В незаметных мирах

Спустя неделю, после того, как успешно (трое раненых и ни одного погибшего) отбили нападение второй стаи и даже начали осуществлять более продолжительные охотничьи вылазки, вождь согласился продолжить пребывания в этой местности. Началась расчистка площади от деревьев и камней для строительства постоянных жилищ попросторнее и покрепче шалашей. Тони в компании асгардца совершил на двое суток прогулку к скалам, где каменного угля хотя и не обнаружил, но наличие железной руды его привело в крайне хорошее настроение. А на обратном пути уже подходя к поселению, оставалось по переброшенным через реку деревьям в качестве моста пройтись, засмотрелся на возвышение возле отвесной небольшой скалы у самого берега. — Оленюшка, смотри, — задумчиво произнес изобретатель, напрочь игноря, как Локи поморщился от прозвища, впрочем, как и всегда. — Если расчистить вокруг площадку… За одно подъем сделать более пологим. Вот здесь построить нормальный горн, соорудить водное колесо, скала будет уже за одну стенку для кузницы, выдолбить в ней углубления для закрепления навеса, или поставить остальные стенки и сразу нормальной крыши… — Кузницу, конечно, планируй, но строить начнем с жилого помещения, и пока оно не будет готово даже не думай материал шатра перекроить для кузнечных мехов. Я понятно объясняю? — А? Да-да. И мост понормальнее через речку к селению, чтоб не два сваленных дерева, по которым диники не факт, что пройдут, а нам их тягловая сила уже нужна. — И с вождем поболтать, чтоб не возмущался, что мы настолько в отдалении разместимся от всех срочно нуждающихся в помощи, и не окажемся ли сами в опасном одиночестве с его точки зрения. Но это уладить проще всего. — Да-да, а вон там вроде хорошо проветриваемый холм, можно будет для экстракции железа из руды сделать яму как раз с аэродинамической трубой… — Старк! — Надеюсь, сумеем найти действительно хорошую огнеупорную глину для… — Старк! Что сначала строить будем? — Для горна надо… — Нет! Что сначала строить будем?! — Локи, не ори на меня! Что ты хочешь? — вопрошающе поднял бровь человек, недовольный, что прерывают его поток мыслей. — Как только расчистим тут, возьмемся за жилую постройку с общим помещением с нормальным очагом, стенки которого согревали бы и смежные комнаты, а их минимум две. Учти это при планировке, — уголок рта нахально приподнялся. — Справишься? — Я с планировкой башни в Нью-Йорке справился на все «выше просто не бывает»! — негодующе среагировал гений. — А ты… — На купальне с подачей подогреваемой воды настаивать пока не буду, хотя было бы неплохо, — ухмыляющийся бог неспеша направился вниз. — Пошли, может успеем готовеньким поужинать. — Купальни будут общественными со стороны селения, и придется твоему сияющему святейшеству на равне со всеми простыми смертными совершать омовения. А пробегаясь к себе как раз обсохнешь на ветру! — прокричал в спину успевшему отойти, и задумчиво побрел в сторону поселка, пытаясь отогнать подсунутую воображением картинку бегающего голышом бога, и сосредоточиться на предстоящем строительстве. В итоге гений, поизучавший ещё берег реки на наличие глины, так замедлился, что когда подошел к своему шатру, была уже ночь, чью мирную сегодня темноту разгоняли многочисленные небольшие костры. Входя в шатер врезался в грудь выходившего Кло, сунувшего подмышку скрученную в рулон шкуру. Вышедший следом Рич неразборчиво пробормотал приветствие и поспешил за крепышом. Подошедшая сзади Дора протянула ему холодный кусок жареного мяса и быстро нырнула в свою палатку, никак не среагировав на благодарность. — Итак, — садясь рядышком и пожевывая, обратился гений к магу. — Нас приглашали на свадьбу? А то малыш-Ричи так быстро что-то пробормотал, я ничего не разобрал. — Ага, с завтрашнего для засядешь со всеми пережевывать зерновые и выплевывать в общее корыто, чтоб жижа успела забродить к праздничному столу. — Не смешно. — Разве? — Совершенно. Насколько я помню рассказы Рича, то алкоголь здесь не в ходу, а приход ловили от