Впервые

Джим поерзал в капитанском кресле и с тоской посмотрел время на падде, стараясь не сгибать спину. Спок проследил за этим движением и поднял бровь, встречаясь с Джимом глазами. Тот отчего-то покраснел, резко отвернулся и зашипел, дернувшись. Сулу обернулся и вопросительно посмотрел на капитана. — Капитан? — Все в порядке, мистер Сулу, возвращайтесь к работе, — сказал Джим, и Спок обратил внимание на то, как хрипло звучал его голос. Это требовало более пристального наблюдения: вчера вечером Джим сказал о каком-то сюрпризе после смены, и Спок мог предположить, что нынешнее странное поведение капитана напрямую связано с тем разговором. Джим поерзал в кресле еще раз, облокотился о спинку и вздрогнул, сжимая зубы и опять покосился на часы. Спок подумал было сказать капитану, что до конца вахты осталось десять минут и двадцать пять секунд, но решил не выдавать свой пристальный интерес к тому, что же приготовил ему Джим. Спок отвернулся к сканеру, наклонившись чуть ниже обычного, и практически почувствовал направленное внимание капитана. Очевидно было, что оставшиеся минуты Джим продолжит существовать в нетипичном для него паттерне поведения. Судя по всему, экстраполировал Спок, Джим надел что-то на тело перед началом вахты, и теперь оно приносило ему значительные неудобства. Капитан вскочил с кресла вместе с сигналом окончания вахты и двинулся к турболифту. Спок последовал за ним: ему на самом деле было любопытно, и это чувство он мог спокойно признавать в себе. Как только двери лифта за ними закрылись, Джим зажмурился и застонал так, как будто ему было больно. Спок дотронулся до его плеча. — Джим, что происходит? — спросил он, позволяя заботе, которую он ощущал, проникнуть в его голос. Джим вцепился в его руку, тяжело дыша. — Мы сейчас дойдем до каюты, и ты увидишь, — явно с трудом проговорил Джим, превращая захват руки в вулканский поцелуй. Спок на секунду позволил другой своей руке скользнуть по пояснице капитана — вместо привычного ощущения пальцы наткнулись на что-то более жесткое, ощущающееся под формой. Джим судорожно втянул воздух. Турболифт остановился, и они восстановили дистанцию в приемлемые пятьдесят сантиметров, направляясь к каюте капитана. Едва за ними закрылась дверь, Джим резко развернулся, и Спок внутренне вздрогнул от силы похоти, отражавшейся в его взгляде. Джим прижался к нему всем телом, впечатал в стену около двери, глубоко и сильно поцеловал в рот. Спок положил ладони на лопатки, обнимая и прижимая его к себе ближе; пальцы снова наткнулись на что-то бугристое — он уже начал догадываться, что это — и Джим развратно застонал ему прямо в рот. Спок оттолкнулся от стены, и резким движением снял с Джима форменку. — О, — произнес он, не сумев сдержаться. Все тело капитана сейчас было оплетено шершавой даже на вид веревкой, вероятно, пеньковой, и она изгибалась прихотливым узором. Спок на секунду задумался, почему ее не было заметно под одеждой, а потом протянул руку и провел по теплой коже вдоль веревки, задевая сосок. — Ох, господи, — Джим раскраснелся, выгнулся навстречу прикосновению, — Боже, Спок! — вскричал он, когда Спок оттянул веревку и резко отпустил ее, так, что вся конструкция немного сдвинулась. Кожа под ней была покрасневшей и очень чувствительной, и Спок просунул палец под веревку, сам вздрогнув от шершавого ощущения плотно прилегающего материала. Он не представлял, как можно было проходить в подобном бондаже восемь часов. Спок опустил взгляд ниже, на оттопыренную ширинку Джима, легко огладил ее свободной рукой, и тот начал бесконтрольно двигать бедрами, явно будучи на грани оргазма. Спок убрал руку, и Джим заскулил. — Джим, — твердо произнес Спок, игнорируя свои собственные ощущения — ему было интереснее наблюдать сейчас за таким капитаном, — чего ты хочешь? Джим всхлипнул как-то отчаянно, поднял на Спока взгляд практически черных сейчас глаз и вдруг опустился на колени, продолжая смотреть вверх. Спок тяжело сглотнул: до этого момента он и не думал, что его может возбудить такая покорность капитана, его очевидная жажда подчинения, которая просачивалась даже через легчайший тактильный контакт — но она завела его, и Спок сделал то, что всегда удавалось у него лучше всего: подхватил игру капитана и последовал за ним. — Так чего ты хочешь, Джим? Ты должен ответить, — сказал Спок и приподнял лицо Джима за подбородок, проводя большим пальцем по его нижней губе, мокрой от слюны. — Прикажи мне, Спок, — прошептал Джим; слезы стояли в уголках его глаз. Спок помедлил немного, просчитывая сценарии. — Хорошо, — сказал он спокойно, отошел к кровати, сел на нее, расставив ноги, — ползи, — он не был уверен, что капитан действительно выполнит это, но тот опустился на четвереньки и пополз, и было видно, что каждое движение причиняет ему удовольствие на грани боли. Похоже было, что длительное возбуждение толкнуло его за какую-то новую грань, и он совершенно потерял способность трезво мыслить. Спок оставил себе заметку не допускать подобных ситуаций в будущем. — Стой, — Джим остановился в 56 сантиметрах от него и поднял голову, — встань на колени и расстегни штаны. Джим послушался, и Спок почти не удержался от того, чтобы самому прикоснуться к нему, таким жаждущим он выглядел, когда дрожащими руками пытался расстегнуть молнию. На нем не было еще и белья, и Спок не мог отвести взгляда от набухшего и совершенно влажного от предэякулята члена. Он должен был быть сейчас очень чувствительным, настолько, что любое неосторожное прикосновение могло бы причинить сильную боль. — Сними штаны, — Джим кивнул, послушно потянул брюки вниз, запутался ногами, и упал бы вперед, если бы Спок, ожидавший этого, не подхватил его, удержав на уровне своих бедер. Он подтянул Джима вплотную к себе, огладил перетянутый торс, чувствуя, как человеческое тело сотрясается от интенсивности ощущений, провел еще раз вверх, намеренно сдвигая веревки, наслаждаясь стонами, засунул свои пальцы в рот капитану, и тот принялся яростно сосать их. У Спока почти потемнело в глазах, и он чувствовал, что сам скоро не сможет удерживать контроль. Он вытащил пальцы изо рта, стараясь не слушать жалобного стона Джима, провел ими между его ягодиц, вставил один, сгибая его, сразу находя простату. Джим закричал громко, подался назад, насаживаясь глубже, его голова моталась из стороны в сторону, и Споку пришлось зафиксировать его коленями. Он неудобно вывернул вторую руку, легко дотронулся ей до головки и погладил. Джим сорвал голос секундой раньше, и теперь мог лишь безостановочно скулить, когда Спок аккуратно сжал его член у основания и медленно повел руку вверх, одновременно с этим стимулируя простату. — Кончай, — приказал он хрипло, и в тот же момент Джим выгнулся, практически вставая на мостик, и его сперма испачкала Споку запястье. Спок аккуратно подхватил оседающего Джима, положил его на кровать, сам застонал, не в силах игнорировать свои ощущения, рванул ширинку, чуть не выдирая ее с корнем, и кончил за два быстрых движения руки.