Внеплановый осмотр

      Букет алых пионовых роз сегодня был наиболее пышный и красивый.       И всё бы прекрасно, но Сяо Чжань только что провёл сложную операцию, и яркий цвет напоминал о крови.       Кресло внезапно оказалось опущено ниже, чем обычно, поэтому садясь в него, Сяо Чжань тихо вскрикнул и судорожно вцепился в подлокотники. Ему показалось, что он куда-то проваливается. Почти сразу он устыдился своего глупого страха и помассировал переносицу. Руки пахли анестетиком и дрожали.       День ещё не закончился, а он уже дико устал. Затылок тяжело пульсировал. Придя домой, хотелось сразу лечь спать, даже не заворачивая в душ, но вечер обещал быть насыщенным. Однако посидев даже несколько секунд в тишине прохладного кабинета, Сяо Чжань понял, что как бы сильно ни устал, готов к программе любой сложности.       Потому что с ним будет Ван Ибо.       Кто бы мог подумать, что полицейский окажется настолько романтичным, что стабильно раз в неделю будет слать ему в больницу прекрасный букет. Пионы, розы, орхидеи, хризантемы, магнолии. Всё перебрал. Медсёстры неустанно шутили насчёт пылкого поклонника их молодого хирурга. И кажется, уже подозревали, кто это.       После того неожиданного прихода Ибо, и, как он потом шутил, «внепланового осмотра дражайшего доктора» несколько сестричек странно на него косились и улыбались, будто что-то знали. Например, что Сяо Чжань совсем не тихий в сексе.       С Ван Ибо это было невозможно. С ним не хотелось сдерживаться.       Сяо Чжань задумался, какую позу они окрестят праздничной, то есть выберут сегодня. Вряд ли у него останутся силы оседлать Ибо, значит, придётся отдуваться ему. Кхм, если устанет совсем, то на спине самое то, но ощущения лучше всего…       Телефон пиликнул принимаемым сообщением в «WeChat», отвлекая от жарких размышлений. Сяо Чжаня сегодня поздравило очень много людей: помимо друзей и родственников, приятели по университету, коллеги, работающие в другую смену, некоторые пациенты.       С мамой Сяо Чжань поговорил в обед и немного расстроился, что не удастся встретиться сегодня. Но честно обещал приехать в выходные. Мама тактично намекнула, что если он захочет приехать не один, то они с папой будут рады.       Сяо Чжань сказал, что попробует.       Они с Ибо встречались всего несколько месяцев. Их отношения однозначно перешли за категорию «просто секс», но Сяо Чжаню требовалось словесное подтверждение, что всё серьёзно. Знакомство с родителями налагало определённые обязательства. Оттого, мысль позвать Ибо с собой, вызывала страх. Вдруг Сяо Чжань всё себе напридумывал?       Хотя самоуверенное: «Я сам организую твой день рождения» грело душу и вселяло надежду. А ещё настораживало, конечно.       Готовил Ван Ибо ужасно. Его последняя попытка закончилась полным фиаско и Сяо Чжанем за плитой. Спасти всплеск кулинарного вдохновения Ван Ибо, увы, не удалось, но стервец даже не смутился, словно изначально именно это и задумал.       — Чжань-гэ за готовкой невероятно сексуален, — выдавал он, то и дело вертясь рядом.       Сорвать планы окончательно, утащив его в спальню, мешал голод. Что ж, спальня никуда не убежала, в тот вечер они с лихвой утолили все виды голода.       Ладно, главное, внимание. Сяо Чжань согласен готовить, пока Ибо нахваливает.       Он с улыбкой заметил, что руки больше не дрожат, а мысли, утёкшие в уютное русло, расслабили напряжённое тело.       «Жду тебя на парковке», — прилетело сообщение в конце рабочего дня.       — До свидания, господин Сяо!       — Хорошего вечера!       — Ещё раз с днём рождения! — провожали его сотрудники.       Настроение начало подниматься уже на пути к выходу. Сейчас он увидит Ибо и забудет обо всём до утра.       Вот только увидел он машину, а самого Ибо — нет. Сяо Чжань растерянно потоптался возле тёмно-зелёной «Audi», заглянул в салон, потом зачем-то под низ.       А едва распрямился, оказался в крепких объятьях.       — Меня ищешь?       — Ох, Ибо! Я уже решил, что тебя похитили, — улыбнулся он, погладив горячую большую кисть.       — Отлить ходил. Припёрло, капец. Думал, успею, — Ибо развернул его к себе и без долгих прелюдий прижался к губам.       Сяо Чжань так соскучился по своему требовательному парню, что на миг заглушил голос разума, немедленно завопивший, что они на парковке муниципальной больницы, и любой, кто спустится, заметит их. Слухи могли ходить какие угодно, но подтверждать их по собственной неосмотрительности не стоило. Люди разные, кто-то мог устроить саботаж его методам лечения только потому, что молодой доктор встречается не с девушкой, а с парнем. Как доверять врачу, который даёт трахать себя в зад?       