за ним. Он просто не понял, что его впустили только на мгновение, только чтобы закрыть дверь между ними. Какая-то часть его хотела ненавидеть Зейна, но, тем не менее, у него не получалось. По крайней мере, он понимал, что был недостаточно хорош для кого-то вроде Зейна. Или для кого-либо еще, на самом деле. Вот почему у него был только один друг, Гарри, и у него никогда не было девушки… или парня. Он понял, что Найл отключился, и что Луи и Гарри были слишком заняты друг другом, чтобы смотреть кино. Лиам встал и провел рукой по волосам. Они были немного жирными. Он не особо ухаживал за собой в последние несколько недель, потому что не видел в этом смысла. - Я в ванную, - тихо сказал Лиам. Гарри посмотрел на него, отрывая взгляд от Луи. - Ты в порядке, Ли? – спросил Гарри. Гарри редко использовал прозвища для него, и Лиам мог увидеть беспокойство в его глазах. - Определенно, - сказал Лиам, ярко улыбаясь. – Мне просто нужно, знаешь. Ванная. - Захвати нам еды из шкафчиков, - сказал ему Луи. – Не из того, что над раковиной, а слева от нее. Лиам кивнул. Ему было не очень комфортно рыться в чужом буфете, но он не отказался. Гарри смотрел фильм одним глазом, хихикая с Луи. Лиам даже не собирался комментировать это, потому что, похоже, Гарри действительно не знал, насколько ему нравился Луи. Лиам знал Гарри лучше, чем кого-либо. Он был с Гарри во времена, которые Джемма называет Большой Гейский Переполох 2008, а затем Келли, его девушки в первый год старшей школы, и потом Марка, его парня во время лета. Он видел, как Гарри влюбился в незнакомца в торговом центре. Гарри всегда испытывал сильные чувства, но спустя какое-то время это сделало его более осторожным, потому что он понял, что сильные чувства ранили его больше. Лиаму нравился Луи, но он знал, что у Луи была девушка. Он просто надеялся, что они оба будут разумны, чтобы один или они оба были в порядке. Лиам не знал, что делать в ванной. Ему не нужно было в туалет, он просто хотел что-нибудь сделать. Он плеснул водой в лицо, а затем посмотрел на себя в зеркало. Было очевидно, что ему нужно было подстричься. Технически в остальном с ним все было в порядке, но ничего особенного. Он был совсем обыкновенным. Невыразительно коричневый. Когда он вышел из ванной, он пошел на кухню за едой. Он понял, что забыл, про какую полку говорил Луи и засомневался, думая, что делать, когда чья-то рука открыла ящик слева от его головы. Лиам резко выдохнул и сделал шаг назад, пока Зейн доставал пакет с чипсами. Он открыл чипсы, доставая одну и закидывая ее в рот. Он протянул пакет Лиаму. - Я не хочу, - сказал Лиам, качая головой. Зейн пожал плечами и повернулся в сторону подвала. Лиам не хотел идти за ним, но ему больше нечего было делать. Спустя час и еще пол фильма Луи оттолкнул Гарри, и Гарри толкнул Лиама, и в итоге Лиам упал с дивана. Луи эффектно схватил Гарри, чтобы тот тоже не упал, и посадил его на место Лиама, а затем положил голову ему на колени. - Останьтесь, - промурлыкал Луи. – Вы все. Хорошо? Гарри посмотрел на Лиама широко распахнутыми глазами, бесцельно водя руками по Луи, словно не зная, что с ними делать. - Я… эм… - Гарри нахмурился и покачал головой, словно он не мог собраться с мыслями с головой Луи на его коленях. Лиам фыркнул. - Мне нужно написать отцу. - Мне нужно вставать для этого? - Эм, ага. Телефон в моем кармане. Лиам встал. - Не переживай. Я сбегаю к твоему отцу и дам ему знать. - Я с тобой пойду, - внезапно сказал Зейн. Лиам посмотрел на него, нахмурив брови. - Уже поздно. Плохой район, - пожал плечами Зейн. - Хорошая идея, - сонно сказал Луи, закрывая глаза. – Позаботься о нем, Лиам, мне нравится этот парень. Зейн фыркнул и направился к лестнице, останавливаясь, чтобы бросить «ты идешь?» через плечо Лиаму. Лиам вздохнул и пошел за ним. Они неловко молчали, пока обувались, а затем Зейн спросил: - Третий вниз по улице, верно? Лиам кивнул. - Ага, тот что… ну, я бы сказал с очень дорогой машиной, но в этом районе это не особо поможет. Зейн