Этот мальчик

Я беру мальчика под свою опеку. Эти слова повисли в воздухе, будто звеня в образовавшейся тишине. Крис с каким-то удивительным вызовом во взгляде смотрела прямо в глаза Гектору. Тот помолчал несколько секунд, а затем хмыкнул и слегка наклонил голову. — Что ж, прекрасно, — сказал он ровным голосом. — В таком случае, нам нужно обговорить несколько моментов. Давайте выйдем. Не дождавшись её согласия, работник нотариальной конторы повернулся к выходу и, сделав несколько шагов, чуть не столкнулся с вошедшей в палату медсестрой. Девушка тихо ойкнула, чуть не выронив металлический лоток, который несла в руках. Гектор ничего не сказал, но отступил в сторону, пропуская медсестру вглубь палаты. Девушка подошла к койке Роя, и теперь Крис увидела, что в лотке лежит уже наполненный каким-то лекарством шприц и несколько спиртовых салфеток. — Могли бы Вы на секунду отпустить мальчика? — вежливо попросила медсестра. Крис не хотела выпускать маленькое хрупкое тельце племянника из своих объятий, но прекрасно понимала, что это нужно, да и ей, действительно, нужно выйти и серьёзно поговорить с Гектором. Женщина разомкнула объятия и, слегка отодвинувшись от Роя, быстрым рывком встала. Её место на кровати рядом с мальчиком заняла медсестра. Поставив лоток рядом с собой, она мило, дружелюбно улыбнулась Рою. — Разрешишь мне тебя подлечить? — спросила она у мальчика. Рой бросил хмурый взгляд сначала на неё, затем на принесённый шприц, и не ответил. Медсестра, видимо, приняла его молчание, как знак немого согласия и почему-то повернулась к Крис. — Вы не могли бы мне помочь? Женщина один раз удивленно моргнула, а затем немного неуверенно кивнула. — Оттяните его штанишки на правой ноге где-то до колена, — деловито проинструктировала медсестра. Крис снова подошла к койке и нагнулась над мальчиком. Его испуганный, обеспокоенный взгляд, который он переводил с женщины на медсестру и обратно заставил сердце Крис обливаться кровью. Мальчика попыталась успокоить медсестра. — Всего один маленький укольчик, это не больно, — улыбнулась она, натягивая латексные перчатки. Крис про себя хмыкнула. Это была совершенно дежурная фраза, за которой, как правило, следовала боль. Однако мальчик словно застыл на месте, напрягшись до предела. Женщина слегка прикусила губу и подцепила длинными ногтями резинку светло-голубых больничных штанов. Рой вскинул черноволосую голову и уставился на нее, но Крис старалась игнорировать его взгляд. Иначе она никогда не сможет помочь медсестре. Женщина потянула штаны вниз, спуская правую штанину вниз, обнажая маленькое, бледное бедрышко. Тут же кожу обработали сначала одной, а затем второй спиртовой салфеткой. Ещё секунда, и медсестра быстрым, уверенным движением всадила шприц в мышцу. Крис показалось, что она услышала тихий писк, но ни истерики, ни каких-то попыток вывернуться не последовало. Рой сидел на удивление спокойно, пока медсестра сосредоточено, медленно вводила лекарство. Крис бросила немного беспокойный взгляд на мальчика. Он смотрел на шприц, торчащий из его бедра, видимо, следя за тем, сколько ещё осталось. Его лицо слегка скривилось от испытываемого дискомфорта. Видимо, лекарство, всё же, было болезненным. Интересно, Рой действительно из тех редких детей, которые не боятся уколов или это просто какая-то грустная, шоковая покорность? Крис вдруг захотелось протянуть руку и погладить Роя по чёрным непослушным волосам, сказать, какой он храбрый и сильный. Снова обнять его. Это так странно. Ничего похожего она раньше никогда не испытывала. Даже то, что она чувствовала к своему брату, отличалось от того, что она ощущала сейчас. Из разбора своих чувств Крис вырвала медсестра. — Ну, вот и всё, — сказала она Рою, вынимая шприц, прикладывая на его место спиртовую салфетку и слегка массируя место инъекции. — Ты такой молодец, — девушка улыбнулась, а затем обратилась