В незаметных мирах

Обычно Тони просыпался в одиночестве лежа на боку, с ломотой и онемением в теле от ночёвки на холодном и жёстком, невзирая на подстилку из меховой шкуры, полу. После минут десять разминания, возвращая ноющим частям чувствительность и подвижность. Зато всегда радовался, что в этой новой странной жизни если ночные кошмары и посещали, то он этого не помнил, так что всё не так уж и плохо. Сегодня же по пробуждению человек осознал себя в прекрасном самочувствии, лежащим на спине без одежды, а на груди под «одеялом» явственно ощущалось присутствие чьей-то руки. Открыв глаза, по яркому прямоугольнику света от окна (пока просто отверстия в стене) понял, что уже давно не раннее утро. Медленно повернул голову, и вид мирно спящего на боку бога, покровительственно положив на него руку, вызвал лёгкое удивление. Нет, то, что вопреки почти всем предыдущим дням, тот не поднялся с рассветом тихо удаляясь, было понятно — после нескольких изматывающих дней на грани истощения требовался длительный отдых как для физического, так и магического восстановления. Удивительным было то, как заметались и спутались его собственные мысли от произошедшего вечером. Воспоминание заставило сердце чуть ускориться, подгоняя бег крови в теле, но гений постарался лежать недвижно, чтоб не побеспокоить отдыхающего. Что это было? Минутная блажь капризного принца? Он внимательно рассматривал красивое умиротворённое лицо, остававшееся бледным, будто мраморным, не смотря на длительные переходы под палящим солнцем и резким ветром. Нежные губы, обычно поджатые от недовольства, либо с издёвкой ухмыляющиеся, из-за сонной расслабленности выглядели более полными и чувственными. Тони облизал свои обветренные, за одно зубами соскреб отшелушивающийся кусочек. Ещё несколько лет назад уверенный в собственной неотразимости плейбой не задумываясь просто принял бы как факт, что кто-то захотел доставить ему удовольствие, что ничего бы и не означало, ни к чему не обязывало. Но ведь теперь он побит жизнью, оставившей морщинки и шрамы, уже немолод, ещё больше потрёпанный жёстким миром, куда попал в компании бога, который как раз то и остаётся неотразимым. Так что это было? И ведь нельзя не признать, что пришелец, некогда до икоты напугавший всю планету возможным вторжением вражеской армии, а его самого ещё и стремительным броском в окно, сейчас заботился о его смертной жизни, чтоб она не стала внезапно смертной. Просто от скуки, как и говорил? Или не выискивать скрытых мотивов, которых у хитрожопого может быть множество, и ни один не будет являться личной симпатией? Но вчерашние чувственные ласки… Что, черт возьми, значит «захотел услышать твои стоны»?! А если ему вот захочется… И тут гений понял, что его не только очень привлекает лежащий рядышком красивый парень, которому за тысячу, а что он желает его, и что хочется верить во вчерашние певучие комплименты, что они — не обычная (ладно, божественная) постельная болтовня, а он действительно желанен. Стоп. Неужели он запал на хитрожопого засранца? Вот же пиздец! А пиздец не лечится. Так, хватит истерить с утра. Всё из-за длительного отсутствия секса, и такого внезапно нежного внимания, так что не надо преувеличивать. Это просто влечение, которому можно и поддаться. Как это не скрывая вчера сделал северный олень. Облегчённо выдохнув придя к удовлетворительному внутреннему решению, Тони принялся размышлять о том, что сделает, когда спящий наконец проснется. Проведет по его лежащей на груди руке от кончиков пальцев до плеча, дальше по шее к затылку, зарываясь в восхитительные длинные черные волосы, притянет к себе, накроет манящие губы поцелуем, чтоб с них точно уж не слетел никакой едкий комментарий… Вдруг мирную тишину нагло нарушил его желудок, громким урчанием напоминая о проигноренном ужине и отсутствии завтрака. Лежащее рядышком тело заворочалось, убирая руку и поворачиваясь на другой бок.  — Твой живот, Старк, громогласен, как иерихонские трубы. Создашь шумное оружие, то назовешь «Иерихон», а сейчас найди себе еду, и дай мне поспать, — едко прокомментировал трикстер. — Блядь, олень, — с досадой буркнул бывший «продавец смерти», чувствуя как порыв целовать чужие губы сменяется желанием врезать по ним, но постарался тихо встать в поисках одежды. Сморщив нос от досады, Тони облачился в свою одежду, сброшенную им вчера кучкой, что также мало способствовало хорошему настроению, но приободрился, обнаружив, у очага свежеприготовленную похлёбку к холодному мясу. Доры не было ни видно, ни слышно, но так как она ознакомилась с окрестностями, а что из найденного можно приспособить в быту знала и лучше, то ей была предоставлена свобода перемещений и действий по собственному разумению. Освежившись у реки, изобретатель принялся за работу. Пару часов спустя в один миг отвлекшись понял, как ноет спина и решил сделать перерыв, отдохнув на сухом бревне у крыльца. Возле входа хлопотала возвратившаяся Дора, пытаясь хоть как-то улучшить их бытовые условия. Подойдя ближе с целью в очередной раз поблагодарить за наличие всегда приготовленной еды, с удивлением обнаружил, что при взгляде на него она кивнула и с еле заметной хитрецой приулыбнулась, чего за его памяти ещё ни разу не случалось. — Да ты почти что улыбнулась! Это же не за моё «Спасибо за кулинарные шедевры»? Молчание. — Я бы отметил такое событие, но здесь с алкоголем нескладуха, хотя процессы брожения… — Старк, не подумай, что беру на «слабо», — перебил недавно проснувшийся подошедший трикстер, держа в руке кусок мяса, и не думая никого благодарить за готовку. — Но из доступных ингредиентов даже пиво не получится. Возможна разве не самая удачная и вонючая бражка из всех известных миров, от которой будет не столько опьянение, сколько несварение. А какая из триллиона причин подтолкнула тебя желать алкоголя? Тони указал на Дору, в этот момент посмотревшую на Локи, и обмер, узрев на её лице одобрительную полуулыбку. — Вот. Видел? Уже вторая почтиулыбка у неё. Вполне повод для тоста. Асгардец скрылся в доме и за секунду вернулся с бурдюком, пихнул его сидящему в руки. — Чистой водой отметить, — дожевав мясо, присел рядом и, приобняв человека за талию, начал легонько поглаживать. Успев сделать два глотка, механик вскочил и не оборачиваясь нейтрально произнес: — Ещё наберу. Подозрительно прищурившись, бог обмана проводил взглядом удаляющуюся фигуру. На миг призадумался, после чего величественно поднялся с надменным выражением, решив прогуляться в противоположном направлении и подальше. Но сделав пару шагов остановился, вздохнул и, развернувшись, пошел следом за человеком. — Старк, что тебя беспокоит? — А в какой плоскости вопрос? Конкретно здесь сейчас — что надо бы к реке удобные ступеньки сделать, а то подниматься затруднительно. Если глобальнее, то какой именно толчок будет приемлем для племени, с какой концепции начать. Понимаю, что ещё мало кто обустроился, не говоря о том, чтоб определиться с… земельными наделами, предпочтительными ремеслами, раз все мнят себя охотниками, но ты бы мог уже подбрасывать им нужные мысли, в том числе о понятии денег…- затараторил возвращающийся с полным бурдюком изобретатель. — Для очевидности мне перейти на твой манер речи? — холодно уточнил трикстер, встав на пути и останавливая. — Не спрыгивай с вопроса. Избегаешь… — Не понимаю, что тебе… — тот сделал попытку обойти, но его плечо ухватили и довольно ощутимо сжали. — Врёшь тому, кого считают богом коварства и обмана, Старк? Всё таки ты такой же как все. Говоря «Давай будем откровеннее и открытее», ожидаешь искренности от меня, но самого, разумеется, это не касается. — Прошипел Локи, выхватил ношу и продолжил безэмоционально: — Я отнесу и намерен снова отдыхать, так что постарайся не слишком шуметь при постройке своей кузни. Займись ступеньками у воды, или ограниченными умами соплеменников. Удачки. С минуту простояв в замешательстве, гений тихо выругался себе под нос и пошел в дом, отметив по пути, что девушки снова не видать. Стремительно откинул полог, направился в их спальню, где прикрыв глаза асгардец улёгся на шкуре. Хоть решительность, с которой он вошёл, куда-то испарилась, Тони присел рядом, намереваясь поговорить, но маг, не дав ему начать, холодно произнес, не открывая глаз: — Зачем мешаешь моему отдыху? Ты иного мнения, но я и так сделал более чем достаточно как для скопища дикарей, так и для тебя. — Локи, ты действительно сделал… — Вам всегда будет ещё многое нужно, но я не вижу ни единой причины, по которой чьи-то нужды должны меня тревожить, — он посмотрел на человека пронзительными зелёными глазами и интонацией подчёркивая каждое слово повторил: — Не вижу. Ни единой. Причины. — Если ты от всех отдалишься, тебе вскоре станет скучно, — чуть улыбнувшись гений выдал единственное, что сумел сходу придумать. Но стоило богу закрыть глаза и повернуться к нему спиной, как намек на улыбку сразу пропал. — Прости. Повисшая пауза растянулась на минуту, прежде чем тишина