Но сегодня… Сегодня хотелось позволить себе немножечко больше.       Вкусив сладость поцелуя, Сяо Чжань поддался и теперь напирал сам, жадно прихватывая мягкие губы. Щекотная истома охватила тело. Ибо немедленно принял его отдачу, прижал крепче и запустил руки под плащ, сгребая ягодицы.       У него уже крепко стоял. Неужели они целуются уже так долго?       Сяо Чжань затрепыхался в объятьях, и Ибо тут же отстранился. На губах блестела слюна, глаза шало блестели, надо лбом загибалась волной начавшая отрастать чёлка. Кадык на длинной шее дёрнулся.       Слишком красив для полицейского, слишком простоват для модели.       Сяо Чжань иногда сам себе завидовал. И немного пугался тому, с какой скоростью пропадал в этих отношениях.       — Поехали, а то я не остановлюсь, — хрипло проговорил Ибо. — Ты сегодня особенно сладкий… именинник.       Сяо Чжань сглотнул. От такого голодного взгляда он покрывался мурашками. Ему отчаянно захотелось стать тортом, чтобы Ибо его отведал.       — Поехали, — сказал он, быстро проскальзывая на пассажирское сидение.       Они выехали с парковки на автостраду.       — Как прошёл день?       — Удаление пупочной грыжи и резекция желудка до обеда, а после консультировал пациента по…       — О, боги, Сяо Чжань! — поморщился Ибо. — Я о тебе спросил, а не о чьей-то паховой грыже.       — Пупочной, — ответил тот с улыбкой. — Ну, я нормально. Немного устал, но сейчас уже лучше, — он положил руку Ибо на бедро, слегка сжал, а после двинулся наверх.       Ибо пресёк его баловство, прижав сверху ладонью.       — То ли ещё будет. Только быстренько заедем в одно место.       Телефон Сяо Чжаня звякнул принимаемым сообщением.       — Извини. Сегодня он не умолкает. Я даже не думал, что так много людей захотят меня поздравить, — отозвался он и, освободив руку, потянулся к карману.       — Ты очень добрый, вот они к тебе и тянутся. Много лишних, я бы даже сказал, — хмыкнул Ибо. — Будет возможность, подчищу твои контакты.       Ибо сказал это намеренно, вызывая Сяо Чжаня на мелкую словесную перепалку. Тот всегда провоцировался, защищая каждого знакомого, но в этот раз смолчал.       Достав телефон, он вцепился в него обеими руками.       «С днём рождения! Желаю счастья!» — красовалось в пустом чате от незнакомого номера. Сяо Чжань удалил всю переписку, как только в его жизни появился Ибо, вместе с абонентом, но сердце всё равно болезненно кольнуло. Он до сих пор наизусть помнил те цифры. И если его бывший написал, значит, до сих пор не удалил его из адресной книги.       Зачем? Подумывал вернуться? Возможно, написав «с днём рождения» рассчитывал напроситься для быстрого, ничего не значащего перепиха. По старой памяти, так сказать.       Проигнорировать или ответить сухое холодное «спасибо»? Но иероглифы не передадут интонацию, зато могут стать зацепкой для дальнейших расспросов…       — На работе что-то случилось? Ты аж в лице переменился, — Ибо не мог не заметить его ступора.       — Нет-нет, это не с работы, — немедленно замотал головой Сяо Чжань и хотел убрать телефон, но пальцы объяли пустоту. — Эй, отдай! Это просто поздравление!       — От кого? — мрачным тоном спросил Ибо, взглянув на экран. — От твоего бывшего?       Светофор, на котором они стояли, показался самым долгим в жизни Сяо Чжаня. Под хмурым пристальным взглядом он не мог врать. И кивнул.       — Я не буду отвечать. Сейчас же удалю сообщение и заблокирую контакт. Если вернёшь телефон.       Светофор переключился на зелёный, и Ибо почти с ненавистью покосился на этот знаковый для китайцев цвет. Но Сяо Чжаню нечего было скрывать, он не изменял и не собирался. В его жизни не было других парней.       Позади уже нетерпеливо сигналили автомобили, и Ибо быстро сунул телефон Сяо Чжаню, после чего рванул с места. Так резко, что у того затылок вдавился в подушку сидения.       Сяо Чжань без сожалений подчистил всё лишнее, о чём немедленно сообщил, но Ибо ответил скупым «мгм» и надолго замолчал. Сяо Чжань не решался заговорить. Да и что тут можно было сказать? Он ни в чём не виноват. Ему нравилось, что Ибо его ревнует, но иногда это острое чувство переходило все мыслимые пределы и запреты.       Как доказать, что кроме него Сяо Чжаню больше никто не нужен? Может, со временем, сгладится.       — Подожди, я быстро, — резко бросил Ибо, тормозя у обочины.       «Пошёл покупать пистолет», — почему-то проскочила первая мысль, но Сяо Чжань тут же понял, какой это абсурд. Ведь пистолет у Ибо уже был.       