Волшебный восток

      В растерянности я стояла посреди красивого зала. Решать судьбу человека, ничего не зная о нем и не спросив его мнения, для меня было непоколебимым ужасом! Ведь я сама испытала это на своей шкуре.       Время утекало сквозь пальцы, а девушка у меня в ногах все также умоляюще смотрела. Я подала ей руку и помогла подняться с пола.       — Я не в том положении, чтобы обеспечить тебя полноценной безопасностью и хорошим жалованьем, — аккуратно начала я, смотря девушке прямо в глаза, — Но думаю в главном дворце тебя смогут устроить на какую-нибудь должность. Конечно же с позволения Эке-Султан и Валиде-Султан, — я обернулась за госпожу Эке и увидела ее одобрительный кивок.       — Благодарю вас, сеньора! — она начала целовать мои руки, — Я не подведу вас! — после девушка еще несколько раз поцеловала мои руки и вскоре ее увели мыться вместе с остальными девушками.       В это же время Эке-Султан под руку с Айше-хатун двинулись к коридору. Айше бросила на меня мимолетный взгляд, означавший чтобы я следовала за ними. Не смея равняться с госпожой, я шла чуть поодаль. Мы плавно шли куда-то и вскоре вышли к прекрасному саду. Перед тем как выйти на улицу служанки подали нам теплые накидки.       — Осень нынче уж больно прохладная, — сказала Эке-Султан, — Что же зимой то будет?       — Не стоит так печалиться, моя госпожа, — Айше крепче прижалась к ней, — Вы можете всегда прийти ко мне.       — Конечно, — не торопясь шагала султанша, — Ты так мила и хороша собой Айше, что там и не далеко до свадьбы. Как ты считаешь, Эрин, моя любимая наложница будет хорошей женой? — девушка чуть повернула голову назад ко мне.       — Непременно, госпожа, — ответила я, — Я тоже считаю, что вскоре мы будем звать тебя Айше-Султан, — обратилась я к Айше, от чего та покрылась румянцем.       Мы начали продвигаться в глубь прекрасного сада. Листья на величавых деревьях и кустарниках почти все были зелены, кроме некоторых, те в свою очередь имели желтую окраску. Так же на мое удивление кустарники алых роз все еще не опали, хотя например в саду моего дворца (имеется ввиду дворец в Семюере) уже давно бы опали. Когда мы дошли до так называемого центра сада, где стоял шатер наш путь был окончен. Госпожа Эке и Айше-Хатун вместе сели на одну тахту, я же опустилась на плотный цветастый ковёр. Госпожа Эке вопросительно глянула на меня, ожидая ответа.       — Госпожа, я понимаю, что сейчас мы не во дворце, но считаю нужным соблюдать правила, — я косо взглянула на служанок, стоящих рядом с шатром и нервно поглядывающих на нас, — Я ниже вас и Айше-Хатун по статусу, поэтому и села здесь. Но сев я на одном уровне с вами, какой пример я бы подала людям, живущим тут. А вдруг я смогу приехать сюда еще раз. Не хочется оставлять плохое впечатление.       Эке-Султан мягко улыбнулась и качнула головой. После мы вели непринужденную беседу, султанша рассказывала нам о Эдирнах, а Айше периодами восхищалась садом или самим дворцом. Тут на горизонте появилась взволнованная Билге.       — Моя госпожа, беда! — запыхавшиеся женщина ели говорила, — Дворцовые люди вместе с простым народом с ближнего базара сговорились и решили поднять бунт! Нужно скорее бежать отсюда!       В глазах Эке-Султан промелькнул огонек страха, а я нервно сглотнула. Айше-Хатун резко схватилась за руку султанши и пошатнулась. Не прошло и минуты, как девушка потеряла сознание. Госпожа тут же подхватила ее, а Билге принялась приводить ее в чувства. Где-то после пяти минут, Айше очнулась, но все еще чувствовала себе не важно. Все это время я думала, что же с нами будет. Если пострадает член династии, а мы выживем будет плохо. Билге хоть и была женщиной не молодой, но активно и быстро предлагала варианты решения.       — Можно поступить вот как, — тихо начала я и женщины обратили на меня свое пристальное внимание, — Госпожа и Айше-Хатун поедут во дворец пока не поздно и сообщат об этом, а мы с Билге постараемся усмирить народ. Если им будет нужен заложник на время переговоров, можно использовать меня, — было страшно говорить такое, но если я хочу помочь тем немногим людям, которые добры ко мне можно и рискнуть.        Тем более, когда отцу еще не было на меня до конца плевать, моим образованием занимались достаточно серьезно и к двенадцати годам, я могла заткнуть нашего казначея и помощника отца. Но к сожалению после этого меня могли жестоко избить розгами…       — Нет! Я не позволю! — крикнула Эке-Султан, — Я не прошу себе если с тобой что-то случится! Ты поедешь с нами, это приказ!       — Кто бы что не говорил, но вы слишком добры для королевской особы, — постаралась улыбнутся я, — Не принимайте это за оскорбление. Госпожа, я понимаю ваши чувства, но иногда их нужно отбрасывать и хладнокровно оценить ситуацию.       — Но Эрин-Хатун, — Айше пыталась докричаться до нее.       — Билге, сею минуту уведи госпожу и Айше-Хатун, — спокойно скакала я, но когда женщина не сдвинулась с места пришлось надавить, — Сейчас же. Как только отправишь их, возвращался в главный зал, — сказав это, я двинулась обратно во дворец. В самое пекло.       Шаги мои были резкими и быстрыми, но я не срывалась на бег. Впервые в жизни мне было до ужаса страшно и беспокойно. Но и назад поворачивать желания не было. Как только я начала приближаться к главному залу послышался шум и гам, топот ног и чьи-то крики. Девушки, что только были привезены сюда сидели на полу в круге, их крепко связали жесткими веревками. Рядом кричали два стражника и еще несколько достаточно богато одетых людей. Переступив порог залы, я тут же обратила на себя внимание.       — Кто вы такие и что за беспорядок устроили? — громко спросила я, и услышав мой голос, связанные девушки чуть успокоились.       Несколько слуг забившихся в углах от страха, подошли ближе. Рассмотрев меня, они явно удивились.       — Как вы могли упустить эту рабыню, тупицы! — заорал на своего слугу высокий и черноглазый мужчина, — А ну живо схватить ее!       — Только посмейте тронуть меня и вы тут же лишитесь голов! — я отступила назад, — Я драгоценный гость Османской династии, первая принцесса королевства Семюэр! Не рабыня, — придется рискнуть всем и блефовать.       — И что же ты нам сделаешь, принцесса? — мужчина начал писклявым голосом подрожать мне, в то время как его глаза бегали туда сюда, он не ожидал меня увидеть, — Пожалуешься своему папочке?       — Я не собираюсь говорить с тем, кто не назвал даже своей должности, не говоря об имени!       — Ха-ха, я бывший командир одного из отрядов Османской армии, Керем-Паша! И ты, жалкая принцесса, надеюсь теперь довольна, — он начал подходить и вскоре подошел совсем близко, нагло положив руку мне на талию, — А ты хороша, думаю ты смогла бы родить мне прекрасное потомство!       — Как такой человек может говорить подобное, вы бывший военный! — я стукнула его по руке, но он лишь переместил ее выше, почти касаясь моей груди.       — Заткнись, — Керем-Паша наклонился ко мне и прошептал на ухо, — Если бы нынешний регент Османской империи передала свой трон сразу, как только умерла предыдущая султанша….Я бы был на вершине мира! Но из-за нее меня отправили в отставку и сослали сюда! Теперь то я смогу отомстить, народ поможет мне!       Мужчина дернул меня за руку и повалил на пол. Неожиданно я получила удар ногой в живот. Все вокруг поплыло, но я все еще старалась держаться.       — Ты не сможешь свергнуть их, — прошептала я, корячась на полу, но голову не опускала, — В твоем плане была дыра, ты кое-чего не предвидел, Паша.       — А? — он нагнулся ко мне.       — Меня, — выплюнула ему в лицо я, — Ты думал, что если заставишь всех дрожать от страха и прятаться, то они не смогут вызвать помощь….       — Как ты…? Сука! — он жестко хлестанул меня по лицу.       — Я поняла это, как только вошла, — кашель прервал мои слова, — Ты схватил всех и запугал слуг, чтобы они ни как не могли предупредить госпожу и пытался избавиться от меня…. И если бы я умела, то был бы переполох. Но ты слишком поздно узнал обо мне, да и моя служанка слишком труслива не так ли…? — в углу вместе с остальными слугами стояла и она.       Керем-Паша, вновь ударил меня ногой и что-то крикнул своим людям. Потом меня подхватили за руки и начали куда-то тащить. После было лишь сыро и холодно, но какое право имеет заложник жаловаться….? Тем более, когда он сам выбрал этот путь…. ***       Холодный пол больно обжигал лицо и ладони. Кажется, всё моё тело продрогло от жуткого холода темницы. Меня бросили сюда относительно в полдень, а сейчас наверняка уже вечер. За всё то время, как я пришла в себя находясь здесь никто не приходил и не следил за мной. Возможно они и вовсе забудут обо мне. Ах, а ведь раньше у меня была такая мечта. Быть забытой.       В этом месте счет времени терял смысл. Из-за кромешной темноты, я потеряла счет времени и даже когда глаза привыкли к темноте, все равно это ничем не помогло. Все что я обнаружила, это лишь маленькая горстка сухой соломы в угу и сломанные кандалы.       Прошло уже пять дней, от нехватки еды и воды становилось труднее дышать. И тут в коридоре послышались какие-то звуки. Чем ближе они приближались, тем отчетливее я слышала душераздирающие крики Билге. Управляющую дворца тащили за седые волосы, оставляя на каменном полу кровавый след. Когда Билге закинули ко мне в камеру, я тут же бросилась к ней.       — Билге! — я волнительно прокричала ее имя, — Ты слышишь меня?       — Г-госпожа… — простонала женщина и убрала руку с живота.       Моему взору открылась большая кровоточащая рана. От неожиданности и быстрого приступа тошноты я закрыла рот руками. Но тут же поняла, что Билге становится хуже и поэтому оставила все свои недовольства. Из-за слабости мои руки почти меня не слушались и оторвать кусок ткани от моего платья было немного сложно. Как только у меня получилось оторвать красивую ткань, я аккуратно приложила ее к ране на животе Билге и надавила обеими руками, крепко держа. Мои руки подрагивали, но я не сдавалась. К счастью, вскоре рана перестала так сильно кровоточить и оторвав от своего платья еще один кусок ткани, я перевезла рану Билге.       Женщина не двигалась несколько минут и резко дышала, и только когда её дыхание полностью восстановилось она тяжело повернула голову в мою сторону.       — Ты спасала мне жизнь…? — прохрипела она.       — Я не могла поступить иначе, — тихо ответила я.       — Извините, что пребывание здесь…кх…кх, — Билге закашляла и чтобы договорить болезненно приподнялась на локтях, — Стало таким небезопасным, но ты повела себя как самая благодарная госпожа из госпожей.       Я придвинулась ближе к Билге и положила её голову к себе на колени. Хоть и на первый взгляд эта женщина была холодной и серьезной, но в ее сердце трепетала нежная любовь к своим господам и людям дворца.       — Аллах уберег нас тем, что послал вас, — прервала молчание Билге, а после снова закашляла и резко дернулась.       — Вам лучше не двигаться, иначе рана снова откроется, — обеспокоено сказала я, — Поспите немного.       