была нарушена. — За что? Ты прав. Вздохнув, Тони почувствовал себя как перед прыжком в холодную воду. — Что увиливал. От тебя, от вопроса. — В таком случае за словом «прости» объяснения должны последовать незамедлительно. — Локи снова повернулся, а его глаза, казалось, изучали не лицо, а саму душу смутившегося человека. — Я сам не могу понять, ни что думаю, ни что чувствую. То, как магичишь, говоря, что можешь только мелочи, дух захватывает, такое в голове не укладывается. Но если больше и не будешь использовать свою силу, то все равно. Ты чрезвычайно интересен как личность, хоть и столь сложная. — Тони замялся, а собеседник в ожидании замер, ни единым движением, ни звуком не выдавая собственных эмоций. — Ты и привлекаешь и бесишь просто непередаваемо. И вот сегодня то я чувствую влечение и хочу поцеловать, то злюсь и мечтаю разбить твои губы. — Начну, пожалуй, с неприятного, — хмыкнул бог, и человек осознал, что с проявлением хоть какой-то реакции на его слова отпускает внутренняя скованность. — А так как не люблю боль, то… Чем разозлить то успел? — «Иерихон». Моргнув раз, другой, маг непонимающим уставился. — Ты не можешь сердиться за шутливое преувеличение звучания… Будь любезен уточнить. — «Иерихон» — ракеты, созданные мной и которых требовали от меня, мило разнообразив жизнь пленением и пытками водой. Весьма, кстати, шумное оружие. — Я не знал, — Локи поднялся, садясь напротив. — То твое краткое описание себя не содержало деталей и названий. Так чтоб я случайно больше не триггернул тебя… — Это не триггер к посттравматическому… — Но всё же. Как ты смотришь на то, чтобы выдать расширенную версию своей жизни? — Начиная с первых детских воспоминаний? В каком порядке выпадали молочные зубы рассказывать? — попытался отшутиться механик. — Если для тебя это важно, — маг оставался серьёзным. — Может не сейчас? — А когда я снова, используя ваши же афоризмы, отсылки на популярные книги… — Библия — бестселлер. — Наступлю, так сказать, на твою любимую мозоль… — То врежу тебе, оленюшка. — Старк, я подумываю, как заставить тебя прямо сейчас… — Ладно, постараюсь сразу сказать «Ой, здесь бо-бо». — Надеюсь. — А ты сам так сможешь, если неудачно пошучу я? — Вероятнее «когда» а не «если». — Или сразу станешь холодным, как айсберг в океане? — Мои поздравления — ты уже неудачно пошутил. — И в чём же мой прокол? В айсберге? Не говори, что на Титанике погибла любовь всей твоей жизни. — Может не сейчас? — Это значит «да»? Офигеть! — О чём ты бредишь? Не было у меня никакой погибшей любви. — Тогда что не так я сказал? Мне не по себе, когда ты за миллисекунду переходишь на высокий слог и становишься отстраненно далёким и холодным… — изобретатель призадумался. — То твое потрясное перевоплощение в инеистого смурфика… — Йотуна, — маг чуть отодвинулся. — Ты же не набрасывался, чтоб сразу меня сожрать, так почему быть им считается чем-то плохим? Здорово же иметь сразу две ипостаси, плюс магия, что вообще крышу сносит! Но, я так понимаю, этим должным образом никто не восхищался. Засмеявшись Локи прыснул, и было совсем неожиданно услышать от него подобный звук, но вполне возможно разобрать ноты горечи, наполнившие завершение короткого смеха. — Когда восхищаться принято лишь атакой в лоб, пускай и убийственно проигрышной, то магические умения даже если и спасают жизни, воспринимаются бесчестными трюками. Как я уже упоминал, йотуны для асов — жуткие монстры, враги, так что демонстрировать эту свою природу кому-либо я не спешил. — Мне бы хотелось рассмотреть тебя в той форме, но помню, что тебе не очень комфортно, то не настаиваю. На короткий миг приподняв бровь в удивлении, Локи непривычно тепло улыбнулся и придвинулся ближе к человеку. — Предпочитаю эту свою ипостась, и, как я помню с твоих недавних слов, она тебя привлекает и влечет, — трикстер приблизился вплотную и зашептал на ухо: — И мне чрезвычайно интересно узнать насколько. Он провел кончиком языка по краю ушной раковины, схватил зубами мочку, чуть потянул, отпустил, и лукаво взглянул на замершего гения. Сначала опешив от такой резкой смены настроения, Тони быстро включился в игру и, притянув к себе зеленоглазого красавца, прикусил его нижнюю губу и сразу зализал, переводя это в поцелуй. Вопреки ожиданиям, Локи больше не пускал в ход зубы, а отвечал нежно. Позволив чужому языку проникнуть в свой рот и ласкать как гостю заблагорассудится, забавлялся тем, что гонялся за ним своим и пытался обвить. Принявшись целовать с большей