Он пригнулся, оглядывая местность в окно. Центральный район, жутко многолюдный и задохнувшийся от смога. Улочка с самыми дорогими магазинчиками и ресторанами. И Ибо как раз вошёл в один из таких.       Когда он вернулся с большими пакетами, в одном из которых характерно звякнули бутылки, Сяо Чжань всё понял. Хвала небесам, не самолично приготовленный ужин. Сяо Чжань рассчитывал максимум на доставку из какого-нибудь кафе, а тут… Сколько Ибо отдал за заказ, интересно?       — Не стоило так тратиться, — первое, что он сказал, когда его парень сел за руль.       — Это ещё почему? — взвинченный Ван Ибо остро воспринял его замечание. — Ты этого заслуживаешь. Или тебе неприятно, что это делаю я, и ты бы хотел…?       — Нет, — резко отозвался Сяо Чжань. — Мне приятно, что это делаешь именно ты, поэтому я не…       — Тогда разговор окончен, — перебил его Ван Ибо и снова резче, чем обычно, стартовал с места.       Сяо Чжань вздохнул. Иногда с ним просто невыносимо.       Остаток дороги надуто молчал уже он, думая, как бы помириться, пока праздничное настроение окончательно не рассеялось. Всё из-за какого-то придурка, с которым Сяо Чжань давно оборвал концы.       Но ему не пришлось ничего изобретать. Едва они переступили порог, бумажные пакеты оказались на комоде, а Сяо Чжань — прижат к курткам на вешалке. От них приятно пахло кожей и парфюмом Ибо, но сам Ибо пах, конечно, вкуснее.       Говорить тоже не пришлось, губы оказались заняты. Ибо поцеловал его жадно и дерзко, сразу проник языком в рот. Сяо Чжань покрылся мурашками и с задушенным стоном шире раскрыл губы.       Он понимал, что происходит. Привык во время поцелуев доверять своим ощущениям и принимал возникающие образы за истину. Ибо очерчивал территорию, присваивал его себе и извинялся за вспышку необоснованной ревности. Сяо Чжань отвечал ему тем же сладким невербальным языком. Он шарил по плечам Ибо, притягивал ближе, заглатывая его язык и теряя самообладание.       Ужин, душ, день рождения? Ему хотелось Ибо немедленно. Он даже двинул бёдрами, передавая вспыхнувший огонь, но Ибо погасил его в искры и сильнее утопил в вещах. Где-то за спиной хрустнула разорванная петля куртки, но занятые друг другом, они не отреагировали.       Когда Ибо отстранился, тяжёлое возбуждённое дыхание обоих звучало громче слов.       — Конфликт исчерпан? — спросил он таким тоном, будто это Сяо Чжань заварил всю кашу. Хотя отчасти так и было, поэтому спорить он не стал. Просто кивнул.       — Раздевайся и мой руки, — приказал Ибо, и возбуждённый Сяо Чжань грешным делом подумал не о том.       — Ты так с уличными хулиганами разговариваешь? — фыркнул он, сбрасывая ботинки и стягивая плащ.       — Нет, домой к себе я их не зову.       Комнат у Ван Ибо было три, больших и просторных. Сяо Чжань мог бы почувствовать себя тут неуютно, не цари тут милый холостяцкий беспорядок и не сообщай каждая вещь об особенном характере владельца. Сяо Чжань быстро влюбился в квартиру Ибо, хотя заманивать его к себе ему всё-таки нравилось больше.       Возможно, когда-нибудь они задумаются об общем уютном доме, сейчас же с выбором места для свидания не было проблем.       Когда Сяо Чжань вошёл в кухню, Ибо накрывал на стол, в центре которого уже стояла бутылка вина, а также красовался белоснежный именинный торт.       — Откроешь? Бокалы сам знаешь, где, — Ибо кивнул в сторону шкафа и отвернулся, колдуя над тарелкой.       Сяо Чжань кивнул. С этим он мог помочь.       Когда он вскрыл бутылку и разлил ароматное красное вино по бокалам, Ван Ибо поставил перед ним тарелку с горячим. Она показалась ему удивительно разноцветной. Спаржа, грибы, креветки, узорное яйцо, вырезанные из моркови сердечки и иероглифы на традиционной лапше долголетия. Вместе с клубами пара над тарелкой витал просто неподражаемый аромат. И голодный Сяо Чжань сглотнул слюну, наполнившую рот.       — Прости, что не сам приготовил. Возможно, к следующему твоему дню рождения научусь, — проговорил Ибо, протягивая ему палочки.       — Ничего страшного, выглядит аппетитно, на вкус, я уверен, тоже. А такую лапшу отлично готовит моя мама, она может тебя научить, — воодушевлённо начал Сяо Чжань, но тут же осёкся. Вылетело слишком неожиданно для него самого. Поэтому он откашлялся и продолжил: — Я к тому, что она хорошо готовит любые блюда, печёт, консервирует. Мы каждый раз шутим, что она должна открыть свой ресторан.       — Значит, кулинарный талант достался тебе от неё, — улыбнулся Ибо и взял бокал в руки. — Что ж, давай выпьем. С днём рождения, Сяо Чжань! Я не силен в тостах, просто скажу, что готов исполнять любые твои желания. Не только в этот день, а вообще. Хочу быть рядом, хочу делать тебя счастливым.       — Чин-чин, — выдавил до глубины души тронутый его словами Сяо Чжань. — Зря ты думаешь, что тебе не удаются тосты.       — Это просто тебе так везёт, — ухмыльнулся Ибо.       Вкус у вина оказался терпкий и сладкий, алкоголь мягко провалился в горло, согревая. Как только Сяо Чжань поставил полупустой бокал на стол, к нему протянулась маленькая коробочка.       — Это тебе. Там ничего такого, просто… хотелось, чтобы у тебя было что-то напоминающее обо мне, — Ибо смутился и отвёл взгляд.       — На этот случай у меня есть ты, — проговорил Сяо Чжань.       Внутри коробочки оказалась симпатичная подвеска на цепочке. Мелкие камешки сверкнули в освещении, когда Сяо Чжань вытянул цепочку. Сердце моментально заколотилось. Три цифры слепились так тесно, что с первого раза было не разобрать, что это… «520». «Я люблю тебя».       — Ничего такого, говоришь? — укоризненно покачал головой Сяо Чжань.       Ибо следил за ним с неподдельным интересом, сразу же улыбнулся и наклонился.       — Знаешь, я…       Тут телефон Сяо Чжаня разразился трелью череды принимаемых сообщений.       Ибо тут же выпрямился.       — Ответь. Все тебя сегодня хотят, — хмыкнул он и, взяв палочки, воткнул их в лапшу словно меч во врага.       — Мне плевать на остальных, когда я с тобой, — ответил Сяо Чжань, переводя телефон в беззвучный режим.       И почему раньше этого не сделал? Ибо, похоже, обиделся. Теперь ни за что не вернуть ускользнувший разговор. А как было близко… Что? Признание?       — Спасибо. Я сейчас же это надену, — сказал Сяо Чжань, закидывая цепочку на шею.       Как только подвеска легла поверх рубашки, взгляд Ибо смягчился.       — Это не все подарки, чуть позже будет… ещё… — ответил он, и его уши вдруг покраснели. — Давай есть.       Заинтригованный, Сяо Чжань принялся за еду. Подбадриваемый Ибо, он потреблял лапшу по всем правилам, с шумом втягивая в рот полностью, не откусывая. Лапша оказалась вкусной и оставляла во рту флёр пряной остроты. Ибо взял себе с кисло-сладким соусом, а помимо лапши овощные и мясные нарезки, да и вообще, похоже, половину меню захватил. Сяо Чжань снова хотел возмутиться, но во время очередного бокала понял, что упрекать Ибо не в чем, а он искренне рад такому вниманию и заботе.       Полвечера он рассказывал, как весело отмечать день рождения с близкими, в надежде подготовить почву перед своим предложением. Он деликатно выяснил, что Ибо не дежурит и планов на выходные у него нет, а Ибо в ответ тщательно следил, чтобы он не пил лишнего, хотя взял аж несколько бутылок. Сяо Чжаню впервые хотелось позволить себе больше, но Ибо качал головой:       — Полегче, у меня большие планы на продолжение вечера. Не хочу, чтобы ты вырубился на мне.       Сяо Чжань хотел возразить, что он слишком устал для подобного заезда, но Ибо потянулся к нему, нежно обхватил нижнюю губу и мокро лизнул, заползая скользким языком в рот. Сяо Чжаня охватила колкая дрожь. Он застонал и притянул к себе пушистую макушку. Вино и ласковые поцелуи моментально вскружили голову. А ещё руки Ибо, мягко массирующие его бёдра. Они ещё не добрались до торта, но определённо Ибо был гораздо слаще любого десерта. К тому же не таким калорийным.       Это Сяо Чжань терял с ним калории. Он готов был отдаться ему прямо на столе и потянулся к ширинке Ибо. Алкоголь, бурля в крови, пробуждал ненасытность.       — Хочу тебя прямо сейчас! — потребовал он, а после добавил почти жалостливо: — Пожалуйста.       Он потянул вниз собачку замка, удивляясь, что делает это первым. Обычно он уже без белья, когда Ибо только снимает брюки, а сейчас, он отчего-то медлил.       — Я тоже хочу тебя. Но мне ещё нужно в душ, — извиняющимся тоном проговорил он. — Сохрани этот запал. Подожди меня в спальне. Больше не пей и… не вырубись.       — Не настолько же я напился… — надул губы Сяо Чжань. — И вообще это мне нужно в ванную…       — Не переживай об этом, — махнул на него рукой Ван Ибо, — я же сказал, что всё организую.       — Ты не понял, — начал он, но Ибо коротко его поцеловал, вызвав внутри всплеск искр, и испарился с кухни.       Не настолько напился… Поднимаясь на ноги, Сяо Чжань смекнул, что погорячился с высказыванием. Наверное, сказался нервный день, потому что выпил он, и правда, всего пару бокалов, а унесло, как с целой бутылки.       Он пошёл в спальню, стащил пиджак, носки и брюки, расстегнул рубашку. Взбил подушку и удобно улёгся. Пожевал губы и скользнул рукой в трусы. Он думал, что Ибо, как обычно, ополоснётся за нескольких минут и уступит ему ванную. Но время шло, а Ибо всё не возвращался. Сяо Чжань устал «поддерживать запал». Плюнув, он перевернулся на живот и обиженно обвил руками подушку.       