скривил губы в улыбке. Лиам был очень осторожен с тем, чтобы не дотрагиваться до руки Зейна, пока они шли, сохраняя как минимум фут дистанции между ними. Он почти дважды упал с бордюра, но это была цена, которую он был готов платить. Лиам зашел в дом Гарри без стука, и Джон высунул голову из кухни. - Кто это? – спросил он, указывая на Зейна лопаточкой. Лиам нахмурился на этот жест. Было уже около полуночи, а Джон готовил. - Зейн Малик, сэр, - сказал Зейн, протягивая руку. Лиам посмотрел на руку, а затем вверх на Зейна, который стоял с очень уважительным выражением лица, которого Лиам никогда не видел. - Вежливый, - прокомментировал Джон. – Он мне нравится. Джон взял его за руку, и пока он пожимал его руку, он все понял. - Ты сын Патриции? Лиам видел, как на лице Зейна отобразилась гамма различных эмоций: сначала шок, а затем боль. Затем он прищурился и вышел из дома без каких-либо предупреждений, оставляя Лиама и Джона стоять там онемевшими. - Я… - Лиам оглянулся назад через плечо. – Я пойду за ним. Гарри хотел зайти и сказать, что мы останемся у Луи. Он был… эм… слишком занят игрой в настольный футбол, чтобы прийти. Джон кивнул. - Скажи тому парню, что мне жаль, хорошо? Я иногда не думаю перед тем, как говорю. Лиам кивнул и ушел, тихо закрывая за собой дверь. Он мог едва видеть Зейна вдалеке, бойко шагавшего вниз по улице, уже мимо дома Луи. Из его рта выходил дым, а Лиам обнаружил себя следующим за ним. Зейн не остановился, когда Лиам догнал его. Он просто продолжил идти, высоко задрав голову, поднося к губам сигарету, время от времени. Лиам не знал, что говорить, не знал, если у него было право что-то говорить. На самом деле, он просто ждал, когда Зейн скажет ему уйти, но этого не происходило. Он просто продолжал идти, а Лиам пытался не отставать от него. Они ушли с улицы, на которой жил Гарри, и продолжили уйти. Зейн быстро выкурил целую сигарету, и затем достал следующую из пачки, и зажег ее, не замедляя шаг. Он ни разу не повернулся к Лиаму, ни разу не заговорил с ним. Лиам не знал, значило ли это, что он должен был просто молча следовать или таким образом Зейн просил его отвалить. Зейн, казалось, знал район лучше, чем Лиам, и спустя какое-то время они уже шли по парку. Зейн резко остановился и сел на скамью. Лиам засомневался перед тем, как сделать то же самое. - Ты… ты в порядке, Зейн? – спросил Лиам. Зейн рассмеялся, и из его рта вышел дым. - Все просто прекрасно, Лиам. -Хочешь… - Поговорить об этом? – закончил за него Зейн и фыркнул. – Не с тобой. Лиам постарался не принять это близко к сердцу, но это было тяжело. - Хорошо. Зейн громко вздохнул и отбросил сигарету щелчком. Лиам смотрел на потухающий окурок. Вокруг них не было света, и он едва ли мог видеть очертания Зейна. - Почему ты здесь, Лиам? – поинтересовался Зейн. Лиам облизнул свои губы. - Эм… потому что я подумал, что тебе кто-нибудь понадобиться. И я подумал… - Что этим кем-то для меня можешь быть ты, - предположил Зейн. Лиам увидел, как то качал головой, и он снова почувствовал себя глупо. Прямо сейчас он был зол на Зейна за то, что тот, постоянно выставлял его смехотворным придурком. Зейн развернулся к нему лицом и убрал волосы со лба Лиама, медленно проводя пальцами по его коже. - Кто-нибудь сломает тебя однажды, Лиам Пейн, - сказал Зейн так тихо, что Лиам почти не услышал его. Лиам не знал, что ответить на это, но ему не нужно было ничего говорить, потому что Зейн наклонился вперед, с легкостью находя губы Лиама в темноте. Лиам замер на мгновение с кучей возникших в голове вопросов, молящих об ответах, но он не стал задавать их, не хотел прекращать происходящее, как он сделал в прошлый раз. - Ничего не говори, хорошо? – сказал Зейн. – Просто поцелуй меня. Идет? Лиам кивнул, закрывая глаза, пока Зейн прижался к его плечу, мягко толкая его на спину. Лиам обнаружил себя лежащим на спине, на скамье с широко раздвинутыми ногами, чтобы Зейн мог уместиться между ними. Зейн целовался почти яростно, так грубо, что