дыма сжигаемых его дедулей травяных сборов. Ты ничего такого не подготовил? — Я ещё гербарием не занимался, чтоб все укурились и радостно побежали танцевать с хищниками в обнимку. Их сознание расширять надобно, но не так. — А что это валяется? — Тони указал на мешок, которого раньше у них в шатре не было. — Без понятия, не заглядывал. Плата за проведение предстоящего процесса оглашения воссоединения любящих сердец в счастливую ячейку общества, кстати через три дня. — Локи тихо вздохнул. — Шкуры не принял, в счет снижения цены за сокращение привычной им церемонии, обойдутся без всей той чепухи навроде публичной торжественной демонстрации женой покорности мужу. Я, как и все, слишком занят строительством и уставший, так что нет времени на театральные постановки с раздеваниями с поклонами в ножки. Но если тебе очень нужны шкуры, то можешь догнать, и… — Локи, — гений прервал бормотание мага, сжав его безвольно лежащую кисть. — Как думаешь, были случаи срыва церемонии? — Нет, не тот уровень общества. Влезешь и тебя просто оттащат и пинков надают, чтоб не мешал попялиться на цирк. Даже если натравишь стаю тварей, это ничего не даст, мое участие — общепринятая проформа, и они всё равно уже вместе по обоюдному согласию. Смирись. И ложись спать. Нам еще цивилизацию строить, мою монументальную статую, вводить налоги, земельные законы, торговля там, письменность… — Они считают при бартере и иногда рисуют какие-то закорючки. Если соотнести их речь с нашей фонетикой и алфавитом… — Ты про свой английский? — Давай научим Рича читать и писать, он все быстро схватывает. — Ага, но давай для начала… — Расчистим место для школы, и он там будет учителем. — Старк, что мы сначала строим? — Локи медленно высвободил руку и прилег. — А еще надо будет заняться чеканкой… Железо хорошо ценится, так что монеты будут товарными деньгами. — Старк! Что мы строим сначала?! — Да, да, мою башню. Нашу! То есть, очаг, две комнаты… Я помню. Тони не думал, что такое возможно, но, в основном благодаря магу, выкладывающемся по полной, за первый день они не только расчистили место, но также соорудили и очаг, используя камни и замагиченную глину, и стены. Таскавший с помощью диников нужные материалы человек к ночи уже еле волочил ноги. На второй день асгардец так орудовал топором для подготовки древесных стволов, предназначавшихся для крыши, что Дора даже испугалась летящих во все стороны щепок с ошметками коры и потащила свои связки сена подальше. Она просушивала стебли растений, которые потом формировала в плотно связанные пучки; мягкие должны были служить матрасами под шкуры, а жесткие — накрытием для крыши. К утру назначенной Кло свадьбы трудами беснующегося и отказывающегося от сна бога их дом был почти готов для проживания, и он переключился на возведение рядом кузницы, от чего его отвлекли ожидающие начала торжественной церемонии. Тихо ругаясь под нос исполняющий обязанности шамана умыл лицо, набросил плащ и велел Тони натаскать побольше глины, раз тот не идет в селение. Человек только кивнул и не подумав возмущаться приказному тону того, кто последние дни если и говорил, то только в крайней необходимости для совместного строительства. Возвратившись спустя два часа, маг сразу направился к приготовленным материалам, по которым пробежалось еле заметное марево. Бог зашатался, но удержался на ногах и устало передвигая ноги поплелся в их новое жилье, по пути буркнув изобретателю, что глина уже подойдет для горна. Так как солнце только начало клонится к закату, то человек заставил себя взбодриться холодной водой и взялся за работу. И лишь когда совсем стемнело он подошел к реке, разделся и залез в прохладную темную воду, стремящуюся унести его вниз, но он с полчаса не выбирался на берег, позволяя холоду уносить боль со стертых до крови ладоней. Хотя потом вдвое трудней было вытащить усталую тушку. Взглянув на кучу пыльной одежды, он, не утруждаясь одеванием, лишь подхватил её, стремясь как можно быстрее улечься на мягкой шкуре поверх матраса из