Волшебный восток

      Наложниц, которые развлекали господ, повели наряжаться и наводить марафет. Служанок и рабынь повели накрывать на стол и помогать наложницам и господам собраться. Я уже хотела пойти в сторону кухни, как Фусун-Калфа негромко сказала мне:       — Эй, ты, да ты, ты иди сюда. Сегодня будешь помогать и сопровождать госпожу Эке, поняла?       Я кивнула. Я не имела ни малейшего понятия, кто это, лишь поняла, что кто-то из династии Османов. Калфа отвела меня к покоям госпожи. Заметив, что я медлю, Калфа подтолкнула меня к дверям. Я зашла, не зная, чего ожидать. Зайдя в покои, я низко поклонилась. Но когда поняла, что всем как-то плевать на мои поклоны, услышала, как кто-то истерит. Подняв глаза, я увидела девушку лет пятнадцати, она кричала на служанок, а те лишь непонимающе склонили головы, принимая наказание. Рассмотрев девушку, я поняла, что это госпожа Эке. У неё были тёмно-каштановые волосы и серо-зелёные глаза, пухлые губы и властный взгляд, как у всех из династии. Заметив меня, служанки с мольбой посмотрели в мои глаза. Я ещё раз низко поклонилась госпоже и сказала:       — Госпожа Эке, меня прислали, чтобы сопроводить вас, я…       Не успела я договорить, как госпожа громко сказала:       — Какой сопроводить?! Эти невежды не могут мне сделать приличную причёску, говорю, говорю им, а они ничего! А ещё ты тут!       Я тяжело вздохнула. Подростки, они такие. Я взяла себя в руки и сказала:       — Госпожа, позвольте мне сделать вам причёску, я постараюсь, чтобы она подходила именно вам.       Эке удивительно вскинула бровь, но кивнула. Я аккуратно расчесала её волосы и начала плести косу, потом заплела аккуратный пучок, обвила вокруг него косу, выпустила передние пряди и добавила красивую заколку. Госпожа посмотрела в зеркало, внимательно всматриваясь в свое отражение, и завороженно сказала:       — Ах! Как красиво! Ну-ка, скажи мне своё имя, я должна, должна его узнать!       — Меня зовут Эрин, госпожа, — ответила я госпоже, не скрывая своего счастья от того, что угодила ей.       — Эрин, это очень красиво, в следующий раз я позову тебя снова, чтобы ты заплела мне волосы, а теперь пошли, праздник скоро начнётся.       Я коротко кивнула и двинулась вслед за госпожой Эке. Она двигалась очень плавно и легко, спокойно заворачивая за углы длинных и страшных для меня коридоров. Эти коридоры она знает с детства, ей они родны и привычны. В отличие от меня. Каждый раз, когда я иду по ним, я боюсь, что не вернусь туда, откуда пришла. Но надеюсь, что когда-нибудь я смогу спокойно ходить по ним. И мне будет неважно, какой у меня будет статус, я должна принять этот дворец как мой дом, в который я возвращаюсь, только чтобы поесть и поспать. Когда я была принцессой, и сейчас, когда я рабыня, у меня нет настоящего дома, это просто помещение, где я удовлетворяю свои основные потребности и выполняю то, что мне прикажут, чтобы выжить. Как говорится, выживает сильнейший. В моей случае, мне нужно быть покорной, чтобы сильнейшие проявили ко мне милосердие и благосклонность. В этой стране, в этом дворце, сильнейшая — это Валиде. Мне нужно помириться с ней, чтобы не найти себе неприятностей.              В своих раздумьях я и не заметила, как мы дошли до места, где проводился праздник. По дороге госпожа Эке спрашивала у меня банальные вопросы, и я ей кратко отвечала.       Я даже не знала, в честь чего праздник, но, думаю, таким как мне этого знать и необязательно. Ведь рабы не празднуют, они лишь прислуживают. Встречающиеся нам навстречу слуги и жители дворца кланялись госпоже Эке, но не так глубоко как Валиде. Как только мы подошли к дверям праздничного зала, стража открыла золотые двери, как многие могли подумать, в прекрасное место, но на самом деле в настоящий ад. Там было множество людей явно высших чинов и сословий. В центре зала, на шелковых подушках благородных цветов, восседала Валиде-Султан, рядом по её правую руку сидела та госпожа, которой я приносила еду, госпожа Айсу, если я не ошибаюсь. По