Лиаму стало интересно, останутся ли на губах следы. Он подумал, что не был против этого, на самом деле. На этот раз Зейн был на вкус, как вино, смешанное с чем-то сладким и дымом, и Лиам жадно впитывал в себя это, потерянный в ощущении и вкуса тела Зейна. Его пальцы сами по себе зарылись в волосы Зейна, может быть, немного слишком сильно, словно он держался за них, потому что он не хотел, чтобы Зейн снова ушел. А затем Зейн сделал именно это, с легкостью соскальзывая с тела Лиама. Лиам мог видеть широкую ухмылку на его лице, пока Зейн протягивал Лиаму руку, который сел и взял Зейна за руку. - Пошли, - поторопил он его и потянул за собой вдоль дорожки, по которой они пришли в парк. - Родителей Луи нет дома, а остальные парни внизу. Лиам нахмурился на это, но не стал спрашивать, почему это было важно. Впрочем, когда они вернулись на улицу, где жили Гарри и Луи, Лиам остановился, и Зейн обернулся, все еще усмехаясь, как маньяк. - Что мы делаем? – спросил Лиам. Зейн закатил глаза. - Разве я не просил тебя молчать? Давай же, Лиам, - снова поторопил он его, дергая Лиама за руку. В тот момент Лиам осознал, в каком дерьме он был. Он посмотрел в яркие глаза Зейна, на то, какими растрепанным были его волосы, из-за Лиама, на его гладкие и немного припухшие губы. Он запомнил всю сцену в голове так, чтобы он мог в любое время вспомнить, что это был момент, когда он абсолютно и полностью пропал. Лиам позволил Зейну повести его к дому, потому что Лиам понял, что хотел пойти куда бы Зейн его не позвал, не смотря на последствия. Зейн Он действительно не знал, какого черта, позволил себе сделать это. Он поклялся в тот день несколько недель назад, что оставит Лиама одного. Ему не нужен был кто-то вроде Лиама в его жизни, постоянно напоминающий ему обо всех вещах, что он сделал неправильно, не словами, но будучи полной противоположностью Зейна. Делая его жалким просто своим существованием, и, конечно, не имея малейшего понятия, что он творил. И Лиаму Пейну тоже не нужен был кто-то вроде Зейна в его жизни. Тем не менее, он не смог справиться с собой на той лавке. Не смог удержаться от того, чтобы протянуть руку и дотронуться до него, словно он убеждался, что Лиам был реальным, потому что иногда его существование не имело смысла. И Зейн предупредил его. Он предупредил Лиама, что ранит его по-своему, но Лиам все еще не оттолкнул его. Зейн еще никогда не был так благодарен родителям Луи за их постоянное отсутствие, как сейчас, когда он тянул Лиама в дом Луи. Он закрыл за Лиамом дверь, останавливаясь, чтобы прижать парня к твердой поверхности. Лиам был податливым и готовым, прижимаясь к Зейну своим телом, словно не мог справиться с собой. - Наверх, ага? – спросил Зейн, отстраняясь настолько, чтобы видеть лицо Лиама. Глаза Лиама метнулись к лестнице, затем – обратно к Зейну. Зейн мог видеть, как он сглотнул. Он хотел поцеловать его адамово яблоко, хотел накрыть его родинку своими губами. Так он и сделал. - Хорошо, - задыхаясь, согласился Лиам. Зейн снова схватил его за руку, на этот раз ведя наверх к комнате Луи. Он извинится перед ним позже, но, так как Зейн провел большую часть ночи несколько недель назад, слушая, как Луи страдал по Гарри, и как несправедливо было существование Гарри, то он не чувствовал себя виноватым. Лиам заколебался прямо перед тем, как войти в комнату, но затем Зейн потянул его немного сильнее, и Лиам сделал шаг вперед, тихо закрывая за собой дверь. И затем без каких-либо предупреждений Лиам подошел к Зейну и начал целовать его. Зейн почувствовал кончики пальцев Лиама, впивающихся в его бедра, словно они горели. И вместо того, чтобы хотеть потушить этот огонь, он хотел, чтобы тот его поглотил. Зейн почувствовал, как его толкнули назад, в то время как Лиам провел языком по его губам, стаскивая с Зейна куртку. Он уступчиво раскрыл губы, и секундное замешательство Лиама позволило Зейну снова взять контроль в свои руки. Он схватил Лиама за плечи, с легкостью разворачивая его так, что Зейн