сена, а если Дора ещё у очага, то он на ходу прикроется. Возле дотлевающих углей никого не было, лишь на отдалении отставленный котел с варевом. Но чрезмерно уставший организм требовал больше сна, чем еды и Тони прошел мимо в их комнату, где недвижно лежал маг, как был одет и не разувшись. Вздохнув, человек бросил у входа ношу и просто подлез рядом, укрывшись краем плаща, который верхом все еще крепился на плечах асгардца. Сквозь сон почувствовав, что тело рядышком заворочалось, и одеяло куда-то с него уползает, недовольно промычал: — Врни, кк было. — Старк? Ты что здесь делаешь? — Сплю. Врни одьяло. — Старк! Вали к себе, — тело рядышком, похоже, успело слегка отдохнуть и теперь имело силы на недовольство. — Куда к себе? — от удивления открыл глаза Тони. — Кроме общей с очагом мы сделали две комнаты, я, естественно, занял большую, но… — Там Дора. — Ты отдал свою комнату рабыне?! — В смысле «отдал»?! Она девочка, одна отдельная комната её по умолчанию. И я сегодня полдня убеждал Дору, что то помещение — её пространство, и мы будем стучать и спрашивать, прежде чем войти. Мне ещё и тебя убеждать?! — Корону Суртура тебе в!.. А отдать шатер, раз палатка уже не подходит? Или поставить ей ширму, где очаг? Я и не думал, что… — Локи! Во-первых, комната её, и здесь нечего обсуждать, а во-вторых, надо было раньше хоть что-то говорить, а не сутками молча бесноваться до падений в изнеможении. Трикстер резко поднялся, и ткань плаща, которую пытался удержать Тони на себе, больно проехалась по поврежденных ладонях, заставив зашипеть сквозь стиснутые зубы и ругнуться. — Ччеерт! Не смей её выгонять! — крикнул вслед, прислушался, и, пытаясь игнорировать боль в спине и руках начал приподниматься. Но Локи вернулся за пару секунд, плечом откидывая полог, служивший дверью в комнату, держа в одной руке бурдюк и плошку, а в другой — чурбак, в который были воткнуты несколько лучин, одна из которых горела. Акуратно поставив все на землю, сначала из бурдюка сам напился, потом наполнил водой плошку, подсунув возле чурбака под горящую лучину, чтоб и свет дополнительно отражался, и перегоревшие угольки не угрожали поджечь выбивающиеся из-под шкур сухие травинки. — Покажи ладони, — маг присел по другую сторону человека, чтоб не загораживать собой слабый свет. — То она остается в своей комнате? — усаживаясь поудобнее и подтягивая к себе колени, уточнил тот. — Я буду ночевать у очага, там и теплее. — Да не буду я её выгонять. И тебя. Она хоть и молчунья, но слухи, что мы в размолвке и ты спишь на кухне, нам ни к чему. Так что успокойся уже и дай сюда руки. — Да тут пара ушибов, царапин, мозолей, ничего такого, чтоб надо было магичить и валиться замертво. — Поверь, я не буду рисковать до «замертво» ради тебя. — Ну не до смерти, разумеется, но… Слушай, — гений посмотрел на плечи собеседника. — Дай одеяло, а? Тот механически отцепил от себя плащ, протянул его человеку, и только тогда обратил внимание, что сидящий рядышком совсем без одежды. Набросив на себя «одеяло», Тони медленно выпрямил ноги и тихо продолжил, нарушая задумчивость мага: — Хочешь снова истощить себя? Из-за Рича? — О чем ты? Мы уже приступили к твоей будущей кузне, ты должен быть доволен. — Локи, — тихо произнес Тони, касаясь тыльной стороны ладони бога обмана и пытаясь успокаивающе пожать неслушающимися пальцами. — Ты не такой уж непробиваемый бог, а я не такой уж железный человек. От нас отдалился хороший друг… — Ты был прав… обвиняя, — так же тихо прозвучало в ответ. — Я не мог знать наверняка, но я догадывался и рассчитывал, что Рич повлияет на Кло, ещё когда в уме прикидывал возможности остановить племя. Расчеты подтвердились. — Об этом просил я. — Ты хотел лучшего для… — И мы рассказывали о намерениях и перспективах, ничего от него не скрывая. И ты был прав — это его решение. И мы, и он, руководствуясь разумом, сможем сделать много хорошего. Но и эмоции у нас есть и спонтанно возникающая привязанность. Наличие последней оказалось неожиданностью? — Меня не надо… — начал