к Крис: — Можете отпускать, спасибо за помощь. Женщина снова кивнула, не отрывая взгляда от Роя. Мальчик был напряжён и почему-то не смотрел ни на одного из людей, находящихся в комнате. Казалось, он был в каком-то своём мире, из которого не хотел вылезать. Возможно, позже, когда он осознает всё, что с ним произошло и примет это (Крис боялась даже представить, сколько времени на это может уйти), он сможет более открыто взаимодействовать с миром, но пока… — Рой, — позвала она. Мальчик поднял на неё пронзительные чёрные глаза, совсем как у Лины… — Я… — Крис вдруг запнулась. Слова, которые она собиралась произнести, ещё несколько часов назад казались ей дикостью, но не сейчас, не после того, как она увидела малыша, — я заберу тебя. Ты не будешь одинок. Обещаю. Рой смотрел на неё, недоверчиво изучая. Крис не могла его винить. Он только сегодня увидел ее, в не самый приятный момент своей жизни, а она вдруг заявляет, что забирает его. Рой только что узнал о смерти родителей, а его уже делят, как какой-то неодушевлённый предмет. — Ты моя тётя? — спросил, наконец, мальчик. Крис обрадовалась, что он действительно слушал, когда она разговаривала с ним, объясняя кто она, и зачем здесь. — Да, — на удивление бодро закивала она. — Зачем? Крис опешила. Такого вопроса она не ожидала. — Что «зачем»? — переспросила сбитая с толку женщина. Мальчик снова опустил голову. Чёлка упала на глаза, мешая увидеть его взгляд. — Зачем я тебе? — тихо спросил он. Крис открыла рот, а затем закрыла его. И как ей ответить на этот вопрос? И проблема была даже не в том, что она не могла его сформулировать, а в том, что она сама не знала ответа. Хотя, возможно, где-то в глубине души этот ответ у неё все же был. — Потому что остались только двое Мустангов: ты и я. Мы теперь крепко связаны. И как же я могу бросить сына моего любимого брата? — в конце она попыталась перевести всё в более мажорные тона, может, даже шутку. Рой вдруг вскинул голову и уставился на неё. В его взгляде считалось недоумение и недоверие. Крис стоило огромных усилий не отвести взгляд. Она надеялась, что он что-нибудь скажет ей в ответ, но он ничего не ответил. Однако что-то в его взгляде изменилось и Крис показалось, что он сейчас заплачет. Наверное, она даже хотела бы этого, чтобы он проявил хоть какие-то эмоции, выпустил то, что в нём копится, а она попробует, как сможет, его утешить. Но нет. Мальчик подтянул ноги к груди и уткнулся лицом в колени. Его плечи не задрожали. Он так и не заплакал. — Мисс Мустанг, — позвал жёсткий голос. Крис обернулась и встретилась взглядом с Гектором. — Нам нужно поговорить, идёмте. Женщине не хотелось покидать мальчика, но чтобы он всегда был с ней, ей придётся ещё немного помучиться с этой бюрократией. Она измученно вздохнула и кивнула работнику. Вместе они вышли из палаты. Выходя, она бросила последний взгляд на Роя, но мальчик так и остался сидеть, уткнувшись носом в колени, желая спрятаться, убежать от жестокого мира. Пройдя немного по коридору, они вдруг остановились чуть поодаль сестринского поста. Крис вопросительно выгнула бровь. — Мы кого-то ждём? Гектор бросил на женщину холодный взгляд. — Я полагаю, что Вам было бы интересно узнать о состоянии здоровья мальчика, — ответил он. О. Точно. Крис почему-то даже не подумала об этом. Женщина мысленно поблагодарила мужчину. Она действительно хотела знать о всех травмах Роя. Конечно, более подробная информация нужна и ему, для каких-нибудь своих документов и отчетностей, но все же, Гектор вспомнил об этом, и Крис была этому очень рада. Будто по её желанию лечащий врач Роя, наконец, вышел из палаты и направился к ним. Подойдя, он не успел и слова сказать, как Крис выпалила: — Как он? — на нее уставились две пары глаз и она смутилась. Действительно, ее выпад был слишком резким. — Ну, я имею в виду его травмы, — добавила она уже спокойнее и