снова был ведущим, пока ноги Лиама не коснулись кровати. Он упал на нее, утаскивая Зейна за собой, ни на мгновение не прерывая поцелуя. - Подожди, - сказал Лиам, отталкивая Зейна. – Мы… мы в кровати Луи? Зейн кивнул и спустился вниз к шее Лиама, снова целуя его родимое пятно перед тем, как решить, что он хотел оставить свою метку. Он присосался к коже, и пальцы Лиама снова зарылись в его волосы. Обычно его это раздражало – когда трогали или тянули его волосы – но Лиам… с ним он не был против этого. На самом деле, ему вроде как нравилось. - Ты уверен, что это… ох… нормально? Он не расстроится? – спросил Лиам, и Зейн посмотрел на зажмуренные глаза Лиама и его все еще приоткрытые губы. - Определенно нормально, - заверил его Зейн, пальцами хватаясь за воротник футболки Лиама. В прошлый раз он не успел снять ее. На этот раз, он хотел получить шанс увидеть, что скрывалось под одеждой Лиама, и он не собирался ждать, на случай, если что-то снова их остановит. Лиам изогнулся дугой на кровати, пока Зейн стаскивал с него футболку, и Зейн помог ему снять ее перед тем, как отбросить куда-то на пол и надавить Лиаму на плечо, чтобы он снова лег на спину. Он хотел накричать на себя из-за того, что не включил свет, потому что света фонаря, пробивающегося сквозь шторы, было недостаточно. Зейн позволил своим губам исследовать то, что глаза видеть не могу, поцелуями спускаясь от ключиц Лиама к его груди, к его животу. Все его тело состояло из твердых мускул и гладкой кожи, кроме тонкой полоски волоса, исчезающей под поясом его джинсов. Когда его пальцы пытались расстегнуть пуговицу на этих джинсах, Лиам издал полузадушенный стон, и Зейн усмехнулся. Лиам закусил нижнюю губу и приподнялся на локти, наблюдая за Зейном – который наблюдал за Лиамом – пока Зейн расстегивал его джинсы. Когда с ширинкой было покончено, Зейн нетерпеливо стянул джинсы вниз, и Лиам скинул их. И затем он потянулся к боксерам Лиама, и глаза Лиама расширились, и потом они оба пропали. Зейн положил руку Лиаму на бедро, и нога Лиама задрожала от его прикосновения. Он поцеловал выемку под бедром Лиама и затем действительно посмотрел на лежащее под ним тело; даже ноги Лиама были накаченными. И, неудивительно, он был возбужден, его член выступал из густых волос. Зейн слегка впился пальцами в кожу Лиама на бедре, и он обнаружил себя, бормочущим «Боже, какой же ты прекрасный», не планируя этого. Зейн был готов взять Лиама в руку, когда второй парень спросил: - Что? - Хмм? – посмотрел на него Зейн. - Что ты сказал? – спросил Лиам, озадаченно нахмурившись. - Малыш, я собираюсь взять твой член в рот, - очень медленно сказал Зейн, - а ты хочешь, чтобы я прояснил, что только что сказал? - Я просто… - Лиам покачал головой. – Я подумал, что ты сказал… - Я не говорил, - убедил его Зейн, и затем обвил пальцами основание члена Лиама, надеясь, что тот перестанет говорить, потому что, когда Лиам говорил, Зейн думал, а когда Зейн думал, вещи начинали что-то значить, а ему этого не хотелось. Он просто хотел, чтобы Лиам кончил, и, может быть, чтобы Лиам помог кончить ему, вот и все. Никаких удушающих эмоций или чувственных речей. Зейн провел своим языком по голове члена Лиама. Зейн был больше привычен к тому, чтобы быть на другой стороне, но за последние годы он сделал немало минетов. Он не был смущен размером Лиама, он просто… не торопился. Лиам издал тихий стон, когда Зейн в первый раз прикоснулся к нему языком, и это было чертовски мило, одновременно неожиданно и ошеломляюще. Осознание того, что он был первым, кто делал Лиаму минет, стукнуло Зейна по голове. Зейн обвернул губы около головки, а затем принял в свой рот столько Лиама, сколько мог, рукой работая над оставшейся частью. К тому времени, как он вернулся к голове, пальцы Лиама схватили его за рукава футболки. Он не мог врать себе, хотя и хотел, что быть причиной такому Лиаму – даже если он сам ничего от этого не получал – нравилось Зейн слишком сильно. Тихие, задушенные стоны, и сжимающиеся и