резче бог, чуть отодвигаясь, но Тони и другой ладонью ухватил ускользающую кисть. — Я восхищаюсь твоей человечностью, пусть ты и скрываешь эту часть себя. И прошу вместе переживать, а не закрываться, не заглушать, работая до изнеможения. — Ну да, ты так не делал никогда. — Всегда только так и делал. Хочу в этом мире, в этой жизни попробовать по-другому, чуть открытее. — Ладно. Да. Неприятно, что, частично из-за меня, лучший представитель здешнего разумного вида поставил себя в зависимость от худшего из возможных представителей, вследствие чего круг моего общения несколько сузился. Твоя очередь. — А нельзя ли было попроще? — Твоя очередь! — Тогда я буду попроще, если это тебе ничего. Не, норм? — Старк! — И я по нему скучаю. И тоже частично виноват в его решении выскочить замуж за Кло. — Это ты уже давно сказал. Давай то, что пытался скрыть. — Да вообще ничего не… — возмутился Тони, на миг задумался и усмехнулся. — Руки болят чертовски, пекут и будто до сих пор ударяются о что-то и прям в мозг отдаёт. Но это пройдет, так что не… Не дослушав, Локи схватил обе кисти изобретателя и повернул их вверх ладонями, рассматривая кровавые мозоли, рассеченную кожу и темные наливающиеся синяки. — Тебе нужны рукавицы. Подумай как-то об этом, кузнечных дел мастер, — с легкой улыбкой произнес трикстер и чуть наклонился. — Я же сказал, что не хочу, чтоб ты абракадаброй занимался. — Чуть-чуть. А завтра устрою себе выходной. И наклонившись ещё ниже прикоснулся губами к центру левой ладони механика. Это не был поцелуй, только легкое касание, от которого по всей руке, на полспины и до шеи распространились волны тепла, вскоре сменившиеся освежающей прохладой, сметающей отголоски боли. После нескольких дней то острой, то ноющей, то пульсирующей боли исцеляющие волны вызвали чуть ли не эйфорию, и человек, не сдерживая стон облегчения, расслабленно откинулся на спину, невольно потянув за собой все ещё удерживающего его руки мага. Тот с минуту вглядывался в лицо лежащего рядом человека, а потом потянул к своим губам вторую поврежденную ладонь. И снова легкое касание принесло сначала расширяющееся чувство тепла и бодрящей прохлады после, мурашками пробегающейся от запястья и до загривка. Уже не неожиданный стон, но продолжительный шумный выдох вырвался с приоткрытых губ исцеляющегося. Отдаваясь блаженному чувству отступающих боли и усталости, он зажмурился и не сразу ощутил движение над собой. И лишь когда, повинуясь внутреннему порыву, с наслаждением потянулся, то понял, что руки уже свободны. Открыв глаза, увидел, что бог перегнулся через него и, зажегши вторую лучину об недогоревшие остатки первой, фиксирует её над плошкой с водой. — Вообще то можно уже гасить свет. Уверен, что тебе спокойный сон сейчас не помешает от слова «совсем». — Да, но перед сном… — Локи вернулся в исходное положение, нависая над человеком и чуть приблизился. — У меня один вопрос появился. Кое-что стало интересно. — За такое исцеление — да всё что знаю расскажу, а что не знаю, то готов выдумать. Веришь, тебя бы не только СМИ как звезду обожали, от тебя как целителя были бы в восторге все… — Ты сейчас от меня в восторге? — лицо, в обрамлении длинных черных волос, нависло над Тони на расстоянии пятнадцати сантиметров. — Несомненно, — человек поднял руку и, не задумываясь, отвел свисающие черные пряди назад легким поглаживающим движением, открывая теплому мерцающему свету красивое лицо, с улыбкой смотрящее на него. Заметив у виска каплю пота, стер её большим пальцем, а остальными снова отодвинул одну непослушную прядь, заправляя её за ухо, кажущееся на фоне волос молочно белым. — Если твой вопрос был не про моё восхищение твоими способностями, то пора бы задать его. Я вижу, что ты устал. — Не настолько, — ещё на пару сантиметров приблизившись, и, опираясь на локти, трикстер так же провел пальцем по виску человека, после чего запустил всю пятерню в его торчащие во все стороны волосы и начал легко массировать кожу возле затылка. — Меня заинтересовало твое тело. Можно