страстью, человек недовольно промычал, почувствовав, что партнёр отодвигается и подталкивает вверх его обнимающие руки. Но поняв, что трикстер это делал, чтоб стащить с него футболку, охотно помог и снова голодно впился в его губы, сильнее прижимая изумительно белое тело к обнажившиеся груди, в которой ритмичные удары сердца разгоняли кровь всё быстрее. Где-то на периферии сознания отметив про себя, насколько плавно но всё больше его заводят игры с юрким языком, Тони переместил одну руку с лопаток бога на талию и горячей кистью принялся поглаживать вверх по спине и вниз к самому краю плотно прилегающих штанов. А тот приподнялся, перенес вес своего тела на левое колено сбоку человека, обхватив одной ладонью его затылок, а другой поддерживая спину, торсом начал наваливаться, продолжая выцеловывать желанные губы. Так придерживая, неспешно и мягко уложив гения на шкуры, вытянулся и, разместив правую ногу между выпрямившихся ног партнёра, прильнул сверху. Какое-то время они так и лежали, ещё играя языками в догонялки, проталкиваясь в чужой рот, порой прикусывая и посасывая нижнюю губу, пока Локи, опершись на локоть, не отодвинулся, натягивая между ними тонкую прозрачную нитку слюны. Чуть подвигал бедром, потираясь им о чужой пах, давая понять, что ощутил сквозь одежду эрекцию человека и, довольно улыбнувшись, ещё раз глубоко его поцеловал. После чего поцелуями начал пробираться к уху, оставляя от уголка губ через щеку влажную дорожку и зашептал: — Ты для меня такой сладкий, Тони, (поцелуй в шею) и я рад, что тоже нравлюсь тебе. — Не представляю, чтоб ты мог кому-то не нравиться, — пробормотал тот в ответ, одной рукой поглаживая прохладный бок. — Значит ли это, что ты, прекрасный гениальный смертный, согласишься отдаться мне? — вернувшись губами к мочке уха, прошептал вопрос бог и замер, силясь уловить наименьший шум, выдох, который издаст человек, и в котором может прозвучать «да». Но тот только недвижно застыл. — Нет. — Не сию же секунду… Пока согреется вода, я всё подготовлю… — Нет, — чуть нервно сглотнув, повторил механик. — Почему? Ты ведь заинтересован в происходящем между нами. И разве я не доказал, что могу быть нежен с тобой, останавливаться по первому знаку недовольства? Что сделать, чтобы ты сумел вверить себя мне? Пожевав губу, нервный порыв, которого с детства за собой не замечал, Тони начал: — Дело не в тебе, а во… — Ясно! — маг отодвинулся и, чуть откатившись, улёгся на спину, будто беспечно закинув одну руку за голову, а другой потянул на себя плащ, укрываясь, и с безучастным выражением разглядывал потолок. — Ничего тебе не ясно! — повернувшись к нему, человек попытался притянуть асгардца обратно к себе, но тот хоть и выглядел расслаблено лежащим изящным парнем, не сдвинулся ни на йоту. — Слово «нет» предельно ёмкое, чёткое и понятное. Оставив безуспешные попытки придвинуть мага, изобретатель отбросил с него одеяло, на миг залюбовавшись красотой полуголого тела, сам прильнул, опираясь на локоть и вглядываясь в демонстрирующее равнодушие лицо. — Да я тебе жизнь вверял, и поэтому жив ещё. И дело действительно во мне. Даже с небогатым юношеским опытом со своим полом, и основательным с противоположным, — он преодолел порыв отвести взгляд, выдохнул и продолжил: — Я всегда был активен. — Ты боишься? Не может быть, что нового. Что будет больно? — безэмоциональное выражение сменилось участливым, и, проведя большим пальцем по брови, прохладная ладонь прикоснулась к небритой щеке. — Я не забываю, что ты хрупкий, и уверяю, что сделаю всё, чтоб… — Но сейчас я хочу… Ты отдашься мне? — выпалил вопрос Тони. Моргнув, трикстер ухмыльнулся: — В отличие от краткого «нет», с этим можно работать. — Работать? Что значит…? — Неподходящий выбор слов. — У тебя и неподходя… Резко потянувшись вверх, Локи прижался губами и впихнул язык в рот говорившего, огладив его, убрался, но не отстраняясь, а оставаясь открытым, приглашающим. Гений набросился со всем пылом. Выцеловывал так, словно от этого зависело будущее всего живого вокруг, рукой массировал мышцы торса, уже совсем не напоминающего недвижную статую, а бедрами всё теснее прижимался к лежащему под ним, чувствуя устремившуюся в пах волну тепла, вскоре снова сделавшую его возбуждение весьма заметным. — Я могу понимать твой поцелуй как «да»? — прервавшись, с придыханием спросил Тони, желая услышать признание. — Нет, — очень твёрдо произнес трикстер, и посмотрел на удивлённого человека с хитрой улыбкой. — Однозначно «нет».