Через мгновение комната поплыла, и он мягко провалился в дрёму.       Разбудил его само собой недовольный голос.       — Так и знал, что уснёт, зараза. Сяо Чжань, подъём! Десерт прибыл.       — М-м-м? — он немедленно открыл глаза. — Зачем ты притащил торт в постель?       — Какой торт? Я вообще-то про себя.       Сяо Чжань вскинул голову и сел. Ибо стоял перед ним совершенно обнажённый и в полной боевой готовности. С волос по гладкой груди стекали капли. Такой красивый. От этой горячей картины сон в перевивку с хмелем оскорблённо удалились.       — Вообще, ты прав. Нельзя отказываться от именинного угощения. И хоть я сыт, но хоть кусочек…       Сяо Чжань мокро лизнул губы, щедро оставляя на них слюну, отчего дно океана глаз Ибо удалилось на несколько километров. Можно было просто смотреть в его глаза, чтобы голова закружилась. Сяо Чжань побаивался высоты, но только не с Ибо.       С ним он был готов на всё.       Он взял его за бёдра и потянул на кровать. Член Ибо мягко ударился о его предплечье, и Сяо Чжань немедленно коснулся его. Его наваждение тяжело и хорошо легло в ладонь. Сяо Чжань с восхищением взглянул на него и облизнулся.       — Хочу скорее в твой сладкий рот, — выдохнул Ибо, нетерпеливо впиваясь пальцами ему в плечи.       — Нельзя спешить во время еды, можно заработать несварение, — наставительно выдал Сяо Чжань и нагнулся, выдыхая на член.       Ван Ибо где-то там наверху шумно засопел. Само собой, он смотрел. Кто в здравом уме отказался бы от такого зрелища?       Сяо Чжань обхватил губами головку. Широкая, крупная, гладкая, она ощущалась на языке сладкой с солёным, из-за капельки немедленно выделившейся смазки.       Сяо Чжань провёл языком, оглаживая её изнутри, и Ибо не выдержал, толкнулся глубже, входя на добрую половину, и почти сразу подался обратно, но Сяо Чжань немедленно качнулся вперёд, беря больше. Его накрывало эмоциями от того, каким восторгом отзывались вкусовые рецепторы.       Вобрав сколько смог, он скользнул назад, оставив во рту только головку, и замер, пережидая шок и восторг. Кажется, даже замычал от удовольствия.       — Сяо Чжань, — Ибо не выдохнул, а буквально простонал, — либо выпусти, либо возьми… Потому что невозможно…       Он гулко простонал и перехватил себя у основания. От этого мазнул головкой по приоткрытым губам выпустившего его Сяо Чжаня.       Тот довольно усмехнулся. Он только начал, а Ибо уже на грани. Его самооценка взвилась под потолок.       Он снова насадился на член, на этот раз не щадя себя, вбирая сколько сможет, но всё равно не мог принять размер полностью. Он облизывал во рту головку, водил языком по стволу, прикрывал глаза, потому что ему нравилось то, что он делал. С бывшим это была скорее ответная любезность, а сейчас он сам хотел доставить удовольствие, довести партнёра до пика своим языком и губами.       Которые по ощущениям уже стёрлись. Челюсть сводило, а член, давя на корень языка, вызывал лёгкий приступ тошноты. Сяо Чжань пытался расслабить рот, но это было не так-то просто, член занимал всё пространство.       Он наклонил голову, запуская его за щеку, а не в горло, что дало короткую передышку, после чего снова взял глубоко, но так резко, что из глаз брызнули слёзы, а с подбородка стекла слюна. Он остановился перевести дух, а Ибо, похоже, понял его по-своему.       Он положил ладонь ему на макушку и потянул к себе. Конечно, вжать его в живот он не смог бы из-за определённых физических параметров, но Сяо Чжань всё равно испугался, всплеснул руками и схватился за его бёдра.       Он хотел попросить пощады, но когда ощутил под ладонями упругость сочной задницы, голова закружилась, и вместо того, чтобы соскользнуть с члена, насадился на него горлом.       — Сяо Чжань, ты сегодня в ударе. М-м-м, как же офигенно, — Ибо сжал его волосы в кулаке, а после нежно скользнул на затылок, фиксируя голову на месте, и, мягко раскачивая бёдрами, принялся входить в его рот. — Я ещё держусь, но сил всё меньше… — сдавленно прохрипел он.       Сяо Чжань уже и сам это понял по тому, как напряглись ягодицы под его ладонями, стали точно стальные. Челюсть сводило, но он терпел. Он доставит удовольствие своему парню, а уж после тот его не обидит. Ладонь, запутавшаяся в волосах, грела затылок, несильно подталкивала.       Ибо запрокинул голову. Это острый кадык поднялся и опустился как в замедленной съёмке. Небеса, как красиво раскраснелись искусанные губы!       