И она без раздумий послушалась меня. Билге закрыла глаза, перед этим еще раз поблагодарив Аллаха. И правда, спасибо тебе всевышний, за то что даровал возможность спасти тех кто мне дорого.       Прошло еще два дня нашего заточения в холодном помещении. Глаза уже окончательно привыкли к темноте. А чтобы мы не умерли от голода, нам все же принесли еду. Только едой это было назвать сложно. Ведь холодная каша, непонятно из чего очень сильно липла к небу и была горькой на вкус. Но я съела всё до конца, неизвестно, когда нас еще покормят. Свою так же небольшую порцию Билге съела с таким же как и я сомнительным удовольствием. Стражник, что принес нам еду, лишь сочувственно глянул в нашу сторону.       Так прошла ровно неделя. Нас покормили еще через два дня. Голова шла кругом и казалось, что я попала в ад. Билге чувствовала себя не так хорошо как я из-за своей раны, но все равно не падала духом. И даже когда на третий день второй недели я не выдержала и разревелась, она лишь ласково прижала меня к себе и начала петь какую-то старинную песню. А я прижималась к ней, как когда то давным-давно к своей любимой няне. Билге была женщиной мудрой и с большим сердцем, как я узнала от неё во время наших бесед о том, что она являлась кормилицей Эке-Султан и её брата. Она периодически читала молитвы и пела короткие мелодии, чтобы отвлечь нас обоих от отчаяния.       Неожиданно к концу второй недели пребывания в темной темнице, меня начало знобить и появился жар. Билге отчаянно просила позвать лекаря, но нас не слышали. И тогда она просто принялась читать молитвы со слезами на глазах. Мне казалось, что она даже не спала, лишь просила бога спасти меня. Я же просто лежала на холодном полу и не могла ничего сделать. Видимо смерть решила забрать меня, но что я успела сделать. Да ничего толком….Я не хотела умирать, да и не скрою мне было жутко страшно. Но случилось чудо! Через семь дней жар начал спадать и мне стало легчать.       — Ты и впрямь любимица Аллаха, девочка моя, — Билге погладила меня по голове.       — Но почему Аллах решил мне помочь, я же даже не мусульманка, — с хрипотцой в голосе спросила я.       — Бог не равнодушен к тем, кто совершает благие дела и всегда будет на их стороне, особенно если человек верит в него.       Я не скажу, что была сильно верующей, но всегда молилась в воскресенье. Так как отец не особо любил всю эту тему, в нашем королевстве было очень мало храмов, а священнослужителей он и вовсе не любил и не удостаивал каких-либо почестей.       — Билге, я хочу стать мусульманкой, — я приподнялась с пола и села, оперевшись о стену, — Ты можешь провести обряд Шаха́да?       — Если ты желаешь верить в Аллаха от чистого сердца, то конечно, — женщина сделала небольшую паузу, — Но не лучше ли сделать это в одной из прекрасных храмов при дворце?       — Прошу вас, — упрашивавши глянула на нее я.       — Хорошо, тогда повторяй за мной три раза, — Билге взяла мои руки в свои и произнесла, — Ашхаду ал-ляя иляяхэ иллял-ла, ва ашхаду анна мухаммадан расулюл-ла.       — Ашхаду ал-ляя иляяхэ иллял-ла, ва ашхаду анна мухаммадан расулюл-ла, — повторила я за Билге, проговорив эти слова три раза.       — Отныне ты раба Аллаха и нарекаю я тебя именем Хадия, — закончила Билге.       — Билге, спасибо вам огромное! — я крепко обняла женщину, — Но что же означает моё новое имя?       — Твое имя означает «дарующая правильный, праведный путь», — пояснила женщина.              Отныне я мусульманка и теперь смогу молится со всеми одному богу. Спасибо, Господь, за дарованную мне возможность.              Прошел ровно месяц нашего с Билге заточения. Неужели о нас забыли? Что же творится там снаружи? Неужели восстание так сильно разрослось?       — Госпожа, вы все еще верите в то, что нас спасут? — грустно спросила Билге, хватаясь за свой живот.       Её рана воспалилась, но не кровоточила. Боль была дикая от чего женщина почти не спала. Мы вновь просили прислать лекаря, но нас будто не слышали.       — Не знаю, Билге, — ответила я, — Главное, что мы не сидим по отдельности. Иначе бы я точно сошли бы с ума.       Сидеть и ждать. Всю свою жизнь я чего-то ждала: признания и любви отца, уважения слуг в нашем дворце, доброе отношение мачехи и сестер, свободы. И даже последние я не смогу получить. Ничего нельзя получит если просто сидеть и ждать, золото само не упадет тебе в руки. Жизнь меняется, с ней же у людей меняются отношение ко всему, мышление и планы. За весь этот месяц, я много думала. Но в голове было лишь одно. Стать свободной. Выбраться из поржавевшей золотой клетки.       День постепенно сменяла ночь, хотя я уже не понимала когда какое время суток. Вокруг была только темнота, пропитанная щиплющим страхом. И так день за днем, проснулись, помолились, поели раз в три дня и снова спать. Так минуло еще три месяца. Билге становилось хуже, я же старалась её хоть как-то приободрить и заботится, пытаясь не обращать внимание на свою апатию и усталость.       И вот в один день послышались быстрые и громкие шаги, спускающиеся в темницу. Сначала, я подумала, что это тот стражник, который обычно приносит нам еду. Но когда я увидела множество крепких мужчин в красной форме и с высокими тюрбанами на голове, очень испугалась. Но Билге быстро меня успокоила и сказала, что это янычары, основная мощь Османской армии. Мы с Билге встали и на трясущихся ногах поклонились им.       — Мы их нашли! — крикнул мужчина, стоявший у самого входа в темницу, — Орхан, Салих, помогите женщинам!       Двое достаточно молодых мужчин выломали решетки камеры и подхватили нас под руки. Неужели мы спасены? Мы больше не увидим этих страшно холодных стен! Нас медленно поднимали по ступенькам и когда мы поднялись на вверх, нас встретила разруха и разгром. Не было прежнего величия дворца Эдирн.       — Эфенди, что же тут произошло? — спросила я, морщась от солнечного света.       — Вы устали, госпожа, вам пока не следует напрягаться, — сказал молодой янычар и повел нас во двор, к каретам.       Дальше всё было словно в тумане. Когда мы подошли к каретам, я услышала пронзительный крик, и обернувшись увидела её.       — Эрин! — громко и отчаянно кричала Айсу-Султан, грозно возвышаясь на прекрасном вороном коне.       Красиво расшитая золотом накидка, украшенная темным мехом, развивалась на ветру пока она мчалась к нам. Почти на лету Айсу-Султан слетела с коня и побежала ко мне. В нос сразу ударил запах дорогого табака и мускуса, особенно когда при жарком объятии я уткнулась носом в мех на одежде госпожи. Ноги совсем не держали меня и я начала падать, но госпожа ловко подхватила меня на руки.       — Ты совсем исхудала, а как испуга меня, моя храбрая львица, — Айсу-Султан поцеловала меня в лоб, её губы были обжигающе горячими, — Расслабься, Эрин, теперь ты в безопасности, — я почувствовала на себе что-то теплое, видимо меня чем-то укрыли.       — Но госпожа, меня теперь зовут Хадия, я теперь верю в то, что верите вы…— мои глаза закрылись и я провалилась в блаженную темноту.       — Подайте мне карету, живо! — крикнула властная султанша.       — Но, повелительница, у нас толко одна и она для….— запинаясь проговорил низенький слуга.       — Какие же вы бесполезные! Молчи иначе горло тебе перережу! Я поеду на своем коне, — Айсу-Султан крепче прижала к себе любимую наложницу, — Известите дворец, что я буду там в вечеру!       — Как прикажете, повелительница! — крикнул в ответ высокий янычар.