левую руку от неё сидела среднего возраста женщина, которая была не похожа ни на госпожу, ни на калфу или служанку. В отличие от Валиде и госпожи Айсу, она была одета не так богато и роскошно, но все равно очень красиво. Они все улыбались, смеялись и ели сладкие фрукты и орехи. Заметив Эке, Валиде-Султан ласково ей улыбнулась. Я же, неожиданно для себя, пересеклась взглядом с госпожой Айсу. Её зелёные глаза будто поедали меня, всматриваясь в самую глубину души. Я почувствовала, как мои щеки начали алеть, но, подумав, что я просто разволновалась, отвела взгляд. Госпожа Эке села рядом с госпожой Айсу и, немного приобняв её за плечи, сказала:       — Сестра, давно не виделись, не думала, что ты посетишь сегодняшний праздник.       Так они сестры? Значит, когда мне показалось, что они похожи, я не ошиблась.       — Вы не представляете, как я рада, что вы обе пришли сегодня, — прозвучал голос Валиде-Султан. Девушки улыбнулись матери.              Я, стоя сзади Эке-Султан, старалась не шевелится и слиться со стеной. Но, к моему большому сожалению, стена была величественого зелёного цвета, а моё простое платье с длинными рукавами бело-синее. Я явно не подходила под интерьер праздничного зала. Рассматривая зал, я не заметила, как кто-то начал дёргать меня за подол платья. Опустив глаза, я увидела маленького мальчика, что завороженно смотрел на меня.       — Ибрагим, а ну-ка вернись ко мне, не приставай к госпожам! — услышала я слегка встревоженный женский голос. Молодая женщина в темно-розовом платье подошла к нам и поклонилась госпожам.       — Извините меня, Валиде, Ибрагим слишком разбаловался, позвольте, я пойду уложу его.       Валиде-Султан лишь мягко улыбнулась. Госпожа Эке сказала:       — Не волнуйся, Айгуль, он нам не мешает, тем более я и Айсу так редко видим своего племянника, — далее она обратилась ко мне. — Эрин, присядь и последи за Ибрагимом немного.       Я кивнула. С осторожностью и под слишком внимательным взглядом Айсу-Султан я села рядом с госпожой Эке. Мальчик сразу же рухнул ко мне в объятия. Растерявшись, я потеряла дар речи, и смогла лишь сказать:       — Господин Ибрагим, аккуратнее.       Мальчик лишь улыбнулся мне.       — У тебя такие красивые волосы! Они чёрные как ночь, почему они такие? — спросил юный Осман.       Эке рассмеялась, когда увидела моё лицо. А я пыталась придумать, что ответить.       — Я родилась с такими волосами, господин, — это всё, что я сумела сказать, выпалив в конце, — у моего отца такой же цвет волос.       Мальчик удивленно охнул и аккуратно потрогал прядь моих волос.       — У тебя такие мягкие волосы, как тебя зовут, госпожа? Меня Ибрагим.       — Меня зовут Эрин, господин, — неловко промямлила я. — Я не госпожа, вам не стоит так уважительно говорить со мной.       Мальчик надулся и, гладя мои волосы, сказал:       — А почему ты не госпожа? Ты выглядишь прямо как она! И моя мама сказала, что нужно относится ко всем людям уважительно. Но я не верю, что ты не госпожа! Тётя Эке, это правда?       — Да, милый, это правда. Эрин не госпожа, — ответила Эке, но, увидев, что племянник расстроился, явно обеспокоилась.       — Тогда я вырасту и женюсь на Эрин! Чтобы она стала госпожой! — вскрикнул мальчик, чем привлёк внимание госпожи Айсу.       — Ибрагим, прекращай эту околесицу, — строго сказала его вторая тётя.       Я лишь сочувственно ему улыбнулась. Мальчик обнял меня крепче и сказал:       — Мама! Скажи тёте Айсу, что это не околесица! — женщина лишь покачала головой, мол, не имею права. — Бабушка, ну ты скажи! — обратился мальчик к Валиде-Султан.       Тут у меня по спине пробежал холодок, такой, который заседает глубоко под кожей. Дыхание участилось, а руки вспотели. Я буквально считала секунды. И тут, спустя бесконечно долгое время, Валиде-Султан спокойно сказала:       — Айсу, успокойся, а ты, Ибрагим, не поднимай больше эту тему.       Ибрагим непонимающе посмотрел на Валиде-Султан и дальше начал играть с моими волосами. Айсу же лишь хмыкнула.