я его немножко изучу? — Да. — Пребывающий в расслабленном и умиротворенном состоянии произнес Тони, но сразу за этим сообразив, что наверняка что-то не то услышал, уже более напряженно: — Стоп. Объясни. Это типа как магически сканировать (придушенный смешок Локи), или это такой божественный эвфемизм, навроде библейского «познать»? Потому что «немножко изучу» в этом смысле слегка напоминает «на полшишеч…» эм, а я что-то сейчас не настроен… — Тшш, Энтони. На магию, к сожалению, в ближайшее время рассчитывать не приходится. Но я заметил, что ты легко касаешься меня, и спокойно воспринимаешь мои прикосновения. Вот их я и имею ввиду. Только к поверхности кожи. Но прошу не сдерживать, что приятно, и не терпеть, если что привносит дискомфорт. — Ну, я бы и не подумал симулировать, — усмехнулся гений. — Но ещё маленькое уточнение: это наша дружба набирает новых оборотов, или… — Это небольшое исследование, и как изобретатель ты должен понимать, что такое любопытство. А к твоим оборотам приступим в будущем, если захочешь, то завтра, — и продолжая мягко улыбаться трикстер начал большими пальцами поглаживать по бровям человека, за ростом волос. — Тебе так спокойнее? — Вроде того, — признался механик, действительно успокаиваясь и удивляясь себе, что так разволновался. Нежные прикосновения к лицу, легкие массирующие движения пальцев, разглаживающие еле заметные морщинки на лбу, а далее снова зарывающиеся в волосы и более интенсивные совсем расслабили человека, возвращая ему благодушное настроение. Отдаваясь приятным ощущениям от разминающих затылок и заднюю часть шеи рук, он прикрыл веки, но от легчайшего прикосновения у виска и мягких волос, шелком мазнувших по щеке, распахнул глаза, хотя так и не смог их сфокусировать на почти вплотную приблизившейся идеально гладкой линии челюсти. Локи губами проводил возле виска в каком-то миллиметре от кожи, не касаясь, но задевая мельчайшие невидимые волоски, вызывая фантом прикосновения. Одна его рука вернулась к лицу. Маг коснулся чуть влажного лба, убирая назад отросшую челку, зачарованно очертил пальцами контур лица от другого виска вниз по скуле к подбородку и погладил подушечкой большого пальца мягкие губы, слегка оттягивая нижнюю, однозначно навевая мысли о поцелуе. Отодвинулся, хитрыми зелеными глазами ловя чуть удивленный взгляд человека, и, выдохом лаская влажную мягко оттянутую губу, почти в рот прошептал: — Каждый миллиметр твоего тела завораживает мой взор. — Ты, — гений запнулся, повторил, но голос оставался с хрипотцой. — Ты ещё не обо всем моем теле имеешь такое четкое представление. — Если думаешь, что я наткнусь на какие-то недостатки вроде шрамов, или что ты там навоображал, то уверяю, что они очаруют меня, украшая и придавая тебе эксклюзивную огранку. — Ты столь поэтичен… Локи? — М-м? — бледное лицо чуть приблизилось, их губы разделяло расстояние не больше двух сантиметров. — Ты соблазняешь меня? — Думаю, что раз гений всея Земли пришел к такому выводу, то так оно и есть, — улыбнулся трикстер. — А как же просто исследовательский интерес ознакомиться с поверхностью человеческого тела? — Возможно, одно другому и не мешает, — бог облизал свои губы и, сократив расстояние, накрыл ими уста Тони. Это был неторопливый чувственный поцелуй; соприкосновение губ мягкое невесомое и длительное с легкими едва заметными движениями. В течение поцелуя Локи подключил руки, быстро пробежавшись подушечками пальцев по шее, огладив кадык, провел по ключицам, более ощутимо растер плечи и обратно по ключицам вернулся к торсу, проведя ниже, начал поглаживать широкую грудь механика. Закончив свои длительные мягкие игры губами, отстранился и замер, ожидая, не соизволит ли гений посмотреть на него, а дождавшись, тихо спросил: — Ты же понимаешь, что уже почти что не зависишь от меня? — Что ты имеешь ввиду? — расслабленный человек, не понимающий даже как воспринимать игриво настроенного целующегося бога, совсем был обескуражен неизвестно откуда возникшим вопросом. — Созидание кузницы