тише. Доктор отреагировал улыбкой, видимо, так на него нападают уже не в первый раз, и начал расписывать всё более подробно: — Для такой жёсткой аварии мальчик легко отделался. У него сотрясение мозга, сильный ушиб плеча, сломано запястье и различные синяки и ссадины. Легко отделался? Ну, для Крис сотрясение мозга уже звучало страшно. Однако оно объясняло повязки на голове, а ушиб и перелом делали очевидными забинтованную руку. — А капельница зачем? — взволнованно спросила она. Для Крис, капельница была чём-то очень не хорошим, ведь во всяких книгах и спектаклях её наличие указывало чуть ли не на предсмертные муки. Доктор, судя по всему, понял настроение Крис и мягко ответил: — Не бойтесь, мисс Мустанг. В капельнице нет ничего страшного. Просто ночью мальчика сильно рвало и… — увидев расширившиеся от беспокойства глаза Крис, он поспешил её успокоить, — Такое случается из-за сотрясения мозга, в этом нет ничего страшного или необычного. Не то, чтобы это сильно успокоило женщину, но всё же. Ребёнок жив, а значит всё действительно не так плохо. Доктор, в свою очередь, продолжал: — Так что мы решили дать ему специальный раствор, во избежание обезвоживания. Что ж, это было логично. Обезвоживание не особо приятная штука, так что в данном случае, Крис выдохнула. Эта капельница просто поила малыша. — А что вы ему вкололи? — уже более деловито спросила женщина. — Это просто обезболивающее, — доктор пожал плечами. — Мальчик пожаловался на боль в руке, и мучить его нет смысла. Крис кивнула. Хорошо. Она не хотела, чтобы Рой испытывал лишнюю боль. — Хорошо. Спасибо. Доктор улыбнулся и слегка склонил голову. Женщина повернулась к Гектору. — Итак, когда я смогу забрать мальчика? — спросила она. На самом деле, она очень волновалась. Вдруг он скажет, что уже сегодня или завтра? Крис не готова к такому. Однако сотрудник конторы слегка кашлянул. — На самом деле пока Вы не можете забрать его. Крис нахмурилась. — Это ещё почему? — спросила она чуть резче, чем ей хотелось бы. — Я ведь уже согласилась. — Ваше согласие, безусловно, является одним из ключевых решений, однако прежде, чем отдать Вам ребенка, нам нужно проверить несколько определённых аспектов. — Аспектов? Каких таких аспектов? — переспросила женщина. — Условия, в которых Вы будете содержать ребёнка, Ваша работа и зарплата, образ жизни и так далее, — безэмоционально ответил Гектор. Крис застыла. Вот так сюрприз. То есть она что-то сломала в себе, чтобы понять, что возьмёт ребёнка, а ей говорят, что её мнение — это самое последнее, с чем они будут считаться. — Но я обещала ему, — растерянно сказала Крис, уже куда-то в воздух. Она дала себе крепкий подзатыльник. Как она могла дать такое опрометчивое обещание?! Как могла забыть одно из главных правил, которому её обучила жизнь? Никогда ничего не обещай, не зарекайся. Ты можешь отвечать только за свою жизнь. Она забыла. Забыла об этом, когда увидела Роя. — Сколько займёт ваша проверка? — спросила женщина стальным тоном. — По-разному, — ответил Гектор. — Это зависит от Вас. Если всё будет хорошо, то меньше недели, ну, а если будут какие-то проблемы, то… посмотрим. Крис сжала челюсти и тихо выдохнула. Ладно, хорошо. Её промашка. Но в больнице он будет в безопасности и относительном комфорте, так? — В таком случае, я надеюсь на вас, — сказала Крис доктору, однако тот сдвинул брови к переносице. — Эм, я думаю, что мы выпишем мальчика уже послезавтра, — аккуратно сказал он. — Послезавтра?! Но я не успею! Где же тогда будет жить Рой, пока я прохожу всякие дурацкие проверки? — с ноткой страха и паники в голосе спросила женщина. — На какое-то время мальчика поместят в детский дом, — холодно сказал Гектор. Крис будто ударило током. Сердце замерло. Это напомнило ей тот самый, первый разговор с каким-то работником по телефону, тогда она задала тот же вопрос и получила тот же самый ответ. Из груди