разжимающиеся пальцы, словно Лиам больше не мог контролировать свое тело. Он был прав, когда сказа Лиаму, что тот прекрасен, потому что так и было. Он был прекрасен. Все это было гораздо быстрее, чем надеялся Зейн. - Зейн, я… - издал задушено Лиам. И Зейн отстранился, продолжая работать рукой, пока Лиам не кончил на пальцы Зейна. Лиам тяжело опустился на кровать после своего оргазма с трепещущими ресницами и руками, отпускающими футболку Зейна, больше не выгибаясь дугой. Зейн подполз выше по кровати и свалился на спину рядом с Лиамом так, что они лежали в одной позе. Он вытер руку о покрывало Луи, усмехаясь себе. Конечно, он заберет его с собой вниз и бросит в стиральную машину, но они оба будут вечно жить, зная, что Зейн сделал на кровати Луи, и Зейн подумал, что тот того заслуживал. Луи мог быть настоящим придурком. Лиам повернулся спустя мгновение и положил руку Зейну на живот. Зейн посмотрел ему в глаза, еле заметные в темноте, и продолжил ухмыляться, давая Лиаму понять, что был доволен собой. Рука Лиама сдвинулась с его живота к поясу джинсов и продолжила двигаться ниже, пока Лиам не трогал Зейна через штаны. Его взгляд упал вниз, чтобы сосредоточенно наблюдать за своими действиями. Зейн подумал, что это было мило, а затем, чтобы все пошло нахуй; Лиам трогал его член, и да, хорошо, он был милым. Лиам убрал свою руку, когда Зейн расстегнул свои джинсы, зная, что со скоростью Лиама, солнце встанет скорее, чем он займется делом, а Зейну действительно нужно было кончить. Лиам без лишнего изящества запустил руку в боксеры Зейна и схватил его. Он не дразнил и не тянул. Лиам выглядел так, словно играл в рэгби, решительно и уверенно. А Зейн? Зейн точно не жаловался, когда кто-то так сосредотачивался на его члене. Особенно не тогда, когда руки Лиама – теплые, с небольшими мозолями, толстыми пальцами – чувствовались так, так хорошо. Зейн невольно застонал, когда Лиам слегка выкрутил свое запястье, пальцем проводя по головке, и Лиам простонал в ответ. Затем Лиам наклонился вперед и без предупреждений снова поцеловал Зейн долго и медленно, языком повторяя ритм руки. И Зейн кончил, все еще в своих боксерах, пачкая их и руку Лиама. Лиам вытащил руку из боксеров Зейна, и они оба молча лежали мгновение. Глаза Зейна стали закрываться, и он знал, что если позволит остаться себе подольше, он уснет. Не то чтобы это было плохо; Луи не расстроился бы, если бы поднялся наверх и нашел Лиама и Зейна, вырубившихся у него на кровати. На самом деле, он мог бы устроить им чертову вечеринку или швырнуть в них упаковкой презервативов. Впрочем, Зейн просто не мог позволить этому произойти, потому что не хотел просыпаться, обнимая Лиама, с рукой Лиама вокруг его талии, и пахнуть тем сладким спреем для тела, которым пользовался Лиам, присутствие которого он мог уловить только попробуя кожу Лиама на вкус. Он не мог позволить себе этого, потому что не мог позволить себе Лиама, и он не хотел Лиама. Не так. Он хотел, чтобы Лиам был под ним или наоборот. Он хотел быть внутри Лиама или, черт побери, наоборот. Но не более. Он хотел поверхностных отношений с Лиамом, но если бы они проснулись вместе, у него было ощущение, что в итоге их отношения стали бы гораздо серьезнее. - Нам стоит вернуться к парням, - тихо сказал Зейн и сел. Лиам моргнул, и Зейн захотел ударить себя в лицо за то, что решил наебать кого-то с такими глазами, потому что когда-нибудь, они убьют его, и он это знал. - Точно, - медленно сказал Лиам. Зейн с легкостью нашел свою одежду и даже достаточно вежливо кинул Лиаму его футболку. Лиам одевался медленнее его, но Зейн был достаточно хорош в том, чтобы быстро одеваться после секса. Он практиковался. С другой стороны, очевидно, у Лиама опыта не было. Его взгляд достаточно часто метался к Зейну, так что Зейну пришлось проглотить «На что это ты смотришь?». Когда они спустились в подвал, Зейн понял, что остальные – точно не Луи, хотя это и был его дом, потому что Луи был ленивым ублюдком – достали одеяла и