и демонстрация первых результатов твоих трудов в ней уверят всех в твоей исключительной ценности. — Набивание себе цены не было моей… — Я знаю, Энтони, — маг усмехнулся, одной рукой медленно продвигаясь от груди лежащего под ним человека к талии и замирая, где начиналось полотно плаща, прикрывающего тело. — Теперь ты сам можешь справиться почти со всем. А меня, если выражаться по-твоему, можешь послать куда подальше, не волнуясь о вопросе выживания. — Та-ак, оленюшка, ясненько. И не могу удержаться, чтоб не ответить вопросом: «Ты же понимаешь, что послать тебя куда подальше я мог в любой момент, плевав на выживание?» — Какой глупенький смертный. — Глупенький?! — вознамерившийся высказать возмущение уже вдохнул поглубже. — А… Но не успел, потому что Локи мгновенно прильнул и, воспользовавшись широко открытым ради возмутительной тирады ртом, языком скользнул по краю зубов и огладил нёбо. Но только Тони начал отвечать на новый поцелуй и пытаться угнаться своим языком за чужим, вовсю хозяйничающим в его рту, как трикстер отстранился, лукаво прищурившись, плавно заскользил взглядом с лица вдоль всего тела. — Поищу, где, кроме нёба, ты так же чувствителен к ласкам, — от его полусмешливого тона Тони снова пришел в замешательство, не понимая, игра ли это, что может прекратится в любой момент, или прелюдия. — Но изворачиваться, сидя сбоку, не очень удобно. С этими словами бог отбросил одеяло, мягко но уверенно раздвинул оголённые ноги изобретателя, уселся между ними, казалось, даже мельком не взглянув на предоставленную взору лёгкую эрекцию, наклонился к груди. У Тони от неожиданности таких действий перехватило дыхание, он попытался приподняться, но надавившие на плечи сильные руки вынудили и дальше валятся на шкурах. — Ста-арк, — певуче, а не резко как обычно произнес маг, проведя с плеч по внешней стороне рук к кистям, и игриво постучав мягкими подушечками пальцев по исцеленной и розовой коже ладоней. — Руки ведь больше не беспокоят? Так что же тревожит, что ты снова дергаешься? — Я, — начал хрипло, чувствуя путешествие изящных пальцев от запястий к внутренним сгибам локтей, — не могу понять, что ты намерен делать, как мне, соответственно, себя вести… и почему ты одет? — Лежи и расслабленно себя веди, как я уже говорил, — бог обмана усмехнулся, добравшись до подмышек изобретателя, чуть пощекотал, изучая реакцию, и медленно начал проводить по бокам. — Не собираюсь вредить тебе, и не буду вторгаться в твое тело, если в этом причина беспокойства. Я не буду даже расстёгивать свою одежду. Идёт? — Нет, — ответ прозвучал с чуть слышным придыханием, когда пальцы, обведя ореол сосков слегка сжали и надавили. Руки с груди убрались и замерли. — Нет? — Так нечестно, что я голый тут разложен, а ты… — Но ты же согласился… — Хоть рубашку сними, чертов исследователь! — выпалил Тони. Слегка приподняв в удивлении брови, и уже открывший было рот для встречной реплики, маг передумал и с полуулыбкой молча через голову стянул с себя рубаху. Разведя руки в стороны, продемонстрировал обнаженный торс и снова склонился над человеком. Для Тони это была крайне непривычная ситуация — обычно подобное являлось сексом, в котором он брал самое активное участие, а здесь просят просто инертно лежать, предоставляя себя для касаний. Но и мысль о себе как о подопытном кролике сразу отмёл — слишком чувственными были прикосновения, интимными, а когда его сосок лизнули, подули прохладой, и встопорщившийся сжали, признал, что даже вполне возбуждающими. Проделав те же манипуляции и со вторым соском, бог принялся играть с ними, одновременно то слегка выкручивая, оттягивая, то вжимая и потирая. А ртом переместился в центр, где раньше находился реактор. Лизнул шрам и бросил быстрый взгляд на лицо изобретателя, пытаясь понять, не лишена ли чувствительности зарубцевавшаяся ткань, чуть втянул грубую часть кожи, прикусил и снова взглянул. Отпустил соски и принялся растирать поверхность всей груди, слегка царапать, успокаивающе гладить, снова то впиваться ногтями, то