А после он опустил взгляд и не выдержал. Замычал и чуть оттянул его голову, чтобы не вбиваться в горло. Сяо Чжань ощутил горячее на корне языка и сквозь туман набежавших слёз посмотрел на Ибо, потому что его лицо во время оргазма — это самое превосходное, что он видел.       Он честно сглотнул, но тут же сморщился и передёрнулся.       — Блин, Ибо, пей побольше ананасового сока, — разминая челюсть, проговорил он.       — Мы же проверяли, это не работает, — пожал тот плечами, поднимая своего парня и немедленно целуя, чтобы смягчить горечь. — Итак, готов продолжать? — спросил он, облизывая губы.       — Да, делай со мной, что хочешь, — кивнул он с готовностью, но Ибо нахмурился:       — В смысле? Это ты делай со мной, что хочешь.       — Не понял, — от удивления у Сяо Чжаня даже спало возбуждение.       — Как это не понял? Я тебе весь вечер намекал, что сегодня я — твой… подарок.       Он так раскраснелся, что до Сяо Чжаня мигом дошло.       Ван Ибо предлагал ему себя.       Да, Сяо Чжаню, правда, нужно говорить словами, он в жизни не додумался бы до такого. Нет, он, конечно, хотел как-нибудь поменяться, но сам бы не предложил. Его в принципе устраивало быть снизу.       — Но если не хочешь, то не вопрос, — мотнул головой Ибо, — я же просто так готовился.       Сарказм прорвался, это всё-таки Ван Ибо, не терпящий отказов, даже если сам собирался подставить задницу.       — Нет, что ты! — поспешно выпалил Сяо Чжань. — Просто ты меня огорошил. Я не ждал такой благосклонности. Но я хочу тебя, очень хочу…       От одной мысли его член встал так крепко, что занемели ноги. Ибо заметил, как дёрнулась ткань его боксеров и немедленно запустил внутрь руку.       — Хорошо. Тебе нужно кончить, чтобы продержаться подольше?       — Вот уж… — он чуть не задохнулся от возмущения, а ещё от того, что Ибо всегда знал, как коснуться его, чтобы тело запылало от возбуждения, а мурашки свели с ума. — Справлюсь как-нибудь, спасибо за заботу, — съязвил он.       — Не сочти за грубость, просто не хочу, чтобы всё быстро закончилось.       — Не закончится. Давай сюда свою задницу, офицер.       — Возьми, — ухмыльнулся Ибо, заваливая на себя Сяо Чжаня.       Он раскрыл бёдра и принял его между ними. Ещё не пойми когда успел стащить с него трусы, потому что сейчас Сяо Чжань прижался твёрдым напряжённым членом к его опадающему. И это ощущалось так ярко и трепетно, что он всерьёз задумался об уместности предложения. Когда Ибо так тёрся о него, Сяо Чжань терял самообладание.       — Нет, будем по-другому, — поспешно отстранился он.       — И как же ты меня хочешь? — склонил голову на бок Ибо.       — Сзади, — сглотнул Сяо Чжань. — Хочу видеть, как…       — Глубоко и плотно входишь? — взгляд Ибо потемнел до самой глухой ночи. — А ты знаешь толк…       — Молчи, зараза. Я и так переживаю, что…       Он стыдливо уронил лоб ему в плечо. Он ещё даже не вставил, а мыслей уже полная голова. Фантазия работала на полную.       В детстве он много рисовал, но не развивал это, потому что отец настоял на продолжении династической профессии. У блестящего хирурга не может быть сына-художника, это не солидно. Ладно хоть с сыном-геем худо-бедно примирился.       Ван Ибо лизнул его губы и подхватил их в поцелуй. Мокрый и сладкий. Его слюна словно стала нектаром, густым и пряным. Возбуждающим.       — Не накручивай себя. Всё получится. А если нет, я всегда могу трахнуть тебя. Тащи смазку, она на полке в ванной. Я обновил наши запасы.       Когда Сяо Чжань вернулся, Ван Ибо сидел на постели, разведя колени, и ласкал медленно тяжелеющий член. Сяо Чжань чуть не выронил тюбик, потому что его широкая ладонь будто была создана как раз для этого. Он тут же вспомнил, как Ибо дрочил ему в кабинке туалета в каком-то торговом центре, где их не вовремя накрыло неистовым желанием. Точнее, не вовремя вокруг оказалось слишком много свидетелей.       Сяо Чжань сглотнул и приблизился.       — Встать на четвереньки, — велел он, и Ибо с шумным выдохом послушался.       Медленно, но встал в подчинённую позу, подтянув к себе подушку.       Он явно смущался, да и сам Сяо Чжань не понимал, как осмелился так говорить с ним, но новый опыт будоражил обоих. Внезапно отдавать команды оказалось приятно.       — Разведи ноги шире, — приказал он, и Ибо отозвался глухим рычанием.       — Не смею ослушаться рекомендаций доктора, — выдохнул он и расставил колени, а в качестве бонуса глубже прогнулся в пояснице. По его широкой спине красиво перекатились мышцы, заиграли на лопатках и плечах.       