подушки. Гарри спал сидя с головой Луи на коленях. Найл свернулся клубком на полу с одной подушкой под головой, а второй зажатой в руках. Для них оставили два вместе, находившихся далеко друг от друга, и Зейн выключил телевизор по пути к одной из импровизированных постелей. Он слышал, как Лиам споткнулся и пробормотал «Дерьмо», перед тем как лечь и натянуть на себя одеяло. Он уснул, на расстоянии чувствуя присутствие Лиама, который лежал, не так уж и далеко, зная, что Лиам все еще не спал, уставившись в потолок. Найл - Ты же остаешься на Рождество? – спросил Гарри спустя несколько дней после той ночи у Луи. С тех пор он был в потрясающем настроении, хотя и огрызался на замечания Найла и Лиама о том, что причиной тому был Луи. Найл заколебался. Он не планировал идти домой, но он также никогда не проводил праздники без своих родителей. Это будет его первым годом, когда он не проснется поздним рождественским днем, чтобы найти плохо упакованные подарки под маленькой искусственной елкой, которую стоило заменить несколько лет назад, потому что ветки уже не держались, и с них упало слишком много иголок. Найл согласился с предложением Гарри до того, как действительно обдумал его, и когда несколько дней спустя Гарри сказал, что Найлу придется делить комнату с Гарри в доме его мамы, потому что его сестра займет спальню для гостей, Найл почувствовал холодок внутри себя. Это была очень, очень плохая идея, в основном потому, что он не рассказал Гарри о том факте, что он, возможно, обжимался с его сестрой, но еще и потому, что никогда не говорил Джемме, с которой он переписывался достаточно часто, что знает ее брата. Очень хорошо. К счастью, его отвлекала работа. Конечно, ему все еще приходилось выполнять общественную работу, хотя они с Гарри оба заканчивали отбывать наказание в январе, но место, в котором он работал, Dish and Chips, было отличным. Большинство работников были понятливыми, и они подобрали Найлу идеальное расписание. К тому же, зарплата была не такой уж и плохой, учитывая то, что он ел бесплатную картошку весь день, пока работал. Они собирались остаться у Гарри до двадцатых, а затем после этого вернуться к отцу Гарри, но это еще не было решено. Гарри был все еще непреклонен в том, чтобы вернуться домой, хотя Найл заметил, что отец Гарри каждый раз крепко сжимал губы, когда всплывала эта тема. - Когда я вернусь, - сказал Гарри одной ночью. Они с Найлом сидели в комнате Гарри, слушая новый альбом какой-то группы, которую Найл никогда не слышал до этого, и чье название он никогда не запомнит, потому что оно было длинным и звучало так, словно оно было украдено прямо из стихотворения Роберта Фроста. - Ты ведь тоже со мной поедешь? Я уже поговорил с мамой, и, видимо, Джон тоже. Когда Джем вернется обратно в университет, займешь ее комнату. Найл сглотнул, потому что это все еще было немного удушающим, насколько Гарри и его семья заботились о Найле без особых на то причин. И Лиам. Они оба просто были там для него, когда были нужны Найлу. И он был готов ради них на многое. - Ага, если ты хочешь, - ответил Найл. – Хотя, я думаю, что зарабатываю достаточно, чтобы съехать, если найду соседа. Гарри издал задушенный звук. - Ни за что, это наш последний год перед университетом. Ты должен тратить деньги на всякую фигню, пока твои родители убираются у тебя в комнате и готовят тебе ужин. Найл рассмеялся на это заявление и указал: - Ты, вероятнее всего, найдешь способ, чтобы твоя мама все еще делала это за тебя во время университета. - Ага, - согласился Гарри. Они уже выслали свои заявления в университеты. Лиам был комком нервов из-за всего этого, пока Гарри притворялся, что ему было все равно, и провел неделю, слушая какую-то музыку с оглушающим техно битом. Найл, с другой стороны, действительно не переживал. И он не знал почему. Может, это было потому, что с университетом или нет, он был счастлив. Почти абсолютно счастлив, когда он не думал о своей маме или о том, как она бы убрала волосы с его лба и поцеловала