самими подушечками пальцев рисовать узоры. Неосознанно Тони начал дышать ещё чаще. Столько лет с напряжением относится к любым прикосновениям к груди из-за невольного страха, что реактор повредят или отнимут, что понимающая это Пеппер даже после операции старалась не трогать уязвимое. И вдруг ощутить испещренным шрамами участком кожи касания теплого влажного языка, острых зубов, ногтей, нежных рук… Возникшее на секунду привычное волнение быстро сменилось лёгким удивлением, а после вполне приятными ощущениями. На несколько мгновений его накрыла волна нежности к бывшему врагу, а теперь союзнику, который столько внимания уделяет ему, его уже немолодому телу, его отнюдь непривлекательным шрамам. Поэтому он не сдержался и одну руку положил на плечо, продолжающей гладить его грудь руки, а другой зарылся в черные шелковистые волосы, надавливая на затылок, пытаясь притянуть к себе для поцелуя. Встретившийся с ним глазами Локи замер, и Старк подумал, что проще было бы сдвинуть статую, чем этого бога, но прежде, чем человек поднялся, тот подался вперёд, накрыл его губы своими и, проникнув в рот языком, сузившимся кончиком принялся ласкать нёбо. Но Тони желал и сам целовать, а не только принимать исследующие ласки, поэтому прижавшись к его языку своим, начал посасывать, перехватывая инициативу, а позже проталкиваясь навстречу, принялся также изучать рот партнёра. Локи позволил человеку с минуту побыть хозяином в их поцелуе, а позже, сделав пару сосущих движений языком, с цмоканьем отстранился и улыбнулся. — Похоже, тебе нравится, что я делаю, — указательным пальцем левой руки он покружил у груди, провел вниз и упёрся в пупок, остальными пальцами перебирая темные волоски, спускающиеся оттуда ниже. Правой рукой снова вынудил улечься пытающегося потянуться за ним гения. — Но я ещё не со всем ознакомился, так что лучше пока заложи руки за голову. Увидев, что упрямый человек намерен возразить, добавил: — Ну пожалуйста, Тони. Помедлив, борясь с собственным стремлением продолжать касаться ладонями прохладной кожи, шелка волос, а языком врываться в тепло чужого рта, человек все же сделал требуемое — поднял и сложил руки, опершись на них головой, чтоб видеть это красивое божество, которое ещё больше отодвинулось, проведя правой по его бедру до колена. Выпрямившись в спине, и сидя на пятках между ног изобретателя, Локи подхватил того под коленями, понуждая согнуть их и приподнять, и развел ещё шире. Принявшись медленно поглаживать икры от коленей до щиколоток вниз по внешней стороне ног, а от щиколоток по внутренней вверх, он в тишине рассматривал открывшийся вид. Никогда ранее не стеснявшийся своего тела плейбой почему то вдруг занервничал. Он считал, что неплохо сложен, природой не обделён, к тому же, пусть член к животу ещё не прижимается, но явно возбуждён, так что с размером должно быть все в порядке. Но его ещё никогда так не рассматривали. К тому же представители других планет, которые вроде как боги. Так внимательно, долго в таком молчании. И когда исследователь замер и опустил глаза, Тони ощутил, как возбуждение спадает, а самому захотелось прикрыться. Но, почувствовав под руками, как дрогнули колени в инстинктивной попытке подтянуться и соединиться, Локи удивлённо вгляделся в карие глаза, мгновенно уловив снизившееся настроение. — Хей, Энтони? А, я остановился, — чуть виноватая улыбка, а растопыренные, чтоб охватить как можно больше площади, пальцы поехали по бёдрам. — Прости. — Не надо. Руки отодвинулись и зависли в воздухе, больше не прикасаясь. — Что не надо? Почему? — Ну, ты… — изобретатель замялся, — не знаю чего ожидал… Маг, решив, что догадался, успокоено улыбнулся и снова принялся поглаживать бедра человека. — Глупенький смертный, ты прекрасен, — наклонился в сторону, провел языком под коленом по тонкой коже и снова посмотрел в темные глаза. — Ни один возвышенный стих не сможет передать моё восхищение тобой, ибо любые используемые слова будут недостаточно изящны, не сумеют передать всей гаммы чувств, не