Сяо Чжань смочил пальцы и ткнулся между упругих половинок. Едва он коснулся туго сжатого входа, как лицо обдало жаром, а уши вспыхнули. Ибо вздрогнул, но смолчал. Сяо Чжань и сам понял, что поступил слишком резко, когда нежные стенки сжали его палец почти до болезненного плотно.       — Извини. Не думал, что ты такой узкий. Не уверен, что смогу… — он хотел убрать руку, но Ибо тихо застонал и сжался.       — Не выходи. Просто… просто подожди, пока я привыкну.       — Тогда расслабься, — сказал Сяо Чжань, сгибая палец внутри.       Ему сегодня несказанно везло, потому что Ибо задрожал всем телом и замычал через закушенные губы. Тугое давление вокруг пальца спало, и можно было начать двигаться, тереть, надавливать и щекотать внутри, пытаясь не сойти с ума.       Ещё утром, размышляя насчёт завершения вечера, Сяо Чжань и подумать не мог, что будет готовить Ван Ибо под свой член. Всё происходящее казалось немыслимым, но желанным. Он подлил больше смазки и добавил ещё палец.       — Дьявол… Как же ты хорош, — сглотнул он тугой ком в горле и стараясь не обращать внимания на зашумевшую в ушах кровь, продолжил осторожно разводить пальцы внутри.       Его движения встречали всё меньше сопротивления. Ибо доверялся ему, проседая на пальцах и шире разводя колени. Его член стоял уже в полную силу и, слегка раскачиваясь, мягко тёрся о белоснежные простыни, оставляя на них мокрое пятно натёкшей смазки. Сяо Чжаню хотелось слизать её, но между просевшими бёдрами было уже не подлезть. Тем более, ему хотелось немного помучить своего молчаливого парня, вывести его на стоны или даже крики.       Конечно, Сяо Чжань не думал, что Ибо разнесёт настолько, что он будет выгибаться под ним, стонать и просить трахать его жёстче.       Это Сяо Чжань не стеснялся, когда было особенно хорошо.       То есть каждый раз.       Достаточно того, что небольшая спальня сегодня принимала на себя огромное потрясение в виде разложенного на постели хозяина, его сбитого тяжёлого дыхания и бессвязного бормотания гостя.       — Ты готов. Я вхожу, — Сяо Чжань вынул пальцы, и Ибо дёрнулся за ними, словно не желал расставаться и выдохнул лишь:       — Быстрее…       Сяо Чжаня словно бросили в костёр. Дрожащими руками он зачехлился и смазал себя, после чего поправил положение Ибо и нетерпеливо ткнулся между сочных ягодиц. Войдя головкой, он остановился.       — Если будет больно, скажи… — хрипло проговорил он, стараясь, чтобы проницательный Ибо не распознал в его голосе явное нежелание останавливаться вопреки всему.       — Не будет, — упрямо заявил тот и, заведя руки назад, потянул его к себе за бёдра. После лёг грудью на подушку, раскрываясь сильнее.       Усилием Ибо, Сяо Чжань вошёл до основания, но чуть не завалился вперёд, так это оказалось хорошо. Сладко, узко и зрелищно, дьявол побери!       Он ведь сам хотел видеть, а теперь его крыло, когда он прижимался прохладными бёдрами к пылающим ягодицам.       Сяо Чжань толкнулся на пробу, заставляя Ибо проехаться по подушке. Тот громко засопел, но больше никаких звуков не издал. Приподнялся, опираясь на руки, но после нескольких толчков схватился за спинку кровати. Сяо Чжань жадно смотрел на красиво очерченные напряжённые мышцы вытянувшихся во всю длину рук. С такого ракурса плечи Ибо казались ещё шире, а «треугольник» красивой мускулистой спины невероятно горячо смотрелся сзади. Поясница резким взлётом переходила в крепкие круглые ягодицы, и Сяо Чжань не мог сдержаться, чтобы не сжать их и не оттянуть вверх, чтобы ещё лучше видеть, как глубоко входит его член, когда он двигается размашисто и мягко.       Ибо скрестил руки и уложил на них голову. Гулкий дробный звук отразился от поверхности подушки, деревянной спинки кровати и тоннеля созданного руками.       — Тебе хорошо?       Сяо Чжаню было немного неловко спрашивать, но вдруг Ибо больно или неприятно, и он будет терпеть и ждать, когда его парень кончит. Ведь это Сяо Чжаня растаскивало от новых ощущений. А если спросить прямо, Ибо скажет честно. Он всегда искренен в своих проявлениях.       — Да, — Ибо ответил немедленно и без фальши в голосе. — Ты всё делаешь правильно. Прямо по инструкции…       Его сарказм мгновенно расслабил Сяо Чжаня. Он сильнее впился в упругие бёдра и прикрыл глаза от удовольствия. Теперь можно двигаться резче и глубже. Сяо Чжаня моментально охватило бурное возбуждение. Он приподнялся, а после просел, ища новые углы проникновения. Правильным оказался именно второй. Потому что Ван Ибо издал короткий глухой звук.       Сяо Чжань пожалел, что выбрал эту позу, сейчас ему безумно хотелось увидеть его лицо. Но раз не мог видеть, решил представить. И как наяву прорисовалось маленькое раскрасневшееся лицо с прикрытыми от наслаждения глазами. Дрожь ресниц шевельнула тонкие пряди чёлки, а мокрый язык прошёлся по распахнутым пухлым губам, из которых вырвалось жаркое дыхание.       