над глазами. Впрочем, в день, когда они собрались к маме Гарри, Найл занервничал, в основном потому, что осознал, что все, что делало его счастливым в данный момент, скорее всего собиралось распасться на кусочки. Из рассказов Гарри, он понял, что они с сестрой были исключительно близки. По-видимому, она до жути раздражала Гарри, но Гарри все равно любил ее. А он все еще переписывался с Джеммой, и они разговаривали с ней по телефону три раза в неделю. Найл не смог прекратить общение или признаться во всем. Он решил просто притворяться дураком. Если Джемма не узнала, кто он такой, так, может быть, он мог притвориться, что тоже ничего не знал. Он все еще не виделся с мамой Гарри. Они с Гарри были приглашены к ней на ужин бесчисленное число раз, но или их расписание, или настроение Гарри – когда он ненавидел в прямом смысле всех, кроме, может быть, Найла и Лиама, и иногда в эксклюзивную группу был включен Луи, не то чтобы Гарри признавал это – мешали им встретиться. Найл не был готов. Дело было в том, что мама Гарри была сексуальной, типа действительно сексуальной. Чего он не заметил, потому что он был хорошим другом. Дело также было в том, что мама Гарри и Джемма были поразительно похожи. Но не это поразило его. Она тут же обвила руками их с Гарри за талии и потянула их в дом. - Наконец-то, - сказала Энн, закатывая глаза. – Просила его привести тебя сто лет назад, - добавила она. – Я так много о тебе слышала, и от Гарри, и от его отца. Гарри оступился, но Энн не заметила. - Так ты снова с ним разговариваешь? – спросил Гарри. Мама Гарри пристально посмотрела на него, пока довела их до кухни и отпустила их. - Да, Гарри, я снова с ним разговариваю. Он собирается пожениться, а не совершить убийство. Он не мой парень, и может жениться на ком угодно. Гарри издал раздраженный звук, но, очевидно, решил промолчать, за что Найл был ему благодарен. - Чудесный дом, - выпалил Найл. – Я имею в виду, эм… тут уютно. Энн нежно ему улыбнулась. - Ничего эффектного, как у Джона, но люди в этом доме, на самом деле, готовят вместо того, чтобы просто заказывать еду из ресторанов. - Слава Господи, - простонал Гарри, падая на один из стульев. Найл последовал его примеру, принимая такую же позу. Гарри вел себя иначе, чем дома у его папы. Это было его домом, на самом деле. Он не выглядел неловко или не на своем месте. - Не могу поверить, что говорю это, но я почти устал от еды на заказ. Почти. - Твоя сестра сказала то же самое, - сказала Энн, готовя напитки. - Она еще не приехала? – спросил Гарри. - Скоро будет, ей надо заняться какими-то делами, - объяснила Энн перед тем, как поставить чашки с исходящим из них паром перед Гарри и Найлом вместе с сэндвичами для каждого из них. Найл добавлял немного молока в чай, когда его телефон зазвонил в кармане. Он достал его, быстро пробегая глазами по сообщению. «Там же, что и в прошлый раз? Я в городе и могу встретиться с тобой на час. Джемма». Найл простонал, а Гарри поднял бровь. - Это твоя загадочная девушка? – спросил он. - Загадочная девушка? – поинтересовалась Энн, усаживаясь на стул рядом с Найлом, держа в руке свою чашку чая. Гарри усмехнулся своей маме. - Найл совсем потерял голову от любви. Тебе стоит увидеть его, когда он с ней переписывается – и ты без труда поймешь, что это она, потому что он читает сообщение по три раза перед тем, как ухмыльнуться и ответить – это просто смешно. - Это мило, - сказала Энн Найлу. – Что насчет тебя? – спросила она, поворачиваясь к своему сыну, за что Найл был благодарен ей. Он быстро ответил Джемме, чувствуя себя исключительно виноватым, пока делал это, говоря ей, что не сможет, потому что ужинал с мамой лучшего друга. - Уже встретил хорошенькую девушку или парня? Кого-нибудь, кто сможет тебя усмирить? - Нет, - гордо сказал Гарри. – Я все еще озорной хрен, не переживай. - Следи за своим языком, - поругала его Энн, но Найл не пропустил того, как она еле сдержала улыбку, делая глоток чая. – О, вот и она, - сказала Энн, услышав