опишут, сколь ты желанен. — Ого, — улыбнулся гений, — я не выпрашивал од, хоть это и приятно. Просто ты завис как то, и будто отодвинулся… — Надо было справиться с собой, чтоб не зайти дальше обещанного, — открыто признался маг. — Можем обсудить, возможно, я на какой-то эксперимент и соглашусь, — человек сглотнул, сам не веря, что только что сказал, но не собираясь отнекиваться. — Не сегодня, Энтони, — поцелуй в колено, улыбка. — Но в ближайшем будущем обязательно. Наклон в другую сторону, юркий язык мазнул под другим коленом, а пальцы по внутренней стороне бедра добрались к паху. Проведя подушечками по окрепнувшему стволу, помассировал тонкую кожу у головки, высвобождая, и большим пальцем принялся ее гладить. Пальцы другой руки хозяйничали почти у ануса, не прикасаясь к нему, поднялись к мошонке, мягко огладив и чуть сжав. В нарушаемой тяжёлым дыханием тишине прозвучал протяжный приглушенный стон гения, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы. — Энтони, — широко улыбающийся трикстер облизнув руку, крепко обхватил член раскинувшегося перед ним человека и прекратил движения. — Я же просил не сдерживаться. Почему твой стон так плохо слышно? Все ещё держа правую руку на чувственном органе механика, маг подался вперёд и, перенося вес на левый локоть, навис над лежащим. Лизнул его нижнюю губу, но так как челюсти всё ещё оставались судорожно сжатыми, превращая учащенное дыхание в шипящие звуки, то слегка прикусил, привлекая внимание. — Ста-арк, — опять нараспев позвал бог. — Расслабь, пожалуйста, свой прелестный ротик и я тебя награжу. — И как? — вглядевшись в близкие зелёные глаза, пусть с придыханием, но сумел выдать вопрос. — Не оставлю с фразой, что ты сам со всем сможешь справиться, — низким хрипловатым голосом ответил усмехающийся трикстер. — Вредный засра-а-а-а… — окончание потонуло в протяжном стоне, когда Локи начал сразу интенсивно двигать правой рукой. То замедляясь, то снова ускоряясь бог любовался раскрасневшимся лицом, выступившими каплями влаги, дрожащими ресницами зажмурившегося человека, который тяжело дышал и стонал уже во все горло. Провел пальцами по лобку, чуть впиваясь ногтями в кожу и теребя волоски, снова обхватил изнывающий член, размазал выступившую каплю и убрал руку. Но сразу за еле слышным жалобным хныком вернул ладонь на требующий внимания чувственный орган. Проведший столько времени в изнурительном путешествии без привычной в предыдущей бытности частой близости человек уже не мог сдерживаться, и судорожно двигая бедрами толкался в ласкающий его кулак. Оргазм накатил внезапно, выгибая дугой тело и вырывая громкий крик. Тони на мгновение посетила чуть смущающая мысль, что он так быстро, но пришедшая нега отмела все мысли, купая в спокойных волнах блаженства. Сумев все же приподнять потяжелевшие веки, он полупьяным взглядом сопровождал движения Локи, который поднес свой палец ко рту и слизал каплю семени, пробуя вкус и нежно ему улыбаясь. После потянулся за рубашкой, вытер капли с его живота и в темноте, наступившей с последним бликом догоревшей лучины, направился к выходу. — Ты куда? — уставшим голосом спросил удивленный Тони. — Охладиться. Ты слишком горячий, Энтони. — Какого…? — возмущенный гений попытался приподняться, но даже просто опираясь на локоть не чувствовал устойчивости. — Просто подожди пару минууут (неуспешно подавляемый зевок) и я займусь тобой. — В другой раз, — прошептал маг, набрасывая на него плащ, и вышел. Успевший погрузиться в сон Тони все же ощутил, когда повеяло прохладой и влагой от возвратившегося и прилегшего рядом бога. — От мня щё не ухдили неудвлетврённми, — сонно пробормотал изобретатель, медленно переворачиваясь и путаясь в плаще. — Эт слегка оскрбитльно. — Все в порядке. Я получил, чего желал. — Локи повернул человека обратно и приобнял со спины. — М? Жлал пдрчить мне? Страннвато. — Твой стон, когда я исцелял ладонь… Мне захотелось услышать тебя ещё, — прошептал бог и еле слышно добавил: — А теперь, хрупкий сладкий смертный, засыпай.