От собственных фантазий у Сяо Чжаня чуть не подогнулись ноги, и он втолкнулся особенно глубоко, вдавливаясь в ягодицы Ибо низом живота.       Тот немедленно откликнулся сорванным стоном и чуть отстранился. Сяо Чжань заподозрил, что волосы на его лобке щекочут, и решил не входить так глубоко, когда Ибо, уняв сотрясшую тело дрожь, подался назад, врезаясь в него задницей, и это небольшое усилие чуть не вытолкнуло его наружу.       Сяо Чжань взялся за его бёдра крепче и повторил движение. Добился тщательно подавленного всхлипа. Да, так он прекрасно задевал простату.       Он продолжил двигаться в размеренном ритме, входя немного снизу, но через несколько минут подобного забега ноги напряглись от нагрузки.       Но остановиться он не мог. Поглаживая повлажневшие от пота бёдра Ибо, Сяо Чжань заметил, что он крупно вздрагивает каждый раз и толкается навстречу. Его руки превратились в натянутые струны, а напряжённые пальцы вжались в спинку кровати.       Сяо Чжаня окатывали мурашки, низ живота потяжелел. Кончить хотелось просто ужас как. Но он в жизни не посмел бы разрядиться раньше Ибо. Он вошёл до конца, двигаясь только на глубине, а после упёрся ладонями в соблазнительные ямочки на пояснице и замедлился, надеясь немного отсрочить вспышку, но Ибо тут же выдавил:       — Не останавливайся…       Сяо Чжань вернул ритм, но держался уже из последних сил.       Вдруг Ибо громко застонал и бесстыдно выгнул спину, раскрываясь сильнее. С его члена длинными струями лились серебряные нити. Ибо не просто стонал, он глухо кричал и впивался в несчастную спинку так сильно, что она вот-вот могла сломаться. Да и хрен бы с ней, какая мелочь, подумал Сяо Чжань. Ведь…       Ван Ибо кончал под ним без рук.       Едва осознав это, он излился сам.       Ибо повалился на бок, а после перевернулся на спину. Такой красивый, обнажённый и расслабленный. Дыхание вырывалось из лёгких со свистом. Лицо и грудь раскраснелись. На висках, шее и животе блестел пот, на бёдрах — его собственная сперма. Когда он поднял руку, убрать мокрые волосы с лица, до Сяо Чжаня долетел сладковатый запах пота. Даже сейчас его заводил этот запах.       — Это было охрененно, — признался Ибо. — Мне, конечно, не с чем сравнивать… Надо будет ещё по-разному попробовать… Эй, что не так? Ты не кончил? — заметил он застывшее выражение лица Сяо Чжаня.       — Нет-нет, всё хорошо, просто… — надулся он, но раз его спалили, то смысла отпираться не было. — Ты в первый раз и сразу так… ярко. Я может, тоже хочу.       — Дурашка, — Ван Ибо приподнялся и тут же повалил его рядом. — Вечер ещё не закончился. Дай мне время и продолжим… Сегодня тебе можно всё.       — Только сегодня? — приподнял брови Сяо Чжань.       — Ну, завтра будет новое «сегодня». И снова можно всё.       — А можно мне тогда в субботнее «сегодня» утащить тебя к родителям на обед? — набрался смелости Сяо Чжань.       — Конечно. А то трещишь, какие они замечательные, а в гости не зовёшь.       — В смысле, не зовёшь? Я уже и не знал, как намекнуть.       — Не надо намекать. Хочешь чего-то — говори прямо. Я уже всё понял. С воодушевлением слушать истории твоего отца про хирургию, пытаясь не срыгнуть потрясающую стряпню твоей матери. И конечно же, пошутить, что с уровнем её кулинарных способностей она давно должна заиметь ресторан. Всё так?       — Так, — кивнул Сяо Чжань расширившимися глазами глядя на Ибо. Сердце у него вдруг быстро забилось, а глаза повлажнели. — Вернее, не так. Ты можешь говорить всё, что хочешь. Но мне приятно, что ты запомнил привычки моей семьи.       — Запомнил, как не запомнить, — усмехнулся Ибо. — Надеюсь, ты тоже запомнишь, что представлять меня им надо как свою будущую семью.       Сяо Чжань открыл рот и захлопал ресницами.       — Семью? — выдохнул он.       — Сяо Чжань, быть таким сладким — противозаконно. Похоже, мы начнём раньше, чем я планировал, — простонал Ибо, крепко прижимая его к себе. — Готовься, сейчас я тебя отлюблю по полной.       Он навис над ним, ласково цепляя пальцами щёку, а после накрыл губы своими ровно в тот момент, когда Сяо Чжань собирался чему-нибудь необоснованно возмутиться.       Как Ибо его вообще терпит? Такого неловкого, неостроумного, капризного?       Но когда Ибо надавил на его губы и нежно приласкал языком, из головы испарились все мысли.       Никак не терпит. Потому что любит. И между ними всё куда как серьёзно.       Даже словесного подтверждения не потребовалось, чтобы это понять.