звук двигателя. – Клянусь, твоя сестра постоянно опаздывает. Однажды я куплю ей часы и прикреплю ей на лоб. - Я действительно не понимаю, как это поможет, - указал Гарри. - Шш. - Я клянусь Богом, - послышался голос Джеммы. – Если бы он не был таким милым, или, может, дело в его акценте, я не знаю, но я должна была расстроиться. Но, тем не менее, я не расстроена… Джемма показалась в проеме и встретилась взглядом с Найлом. Она едва не споткнулась, а Найл резко вдохнул, готовый разразиться в извинениях и объяснениях. - Нет, - закончила Джемма, совладав с собой. – Я думаю, все дело в губах, - сказала она, проходя на кухню, чтобы поцеловать Гарри в макушку, а затем повторим то же самое с Энн. – Они просто просят согрешить, клянусь. Найл почувствовал, как покраснели его щеки, пока Гарри притворился, что его тошнит. - А ты кто? – спросила Джемма, поднимая бровь. Найл прочистил горло. - Меня зовут Найл. Я… эм… - Заменяет тебя, - вставил Гарри. – Мы отдали ему твою комнату. На самом деле, я уже вырезал тебя из всех семейных фотографий и вставил его вместо твоего лица. - Задрот, - сказала Джемма. – Где мой чай, мам? - Может, если бы ты не опоздала, я бы сделал тебе его. И примерно так и прошел весь вечер. Они добродушно подшучивали друг над другом и ели вкусную еду. Некоторые разговоры были немного неловкими, например, когда Джемма заговорила о свадьбе Джона, которую она называла: «та капризная девица с IQ меньше, чем размер ноги Гарри». Он не был уверен, во что играла Джемма, но, наверное, она думала то же самое о нем. Ни один из них не поднимал тему об их прошлом, и кроме того момента, когда она вошла, они вели себя друг с другом так вежливо, словно действительно только встретились. На самом деле, он был невинной привлеченной стороной, потому что когда он встал во время просмотра какого-то шоу, которое Гарри ненавидел, но терпел из-за Джеммы и Энн, он действительно собирался просто пойти в ванную. Что он и сделал. И когда он открыл дверь, чтобы выйти, рука закрыла его рот, в то время как он встретился взглядом с Джеммой. Она не убрала руку и приложила указательный палец второй себе к губам, показывая ему, чтобы он молчал, пока она подошла ближе, не оставляя ему другого выбора, кроме как сделать шаг назад. Дверь за ними закрылась, и Джемма включила воду. Как только шум воды наполнил ванную, она прошипела: - Что с тобой не так? Если он и узнал о Джемме, так это то, что она была силой, с которой приходилось считаться. Впрочем, она никогда не была направлена на него до этого, и сейчас, когда это произошло, он мог только поднять руки, сдаваясь. - Как долго ты знал? – спросила она. Найл почесал шею. - С того вечера, - ответил он, решая ответить честно. – Я имею виду, я узнал. Это было слишком большим совпадением. В то время я не знал, - быстро добавил он. - Ты бы поступил по-другому, если бы знал? – спросила Джемма с нечитаемым выражением лица. Найл действительно хотел взять ее за руку. На самом деле, с их первой встречи он только и думал о том, как увидеть ее снова, поцеловать ее, узнать, если она всегда была сладкой на вкус или дело было в ее мокко. - Нет, - медленно сказал он. – И это делает меня мудаком, как и действительно паршивым другом, но нет. И затем она поцеловала его крепко и быстро, зарываясь руками в его волосы. До того как он мог обвить ее руками, она отодвинулась, выключила воду и вышла за дверь, бросая дерзкую улыбку через плечо. Когда он вернулся в гостиную, Джеммы там не было. Найл ничего не сказал. -Ты там провалился или что? – прошипел Гарри. – Ты оставил меня одного с этим тупым шоу. - Или что, - попытался рассмеяться Найл. Гарри закатил глаза и простонал. - Мы можем, пожалуйста, посмотреть что-нибудь другое? Когда Джемма наконец-то вернулась в комнату, Найл старался не смотреть на нее, в то же время, стараясь не выглядеть так, словно специально ее игнорировал. И он чувствовал себя чрезвычайно виноватым. И он также хотел узнать, когда они снова поцелуются. Он был в таком дерьме.