***

      Весь дворец Топкапы и гарем стоял на ушах. Покушение и восстание против Османской династии! И лишь одна маленькая и беззащитная наложница смогла спасти всех от страшной беды.       — Вы слышали, слышали? — перешептывались наложницы, — Повелительница не отходит от неё, даже все государственные бумаги в её покоях подписывает!       — Не врешь? — отвечал восторженный голос, — Говорят если бы не она, все мы возможно бы пострадали! Нужно как следует её отблагодарить.       — Ах, а как же Фатима-Султан? Её наверное это всё так огорчает! — защебетал совсем юный голосок, — Хоть она и получила статус жены, но он не официальный! Мало кто из повелителей женится на своих рабынях.       — А ну-ка тихо все! — кто-то грозно хлопнул в ладоши.       — Шюлькыз, ты только недавно стала ункяр-калфой, а уже свои правила тут устанавливаешь!       — Ай, шайтан, девушки ну что за неуважение? — недовольно забурчал Борхан-ага.       Тут послышался чей-то радостный голос с верхнего этажа:       — Госпожа Эрин очнулась! Аллах уберег её!

***

      Мне так не хочется просыпаться, но все тело уже ломит от долгого нахождения в постели. Стоп, в постели? Нас все же спасли…       — Госпожа…? — открыв глаза, первым, что я увидела было обеспокоенное лицо Айсу-Султан.       Девушка ничего мне не ответила, лишь с силой заключила в объятия. Султанша так сильно прижимала меня к себе, что казалось мне скоро будет нечем дышать.       — Госпожа, вы меня сейчас задушите, — хрипло пропищала я.       — Ах, извини, — она выпустила меня, но теперь крепко держала мою руку, — Ничего не болит? Голова не кружиться?       — Нет-нет, что вы все в порядке, — быстро проговорила я и тут мой живот заурчал.       Айсу-Султан позвала служанку и попросила её принести мне еды, а так же позвать Фатиху. Как только в покои вошла Фатиха, она сразу бросилась к моей постели, а после поспешила сообщать всем весть о моём пробуждении. Так же вскоре уже Лале внесла в покои поднос с чем-то дымящимся. Это был ароматный суп из чечевицы с сужеными травами, несколькими кусочками белого хлеба и немного отваренного мяса, порезанного на маленькие кусочки.       — Лекарь сказал, что тебе пока нельзя есть слишком жирную пищу, а так же большие порции, — пояснила Айсу-Султан и зачерпнула золотой ложкой суп, — Открой рот.       — Но, госпожа Айсу, я могу и сама, — мои щеки стали пунцовыми.       — Не вредничай и ешь, — ответила султанша, — Лале, позови Хазнедар-Кютай.       — Слушаюсь, повелительница, — покорно ответила Лале.       Я чуть супом не подавилась. Когда это Айсу-Султан стала полноправным правителем Османской империи. Да и чего это она такая спокойна и заботливая, разве у неё сейчас должно быть время на заботу обо мне.       — Не делай такое удивленное лицо, Эрин, лучше ешь, — султанша отправила еще одну ложку мне в рот, — Позже я тебе всё расскажу и объясню.       — Хорошо, госпожа, — ответила я и откусила маленький кусок хлеба, — И прошу вас называть меня Хадия, я теперь тоже мусульманка.       — Несомненно это имя тебе очень подходит, но надеюсь ты будешь не против, если оно станет твоим вторым именем? — настойчиво спросила она, — Мне слишком уж полюбилось имя данное тебе при рождении.       — Для вас всё, что угодно, повелительница, — ответила я, смущенно отводя глаза в сторону.