***

      Праздник был долгим и скучным, ну по крайней мере для меня. Для господ же, которые отдыхали и наслаждались отдыхом, он был очень весёлым. В середине праздника наложницы начали танцевать. Их движения были очень плавными и мелодичными. Я смотрела завороженным взглядом и даже начала немного пританцовывать. Заметив это, Эке-Султан негромко сказала:       — Иди потанцуй, ты сегодня хорошо работала, иди, иди, — но когда вместо этого я вжалась в стену, госпожа посмотрела на меня немного с напором. — Иди, пока разрешаю, а-то я могу и приказать.       Я неловко вышла к девушкам, которые танцевали, и, встав сзади них, начала пытаться повторять их движения. Сначала получалось плохо, но потом я вошла в кураж. Мои движения стали плавными и ритмичными, и девушки уступили мне место в середине. Когда я поняла это, я немного умерила свой пыл. Танцуя, я начала рассматривать людей в зале. Я посмотрела на Валиде-Султан, она сидела и что-то рассказывала господину Ибрагиму. Экэ-Султан поймала мой взгляд и улыбнулась мне, когда я взглянула на неё. Остальные в зале либо не смотрели на меня вовсе или лишь мельком бросали взгляд. Но один человек смотрел на меня очень пристально и внимательно. Мне казалось, что во мне глазами прожигают дыру.       Этим человеком оказалась Айсу-Султан. Для меня это было странно, потому что, как мне показалось, я ей несильно понравилась. Но она всматривалась в каждое моё движение, а иногда прямо смотрела в глаза, от чего мне было очень неловко. Она смотрела на меня, взглядом проникая под кожу. Её зелёные глаза не сводили с меня взгляда.       Спустя некоторое время, когда из-за этого я начала сбиваться, я решила. Я посмотрю на не так же, как и она на меня. Набравшись уверенности, покачав бёдрами, я совершила плавный поворот и посмотрела госпоже прямо в её зелёные глаза. Она, не ожидав этого, залилась краской, от чего господин Ибрагим начала задавать ей вопросы. Она, бросив на меня последний взгляд, ухмыльнулась и повернулась к Ибрагиму.              Сопроводив госпожу Эке до её покоев, я пошла в главный зал гарема. Свернув в величественный коридор, я начала идти. Вскоре я поняла, что заблудилась. Чёртовы коридоры! Тихо, так, чтобы даже бесы не услышали меня, я ступала в повороты, пытаясь найти выход. С каждым поворотом факела становились тускнее и тускнее. Вот ещё один поворот, он роковой. Я поворачиваюсь и чувствую, как меня резко прижимают к стене. Я затаила дыхание, ну вот и все, теперь я труп! Я зажмурила глаза и началась трястись. Человек, что схватил меня, сказал:       — Хах, я и не удивлёна, что такая как ты потерялась здесь, — я узнала этот голос, это же госпожа Айсу. — Ты достаточная смелая, раз решила посмотреть мне прямо в глаза и свернуть в мою часть дворца.       Я почувствовала её дыхание на моем лице. Она была слишком близко. Я медленно открыла глаза.       — П-прошу прощения, госпожа… Я не специально, я-я приму любое наказание, которое вы мне дадите.       — Ха, а ты все же не так проста. Хочешь наказание, будет. Приходи завтра в мои покои, там и назначу тебе наказание, — и она отпрянула от меня, скрываясь в темноте коридоров.