словно выбили воздух. Она ведь хотела оградить Роя от этого ужасного места, обещала, что не бросит его, а как получилось? — Но, как же так?.. — спросила она, особо не ожидая ответа. — Состояние мальчика стабильное, как только пройдут последние симптомы сотрясения, мы спокойно можем выписать его, — зачем-то сказал ей доктор. — Но, Вы не можете подержать его дольше? Хотя бы на пару денечков? — Крис понимала, что умоляет, но ей было решительно всё равно. Сейчас в приоритете был Рой. Черты лица доктора вдруг немного ожесточились. — Мисс Мустанг, больница — не какой-то санаторий. Мы не будем держать пациентов дольше, чем надо. Пациенты всегда найдутся и койки всегда будут востребованы, — строго сказал он. В груди Крис загорелось пламя злости. Он выкинет её племянника, потому что у них, видите ли, мало коек?! Чушь собачья! Однако вслух женщина ничего не сказала, лишь поджала губы в тонкую линию. — Что ж, — холодно начала она, — в таком случае, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы эта проверка продлилась минимальное количество дней. Она зыркнула на обоих — и на Гектора и на доктора своим самым убийственным взглядом и, развернувшись на высоких каблуках, зашагала в сторону лестницы. На лестнице ее догнал работник нотариальной конторы и спокойно зашагал рядом. Теперь женщине было неприятно его общество. Она чувствовала себя так, будто ее предали или прилюдно унизили, а что еще хуже, она сама чувствовала себя предательницей. Она обещала Рою, что заберет его, не бросит, а в итоге его все равно отдают в детский дом. Мальчик ничем не заслужил оказаться там. Единственное, что сейчас могла сделать Крис — это постараться уменьшить время проверки. Зализать свой бар так, чтобы прикопаться было не к чему, вот только как это сделать? Бар он и есть бар, само его существование вызовет у комиссии вопросы, что-то вроде «И Вы хотите, чтобы мальчик жил здесь»? А девочки? Они обязательно косо на них посмотрят и про себя обзовут проститутками. Женщина выдохнула. Надо успокоиться. Она что-нибудь придумает. Обязательно придумает, ведь ей надо вытащить Роя из детдома. Где это видано, что при живой тетке племянник проживал свои самые радостные деньки детства и юности в этой тюрьме? Крис горько усмехнулась. А ведь еще только вчера она хотела отмахнуться от этого ребенка, спихнуть куда-нибудь подальше, лишь бы не к ней. А теперь вон как яростно за него решила бороться. Женщина вышла из корпуса. На этот раз уже она не оборачивалась на Гектора и шла впереди. Ветерок приятно потрепал уложенные волосы и прошелся по коже. Солнце еще не садилось, но время обеда явно уже прошло. Долго же они. Пытаясь сосредоточиться на наслаждении хорошей погодой, она старалась пока не думать о ситуации, в которую попала. Крис просто следовала указателям пока, наконец, не вышла из больницы. Тут она все же остановилась и обернулась. Ей нужно обсудить с работником нотариальной конторы их дальнейшие действия. Гектор быстро подошел к ней, и она первой задала вопрос: — И что дальше? — Насколько я понимаю, Вы хотите начать проверку как можно раньше, сделал вывод Гектор. «Как ты догадался?», — издевательски подумала про себя Крис, но вслух сказала лишь лаконичное «да». — В таком случае, мы можем начать уже завтра. Ваш адрес у нас есть, мы работаем с восьми до восьми. «Это мне весь день как на иголках сидеть?», — на этот раз Крис была недовольна. — Однако, скорее всего, мы будем где-то с трех до шести, — будто прочитав ее мысли, уточнил Гектор. Значит, все-таки есть какие-то временные рамки это хорошо. В таком случае Крис, возможно, успеет нормально подготовиться к приему «гостей». — Хорошо, я поняла Вас, — холодно ответила Крис. Женщина не стала дожидаться какого-то ответа, повернулась и пошла к остановке, где она дождется трамвая, который увезет ее домой. А уж дома она сможет покурить. Да и выпить не помешало бы.